Знакомство с родственниками

      Когда Цзышу вышел из ванной в гостиную, вытирая волосы полотенцем, на прекрасной люстре с фарфоровыми рожками-колокольчиками висел… труп? Цзышу закатил глаза. Как назло рядом опять никого не было, чтобы оценить олимпийский уровень его мастерства! У висельника было при себе всё, что полагалось: синюшное лицо, закатившиеся глаза и вывалившийся изо рта распухший багровый язык. — Э-э-э! — Цзышу засомневался, как правильно обратиться. — Гражданин!       Он постучал пальцем по холодной твёрдой ноге. — Вы не могли бы отдыхать в каком-нибудь другом месте? Сейчас сюда придёт мой уважаемый жених, и, боюсь, сделает с вами то же, что и с Развратником.       Висельник моментально откатил глаза, подобрал язык и начал лихорадочно отвязывать верёвку от люстры. — А что молодой господин сделал с Развратником? — нервно спросил он. — Внизу поинтересуйтесь, — и Цзышу ткнул пальцем в пол. Висельник как-то странно крякнул и провалился в персидский ковёр. Через мгновение дверь открылась, и в гостиную ворвался взволнованный донельзя Вэнь Кэсин. — А-Сюй как ты? — Я в полном порядке, чего, видимо, не скажешь о твоём пятиюродном дедушке-развратнике. — О нём можешь забыть, — махнул рукой Вэнь Кэсин. — Больше ты его не увидишь. Никогда.       Он беспокойно заозирался по сторонам. — Сюда никто не заходил? — Нет, — честными глазами глядя на него, ответил Цзышу. — И, лао Вэнь, я хочу спросить… — А-Сюй! Я всё тебе объясню… — Да уж объясни, почему ты сделал мне предложение как бы между делом. Зная тебя, я предположил бы, что всё должно было бы быть обставлено эпично-романтично. — Всё было обставлено эпично-романтично на Бали, — буркнул Вэнь Кэсин. — Но ты предпочёл заявиться сюда. — А ты, кажется, прямо уверен, что я соглашусь. — А-Сюй! — Вэнь Кэсин испуганно уставился на Цзышу. — Я должен хорошо подумать, — Цзышу придал своему лицу максимально серьёзное выражение.       Все краски медленно сползли с лица Вэнь Кэсина. Он попытался улыбнуться, но его улыбка напоминала скорее вымученную гримасу. У Цзышу сразу исчезло всякое желание шутить. — Подумал. Я согласен, — быстро сказал он, и повалил Вэнь Кэсина на диван. Вэнь Кэсин тут же одной рукой обнял Цзышу за шею, притянул к себе и впился ему в губы жадным поцелуем, другой рукой он попытался развязать пояс банного халата, но в это время в коридоре послышался громкий жалобный стон и странный лязгающий звук, как будто гремели тяжёлыми цепями. Цзышу вздрогнул и отстранился. — Что это? — Нас зовут на обед! — раздражённо пояснил Вэнь Кэсин. — Сказал же использовать барабан! Всё надо самому контролировать. — А гонга у вас нет? — поинтересовался Цзышу. — Гонга нет, — вздохнул Вэнь Кэсин. — Всегда этим обходились.       В столовой, обшитой тёмно-коричневыми дубовыми панелями, стоял длинный стол с изящными перламутровыми подсвечниками, накрытый чёрной скатертью. По её краям змеилась белая вышивка. Цзышу отодвинул тяжёлый стул с высокой резной спинкой, сел, приподнял скатерть и увидел, что там была вышита целая россыпь маленьких скелетиков. Они играли в карты, бегали друг за другом, поливали цветы на могилке и даже грустно томились в клетках, как птички. Цзышу так засмотрелся, что не заметил, как перед ним что-то поставили. Зато заметил Вэнь Кэсин, который в это время пил красное вино из высокого хрустального бокала. Он поперхнулся, и вино из его рта фонтаном брызнуло на скатерть. — Что это? — грозно сказал Вэнь Кэсин. — Я спрашиваю, что это такое?!       Цзышу оторвался от забавных скелетиков и увидел перед собой череп с отпиленным верхом, наполненный мозгами, трогательно украшенными зелёным горошком. — Мозги, что же ещё! — ответила ему Гу Сян. — Я спросила у тётушки Ло, чем нужно кормить чахоточных, чтобы они быстрее поправились. Она сказала, что мозгами. Мы и приготовили, в горшочке. Что опять не так-то?       Вэнь Кэсин побагровел грохнул по столу кудаком и медленно стал подниматься, но Цзышу дёрнул его за руку и усадил на место. — Всё в порядке. Я люблю мозги, — сказал он, улыбаясь, взял причудливую серебряную вилку и решительно воткнул её в череп. — А нет ли к ним ещё солёного огурчика? — Не бойтесь, — шепнул ему Цао Вэйнин, сидящий слева. — Они говяжьи. Ешьте смело.       Но Цзышу уже и сам, приглядевшись, увидел, что череп был керамическим, это давало надежду, что и мозги не человеческие, хотя у него мелькнула мысль, что ему подали мозги Развратника.       После обеда Вэнь Кэсин схватил сестру за руку и куда-то утащил. Цао Вэйнин бросился вслед за ними. Цзышу, предоставленный сам себе, вышел из столовой и увидел типа в чёрном, который утром затаскивал их чемоданы. Он стоял посреди холла и яростно размахивал косой. — Эй! Эй! Полегче! — прикрикнул на него Цзышу. — Что это вообще за странная манера разгуливать с косой по дому? Ну-ка пойдём со мной!       Он привел типа в чёрном к заросшей клумбе. — Если уж так хочется помахать косой, то вот…       Цзышу обвёл рукой клумбу. Тип с недоумением посмотрел на него. — Выкоси пока тут сорняки, а я найду адрес ближайшего садового центра и закажу цветы. — Я — Чёрный жнец! — гордо сказал тип. — Чжоу Цзышу, — рассеянно ответил Цзышу, пытая сообразить, что лучше купить: петунии или бархатцы, или то и другое вместе, — приятно познакомиться. — Я…Я… не умею косить траву, — пробормотал Жнец.       Цзышу оторвался от своего увлекательного занятия и с удивлением посмотрел на Жнеца. — Тогда зачем тебе коса, если ты жнец? Жнут серпом. Ты серп что ли потерял? Ладно, давай я тебя научу. Станешь Чёрным косарем. Звучит?       Он вынул из рук опешившего жнеца косу и попробовал лезвие. — Острое, — сказал Цзышу одобрительно. — Косить хорошо будет. Смотри внимательно.       Но не успел Цзышу сделать несколько взмахов косой, как перед домом нарисовался тип в белом, он всплеснул руками, что-то заверещал, кинулся к Цзышу и изо всех сил дёрнул косу к себе. Не ожидавший такой подставы, Цзышу не удержался на ногах и упал на свежескошенную траву.       В это мгновение из дома, словно вихрь, вылетел Вэнь Кэсин. К тому моменту, как Цзышу пришёл в себя, рядом с ним никого не было. Он сидел один-одинёшенек в центре наполовину выкошенной клумбы, рядом с ним валялись коса и белый флаг.