Всё и сразу

***

«Спасибо, за то время, что мы провели вместе. С тобой было весело. Без тебя будет уже не так интересно на заданиях.» Фреш сидел на кровати, протирая солнцезащитные очки, что когда-то ему подарил художник. –"Ты говорил, что ты боишься как-либо повредить свой глаз. Держи, это должно помочь." «Удачного пути. Если что-то дальше жизни существует, то удачи тебе там.» Гено медленно помешивал сахар в кружке чая, наслаждаясь редким в это время моментом спокойствия, после наконец подействовавших успокоительных. Впервые за долгое время он снял повязку вне своей комнаты. Когда он только получил ту рану, что повредила его череп, он видел, как это выглядело. Он думал, это невозможно исправить, ведь больше половины кости было, фактически, уничтожено, расплавлено. После же, он часами рассматривал себя в зеркало с разных сторон, не веря в то, что это оказалось поправимо, и частички растворимого протеза, который был разработан "на ходу", были почти полностью смешаны с его костью и пигмент почти смешан с цветом его черепа. –"Что ж, это было трудно, но вроде как различия минимальные. Мне очень жаль, что не получилось вернуть всё в исходное состояние. Зато я смог восстановить череп и закрыть дыру, так что ты остался таким же красавцем, каким был."- шутил когда-то младший. «Прости, что обращался с тобой, как с ребёнком. Мне казалось, ты вечно будешь тем моим младшим братом, что расстраивался из-за неудавшегося рисунка. Я предполагал, что когда-нибудь ты повзрослеешь и уйдёшь, но я не думал, что это случиться именно так.» Кросс лежал на кровати, смотря куда-то в стену и, казалось, даже не ощущая слёз на собственном лице. Только очерчивая линию шрама под глазницей, он почувствовал влагу под пальцами, которую, кажется, растёр ещё больше. –"Ну хватит дёргаться, мне сложно обработать. Ну вот, вроде всё. Правда шрам останется, ну ничего, шрамы только красят, так ведь, бро? Ну же, не хмурься, твоему крутому образу только шрама и не хватало, наоборот, тебе даже идёт!" «Извини, я был плохим старшим братом, и не обращал должного внимания на ваши проблемы. Я был так сосредоточен на отряде, что забывал о тебе и Кроссе. Я всегда старался не обращать внимания на то, что говорят остальные, но иногда, невольно заслушавшись борцов со стажем, я слышал, как они говорили, что вероятно родители погибли из-за младшего. Я им не верил, не верю и не буду верить никогда. Но в ту ночь я сорвался на тебя за зря. Мне действительно жаль и я действительно скучаю по тебе.» Рипер был в оранжерее, ухаживая за цветами и собирая материалы для изготовления нового антибиотика. Он только что рассадил новый вид цветов, семена которых когда-то давно собрал его младший брат, наслушавшись рассказов о том, что эти цветы прогоняют грусть, а также о том, что они являются любимыми для его матери и старшего братика. Когда Рипер грустил в детстве, он плёл венки из этих цветов, подбадривая старшего. –"Хей, братишка, ты что... Плачешь? Ну, ну, не нужно... Это из-за того, что говорят те люди из отряда? Не стоит их слушать, они не правы, ты отлично справляешься, ты самый лучший старший брат, клянусь! Что?... Ты... Скучаешь по маме с папой? Знаешь... Я тоже по ним очень скучаю, хоть и не знаком с ними лично, но я слышал, что маме нравились цветы, которые по поверьям разгоняют грусть... Подожди, посиди тут, сейчас я принесу тебе их, и тебе сразу станет лучше, братик!"

***

–Привет, чернильница,– Когда-то Эррор в шутку назвал так Инка, когда тот переволновался на задании и его стошнило чем-то, напоминающем чернила. Со временем это прозвище приелось, ведь, как выяснилось, Инка часто может стошнить от переизбытка эмоций.– Прости, что не пришёл вчера. Были некоторые дела, Гено не разрешал уйти. Знаешь, с того времени, как ты... Ушёл... Многое изменилось... Хотя, я бы мог сказать, что не изменилось ничего, или изменилось всё в каждом из нас, но по чуть-чуть. Чернокостный привычно принялся убирать лишние сорняки, что успели нарасти за неделю, выравнивать камни, что служили небольшой оградой, и менять венок золотых цветов, на новый, который только-только начал плести. В это время года было трудно найти эти цветы, но он смог нарвать достаточно на венок, используя цветы из оранжереи. –Фреш и Кросс стали более серьёзными. Ты представь? Кросс конечно и раньше был довольно-таки серьёзным, но сейчас ходит весь день чернее тучи. А Фреш? Не поверишь, он на полном серьёзе начал углубляться в машиностроение. Гено говорит, что он "наконец повзрослел", будто я один вижу, что он просто пытается отвлечься, как и остальные. Гено ведь сам начал изучать все карты, он теперь помогает нам с планом местности. Помнишь, ты когда-то говорил, что мы без этих "подсказок", вероятно, умрём? Хех, ты был почти прав. Но он действительно старается запомнить каждый закуток,– Эррор показательно закатил глаза, посмеявшись. – Кросс всё больше проводит свободное время вне дома. Они с Рипером так часто ссорятся из-за этого теперь. Хотя видно, как Рип старается подбирать слова, каждый раз, когда Кросс приходит домой под утро. Редко его может привести Эпик, так как сам он дойти не в состоянии. Говорит, что Рипу стоит поговорить с Кроссом, а не закрываться от него. А Рип вроде и рад, а сам не знает, как с ним разговаривать, боится снова... Наговорить лишнего. На этих словах глючный тяжело вздохнул, добавив в венок очередной цветочек. –Кстати, о Рипере. Думаю, ты помнишь, как Рипер тебе говорил, хотя с твоей-то памятью...– Тут Эррор замялся, задумавшись, а действительно, помнит ли Инк, что ему говорили в его "первый день прибывания тут"? Художник никогда не отличался хорошей памятью. Очень повезёт, если он во время разговора запомнит собеседника и не спросит "кто ты?" через пару минут после. Иногда эти его пробелы в памяти действительно мешали и выводили из себя, сейчас же, кажутся милыми дополнениями, без которых, казалось, невозможно представить самого Инка.– Рипер обещал сохранить твои ненаглядные цветочки в наилучшем виде. Он сдержал обещание, твоя оранжерея, как ни странно, выглядит неплохо. Конечно, не сравнится с тем, как ты ухаживал за этими сорняками. Но он и вправду всерьёз занялся ботаникой. В свободное время теперь поливает цветочки, записывает их развитие с новыми удобрениями и тому подобную ерунду. Он начал неплохо разбираться в медицине, теперь у нас на кухне полно лечебных трав и знаешь, он подсадил меня с Гено на травяной чай. Никогда бы не подумал, что моё настроение будет от какой-то травы в кипятке зависеть,– Эррор опять посмеялся, но как-то приглушённо, тихо, с ноткой грусти, что ли.– А ещё знаешь, у него появился "новый друг" если его можно так назвать. В твоей оранжерее поселился какой-то кактус, который он назвал... Как же?... Ах, да, Пэйл, кажется. Он на полном серьёзе разговаривает с ним, и я не всегда понимаю это он так шутит, или ему к доктору нужно, хех. Чернокостный подсел ближе, вешая венок на крест, проведя по нему рукой. Он никому не скажет, но он очень скучает. Он никому не скажет, но он очень хочет вновь его увидеть, услышать, обнять. Если задуматься, то они обнимались всего лишь один раз.

***

В тот вечер Эррор поссорился с Гено, и ушёл на крышу, успокоиться. Он не ожидал, что там будет кто-то ещё. Инк тогда сидел, любуясь звёздами и также не думал, что кто-то к нему присоединиться. Это был первый раз, когда они смотрели на звёзды вместе. Эррор тогда замер в нерешительности, но всё же присел рядом, когда младший похлопал на место рядом с собой, приветливо улыбнувшись. Недолгое молчание прервал вопрос Инка: –... Так... Что случилось? Эррор молчал около минуты. Но больше художник не смел прервать этой тишины, будто зная, что собеседнику нужно больше времени, что бы ответить. Тяжело вздохнув, Эррор всё же рассказал о ссоре со своим старшим братом. Пожаловался, что тот его не понимает, ведь он всего лишь заботится о нём и волнуется. На вопрос, о чём же он волнуется за Гено, Эррор замявшись, всё же ответил, что боится, что Рипер может как-то навредить его старшему брату. У него не было причин не доверять ему, но он всё же признался, что скорее просто ему не нравится, как брат отдалился от него, проводя время с этим Рипером. Будто забыл, что помимо этого его нового "друга" есть его братья, которые также по нему скучают. Выслушав визави, Инк неуверенно, но переборов опасения, всё же погладил Эррора по плечу, перекинув свою руку, приобняв его. Он начинал рассказывать о том, что Рипер не такой плохой, каким может казаться, ведь действительно, его старший брат заработал репутацию кого-то строгого и жестокого, по сути просто своим видом и тем, как он расправлялся с машинами доктора Эйва на миссиях. Инк правда пытался поддержать того, кто ещё пару часов назад закидывал его различными оскорблениями, и, вероятно, завтра продолжит это делать. Он просто знал, что сейчас этому скелету нужна помощь, а какие-то там насмешки не помеха поддержать и попытаться понять. От таких действий со стороны младшего, Эррор был довольно таки растерян. Он и сам не понимал, как у того хватает терпения не просто не оттолкнуть того, кто над ним издевался, так ещё и высказывать слова поддержки. Когда приглушённые всхлипы раздались от лица чернокостного скелета, тут и художник растерялся, не ожидая подобного. Недолго думая, он обнял его, поглаживая по спине, и приговаривая, что всё рано или поздно будет хорошо, а до тех пор, он всегда готов выслушать его и помочь, если только тот захочет поговорить. Как ни странно, это помогло, и он действительно успокоился. После того вечера они какое-то время не пересекались друг с другом, Эррору хоть и было совестно за своё поведение до, но Инк всем видом показывал, что всё в порядке. Только спустя две недели всё встало на круги своя, только в более мягкой форме. И Эррор принял совет Инка, и попытался подружиться с этим недо-ухажёром своего брата. И ведь, подружился.

***

–Знаешь, я тут подумал...– промямлил Эррор, поглядывая на измятый и потёртый листок в руке, на котором было что-то написанно.– Хотя, ничего, забудь. Тебе это труда не составит,– после небольшой заминки, Эррор поспешно вскочил с земли, отряхнувшись и, скомкав листок, выбросил его в сторону. –Ладно, до встречи, мне нужно отправляться на задание через пол часа. Мы собираемся сходить на ту заброшенную фабрику. Нам нужно будет там найти какого-то робота, Эпик сказал, он хочет разобрать его и собрать заново, что бы он подчинялся ему, как игрушечный. Как ты когда-то пытался провернуть. Знаешь, я не рассказывал, но думаю, ты догадывался. Твоя идея была действительно хороша, и я не хотел её никак испортить... Но знаешь, это получилось случайно, я пролил воду на ту деталь из двигателя, и она загорелась. Я так растерялся, что потушив, выкинул её в окно, а ты про неё забыл, и не мог понять, почему не работает. Извини, если это ещё имеет значение. Что ж, до встречи,– глючный помахал рукой уже идя спиной, удаляясь с опушки.

***

Кровь стекала по черепу, из-за чего становилось плохо видно, и и так плохое зрение Эррора стало ещё более размытым. Кросс еле стоял на ногах, ведь те были в ссадинах и по берцовой кости уже пошли трещины. Фреш, держась за повреждённую руку, загораживал собой Эпика, у которого, вероятно, было сломано ребро, а может и два. Рипер стоял впереди их всех, и смотрел на того, кого явно не ожидал увидеть. Они думали, что это будет легко, всего-то, пара роботов, подумаешь. Но неожиданностью стало то, что за этими парой роботов появился сам доктор Эйва. Он уже давно не появлялся, и его видеть хотелось меньше всего. –Ох, что же это? А почему не в полном составе? Где же ваш одноглазый дружок?– он говорил явно с насмешкой, смотря с презрением, намекая на Гено. – Мне тут птичка начирикала, что ваш младший гений умер. Неужели одноглазка его заменяет?– он разразился смехом, а оппоненты непониманием. От куда ему знать, что кто-то умер? Это так очевидно? Хотя у него достаточно роботов шпионов, может так и узнал.– Что ж, жаль его, всего лишь ребёнок. И что же случилось? –Тебя это не касается,– сквозь зубы процедил Рипер, силясь не начать новый бой. Его бойцы стоят с трудом, какой там драться. –А как по мне, касается. Мне ведь нужно знать состояние врага, вдруг бой будет нечестным? –вновь смех.– А что это вы не рассказываете? Неужто он от вас ушёл и сам "того", а вы теперь стыдитесь? Доигрались, так ведь? Боитесь признать вину? –Хватит,– перебил его порыв вопросов старший из отряда. Что-что, а уж самобичеванием он и сам в силах заняться. – Прекрати, Эггман, мы не намерены продолжать сражение. –Нет?– возмутился Эррор. –Нет,– краткое подтверждение. Доктор лишь хмыкнул. Тут же он отвлёкся на своего помощника, что связался с ним. Их разговор был краток и тих, но кое-что борцам удалось расслышать. Там говорилось что-то о новом роботе, о взрыве, и, кажется, что кому-то нужна помощь самого доктора. Эйва сразу же бросил презрительный взгляд на отряд, бросив что-то в духе "ещё увидимся" и поспешил удалиться, оставив борцов в непонимание.

***

–Я тебе говорю, он вёл себя очень странно! От куда он мог знать о том, что случилось? Он... Он даже посмел обвинять в этом нас! – негодовал Кросс, сидя на подлокотнике кресла в общем зале, жалуясь Гено, что обрабатывал всем раны.– И ещё этот его уход. Какой-то новый робот, что ли. Может у него появились помощники? –Ещё? Думаешь от них будет столько же вреда, как и от этого Чарльза? Он вроде достаточно безвреден, просто маячит где-то на фоне,– Гено пытался сложить хронологическую цепочку, ведь все говорили о разных событиях и не по порядку. –Ну, значит, нам нужно быть серьёзнее и подходить к заданиям более основательно, если вдруг окажется, что у Роботника появились приспешники, –Рипер не особо вдавался в суть разговора, думая совсем о другом. Когда все разошлись, Гено остановил "лидера" их небольшого отряда, отведя на кухню для разговора. – Послушай, Рип. Я понимаю, что ты сейчас очень подавлен и потерян, и проблем навалилось выше крыши. Но... Мне кажется, тебе стоит поговорить с Кроссом. Я пытался разговорить его, так же, как и остальных, после случившегося. Но я ему не так близок, как ты, и со мной у него не такие тёплые отношения и ты это знаешь. Кроме сухого признания о том, что он скучает, я не смог из него ничего вытянуть,– Гено решил сразу перейти к делу. Он говорил тихо, почти шёпотом, чтобы их никто не слышал, хотя, вроде, и некому. – Но он всё больше уходит в себя и Эпик его также не может вытянуть. Если такое продолжиться, то всё может прийти к катастрофе. Сегодня он отвлечётся на задании, завтра наступит на мину, а через неделю и вовсе будет гнить в камере Эггмана. Я за него волнуюсь так же, как и за всех, но я ему, по сути, никто. Ему нужен ты. А он нужен тебе. Вы не должны терять связь, что бы не случилось. И только вы можете понять друг друга в полной мере. Прошу, поговорите. Вы сможете... Излечить?... Друг друга. Не хочу, чтобы с вами что-то случилось. И я думаю... Нет, я уверен, что... Инк... Так же не хотел бы, чтобы вы разделялись. Рипер слушал не перебивая. Хотя ему и нечего было сказать. Безусловно, он пытался поговорить с Кроссом, но каждый раз разговор выглядел настолько выжатым, что и разговором-то назвать сложно. Он боялся сказать или сделать что-то не то, что-то, что может усугубить ситуацию. "Смерть" налил чай им обоим, сказав, что поговорит со своим братом сегодня же. Это вроде успокоило Гено, но он всё ещё видел эту закрытость, вроде не присущую старшему. И ведь действительно, пошёл и поговорил. Двое братьев просидели в комнате младшего из них около получаса, разговаривая, после заснув вместе. На утро, как бы то ни было, обоим стало легче.

***

–Хэй, Рип, а ты куда собираешься?– Фреш вопросительно наклонил голову, смотря как старший из них уже направился куда-то с утра пораньше. –Собираюсь сходить к Инку. Уже месяц прошёл, хотел там убраться, ну и знаешь... Проведать? Хех,– он говорил это достаточно легко, видимо, после вчерашнего разговора часть груза вины спала с его плеч. Сегодня был ровно месяц со дня, как младшего из них нет. А также, что иронично, его пятнадцатый день рождения, что мог бы быть, поведи судьба иначе. Придя на место, Рипер был приятно удивлён, отмечая, что всё сохранилось как нельзя в лучшем виде. Никаких сорняков, грязи, всё убрано даже цветочный венок не завял. Это настораживало. Однако, он всё же присел рядом, пересказывая события прошедшего месяца от своего лица. Уходя, он обнаружил смятый листок, что лежал подле креста. Он был сильно затёрт, но прочитать содержимое не составило труда. «Знаешь, я люблю тебя. Не забывай меня, пожалуйста. Я готов вечно смотреть на звёзды вместе с тобой. Я всегда отношусь к тебе, как к тому, до кого мне нет дела. Я всегда говорю, что ты идиот. Я могу ударить тебя, если ты покажешься мне раздражающим. Но я действительно привязан к тебе, и привык к тебе. Я не могу привыкнуть к тому что ты не здесь, и не хочу верить, что ты больше никогда не будешь рядом. Просто знай, что я тебя люблю. Можешь забыть меня. Забыть мои слова. Но моя любовь к тебе останется навсегда. Ты можешь стать кем-то другим. У тебя будут новые интересы. Новые друзья. Возможно новое имя. Но это всё ещё будешь ты. Когда-нибудь ты вспомнишь и вернёшься. Когда-нибудь мы встретимся. Когда-нибудь мы познакомимся вновь. Я не верю, что ты мёртв.» Прочитав это, Рипер лишь улыбнулся. Теперь всё встало на свои места. Почерк был не то, что бы узнаваем, но это определённо точно тот, о ком он думает. Он предполагал о подобном, и теперь ухоженная могила тому подтверждение. Он аккуратно сложил листок, что бы не порвать и убрал в карман. Когда он вернётся, он прикрепит его к пробковой доске в комнате его покойного брата, и если его кто-то увидит, он несомненно выслушает тираду от глючного, о том, что нехорошо таскать вещи с могилы, и так же увидит желтоватый, еле заметный румянец на скулах Эррора, который он будет стараться скрыть. Хотя вряд-ли кто-то заметит. В его комнату никто не заходит, и вряд-ли будут заходить. Она стала почти заброшенной. Все книги, чертежи, блокноты, и прочие вещи лежат на своих местах, ни разу не тронутые кем-либо. Даже чистоплотный Гено, что всегда придерживается чистоты во всех уголках дома воздержался от уборки в той комнате, оставив всё как есть. Рипер даже сам удивился, возвращаясь домой в приподнятом настроении, насвистывая лёгкую мелодию, что слышал когда-то от борцов в их родном городе. Может, лучше отпустить и всё будет хорошо. Когда-нибудь, всё точно наладится. А пока нужно бороться за спокойную жизнь и не позволить доктору Эйва подчинить себе весь мир. Сколько бы не длилась его тирания, когда-то он допустит просчёт, когда-то, он совершит ошибку и ему это с рук не сойдёт. До тех пор можно лишь готовиться.

***

–Снова привет, Инки,– чернокостный скелет переводил дыхание после бега, стараясь успеть побыть здесь, и вернуться домой до ночи.– Сегодня я поздно, но могу оправдаться. Сегодня такой день, знаешь... Я долго думал, стоит ли вообще это всё делать. Ведь это вроде неправильно. Ну, сегодня ровно месяц с того дня, как ты ушёл. Но ещё, сегодня твой пятнадцатый день рождения. Да, это неправильно поздравлять тебя, когда ты в... "Таком" состоянии. Но, мне это не мешало сделать для тебя это,– Эррор вытащил из сумки небольшой холст, демонстрируя картину, улыбнувшись и гордо подняв голову. – я старался успеть к этому дню. Помнишь, ты хотел научить меня рисовать? Так вот, я решил научиться сам. Да, вышло совсем уж плохо и сомневаюсь, что я возьмусь за кисть снова, но я правда старался для тебя,– на картине был изображён сам Эррор, обнимавший Инка. Линии были кривыми, а краска смазана в некоторых местах. Но он то знал, что Инку бы всё равно понравилось. Он всегда одобрял любое творчество и поддерживал всех в любых начинаниях. – Но знаешь, не думаю, что смогу оставить это здесь. Тут может пойти дождь, да и зима скоро, пусть снег тут явление не частое, но замести может. Я принёс показать тебе, но думаю, повешу в твоей комнате. Надеюсь тебе понравилось, и... Оу... Уже так темно. Не люблю это время года, так рано темнеет. Я так полагаю, мне пора, надеюсь ты не против. Ох да, кстати, Рипер и Кросс помирились. Они сегодня были в хорошем настроении, так давно я их такими не видел. Думаю, они поговорили и решили свои братские проблемы. Всё постепенно встаёт на места, только вот Док опять буянит. Вчера он неплохо нас потрепал, Эпику даже пару рёбер хрустнул и Фрешу руку, хотя вроде у него там только вывих. Ну ладно, с днём рождения, Инки, до скорого! Он убрал картину в сумку и поспешил домой. Конечно, он заметил листок, который оставил Рипер и был смущён мыслями, что кто-то мало того, что прочёл это, так и возможно догадался о том, кто писал. Однако письма не убрал, а лишь повесил рисунок на стену, где так удачно остался гвоздь от часов которые слетели от туда и разбились из-за очередной драки, которая была около полутора месяца назад. Эррор тогда здорово приложил владельца комнаты о стену, когда тот пошутил про плохое зрение чернокостного. Механик их так и не починил, оставив в какой-то коробке.

***