собачье сердце

до битвы осталось 2 дня. всё это время, мы тренировались . Осаму пытался меня отговорить не идти, не рисковать собой, но потом плюнул на это дело, поняв, что не переубедит меня. он просто просил быть аккуратнее и не ввязываться ни во что, а ждать его приказа. я конечно же так и сделаю, опять стану верной псиной брата,выполню то, что он мне сказал. по другому никак, верно? ох, т/и, что же будет, когда ты станешь старше? будешь искать нового хозяина или останешься с братом до самой смерти? всё очевидно. за день перед битвой. вечер вновь я у храма Мэйдзи, снова выплескиваю свои переживания молчаливому зданию , которое готово вечно слушать меня, не говоря ни слова. порой, тишина это самая лучшая поддержка. поэтому вместо тысячи слов утешения,надежды, я прихожу сюда, чтобы погрузится в мысли , не нарушаемые ни чем. мне ещё повезло, что я ни с кем не общаюсь, поэтому мне никто не звонил, не присылал смс. я вообще телефоном не пользовалась особо, всё что нужно, узнала бы или от брата, или от ребят из банды, ну или по телевизору, котрый я тоже очень редко смотрела. почему я ,собственно, переживаю, как будто первый раз? я не знаю. мне кажется,что я не смогу убить, или наоборот, убьют меня, что я не смогу защитить брата, и ему навредят. плохие мысли окутывали меня, съедали изнутри. но именно у храма, я могла расслабится, отпустить свою тяжесть , лежавшую у меня на плечах. я никогда не нервничала так, как сейчас. чувствовала что-то плохое, Мэйдзи своим видом, мне как будто говорил:"не нужно идти на драку, не рискуй, вам это не нужно".в абсолютной тишине,казалось, что я слышу голос храма, как будто он не у меня в голове, а говорит тихо, почти шёпотом. из-за своих переживаний и глубоких размышлений, я не заметила, как опустились июльские сумерки . сейчас только 22:26, но до сих пор светло. из-за прохладного ветерка,я поëжилась , встала и направилась в сторону дома. идти мне было где-то 20 минут, за это время, я придумывала способы отговорить брата от завтрашней стычки. придумывала всевозможные варианты отговорок, но остановилась на одной, самой банальной :"у меня плохое предчувствие". я дошла до дома, поднялась на нужный этаж и вошла в квартиру. она меня встретила пугающей тишиной, как будто тут никто не живёт уже много лет. я разделась, и прошлась по квартире. Осаму не было. "странно, мне казалось, что он уже должен был быть дома ".вдруг, на кухне раздался какой-то скрип. я поспешила туда, и увидела как брат выходит с балкона. я совсем забыла про это место, и почувствовала, как тревога постепенно отступает. -о, ты уже вернулась, это хорошо,- брат приблизился ко мне, и вместе с этим, я уловила запах табака, мерзкий, режущий нос. -ты курил?, -спросила я, хмуря брови. Осаму знал, что я не люблю, когда он курит. как только ему исполнилось 17,коробки от сигарет можно было найти везде:на комоде в корридоре, в шкафу ванной комнаты, на кухонном столе, между подушек дивана в гостинной. по большей части, никотиновые палочки, лежали в карманах курток или штанов Осаму. -пользовался моментом, пока тебя не было дома,- брат прищурился и хитро улыбнулся. ему нравилось выводить меня на эмоции сигаретами, чем он охотно пользовался. Осаму не раз признавался,что любит слушать мои гневные речи, смотреть как я размахиваю руками и топаю ногами. -про сигареты разговаривать с тобой бесполезно, так что придётся смирится. я хочу с той поговорить о завтрашней драке. меня кое-что беспокоит. при этих словах,Осаму изменился в лице. он сразу перестал улыбаться, нахмурил лицо , и посмотрел на меня серьёзным взглядом своих чёрных, как смоль глаз - я тебя внимательно слушаю. что именно тебя беспокоит?,- брат сел на стул, ожидая моих слов. я облокотилась на столешницу и сложила руки на животе. мне не хотелось говорить, но раз уж заикнулась, то придётся выкладывать -знаешь, когда я сидела у Мэйдзи, то чувствовала себя максимально некомфортно. я готова к драке, уверенна, что мы справимся, но есть странное чувство. мне кажется, что лучше завтра не идти на битву. у меня плохое предчувствие. после этих слов, Осаму поднял на меня вопрошающий взгляд и удивлённо выгнул бровь. -что именно ты чувствуешь? голос был твёрдый. от него мне немного стало не по себе. обычно, голос брата расслабленный, с ноткой радости. я сглотнула, и продолжила - я не могу объяснить нормально, но мне кажется, что завтра кому-то очень сильно достанется. я имею в виду не просто ссадины, синяки и прочее, что бывает обычно, а что-то более серьёзное. может переломы, или что похуже,- я напряжённо смотрела на брата. Осаму что-то обдумывал, глядя в пол, рассматривая рисунок на плитке.-может, нам всё таки не стоит завтра идти? -мы не можем отказаться сейчас. да, завтра будет не легко, но уже поздно что-то менять. я понимаю, что ты переживаешь, ведь "Когти Свободы" старше нас на 2 года. этим ребятам уже почти всём 20 лет, так что не удивительно, что ты так напряжена. и всё же, нам придётся завтра с ними сразиться. я поняла, что брата мне отговорить не получится, поэтому, вздохнув, я ушла к себе в комнату. переоделась в пижаму и легла на кровать, в надежде заснуть, что бы завтра выложиться на полную. но сна не было, сколько бы я не пыталась, мне не спалось. я слышала, как Осаму разговаривает с кем-то по телефону, потом идет к себе в комнату, закрывая дверь. я слышала через стену, что он копошится в комнате, вздыхает. скрипит кровать, слышен щелчок выключателя- брат лёг спать. я закрыла глаза, и постепенно стала засыпать. мы справимся завтра, я не подведу брата и банду.