собачье сердце

всё было как в тумане: я бросилась на Мигеля, обхватив его шею руками, и обвила талию ногами,лишая кислорода. он захрипел, и начал пятиться назад, а после заваливаться. чтобы он меня не раздавил, пришлось спрыгнуть с него, потом лишить возможности стоять. скорее всего,от неожиданности, и от того, что Мигель восстанавливал дыхание, мне удалось его придавить к земле, используя колено. кровь била в висках, было невыносимо жарко, я задыхалась, из-за желания почувствовать кровь на губах. трясущимися руками, я обхватила шею жертвы, уже готовая укусить: - я узнал тебя, милашка смерть. только сейчас, когда ты приготовилась вцепится мне в шею, как собака, убивающая кролика, я вспомнил про тебя. мы искали тебя, хотели, что бы вступила в нашу банду, но ты оказалась здесь, неожиданно. голос Мигеля полоснул меня ножом. он хотел забрать меня к себе, чтобы так же мною командовать, приказывая убивать? или так делает только мой брат, заставляя проливать кровь своих врагов? я не бог, чтобы забирать у людей их жизни, я не в праве распоряжаться судьбой человека. Цербер в моей голове жалобно скулил, просясь на волю. он уже был готов растерзать Мигеля, используя моё тело, но главарь банды остановил его, заставляя недоуменно смотреть на него. я уже хотела слезть со своей жертвы, и удалится, если бы не Осаму - не смей уходить, ты не закончила. я тебе говорил, чтобы ты не делала ничего, без моего разрешения, и ты меня ослушалась. но такой расклад даже лучше, это ускорит окончание драки, установив нас негласными победителями. так что, убей его, я тебе разрешаю. голос брата звучал угрожающе, с вкраплениями наслаждения. он снова приказывал меня лишить человека жизни, его не волновало, что я чувствую сейчас. для Осаму была важна победа, а не чувства и мысли подчинённых, даже если среди них есть твоя же сестра. услышав команду, Цербер сорвался с цепи, приводя меня в сознание. я вернулась в состояние ярости, и опять с силой насела на тело подо мной. руки уже не тряслись, голова не гудела, дышать было по-прежнему тяжело. представив в голове кровь на губах, во рту, на подбородке, стекающую вниз по горлу, испуганные взгляды, и один довольный - взгляд брата. я старалась только для него, проливая кровь невинных людей. ради брата, я была готова убить всех людей, и умереть сама. бросить весь мир к его ногам, звезды, солнце и луну с неба достать - только прикажи. одного слова будет достаточно, и младшая сестрёнка рванет с места, чтобы низложиться перед хозяином, своим братом. и делая что-то для Осаму, я не просила ничего взамен. единственное, мне было важно, чтобы он не бросал меня, элементарно был рядом, пока я буду творить геноцид, или анархию в преисподней. я ни для кого так не старалась , как для Осаму. и даже сейчас, сжимая челюсть на шее Мигеля, я надеялась на то, что брат стоит рядом, он не уйдёт, и похвалит меня, как только всё будет готово. больно? нет. страшно? нет. вокруг только тишина, такая, что я слышала только стук своего сердца, и сердца того, кого я убивала ради брата. Мигель издавал булькающие звуки, хрипел. он не дëргался, что позволяло мне закончить быстрее. остановил меня сильный удар по затылку. прилетело мне не хило, я начала отключаться, ослабляя хватку. размыто слышала крики, кто-то звал меня по имени, но затуманившийся разум не позволял распознать голоса. голова гудела, глаза закрывались , я падала в непроглядную тьму, и мне никто не протянул руку, чтобы вытащить оттуда. пустота, затихающие голоса, а потом и вовсе, полная тишина, как в вакууме. я отключилась.