Знакомство с родственниками

— Так значит, это не венецианское стекло? — Цзышу вертел в руках кулончик. — Нет, — Вэнь Кэсин виновато смотрел на Цзышу. — Это лазурный амулет. Один из самых сильных оберегов. Тебе очень повезло, что он был на тебе, когда темный морок… А-Сюй! Мне кажется, ты не понимаешь до конца, насколько всё серьёзно… — Понимаю! — Цзышу закутался в бесподобно тёплую сиреневую кофту. — Я потеряю вкус, потом обоняние, потом зрение, потом слух… Я всё прекрасно понимаю. Но, лао Вэнь, ты же со мной. Я не боюсь! — Нам нужен цветок папоротника, — глухо сказал Вэнь Кэсин, уткнувшись в колени Цзышу. — Он выводит все яды, даже яд тёмного морока. — Это проблема? — осторожно спросил Цзышу. — К счастью, сейчас сезон цветения, но придётся зайти в самую глушь. Мы должны найти царь-папоротник. — Он чем-то отличается от обычных? — Да! У обычного папоротника один цветок, у царь-папоротника несколько. — О! — глаза Цзышу загорелись. — А-Сюй! — Вень Кэсин встряхнул его. — Это не поездка в садовый центр! — Твоя сестра с мужем пытаются организовать квест по поиску цветущего папоротника. — На окраине леса, накинув защитную сеть! — Я не пойму. Ты пытаешься меня запугать? — Я хочу, чтобы ты осознал, насколько всё серьёзно! — Я осознал. — А-Сюй!..       Цзышу надоело зря тратить время, и он просто заткнул этот прекрасный болтливый рот поцелуем. Сработало, как всегда, безотказно.       Папоротники, по словам Цао Вэйнина, расцветали около полуночи. Узнав, что гэ с женихом отправляются на поиски царь-папоротника, Вэйнин умолял взять его с собой. Увидеть царь-папоротник было его заветной мечтой, но Вэнь Кэсин решительно воспротивился. — Правильно! Кроликам там делать нечего! — сказал Е Байи, наливший себе уже третью тарелку лапши. Цзышу с лёгким ужасом наблюдал, как она стремительно исчезает из кастрюли. Вэнь Кэсин три часа провёл на кухне. Кроме лапши, он приготовил огромную миску пельменей и соус к ним. Всё это ждало своего часа на столе. В общем и целом походило на взятку, но Цзышу оставил свои наблюдения при себе. Сам он едва смог затолкнуть в себя три пельменя под пристальным взглядом Вэнь Кэсина. Вкуса у пельменей, политых острым соусом, не было никакого. — Почему ты не ешь? — спросил Вэнь Кэсин. — Невкусно? — Очень вкусно! — заверил его Цзышу и положил себе на тарелку ещё три пельменя. К счастью, в этот момент из стены очень удачно вышла тётушка Ло, Вэнь Кэсин отвлёкся, и Цзышу ловко переложил два пельменя в тарелку Вэйнина.       После позднего обеда Е Байи поманил Вэнь Кэсина за собою, но Цзышу встал между ними. — О чём вы собираетесь поговорить? Я хочу понимать, что происходит. — Ладно, — сказал Е Байи, — в конце концов это дело напрямую касается тебя. Вкус, как я понимаю, ты уже потерял. Что насчёт обоняния?       Он вытащил из рукава своей белой хламиды палочку, поджёг её и поднёс к носу Цзышу… — А-Сюй! Просыпайся! Нам пора выдвигаться!       Цзышу открыл глаза. Вэнь Кэсин сидел на краешке кровати и осторожно гладил его по щеке. — Вы меня усыпили! — обвиняющее сказал Цзышу, перекатываясь на другую половину кровати, чтобы ускользнуть от рук Вэнь Кэсина. — Это всё Е Байи! — бессовестно заявил Вэнь Кэсин, глядя на Цзышу честными-пречестными глазами.       Выяснять отношения было бесполезно, так как время поджимало. Цзышу натянул синий свитер и чёрные спортивные штаны, по словам Вэнь Кэсина, в лесу будет прохладно. Сам Вэнь Кэсин был в малиновой толстовке с капюшоном и джинсах. Е Байи проводил их до опушки. — Тебе нужно понимать только одно, глупый жених безумного Хозяина Долины, — сказал он на прощание Цзышу, — что бы ни случилось с твоим идиотом-суженым, не сходи с тропы. На ней ты в безопасности. А он сможет позаботиться о себе. Он здесь вырос. — - А ты, — Е Байи пристально посмотрел на Вэнь Кэсина, — ты уверен, что… — Абсолютно! — мотнул головой Вэнь Кэсин. — Всё, старый монстр! Мы вернёмся на рассвете! Присмотри за домом и Гу Сян. Помни, что мне обещал!       Лес, которым пугали Цзышу, был вовсе не страшным, а наоборот, даже красивым. То тут, то там между деревьев виднелись жёлтые, красные, синие фонарики, испускавшие приятный мягкий свет. Один из таких фонариков висел прямо рядом с тропой, и Цзышу потянулся, чтобы лучше разглядеть его, но Вэнь Кэсин молниеносно задвинул Цзыщу себе за спину и раскрыл веер. Фонарик лопнул, из него потекла едко пахнущая слизь. Её капли, падая на землю, выжигали всё вокруг себя. — Здесь многое не то, чем кажется. Подумай, прежде, чем что-то сделать! — сердито сказал Вэнь Кэсин.       Они шли по тропе уже около получаса, когда Цзышу заметил, что фонариков становится всё меньше, а понизу стелется серый туман. Постепенно он сгущался, принимая причудливые очертания высоких гибких фигур. Они сплетались между собою, создавая то высокую плакучую иву с длинными тонкими ветвями, то падающие с уступа струи водопада, то лианы с крупными необычными цветами. Потом туманные ленты расплетались, вновь превращаясь в пепельно-серые фигуры, скользящие между деревьев в замысловатом танце. Они манили Цзышу в глубь леса, шептали его имя… Щёку обожгло от сильного удара. — А-Сюй! А-Сюй?! Очнись!       Цзышу пришёл в себя и увидел, что стоит на обочине тропы. — Что случилось? — Ты услышал зов. Сущности звали тебя к себе. — Зачем? — А сам как думаешь? — Но… тебя они не зовут?       Вэнь Кэсин покачал головой. — Я хозяин Долины Призраков. В какой-то степени один из них. А вот ты им чем-то приглянулся. Они потратили столько усилий, чтобы заманить тебя, даже призрачный танец показали.       Цзышу вгляделся в лес, но, кроме клочков серого тумана, ничего не увидел. — Я их отогнал, насколько смог. Но они вернутся. Нам надо поспешить. — Нет! — Цзышу не двигался с места, по-прежнему не отводя взгляда от леса. — Там плачет ребёнок! — А-Сюй! Я же говорил тебе… — Он живой! Я это чувствую. Лао Вэнь, мы должны его найти! — Тебе кажется! Это галлюцинации! Пойдём!       Вэнь Кэсин схватил Цзышу за руку и потянул за собой, но тот вырвался и вновь подошёл к обочине. — Слышишь?       Вэнь Кэсин вздохнул. — Даже если там кто-то и плачет, это обманка…       Но Цзышу, не слушая его, схватил камешек с тропы и бросил в лесную темень. — Эй! Эй! — закричал он что есть силы. — Мы здесь! Иди сюда!       Туман вдруг поднялся, колыхнулся, завертелся водоворотом, и из него вышел бледный, худенький мальчик лет двенадцати, так странно одетый, как будто собирался сняться в исторической дораме. На нем был длинный светлый халат, туго перетянутый в талии, темные волосы собраны сзади в высокий растрёпанный хвост. Увидев людей на тропе, мальчик бросился к ним, но резко остановился, словно налетев на невидимую преграду. — Не бойся! — ободряюще сказал ему Цзышу. — Иди к нам, мы выведем тебя из леса. — Я… я не могу… На глазах мальчика вновь показались слёзы.       Цзышу вопросительно оглянулся на Вэнь Кэсина. — Не может здесь быть никакого ребёнка, — пробормотал тот. — Он живой, — уверенно заявил Цзышу. — Я … я… не бросайте меня! — зачастил испуганно мальчик. — Мы с отцом ехали через лес в город, а потом появился туман. Отец пошёл посмотреть дорогу и пропал. Потом я услышал, как меня зовут, шепчут моё имя… — Что-то здесь не так, — нахмурившись, сказал Вэнь Кэсин. — Сколько ты уже бродишь по лесу? — С утра, наверное, — неуверенно предположил мальчик.       Вэнь Кэсин покачал головой. — Это невозможно. — Подожди, — Цзышу улыбнулся мальчику. — Как тебя зовут? — Чжан Чэнлин. — Какой сейчас год, Чэнлин? — Год? — мальчик заметно растерялся. — На чём вы ехали по лесу? — У нас была повозка, господин. У моего отца лавка в городе, мы торгуем сладостями.       Цзышу вытащил из кармана мобильник. — Знаешь, что это такое?       Мальчик отрицательно замотал головой, на глазах у него снова выступили слёзы. — Не бросайте меня здесь, молодые господа! Наша семья богата, отец вам хорошо заплатит! — Ты хочешь сказать… — начал Вэнь Кэсин и сам себя оборвал. — Этого не может быть. Он не мог пробыть здесь так долго, если только… Эй, малец! У тебя есть какой-то оберег?       Мальчик нерешительно кивнул. — Отец сказал никому о нем не говорить…       Он распахнул халат, и Вэнь Кэсин и Цзышу уставились на ещё один лазурный амулет, который, похоже, врос в кожу мальчика. — Что нам делать? — спросил Цзышу.       Вэнь Кэсин бросил веер, но он, наткнувшись на невидимую преграду, отскочил и вернулся к хозяину. Лазурный амулет на груди Цзышу завибрировал, словно почувствовал брата. — Давай я попробую, — сказал Цзышу. И шагнул с тропы в лес. Вэнь Кэсин ахнул, но Цзышу уже стоял рядом с Чэнлином. Он взял мальчика за руку, однако выйти из-за призрачной стены так же легко, как и войти, у него не получилось. Между тем туман начал сгущаться и завиваться в небольшие воронки. Вэнь Кэсин, белый, как мел, снова и снова молча пытался пробить стену веером, в то время как Цзышу разглядывал амулеты. — Чэнлин, у тебя есть нож? — спросил он.       Мальчик кивнул и достал из сапога небольшой кинжальчик. — Твой оберег врос в кожу, его надо вырезать, и мы выберемся отсюда, обещаю.       Мальчик судорожно всхлипнул, кивнул и закрыл глаза. За его спиной туман бешено крутился, свиваясь в гигантскую спираль. Стараясь не обращать на неё внимания, Цзышу полоснул кинжальчиком по груди Чэнлина, хлынула кровь, но амулет вместе с полоской кожи оказался в руке Цзышу. Он поднёс его к своему амулету, раздался тихий щелчок, амулеты соединились в один, и перед Чэнлином с Цзышу возникла голубая светящаяся стена. Вэнь Кэсин усмехнулся. — Да, веер тут не поможет!       Он вытащил белую нефритовую шпильку, скреплявшую его волосы, они тёмным водопадом упали на плечи. Резким отточенным движением Вэнь Кэсин метнул шпильку в стену, и там проступили очертания двери. Цзышу схватил Чэнлина за руку, и через мгновение они уже стояли на тропе. Ещё мгновение — и огромная серая воронка поглотила стену и исчезла без следа, а из глубины леса к ним опять брели туманные сущности. — Бегите! Быстрее! — крикнул Вэнь Кэсин, раскрывая веер, и Цзышу с Чэнлином бросились, что есть силы, вперёд по тропе.