Знакомство с родственниками

       Цзышу проснулся от того, что солнечный луч согрел его лицо. Он сладко потянулся и чмокнул в нос Вэнь Кэсина, тот что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. Вчера тётушка Ло куда-то его увела по каким-то важным призрачным делам, вернулся он только на рассвете и явно был не намерен просыпаться раньше полудня. Так что утро Цзышу предстояло провести в одиночестве. На тумбочке рядом с кроватью лежал лазурный кулончик, и Цзышу решил надеть его, чтобы порадовать Вэнь Кэсина, так сильно переволновавшегося накануне.       Он спустился в столовую, которая казалась уже не такой мрачной, как вчера, потому что вся была залита солнцем. За столом сидел Цао Вэйнин и методично поглощал золотистые блинчики, намазывая их попеременно то джемом, то сметаной. — Чжоу-гэ! — приветствовал он Цзышу. — Доброе утро! Как спалось на новом месте? Что хотите на завтрак? Есть яичница с беконом, пшенная каша, блинчики… — Спасибо! Всё хорошо! — перебил его Цзышу, опасаясь, что перечисление блюд затянется надолго. — Думаю, что яичница и блинчики подойдут. — Я принесу! — подорвался Вэйнин, и не успел Цзышу его остановить, как он выскочил из столовой, дожёвывая на ходу блинчик с джемом.       Вчерашняя весёленькая скатерть со скелетиками, к глубокому сожалению Цзышу, исчезла. Стол был накрыт простой клеёнкой в голубую клеточку и уставлен изящными вазочками с вареньем, сметаной, румяными булочками с изюмом в форме креста и печеньем в виде отрубленных пальцев. Вэйнин вернулся с огромным подносом, на котором шкворчала в сковородке яичница и горой лежали в большом блюде поджаристые блинчики, политые растопленным маслом. — А где слуги? — удивился Цзышу. — Боятся, — смутился Вэйнин. — Чего боятся? — Что попадутся вам на глаза, сделают что-нибудь не то и отправятся передавать привет Развратнику, Висельнику и Белому Жнецу. — Я должен извиниться, — покаянно сказал Цзышу. — Они были задействованы в большинстве ваших квестов. — Ерунда! — замахал руками Вэйнин. — Не берите в голову! Мы с Гу Сян что-нибудь придумаем! — Кстати, а где она? Почему не завтракает? — Гэ вчера наказал её, — пояснил Вэйнин. — Она должна весь день сегодня сидеть в наших покоях и думать над своим поведением. А вечером рассказать гэ, в чём была не права.       Цзышу закатил глаза. — Это уже слишком! — сказал он. — Я поговорю с лао Вэнем, когда он проснётся. — Правда? — обрадовался Вэйнин. — Мы хотели сегодня на ярмарку в город съездить.       После завтрака Цзышу вышел во двор и увидел наполовину выкошенную несчастную клумбу. Оставлять её в таком виде было недопустимо, и Цзышу приступил к работе. За домом он нашёл большой сарай, а в нём вполне жизнеспособный триммер, которым он докосил сорняки на клумбе, и довольно приличную лопату. Цзышу тщательно перекопал землю и выбрал битую черепицу. Всё это время его не оставляло ощущение, что за ним пристально наблюдают. Но ни одной души, ни живой, ни мёртвой, на дворе не появилось. Приведя клумбу в порядок, Цзышу попытался заказать цветы в ближайшем садовом центре, но, узнав адрес, вежливый голос в трубке попросил приехать и забрать цветы самим, хотя Цзышу предложил оплатить доставку в двойном размере. Нужно было переговорить с Вэнь Кэсином, добиться освобождения Гу Сян из-под домашнего ареста, и поехать вместе с молодёжью на ярмарку в город, а заодно и посетить садовый центр. Но Цзышу не очень хотелось оставлять клумбу пустой. За сараем он заметил заросли каких-то голубеньких цветочков и решил, что пока можно будет осторожно их выкопать и перенести на клумбу.       Цветы напоминали большие колокольчики. Издали они казались очень красивыми, но, когда Цзышу протянул к ним руку, псевдоколокольчик поднял головку, оскалил пасть, наполненную острыми зубами, и попытался укусить Цзышу за палец. От неожиданности тот вскрикнул, зацепился за какую-то корягу, лежавшую в траве, грохнулся и стесал себе локоть. Капля крови упала на дорожку. — Да что ж такое! — Цзышу попытался рассмотреть, насколько сильно он ударился, но тут же забыл обо всём на свете, потому что, подняв голову, на опушке леса увидел Вэнь Кэсина. Белый, как рисовая бумага, он смотрел на Цзышу, не отрывая от него глаз, из уголка рта лилась струйка крови. — По-мо-ги! — с трудом сказал Вэнь Кэсин, качнулся и упал куда-то в высокие папоротники. — Лао Вэнь! — Цзышу бросился в лес. Но на месте, где должен был лежать его чжицзи, клубился тёмный туман, который моментально оплёл Цзышу, как сетью, сдавил голову, будто клещами, и тут он потерял сознание.       Очнулся Цзышу в тот момент, когда какой-то мужик в странном белом балахоне пытался расстегнуть на нём рубашку. — Вы кто такой? Новый Развратник? — Цзышу попытался оттолкнуть чужие руки, но попытка вышла так себе, во всём теле ощущалась слабость, немного мутило. — Что вы со мной сделали? — Развратник? — изумился мужик. — Ты дурачок что ли совсем? Я — Е Байи! — Родственник Вэнь Кэсина? — К счастью, у меня нет родственников-идиотов! А вот ты кто такой, что полез в Призрачный лес, да ещё и в одиночку! — А-Сюй! — по дорожке к ним бежал Вэнь Кэсин в своей любимой серой пижаме, на которую он, видимо, второпях накинул какую-то бледно-сиреневую вязаную кофту с длинным широким рукавом, и в тапочках на босу ногу. — Убери свои грабли от моего чжицзи, старый монстр! Совсем берега потерял?!       Вэнь Кэсин оттолкнул белого Е Байи в сторону и закрыл сидящего на траве Цзышу рукавом кофты. Перед глазами замаячила сиреневая шерсть крупной вязки. — Надо было сразу догадаться, что этот болезный твой чжицзи! Только у такого идиота, как ты, может быть такая безмозглая половина! — Заткнись! А-Сюй? — Вэнь Кэсин встал на колени и взял Цзышу за руки. — Что случилось? — Я хотел посадить на клумбу голубенькие цветочки…       Е Байи закатил глаза. — Только ненормальный может считать проклятые синюшки голубенькими цветочками… — Заткнись! — А ты вышел из леса в крови и упал в папоротники… — Не он, дубина! А тёмный морок! Если ты, бестолковый сопляк, притащил сюда своего чжицзи, то хотя бы выдал бы ему инструкции, как себя правильно вести! Хорошо, что я заметил, как этот безголовый бежит в лес… — А-Сюй! — Вэнь Кэсин рванул на Цзышу рубашку. Пуговицы поскакали по траве. — Вы оба что ли спятили?! — Цзышу пытался увернуться от рук Вэнь Кэсина. — Двое мужчин среди бела дня пытаются раздеть третьего! — А-Сюй! Это очень серьёзно! Дай мне посмотреть! Тёмный морок, он…       Вэнь Кэсин на глазах менял цвет лица. Сначала он побелел, затем посинел, а теперь позеленел. Цзышу молча развёл полы рубашки в стороны. На груди краснели круглые пятна, как будто Цзышу покусали огромные пиявки. Вэнь Кэсин опять побелел и посмотрел на Е Байи. — Единственную умную вещь, паршивец, ты сделал, когда повесил на него лазурный амулет! Он замедлит действие яда. — А-Сюй! Что ты чувствуешь? Скажи мне! — Чувствую… Чувствую, что хочу эту вязаную кофту…       Вэнь Кэсин и Е Байи так синхронно закатили глаза, что вообще-то это было даже обидно!