Всё и сразу

***

Череп казался таким тяжёлым сейчас. Глазницы не открывались. Всё тело будто пронзило острой болью, как если в одно мгновенье его разрезали на тысячи частиц, и сразу после в него впились иглы с ядом. Казалось, если попытаться пошевелиться, то станет лишь хуже. Голова раскалывалась, и не совсем понятно в каком смысле. С одной стороны это могла быть мигрень, с другой же, чётко ощущалось, как по кости медленно течёт кровь из трещины, которая, судя по всему, проходила по всему черепу, продолжалась на каждом позвонке и разламывала рёбра. В особенности левое нижнее. Кажется, его вовсе не было и оно откололось и валялось рядом. Кисть правой руки пронзало что-то твёрдое, кажется, один из камней, что располагались тут. Хотелось отдёрнуть руку, чтобы инородный объект перестал больно тереться о переломанную кость и ткань перчатки, но не получилось даже чуть шевельнуться. Оставив попытки двигаться, осталось только ждать. Вскоре желание спать оказало бо́льшее влияние и перспектива умереть от ран во сне показалась привлекательней, чем если бы это случилось будь он в сознании и ощущал медленную, мучительную смерть.

***

Мужчина средних лет с густыми рыжими усами развалился на кресле, которое стояло в его рабочем помещении. Он медленно переключал на экране разные чертежи своих новых роботов, думая над каким именно заняться следующим. Его спокойствие прервал тихий голос его помощника. –Извините, доктор... – Чарльз подошёл ближе к своему боссу, поймав его взгляд на себе. – Роботы-охранники обнаружили кое-что, думаю, вам это будет интересно... Получив одобрение в виде кивка, парень быстро переключил изображения чертежей на какой-то из каналов связи с роботами. Сразу же на большом экране показался клок земли, судя по всему, на дне ущелья. –И что же это?– доктор Эйва, судя по всему был немного разочарован, ведь эта картина не предоставляла никакой ценности из себя. На этот вопрос помощник лишь приблизил изображение и взору двух мужчин показалась рука, торчащая из под земли и окровавленная часть черепа. Увидев интерес в глазах "наставника" снова, парень продолжил объяснения. –Судя по всему, это один из отряда борцов. Не могу сказать, кто именно, но он без сознания, и я подумал, что он вам может пригодиться. –Знаешь, Чарльз, а ты прав. Не ожидал от тебя,– с издёвкой пробормотал доктор. Помощник никак не отреагировал, привыкнув к подобному роду шуткам. Собравшись, Эггман продолжил серьёзней.– Подготовь транспорт, и загрузи координаты. Мы отправляемся туда сейчас же. –Рад быть полезен,– ни секундой больше не медля, Чарльз поспешил удалиться, исполнять приказ.

***

Прибыв на место, первым из воздушного транспорта вышел сам доктор Эйва, подходя ближе к интересующей его картине. За то время, что они добирались сюда, ничего не изменилось и монстр не пришёл в себя. Присев подле, явно скелета, он дотронулся до его руки. Его кисть была насквозь пронизана острым камнем. На этом дне таких достаточно много, хотя река, протекающая здесь, должна была их размыть. Подняв чужую кисть, он осмотрел её, при этом стянув и выбросив в сторону перчатку. Обычно монстры, даже скелеты, были тёплыми, как и любое другое живое существо, но этот постепенно леденел и прямо сейчас был до ужаса холодным. Если бы Эйва не знал, что монстры рассыпаются в прах, предположил бы, что он мёртв. Долго не раздумывая, он немного откопал часть земли, что закрывала часть головы. На треснувшем черепе он разглядел среди крови, трещин и ушибов, чернильную кляксу на правой скуле. Сразу же догадавшись о том, кто перед ним, гений вытащил скелета полностью, подняв над землёй, что позволяла ему сделать внушительная разница в росте и лёгкий вес костей, и осмотрел с ног до головы. Оценив скудное состояние монстра, он понёс его в свой корабль, приказав по пути помощнику, чтобы тот рассыпал пыли на том месте и создал картину, видя которую можно было бы предположить, что кто-то умер. Сразу после того, как приказ был выполнен они отправились на базу.

***

Приходить в себя второй раз было хуже, чем осознание если бы он умер. Всё болело ещё больше, но уже не чувствовался груз от почвы, что привалила его до этого, ограничивая в движениях. Ощущался лишь холод. Сильный холод, который проходил по той поверхности, где он лежал прямо сейчас. Пересилив себя, он всё же открыл глазницу. Медленно, щурясь от света, кажется, лампы, что стояла в паре метрах от него. Открыв и вторую глазницу, он попытался сконцентрироваться на том, где он был. Казалось, это была камера, довольно чистая, что удивительно, только лужицы крови и кусочки земли загрязняли пол. Переведя взгляд на решётку, он заметил человека, лет тридцати, возможно чуть больше, он перелистывал страницы какой-то книги, кажется. Заметив какую-то активность со стороны, парень отошёл к столу, нажал какую-то кнопку, что создала противный писк. Сказав туда что-то, что скелет не смог разобрать, он плюхнулся на рядом стоящий стул, бросив взгляд на очнувшегося, он снова опустил его на страницы книги. Не прошло и пяти минут, как дверь комнаты открылась и внутрь вошёл доктор Эйва. Подойдя к камере он открыл её с помощью ключа и зашёл внутрь. Скелет всё также сидел на полу, но уже сумев облокотиться о стену. –Ну? Не начнёшь просить помощи или чтобы тебя отпустили?– изогнул бровь Роботник после пары секунд молчания.– Хотя, правильно, это будет бесполезно,– смешок и хитрый прищур. –...А кто...Вы?– голос был очень хриплым и тихим. Он говорил с паузами, не в силах произнести всё целиком прямо сейчас. –Как кто?– этот вопрос, кажется, сбил доктора с толку. Как он мог его не помнить?– Я - доктор Эйва Ро́ботник, величайший из всех преступных гениев и роботостроителей мира!– произнося это, он слегка поднял голову, как бы показывая гордость за самого себя. –Оу... Большая честь, наверное...–голос был всё так же хриплым, но уже чуть громче. –А что я тут делаю?... И где я вообще? Подобные вопросы, от, вроде, врага, выбили из каллии. Неужели этому ребёнку отбило память? Он не помнит всех лет вражды, сражений, да даже самого врага в лицо не узнаёт! Не став раздумывать, Эггман задал вопрос прямо. – Ты что, не помнишь ничего? –Нет... А должен? Роботник посмотрел на мальчишку с подозрением. Он водит его вокруг пальца или действительно память сшибло? Нет, доктор конечно знал некоторые особенности о своих врагах из именно этого отряда, и плохая память также не была новостью. Но что бы не помнить своего злейшего врага?... Взгляд скелета был настолько спокойным и даже вымученным, что казалось, он не просто не боится его, у него не было банально сил на то, чтобы бояться. Значит и энергия на продумывание какого-либо плана отсутствовала. Спустя минуту, или около того, гений развернулся, приказав своему помощнику выйти за ним. –Чарльз, у меня появился новый план,– начал доктор, когда они скрылись из виду.– Сейчас ты должен будешь обустроить комнату для этого мальчишки. Создай вид того, что там кто-то жил, ну знаешь... Там разбросай карандаши по столу, бумагу. Постель не заправляй до конца, расклей какие-нибудь картинки на стены. Всё в таком духе. А, и обьязательно найди на него одежды. На некоторой также создай вид потёртости, что бы он ничего не заподозрил,– видя замешательство на лице визави, мужчина продолжил.– Парню сшибло память. Он не помнит ровным счётом ничего, и я заставлю его думать, что он на нашей стороне. Он довольно умён, а значит при повторном обучении, будет показывать успехи. Всегда хотелось переманить его на свою сторону, некоторые его изобретения достойны похвалы. Не сравнятся с моими, конечно... Так. Даю тебе время до вечера. Чтобы к девяти всё было готово. Получив краткое "будет в лучшем виде" Чарльз поспешил вглубь по коридорам. Доктор Роботник снова зашёл в комнату, и подошёл ближе к скелету, который успел принять более удобную позу и прикрыл глазницы. –Что ж... Извини, за то, что отлучился, вспомнил про кое-какие дела,– как мог дружелюбно начал мужчина. Уловив на себе взгляд чужих зрачков, он начал выдумывать на ходу.– Ты, наверное не помнишь, что вообще произошло, так дай я тебе объясню... Видишь ли, ты... Гулял по краю одного ущелья и оступился, упав. Неудивительно, что ты не помнишь, там высота около двухсот метров. Тебе очень повезло, должен я заметить. Земля смягчило твоё падение. Как только я узнал, о том, что случилось, сразу же прибыл на место и забрал тебя. –Ясно... А вы... Не знаете случайно, как меня зовут?– такого вопроса доктор ожидал меньше всего, но быстро собрался, посчитав, что это как раз кстати. –Инк... Инк Ро́ботник,– по сути, Эггман не соврал. Скелета и правда звали Инк, а фамилии, насколько ему известно не было. Он просто приписал к нему свою фамилию. –Ро́ботник?... Мы родственники? –Да. Я твой двоюродный дядя,– как мог улыбнулся гений. Так он сможет связать его со своими намерениями ещё больше, если вдруг будет являться его родственником.– Так, а теперь пройдём со мной. Я тебя... Э... Подлатаю.

***

Доктор помог парню встать и отвёл в свою лабораторию. Если не присматриваться, и не причитываться к колбочкам, что стояли то тут, то там, то это помещение выглядело как какой-то медпункт из фильма. Пока доктор обрабатывал раны, скелет расспрашивал его обо всём, пытаясь вспомнить хоть что-то. Отрыть что-либо в памяти не удалось, но удалось узнать что-то о "себе из прошлого". Эйва сказал, что Инк был его племянником и отличным механиком, рассказал о борцах, которые постоянно то и дело рушат планы самого доктора, что "всего лишь пытался помочь им". Также выяснилось, что в бессознательном состоянии скелет пробыл пару дней. Попытался предотвратить возможные проблемы, говоря о том, что сами борцы также издевались над Роботниками впринцепе, и что если они узнают о потери памяти Инка до того, как он успеет подготовиться заново, то они будут пользоваться этим, переманивая его на свою сторону. Младший слушал не перебивая. Эйва особо не вдавался в подробности о борцах, собираясь рассказать о каждом подробнее позже. По окончанию их разговора было уже достаточно поздно. По итогу всё тело скелета было в бинтах, к правой кисти была приделана железная пластина, а левое ребро вовсе удалено полностью, ведь от него и оставался лишь скол, остальная часть, уже, вероятно, рассыпалась в прах ещё когда он прибывал на дне ущелья. Отведя младшего в комнату, что к этому времени уже была подготовлена для него, доктор ,пожелав хорошей ночи, поспешил скрыться в глубь коридоров, оставив Инка со своими мыслями. Всё это было странно. Но больше вопросов не было. А может и были. В ушных отверстиях всё ещё стоял противный звон. Пройдя взглядом по комнате, он остановил его на кровати в углу и, не долго думая, лёг, отключаясь, почти сразу, как его голова прикоснулась к подушке.

***

Прошло две недели с того момента, как Инк очнулся в той камере. Всё это время прошло увлекательно. Он получил уйму знаний, узнавая про отряды, про ситуацию в целом. Пару дней назад он вновь начал углублённо изучать роботов, вспоминая что да как. На удивление устройство машин, записи и заметки на чертежах, всё это было узнаваемо без труда и потому учиться всему этому снова не пришлось. Он пытался общаться с Чарльзом, помощником доктора, но тот относился к нему очень холодно, будто он сделал ему что-то. Решив не говорить об этом с доктором, а разобраться самому, он потратил ещё неделю, пытаясь наладить контакт с ним. Но ничего не вышло, и он решил попробовать позже, когда узнает о нём получше.

***

Так прошёл месяц. Доктор ушёл на "задание", и ему пришлось пообещать, что расскажет всё, что там будет, Инку, ведь тот оказался очень любознательным, что было и одарением и проклятьем. С одной стороны, его не нужно было учить и заставлять учиться, он сам всё находил. С другой стороны, то, что он не мог узнать самостоятельно, он чуть ли не выпытывал у Эйва, преследуя его весь день и прося рассказать что-то, пока тот не сдастся. Пока дока не было на месте, юный механик решил разобраться с тем роботом, что вышел из строя совсем недавно, и на примере которого Эйва обещал ему показать устройство какого-то механизма, починив его вместе. Однако младший хотел разобраться самостоятельно. Вытащив "сердце" робота, он разложил его на рабочем столе, уйдя за нужными инструментами, когда зашёл Чарльз. Он решил понаблюдать за скелетом, дабы тот не натворил проблем. –Ох, Чарльз, привет...– растягивая гласные проговорил младший, зайдя внутрь помещения. – Как твои дела?– улыбнувшись собеседнику, пытаясь его разговорить Инк начал искать темы разговора. Ни ответа, ни привета, как говорится. Ну ничего, он привык. За тот месяц, что он здесь, он не смог разговорить Чарльза, но он точно сможет это сделать, когда-нибудь. Визави лишь медленно сделал глоток из кружки, что была при нём, с, кажется, кофе. Не получив ни какой реакции и не найдя темы для разговора, скелет продолжил копаться в двигателе. Немного погодя, он собирался вернуть двигатель в исходное место, но устанавливая и подключая его обратно, он всё же услышал чужой голос. –Думаешь доктор Эйва одобрит то, что ты сам полез копаться в роботе, в его отсутствие?– довольно-таки хмуро, и тон крайне не дружелюбен. –Ну, полагаю, если всё будет исправно, когда он вернётся, то он не расстроиться,– с полуулыбкой сказал визави, не отвлекаясь от установки. –Думаешь, пришёл и можешь делать что хочешь? Тебе сказали не трогать, а ты полез туда без спроса,– помощник Эйва недолюбливал скелета по одной не самой очевидной причине. Доктор начал уделять новому помощнику слишком много времени. Это раздражало. Ещё больше раздражало, что он был с ним так мягок... Очевидно, он успел привязаться к нему за этот месяц, как не смог привязаться к его первому помощнику за те года, что они вместе разрушали всё и вселяли страх в сердца невинных. Это была простая ревность, с которой Чарльз не мог ничего поделать.– Думаешь, появи... Потерял память и тебе всё можно?– «Думаешь, появился здесь...» - чуть не оговорился он. Он ни в коем случае не хотел портить план доктора, но это непослушание во многих моментах со стороны младшего так раздражало. Хотелось поставить его на место. – Я не думаю, что мне можно всё. Просто делаю так, как считаю нужным, а тебе стоит успокоиться,– Инк пытался говорить вежливо, водя рукой по столу рядом, нащупывая нужный инструмент. Обнаружив, что он находится на другой стороне комнаты, ближе к Чарльзу, он повернулся к нему, улыбнувшись снова.– Можешь дать отвёртку? Чарльз посмотрел в сторону названого предмета. –Отвёртка? Вот тебе отвёртка,– с этими словами он плеснул в сторону скелета оставшийся кофе, которого было, к слову больше половины кружки. Этого хватило, чтобы, долетев не только до младшего, но и до робота, всё заискрилось, начало дымиться, и в конечном итоге воспламенилась и взорвало бак. Они были в гаражном помещении, потому пожарная система сразу сработала, и всё здесь облило холодной водой, и продолжало лить, пока всё полностью не потухло и Чарльз не нажал кнопку о прекращении работы разбрызгивателя. Он не думал, что всё так получиться. Он сразу подбежал к скелету, которого отбросило в сторону взрывной волной. Тот лишь потирал ушибленный затылок, говоря что всё нормально, однако кровь из носа говорила об обратном. Мужчина был в лёгкой панике. Он понимал, что, случись что с этим скелетом, это поведёт к сбою во всём плане доктора. Он сразу же связался с ним, оповещая о взрыве, впринцепи о ситуации, не упоминая то, что виноват он. Он был уверен, что младший всё расскажет. Конечно, он ему нагрубил, облил кофе, спровоцировал взрыв, с чего бы вдруг ему не рассказывать? Однако, когда доктор прибыл на место и увёл младшего на осмотр, вернулся он в спокойствии и удалился в свой кабинет, продолжая заниматься своими делами. Всё это время Чарльз наматывал круги по коридору, пока дверь не открылась и от туда не вышел сначала доктор, а затем и скелет. Спрашивая о том, что Инк ему сказал, тот лишь ответил, что объяснил всю ситуацию своей невнимательностью и всего-то. Через пару секунд помощник доктора осознал, что младший его прикрыл и перенял всю вину на себя. После того дня они начали общаться лучше и впоследствии подружились. Думая об этом всём, Чарльз признался сам себе, что общаться с кем-то, спустя столько времени в, по сути, одиночестве, это приятно. Когда к тебе не относятся как к расходному материалу или вещи. Когда тебя ценят как собеседника, как человека, как друга.

***

Зима. Как он узнал, в этом месте снег не частое явление, однако за окнами на улице было белым бело, что удивляло как доктора, так и его помощника. Как-то раз Инк вычитал в книжке, о неком снеговике. Оказывается, что снег не просто замороженная вода, из него можно лепить маленькие шарики и кидать в кого-то. Это называется "играть в снежки". А если сделать три шарика побольше, то это уже будет снежный человек-снеговик. За то время, что парень был на базе Роботника, он ни разу не выходил от туда. Доктор Эйва ему не разрешал, опасаясь по разным причинам, да и сам Инк не особо стремился выйти на улицу. Однако те снеговые забавы не выходили из головы. Он начал рассказывать о таких зимних развлечениях Чарльзу и доктору, спрашивая, пробовали ли они играть во что-то такое. Доктор в детстве всегда мечтал сыграть с кем-то в снежки, и тому подобное, но его все считали слишком странным и другие дети сторонились его. Чарльзу не было дела до подобного, он предпочитал чтение играм. Эйва решил сделать подобие сюрприза. Выбрав день, когда было бы спокойно, и место, куда точно не заявятся борцы, он привёл Чарльза и Инка на заснеженный склон. Они тогда действительно здорово провели время, их можно было назвать семьёй. Странной, но семьёй. Не так далеко от этого склона было озерцо. Да, была зима, но это был уже её конец, да и впринцепе она была не такой уж и холодной, а потому лёд там был не особо крепким. –Хей, доктор Эйва,– иногда Инк мог назвать его дядей, но тот слишком смущался от подобного. – Как думаете, лёд достаточно прочный? –Не уверен - проверь,– усмехнулся роботник старший, закрепляя нос-морковку на лице снеговика. Только вот он не учёл, что понимает скелет всё буквально. После того падения, многие фразы для него имеют лишь один смысл, и с ним лучше общаться прямо, если хочешь, чтобы он тебя понял. Как только осознание дошло, Эйва сразу же повернулся к скелету, под ногами которого уже шли трещины ото льда. Конечно, он треснул и парень провалился туда. Там, где он стоял не было глубоко. Возможно чуть меньше метра. Потому вылезти обратно не составило труда, однако было очевидно, что теперь кто-то точно заболеет и что больше на улицу он вряд-ли выйдет. По крайней мере ближайшую неделю или две. То время, что Инк провёл в постели, пичкаемый таблетками, он наслушался лекций о том, что его действие было, мягко говоря глупо, и что поведение в целом не тянет на его возраст. Слушая подобный монолог, в груди скелета проснулось какое-то чувство, что ли, дежавю? Было ощущение, будто что-то подобное уже было, возможно, он сам кому-то когда-то говорил что-то такое. Но это чувство быстро затихло после горьких таблеток, и появилось лишь глубокой ночью, пока он размышлял о том, что было до и почему он совсем ничего не помнит. Было чувство, что всё, что ему рассказывали - ложь. То, что описывали, не было похоже на правду. На его поведение, его поступки, и так далее. Казалось, что этот высокий дядя с рыжими усами чего-то недоговаривает. Но когда он сидел рядом, увлечённо рассказывая какую-то историю, чтобы скоротать время и для себя и для младшего, то почти все сомнения проходили и он и правда был таким родным. Он не мог казаться тем, кто врёт, сейчас, читая вслух какую-то сказку, а не как обычно, учебник по машиностроению, он выглядел счастливым, никак не плохим, будто обрёл сына, которого у него никогда не было.

***

Шло время. Прошло уже порядка четырёх месяцев, и доктор решил наконец подробнее ознакомить своего названного племянника с борцами. Он рассказывал об их слабостях и особенностях, информации, которую сам собирал годами. Просматривая фотографии, собранные роботами во время боёв с ними, Инк не мог понять, как всё пришло к вражде? Однако, смотря на них, где-то в районе грудной клетки становилось так тепло. С некоторыми из них были странные ассоциации. «Рипер, двадцать два года. Самый старший из отряда и является лидером. Силён и сообразителен. Из слабых мест можно выделить повышенную агрессию на замечания об его мёртвом брате и угроз в сторону его второго брата». На снимках он выглядел не злым, скорее потерянным и грустным. Но что за мёртвый брат? Даже в случае, если доктор Эйва когда-нибудь разрешит Инку выйти и они с этим отрядом встретятся, он ни за что не будет упоминать это. Какими бы врагами они там не были, это слишком жестоко. «Кросс, младший брат Рипера. Судя по данным ему исполнилось восемнадцать не так давно. Теряется и начинает сомневаться в действиях, если начать их критиковать». Выглядит уверенным. Будто каждое движение отточено сотни раз, вероятно, он занимается дополнительно. Информация о нём свежая, значит и подобные промахи о которых можно узнать из отчётов появились недавно. «Гено, двадцать один год. Правый глаз - его слепая зона. Очень сообразителен, но физическая подготовка даёт слабину. Много волнуется за членов отряда, если взять одного из них, можно применить шантаж. Судя по всему, привязан к Риперу, точные взаимоотношения не известны». С ним ассоциировался чай и спокойствие. Тут сказано, что на нём не стоит зацикливаться, ведь с недавних пор он перестал так часто участвовать в отряде, оставаясь "на связи" со всеми. «Фреш, самый энергичный из них. Всегда в солнечных очках, они же являются его слабостью. Точно не известно, но склоняются к варианту, что его глаза слишком чувствительны. При борьбе с ним нужно делать акцент именно на очки, забрать их - обезоружить». На днях ему исполняется семнадцать. Что ж, может и мысленно, но младший механик поздравит его с днём рождения. На многих записях он улыбается, на тех, где есть звук, слышно, как часто он отпускает шуточки. Его движения похожи на какую-то технику, но не боевую, возможно, он занимается паркуром. «Эррор, особо опасен. Низкое зрение не мешает ему выводить роботов из строя и быть одним из лучших борцов. Отличается своей жестокостью, бьёт на поражение и идёт в бой первым. Остро реагирует на замечания в свою сторону, либо о своих братьях. Это может как и вывести его из равновесия так и вызвать агрессию. Делая ему колкое замечание вы рискуете выйти из боя победителем или быть убитым». Выглядит он и вправду недружелюбно. Выделяется из всех цветом своих костей. Пусть его и считают одним из самых опасных, Инку отчего-то кажется, что он бы с ним подружился. А может ему всё же кажется. Он бы хотел посмотреть с ним на звёзды. За эти четыре месяца он их видел лишь через стекло окон. Как видно, большинство из отряда это только дети. Даже не большинство, а все. Слабо верится, что они по собственной воле начали эту войну, если вообще начинали. Возможно, можно прийти к компромиссу, если поговорить с ними, но доктор Эйва это точно не одобрит.

***

Размышляя об этом всём позже, из головы не выходит образ этого чернокостного скелета. Что-то в нём есть. Его совершеннолетие будет примерно через месяца четыре. В голове Роботника младшего проскочило, что если доктор Эйва разрешит ему выходить самостоятельно, то он обьязательно встретится с этим скелетом в его день рождения. Он будет надеятся, что тот его не узнает, он просто хочет его поздравить. Что бы могло понравиться такому монстру, как он? Что-то подсказывает, что если попытаться сварить шоколад, то он не будет так гневаться от появления его врага.

***