Murders

Ночь. Через сосновый лес по тропинке мечется тень в тёмном плаще, что, кажется ещё чуть-чуть, и коснется снега, да вымажется об него. Массивные ботинки тяжело переступают ветви, шишки и всякую дрянь, зарытую в белую простыню снега. Тяжёлая сумка на перевес бьется об ноги и бёдра, трещит всякими стекляшками внутри, а путник, с явно недовольным выражением лица, глазами бегает туда-сюда в поисках выхода из этого, будто бесконечного, соснового лабиринта. Хватаясь рукой за столб, тело рывком переваливается вперёд и замечает перед собой намеки на выход – более протоптанные тропинки, проблески лунного света и куски горизонта. Странник начинает двигаться всё быстрее и быстрее, желая вырваться на волю, и через те же секунды он словно выбегает. Свет освещает лицо, он хватает воздух ртом, делая глубокие вдохи морозного воздуха, который течет по лёгким и белыми клубами растворяется, когда из уст раздается облегчающий выдох. Голубые глаза бегают по местности, тело поворачивается в разные стороны и наконец обернувшись вправо, он замечает огромный, словно рассекающий небеса своей верхушкой, замок. Тёмный, мрачный, а главное– заброшенный и отдаленный от цивилизации. Ближайшие деревни вымерли ещё лет пять назад, а заселять эту местность снова никто не осмеливается, народ говорит, атмосфера не та, нечисть ходит и таится где-то в тёмных углах, вселяя страх и ужас. И такие негусто населенные села были, почти полностью, ужасно выпотрошенны, а те, кто сумел выжить, убегали за лес. Уже как несколько лет, местность, рядом с устрашающим замком за тёмным сосновым лесом, считается нечистой, проклятой. Байки и легенды поглощают окрестности всё больше и больше, окутывая их своеобразной мистической атмосферой. Как раз такое место отлично подходит для проведения тёмных обрядов, ради которых тот самый путник, что тяжело шёл через лес, сюда и прибыл. Тёмные маги не редко заходили в эти места, но чаще на места убийств, в заброшенные дома, дабы провести обряды на окровавленных трупах животных. Тяжёлый путь, ужасная погода и поднимающаяся метель только разогревали желание мага начать обряд и согреться, обойти замок вдоль и поперек, дабы найти в нем что-то, что в следующих обрядах обязательно может пригодится. Оставляя следы на снегу и тяжело дыша, он поднимается на горку, а замечая ворота замка всё ближе и ближе, снова ускоряется, так же как и когда выходил из леса. Он снова чуть ли не бежит, не обращая внимания на мантию, которая мешается под ногами, скользкий лёд и ветер, что задувал снег прямо в лицо. Он щурится в попытках вглядеться сквозь белую бурю и оказывается совсем рядом, у ворот. Чёрные, длинные, с острыми концами ворота, с переплетениями различных узоров, и продолжающийся от них такой же высокий забор, что обходил по всему периметру замка. Рука толкает заледеневшую дверь, та со скрипом медленно тянется назад, и юноша заскакивает через щель двигаясь к самому зданию с длинными, устремлёнными ввысь башнями, витражами, тёмным мрамором и камнем. Окна где-то, были побиты, что и не удивительно, а входная дверь была с большой и массивной ручкой, которую парнишка тут же, без раздумий, обвил рукой и потянул на себя. Дверь со скрипом открылась, и перед ним предстал сам замок. Тёмные большие залы, с различными картинами, с большим количеством окон, что почему-то были зашторены, относительно целыми, бархатными красными шторами. Это удивило странника, но он не придал этому какого-то значения, в отличии от количества свечей по всему замку, будто новых, будто кто-то был здесь не так давно. Насторожило, но все мысли голубоглазый откинул в сторону продолжая осматривать все вокруг. Он всё же, через время, отвлекся от своих мыслей и прошел вглубь, начал стягивать со своих рук перчатки, и тёплыми, почти горячими, руками тот провел по лицу, а после откинул капюшон на шею, который лишь чудом не слетел с головы мальчишки. Тёмные, почти что черные, пряди падают тому на лицо, создавая челку, а на затылке они подобраны в аккуратный маленький хвост. На носу сидят квадратные очки, запотевшие от тепла в замке, будто тут и вправду кто-то есть.С каждым таким намеком парнишка начинал всё сильнее сомневаться, один ли он вообще? Но мысли сразу уходили в бок, вспоминая легенды, байки и саму историю, ведь по ней замок заброшен уже давно, вся императорская семья умерла в этом замке, и буквально через месяц - два, началась эта кровавая мясорубка в окрестностях. Юноша выглядел очень молодо. Голубые яркие глаза, вздёрнутый нос и розовые от холода щеки. И не подумаешь, что такой милый мальчик– колдун и маг, часто занимающийся жертвоприношениями. Как и в этот раз. Сумка ставится на пол, а шатен присаживается к ней и достает из неё что-то замотанное в грязную ткань. Оно ложится на пол, за ним свечи, мел, небольшой, но острый, ножик быстрым движением выскальзывает из-за пазухи парня, и ложится рядом со всем, а после и толстая книга, с обрядами, молитвами и заклинаниями. Юноша встаёт, подбирая заодно в руку мел, и приступает. Маг очерчивает небольшой круг, по его краям он устанавливает шесть, уже использованных свечей, а после берет ту самую вещь, завёрнутую в тряпку. Ткань быстро сползает, и на пол, в центр круга, ложится совсем маленькая ножка новорождённого ребенка. Юноша чиркает спичкой, коробок которых так же был взят из-за пазухи, зажигает одну свечу, берет её и начинает медленно идти по кругу, поджигая фитиля и медленно озаряя зал тусклым жёлтым светом. В это время шатен бормочет себе под нос молитву, ставит свечу на её место и приподнимается с пола подхватывая книгу с ножиком. Лезвие быстро и глубоко ранит ладонь парня от чего боль пробегается мурашками по всему телу, а рука рефлекторно, почти успевает, сжаться в кулак, но голубоглазый переворачивает ту, и кровь начинает сочится с раны, капая на, уже мертвую, часть тела. Открывая книгу на нужной странице, уже громче, колдун начинает читать заклятие, длительно и монотонно, а потом, резко на ступенях слышится скрип. Затем ещё раз, и ещё, так, будто чья-то тяжёлая нога медленно спускается с лестницы, что была по бокам стен. Маг чувствует чужой взгляд, чужое присутствие, от чего вздрагивает, в животе ощущение бабочек, но он не успеет отвести и взгляда, как слышит голос, что пронзает тишину и останавливает говор мага. – Что ты забыл в моих владениях? Громко, сердито говорит голос. Маг сжимает руку, с которой течет кровь, в кулак и поднимает голову поворачивая её вправо, откуда и спускалась длинная чёрная тень. Белые худощавые пальцы скользят по перилам, будто вонзаясь в те ногтями. Чёрный длинный плащ стремится в пол, а на плечи падают чёрные длинные локоны. Светлая, почти белая, кожа и, на её фоне, алые очи, и налитые кровью ранки на губах. Взгляд его томный, тяжёлый, как и голос, от чего у мага по телу бегут мурашки, и будь бы тот псом, волосы бы точно встали дыбом, а рычание на опасность началось бы непроизвольно. Юноша сглатывает комок страха, что стоит в горле и тяжело выдыхает, собираясь силам, дабы хоть что-то ответить. Нечисть и духов он видел не раз, но это что-то другое, что-то, что заставляет продрогнуть, не уж-то чёрт, нет, самый настоящий демон явился перед ним, забрать того за грехи или поощрить. Всё же, собирая силы, парень отвечает: — Я тёмный маг, я не знал, что это вновь чьи-то владения, прошу меня простить. Голубоглазый смотрит в очи напротив и чуть пятится назад, когда тёмная фигура сокращает расстояние и оказывается всё ближе и ближе к тому. Шатен делает вздох, атмосфера накаляется пока алые очи сверлят голубые. — Отойди нечисть! - вскрикивает юноша не подумав, страх начинает поедать, от чего он сжимается и изнутри, и снаружи, сжимая кулаки, а рана на ладони сочится сильнее, кровь капает на пол оставляя мелкие следы. Он понимает, что живым он не выйдет, даже если попробует убежать, но что же делает с ним эта сущность? Мучает или просто играет как с куклой? — Не отойду, уж лучше дай мне выпить своей крови. Голубые глаза распахиваются, брови подскакивают от удивления, а потом он мычит из-за цепких ногтей, которые вцепились в запястье окровавленной руки, и потянули ту выше. Вампир поднес руку к устам, вдыхая запах свежей крови, будто мучая шатена, пока того поглощает страх Человек дёргает рукой, издавая тихий звук, и бегает глазами в разные стороны, пока в голове крутятся мысли, что делать? Дёргаться – сделает хуже, будет стоять смирно – через пару секунд окажется съеденным. — Может договоримся? - быстро и не подумав роняет парень, пытаясь выбраться из ситуации, и нечисть резко отстраняется от ладони, к которой уже почти коснулась губами. Губы искривляются в улыбке, и глаза его поднимаются на свою добычу, смотря на ту из-под лба. — Договоримся? О чем? — О сделке. Заключим сделку, я буду давать свою кровь тебе, кровь жертв, да хоть слугой твоим стану, в обмен на жизнь и... жизнь с тобой. — Со мной? Он с удивлением вскидывает брови, поднимая лицо на юношу, и отпускает руку. Шатен, положительно кивая, снова глотает комок в горле, на что вампир раздумывает около полуминуты и всё же выдает: — Ну, хорошо, поиграем по-твоему. Услышав облегченный выдох со стороны жертвы сущность продолжает: – Заключим контракт на крови, какое твоё имя? Его рука нежно отпускает кисть человека. – Никита. – Славно, Никита. Тень снова медленным шагом отходит от того наклоняясь к ножику, которым пользовался маг в обряде, словно элегантным и нежным движением, берет тот, поворачивается и подходит обратно, протягивая лезвие магу. – Я Евгений. - говорит вампир, на что голубоглазый кивает, пока в мыслях удивляется обычному человеческому имени у такой сущности. Рука, что уже имела порез, обвивает рукоятку ножа, лезвие касается кожи и впивается в ту, от чего всё покрывается мурашками. Руки вздрагивают, и Никита делает разрез, после чего передаёт нож брюнету, который без колебаний делает такой же на своей руке, из которого начинают сочиться капли крови. Ладони соприкасаются, и они заключают контракт рукопожатием, человеческая кровь мешается с холодной кровью вампира. Евгений внимательно следит за процессом, но его взор всё же поднимается на побледневшее лицо человека, тот от неприятных ощущений поджимает губы. Руки через пару секунд отстраняются, и голубоглазый дует на ладони от того, ото их жжёт так, будто они пронизаны ещё несколькими ножами насквозь. Он смотрит на раны, от которых ладони, до самих кончиков пальцев, будто побледнели. Из одной льётся алая жидкость, скатываясь большими каплями по запчастям, мажет рукава его туники и капает на пол. А из второй – меньше, уже не так много, кровь медленно сворачивается. Евгений же переводит взгляд на руки мальчишки и на тяжёлом выдохе молвит, будто устало: – Пойдём, я обработаю твои раны. - без всякого смущения говорит он, пока голубые очи перепугано поднимаются на бледное лицо Жени. Никита кивает выдыхая через нос.