Войди не постучавшись

— Хорошо, что вы пришли, как хорошо, что вы пришли! — затараторила леди Ард, женщина лет тридцати пяти. — Тролль сегодня сожрал жителя, о боги, как прекрасно, что здесь чемпион! — она и ее платье с голубым передником подскакивали на месте, а чепчик собирался свалиться набекрень. Да, мы решили, что следует вернуться к прямым обязанностям спустя еще несколько недель. Будь мы чуть менее увлечёнными сексом, этого местного жителя бы не сожрали. — Это мой компаньон, Бастиан, — представила я Галликса. Мы прошли в жилье, его планировка не была стандартной. Почти все пространство занимала большая гостиная и лишь по краям дома находились две крошечные спальни. Мы разгрузились в одну из них, и я пока свидетелей не было, поцеловала Бастиана в губы. Он был насторожен и постоянно озирался в поисках лишних глаз. Мы вышли к леди Ард, но наслаждаться комфортом долго не предстояло, потому что тролль побывал здесь всего полчаса назад. Без потребности седлать коней, мы вооружились нашими посохами и вышли на улицу через небольшое поле кукурузы. Напасть на след наконец-то не представляло труда. Одного тролля мы уже обезглавили на прошлой неделе, но оказалось, что имеется второй, и он не сбежал, потому что первый был его партнером. «Господи», — подумала я, «даже у троллей есть крепкие партнерские связи. А люди иной раз не могут ничего дельного сообразить, имея язык». Он стоял на открытой местности. Видимо, потеря изменила его порядки, и теперь тролль слонялся по округе из чистой ярости. Завалить его в таких условиях было сущим пустяком. И еще до финального удара я испытала облегчение, что теперь мы точно сможем забыть о бестолковых блужданиях по пещерам и сможем вернуться в Стормхэйвен за какой-нибудь приличной миссией от короля. Вернувшись с головой тролля, мы выставили ее на всеобщее обозрение в центре деревни, но рассказывать о могущественном поединке и редкости данного зверя у меня не было никакого желания. Потому что уже нарастало желание другое. Ужин леди Ард подала в той самой огромной гостиной. Был приглашен глава поселения и пара городских стражников. Все мы праздновали победу над опасным врагом. — Вина, хозяйка? — спросил Бастиан тоном, который я уже могла распознать: это был код, который означал, что сегодня ночью мы снова сольемся воедино. Как только я слышала от него «хозяйка» вместо привычного «Экса», часы словно текли быстрее. Я не могла дождаться, когда мы останемся одни. Но пир только начинался. — Пожалуй, не откажусь, компаньон! — весело подыграла я. — Вы всегда так друг друга называете? — удивился глава района, сидевший как раз напротив нас. — Это дань великого уважения, господин, — сказала я, сохраняя серьезный вид. Бастиан давил улыбку. — Видите ли, наши отношения таким образом остаются формальными, уважительными и официальными! … «Спокойной ночи, спокойной ночи, дорогие герои!» — нараспев желала нам леди Ард, удаляясь в свою спальню в дальнем левом краю, пока мы шли к своей в противоположном конце. Банкет окончился, и вся посуда была убрана. Комната имела первозданный вид, камин горел, а входная дверь была заперта. Когда мы закрыли дверь, исполнив серию официальных пожеланий спокойной ночи, я едва не набросилась на Бастиана, начав расстегивать его куртку. — Не гони коней, она еще не спит! — сказал он, отстраняя мои руки. — Хватит трусить. — Это не я трушу, просто ты вечно втягиваешь меня во что-то рискованное. Если она нас вышвырнет, я не хочу снова спать на земле. — Можешь быть очень плох сегодня и мне не придется стонать и привлекать внимание. Я сбросила одежду и надела через голову ночное платье. Я пользовалась им только когда спала в домах. — А вообще, у меня есть идея! Но она тебе не понравится. Лицо Басти выразило скепсис. — Пошли! — я открыла дверь и вышла обратно в гостиную. — Стой, ты куда? Было тихо, только трещал огонь и ветер шумел кукурузой за окнами. — Она же не спит еще! — Да не заметит она ничего! — я спокойными элегантными шагами дошла до большого кожаного дивана у камина и залезла на него с ногами. Шоколадное ночное короткое платье красиво отливало в бликах огня. Бастиан колебался, но затем сбросил кофту и пошел к дивану, стараясь делать как можно меньше шума. Он сел рядом, а я положила ему голову на колени и какое-то время смотрела в огонь. — Мы больше не можем так продолжать, — сказал совершенно неожиданно Бастиан, и холодная льдина провалилась мне в горло. — Я не могу больше спать с тобой. Спрашивать почему, молить продолжать, плакать… Все делать нужно ровно наоборот естественным порывам. Только так можно сохранить какую-то честь. — Я хотела бы сказать, что понимаю, но не буду понимать. Он ничего не ответил. Не могу же я сказать ему, что люблю его. По-настоящему. И как мне страшно каждой ночью, что он решит уйти. Ближе к утру мне иногда снится, что он и я дрейфуем в хлипкой рыболовецкой лодке. Одна моя нога свешена через борт и плещется в воде. А у него сгоревшая кожа на плечах и горбинке носа, он сидит с удочкой, и нам никуда не надо. Никаких докладов и драк. Я боюсь шевелиться, потому что это может спровоцировать его встать и уйти в комнату. Я всеми силами стараюсь не плакать и не раскисать. Количество незаданных вопросов распирает изнутри. «Ты меня больше не хочешь?». «Это из-за Эвели?». «Ты останешься со мной?». «Как мне это исправить?». Я все же решаюсь подняться с его колен и прислоняю щеку к его груди. Сердце бьется довольно быстро. Возможно, это первый и последний раз, когда я так делаю. — Ты назвал меня сегодня хозяйкой. — Да. Ты моя хозяйка, — я не могу расшифровать смысл его слов. Даже в этой грустной сцене я все еще неистово его хочу, здесь, в этом опасном месте, где нас могут поймать. Я сползаю на колени на пол и тянусь к застежке его брюк. Я не могу отпустить его с этого дивана, как будто если это произойдет, то все время на земле просто кончится, истечет, засосется в черную дыру. Я расстегиваю пуговицы, и он меня не останавливает. — Ты хочешь этого? — спрашиваю я, и не дожидаясь ответа достаю его член, наклоняюсь к нему и касаюсь губами. Не беря его глубоко в рот, я двигаю правой рукой, лаская языком только головку. Бастиан вздыхает и закидывает голову назад. Значит ты хочешь прекратить, да? Я отстраняюсь. Во мне лед, горечь и керосин. Его руки поднимаются с колен, берут мою голову и направляют ее на член. Он подталкивает меня для более и более глубокого захвата. Я окутываю губами весь его ствол. Подчинение его воле так сладко. Из спальни по-прежнему никаких звуков. Он берет меня покрепче за волосы одной рукой и усиливает темп. Мою спину жарит волна тепла от камина. Я поднимаю на него глаза, его голова все еще закинута назад, являя мине кадык, он дышит тяжело, но тихо. Послушно я работаю над его напряженным стволом, как будто от этого зависит моя жизнь. Никуда ты не уйдешь, потому что ты мой. Мой. И больше меня ничего не интересует. Я буду сосать тебе сколько потребуется, дурацкий книжный червь, проклятый имперец. Бастиан снова отстраняет меня и встает, я мгновенно ложусь на спину на диван и запрокидываю ноги. Кожа сидения так хорошо пахнет! Он пристраивается и направляет кол в меня. Я почти вскрикиваю от наслаждения и тоски, но он опасливо закрывает мне рот ладонью, озираясь на хозяйскую дверь, но там тихо. Я тянусь к его губам за длинным поцелуем, но он лишь дает мне короткий, а затем целует ногу, что у плеча. «Куда же ты собрался, а?» — крутится у меня в голове. «Сначала отказался, а потом взял, как непослушный ребенок?» Мой клитор трется об его толстый член, и, хотя все мое сознание в нем, я не хочу и не могу кончать, слишком едкая и злобная эта страсть. Это ты будешь кончать, ты разбудишь своими восклицаниями леди Ард и нас вышвырнут из дома, а я буду холодно смотреть на то, как ты отказался от меня… И в целом так все и произошло, кроме того, что в момент, когда вышла леди Ард на шум кончающего Бастиана, я тоже кончила, дополняя воздух своими вскриками, ибо уже не было никакого смысла молчать. Мы были выставлены на улицу посреди ночи, но я не жалела ни о чем. К тому же теперь, в темноте и сидя на Спарк, я могла довольно незаметно плакать.