Жестокая реальность

29 июля 1995 года Гнездо Ночь на острове была спокойной. Тихой и тягучей, словно сама природа затаила дыхание. Ветер аккуратно теребил верхушки деревьев и кусты у подножия старых стен, океан лениво перекатывал тёмные волны, не тревожа берег. Всё вокруг будто застыло в ожидании. Через два дня замок Демфро впервые за почти полвека распахнёт свои двери для множества гостей, событие, о котором уже давно перешёптывались в магическом обществе. Домовые эльфы сновали туда-сюда по замку. Они убирались в каждом уголке, вычищали старинные гобелены, полировали серебро, натирали до блеска мраморные полы. Одни запирали двери туда, куда не должна ступить нога чужака, накладывали защитные чары и обновляли старые печати. Другие готовили главный зал: развешивали зачарованные светильники, проверяли канделябры, расставляли длинные столы. На кухнях кипела работа: напитки, угощения, редкие вина из погребов, сладости по старинным рецептам рода. Все были заняты, и даже пришла подмога из других построек острова, маленькие фигурки в наволочках, похожие на одежды, мелькали в коридорах почти без остановки. Однако хозяева острова по-прежнему были на иголках. За последние четыре дня ссора, начавшаяся с привычного холодного игнорирования, переросла в крики, беспочвенные обвинения и вспышки магии. Господин Поттер-Демфро, не сдерживая ярости, при любом удобном случае срывался на сестре. Он говорил множество вещей, о которых почти мгновенно жалел, но слова уже были произнесены и повисали в воздухе тяжёлым, ядовитым туманом. В такие моменты его магия выходила из-под контроля: дрожали стены, трескались рамы картин, разлетались в щепки столики и кресла, древние вазы падали с постаментов. Антиквариат, бережно хранимый поколениями, страдал первым. Благо госпожа Демфро чаще всего оставалась холодно спокойной. Сдержанная, почти безупречно собранная, она успевала наложить защитные чары прежде, чем очередной магический выброс достигал цели. Прозрачные барьеры вспыхивали серебристым светом, отражая разрушительную силу. Домовикам же удавалось вовремя чинить и сохранять множество старинных и редких вещей их тонкие пальцы работали быстро, а шёпот заклинаний звучал почти неслышно. В конфликтные ситуации госпожа Демфро старалась не вступать. Она сводила ссору к минимуму и не потакала брату в её разжигании. Её голос всегда звучал ровно, без дрожи, без обвинений: — Тебе нужно успокоиться. Поговорим позже. И она уходила. Исчезала на несколько часов, бесшумно, будто растворяясь в самом воздухе замка. Куда она девалась, не знал никто. Ни брат, ни домовые эльфы, ни даже мистер Генрих Блэкмор во время своего незапланированного визита не смог её найти. Она появилась сама, словно из ниоткуда, спокойная, с тем же непроницаемым выражением лица, будто ничего и не произошло. Впрочем, от постоянных ссор хозяев устали все домовики. Им было куда приятнее, когда новоприбывшие господа были дружны и миролюбивы. Тогда замок словно оживал: коридоры наполнялись тихим смехом, в библиотеке горел мягкий свет до поздней ночи, в саду звучали неспешные разговоры. Домовикам было в удовольствие наблюдать за их уважением, пониманием и заботой друг о друге. Теперь же после очередной стычки брат и сестра виделись редко. В основном они сталкивались случайно, в длинных коридорах с высокими окнами или в саду среди цветущих кустов. И всякий раз это заканчивалось одинаково: сначала напряжённая тишина, затем резкое слово, вспышка и крики, сопровождаемые глухими ударами магии о каменные стены. Домовые эльфы тяжело вздыхали, прятались в нишах или за доспехами, ждали, когда всё утихнет, и только потом выходили, чтобы убрать последствия очередной стычки. Они осторожно поднимали осколки, восстанавливали мебель, разглаживали гобелены, словно стараясь вернуть не только порядок, но и прежнюю гармонию. А остров… остров всё это чувствовал. Он помнил другие времена, более тёмные, более жестокие. И сейчас, в этой внешне спокойной ночи, он будто прислушивался. К шагам, к шёпоту ветра, к затаённой магии в своих коридорах, садах и лесах. До прибытия гостей оставалось всего два дня. Вивиан понимала, что нельзя предстать перед всей мировой аристократией в подобном состоянии. Ни она, ни Гарри не имели права на слабость, по крайней мере, не на глазах у тех, кто только и ждал малейшей трещины в их союзе. Они должны выступить единым фронтом. Холодным, безупречным, несокрушимым. Никто не должен даже заподозрить, что между наследниками одного из самых древних и сильных магических родов зреет разлад. Стоит хотя бы одному внимательному наблюдателю уловить напряжение во взглядах, заметить отсутствие синхронности в словах или жестах и слухи разлетятся быстрее огня, подпитанного магией. А слухи в их мире порой были опаснее проклятий. Если кто-то поймёт, что наследники разобщены, им конец. Не в буквальном смысле, но политически, репутационно, стратегически. Их начнут проверять на прочность. Давить. Провоцировать. Искать слабые места. Еще с большим удовольствием и тщательностью. Этого Вивиан не могла допустить. Ни как глава рода Демфро. Ни как любящая сестра. Она знала, что нужно сделать. Решение было простым до болезненности: прийти к брату с повинной, рассказать всё без утайки, честно ответить на его вопросы и раскаяться. Объяснить. Признать. Попросить доверия. Но что-то сдерживало её все эти четыре дня. С ней уже говорили и Генрих, с присущей ему сухой прямотой, и Каллисто призрак, которого она сама когда-то вызвала, не до конца понимая, чем это обернётся и даже её дальняя родственница из Древнего Рима, тоже призрак, откликнувшийся на её бессознательный зов. Все трое, будто сговорившись, втолковывали ей одно и то же. «Ты не одна». «Ты больше не одна». «Ты не имеешь права быть одна». Но как им объяснить, что Вивиан давно привыкла всё делать сама? Она с детства жила в ощущении одиночества. Да, у неё была близкая дружба и почти братские отношения с Оскаром, но это не меняло сути. Внутри она всегда оставалась одна, сама принимала решения, сама несла ответственность, сама справлялась с последствиями. Она привыкла рассчитывать только на себя. Как разрушить эту старую, вросшую в кости концепцию и впустить в неё Гарри? Как позволить ему быть не просто союзником, не просто сонаследником, а частью её внутреннего мира? Частью ее самой? Вивиан не знала. Хотя… кого она обманывала? Себя. Если быть совсем честной, ей просто нужно было оторвать себя от мягкой поверхности кровати и пойти к брату. Перестать прятаться за холодной выдержкой и гордостью. Лёжа на своей огромной, неприлично мягкой кровати, она смотрела в потолок, рассеянно гладила чёрную кошку, свернувшуюся клубком у неё на животе. Сон не шёл уже который час. Было выпито слишком много чашек чая, даже зелье сна без сновидений не принесло желаемого эффекта. Мысли продолжали кружить, словно стая ворон. Недовольно вздохнув, она взяла Кэсси на руки и переложила на соседнюю подушку, сама медленно поднялась с постели. Кошка недовольно зашипела, приподнялась на лапы, а затем, грациозно спрыгнув с кровати, поплелась за хозяйкой. Вивиан накинула поверх обычной белой ночной рубашки до колена такой же белый халат. Ткань мягко скользнула по коже. Она призвала сферу света, небольшую, тёплого золотистого оттенка, и пустила её вперёд себя, направляясь к выходу из спальни. В коридоре было прохладно. Тапочки она забыла, и потому вздрогнула, когда её ноги коснулись холодной плитки. Камень словно напоминал о реальности о том, что нельзя больше откладывать. Идти было недалеко. Всего несколько шагов к двери напротив её собственной. Она не постучала. Лишь на мгновение замерла, собираясь с духом, а затем приоткрыла дверь и тихо вошла внутрь. Сфера света мягко осветила комнату, почти такую же, как её собственная, только выдержанную в других цветах более тёмных и сдержанных. Вивиан подошла к кровати, где в полумраке угадывался силуэт брата. Сердце на мгновение сжалось. Она приблизилась и осторожно присела на край, опираясь спиной на изголовье, но ноги так и не подняла, осталась сидеть боком, будто всё ещё сомневаясь, имеет ли право находиться здесь. Кровать была высокой, и Кэсси не смогла запрыгнуть. Кошка тёрлась о ноги хозяйки, тихо мяукала, требуя внимания. Вивиан машинально подняла её на руки и уложила себе на колени, продолжая гладить медленно, ритмично, как делала это в своей комнате. Сфера света зависла в стороне, разливая мягкое сияние. Тишина в комнате была иной не такой, как в её спальне. Здесь она чувствовалась глубже. Напряжённее. Вивиан смотрела на силуэт брата и понимала: ещё можно встать и уйти. Сделать вид, что она просто не смогла уснуть. Вернуться в свою крепость из подушек и молчания. Но если она уйдёт сейчас, завтра будет поздно. Её пальцы на мгновение замерли в чёрной шерсти. — Гарри… — тихо произнесла она в темноту, впервые за четыре дня позволяя голосу звучать без холодной защиты. — Я знаю, что ты не спишь. В ответ молчание. Но дыхание парня не было ровным и размеренным, каким бывает у спящего человека. Оно сбивалось, иногда задерживалось на долю секунды. Вивиан сразу уловила это. Брат, как и она, мучился бессонницей. Поняв, что Гарри не намерен просто так отпускать обиды и делать вид, будто ничего не произошло, она тихо вздохнула. Всё-таки она старшая сестра. И, что бы ни случилось, именно она была виновата в их ссоре. Первый шаг за ней. — Прости… — твёрдо сказала она, заставляя себя не отводить взгляда в сторону. — Прости за то, что в очередной раз обманула тебя. И не сказала то, что ты имеешь право знать. Прости за то, что снова не доверилась тебе и предпочла всё игнорировать. Гарри по-прежнему молчал, но зашевелился и повернулся. Он лёг на спину, глядя в потолок, но на неё не смотрел. Вивиан посчитала это хорошим знаком и продолжила. — Наверное, тебе уже надоело слушать одни и те же оправдания. Но я всё равно их повторю. — Она продолжала гладить кошку, сосредоточенно глядя перед собой, будто слова проще произносить в пустоту. — Я всегда была одна. Поэтому привыкла делать всё сама. У меня не было выбора. Либо я учусь справляться с проблемами самостоятельно, либо страдаю в сто раз больше. Она на мгновение прикрыла глаза. — Оскар был хорошим другом. Почти братом. Но он был ребёнком. Немного наивным… Сейчас я понимаю, за меня тогда говорил страх. Много лет назад, когда Оскар узнал, что Сэм творил со мной… он хотел рассказать родителям. Он искренне верил, что они помогут. Но я не верила. И уговорила его молчать. Всеми правдами и неправдами. Вивиан немного пошевелилась, принимая более удобную позу, хотя тело её всё равно оставалось напряжённым. — Он согласился. Но взял с меня обещание, что я буду говорить ему обо всём, что со мной делает Сэм. Гарри медленно повернул голову в её сторону. — Как ты понимаешь, его я тоже обманула. Да, я рассказывала… но врала. Говорила, что Сэм немного успокоился, что большую часть времени просто игнорирует меня, иногда задевает словами или даёт подзатыльники и на этом всё. Её губы дрогнули в подобии горькой усмешки. — Я была умным ребёнком. Понимала, что подробности того, что со мной происходит, просто сломают детскую психику Оскара. И… — она сглотнула, — с другой стороны, я защищала себя. Мне было стыдно. Кэсси тихо мурлыкала, не понимая тяжести слов, но чувствуя напряжение хозяйки. Вивиан прижала кошку ближе к себе, будто искала опору. — Ты, наверное, задаёшься вопросом, о чём именно я говорю. Ты знаешь, что Сэм бил меня, оскорблял, иногда лишал еды. В принципе, всё так. Это то, что знаешь ты. И то, что знал Оскар. Но это не полная картина. В комнате стало будто холоднее. — У Сэма в кабинете за книжными полками была спрятана дверь в подвал. Не знаю, зачем он её сделал… возможно, она существовала и раньше. Но использовал он её для одного, чтобы издеваться надо мной. Гарри резко сел на кровати. Вивиан продолжала говорить, словно читала чужую историю. — Он вызывал меня в кабинет, когда Кора куда-то отлучалась и когда знал, что в доме будет минимум персонала. Я стояла перед его столом и выслушивала, что именно сделала «не так» и за что буду наказана. Она замолчала на несколько секунд, собираясь с силами. Гарри уже во все глаза смотрел на сестру. С каждым её словом он понимал: дальше не будет ничего хорошего. — После выговора он тащил меня в подвал. Запирался там со мной на какое-то время. Всё зависело от его настроения. Если на работе всё было хорошо, если его никто не раздражал и он не терял деньги… я отделывалась малой кровью. Несколько ударов ремнём. Или плетью. Гарри сжал кулаки так, что побелели костяшки. Голос Вивиан стал тише, но не дрожал. — Если же в тот день его кто-то разозлил… если что-то пошло не так… он срывался. Она запнулась. Воздуха вдруг стало мало. — Он… — её пальцы впились в чёрную шерсть Кэсси. — Он насиловал меня. Слово повисло в комнате тяжёлым, удушающим грузом. — Вивиан… — испуганно выдохнул Гарри и резко сел, глядя на сестру так, будто не узнавал её. В его глазах было всё: шок, ярость, боль, вина. Она наконец посмотрела на него. Впервые за этот разговор их взгляды встретились. В её глазах не было слёз. Только усталость. И страшная, многолетняя тишина, которую она наконец позволила себе нарушить. — Впервые это произошло в мой восьмой день рождения, — произнесла Вивиан тихо, но отчётливо. — Был большой праздник. Кора очень постаралась. Пригласили много народу, все сливки общества. Она усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Дом сиял. Музыка, смех, поздравления, подарки… Кора так устала, что, как только мы проводили последнего гостя, сразу ушла спать. Я хотела забрать подарки Оскара и его семьи и уйти к себе в комнату. Но Сэм меня остановил. Сказал, что хочет поздравить меня лично. Ведь я уже совсем взрослая. — Мразь, — прошипел Гарри, едва сдерживая себя. Вивиан продолжила, глядя в одну точку перед собой: — Он запер меня в подвале и… сделал то, что сделал. Мне было восемь, Гарри. Я даже не до конца понимала, что происходит. Просто было больно. Страшно. Я отключилась. Очнулась уже в своей кровати под утро. Всё тело ломило, а внутри было ощущение, будто меня разорвали. Она сделала паузу, позволяя словам осесть. — Зажило на мне всё быстро. Руны. Я была ребёнком. Никто ничего не заметил. Никто не узнал. С тех пор к обычному домашнему насилию добавилось и сексуальное. Гарри сидел неподвижно, но в его глазах разгорался холодный, опасный огонь. — Мне было девять, когда я впервые забеременела. Он даже не задумывался о последствиях. Как только узнал, всё решил за меня. Быстро и без объяснений. Она сжала пальцы, но голос оставался ровным. — Я не могла принимать таблетки. Ни один врач не стал бы назначать что-то маленькой девочке. А ему было всё равно. Главное, чтобы не было проблем для него. В комнате стало тяжело дышать. — Второй раз это случилось два года назад. — Он поступил так же? — сквозь зубы спросил Гарри. — Нет. Не успел. Случился выкидыш. Гарри закрыл глаза на секунду, будто собирая остатки самообладания. — Что произошло на осмотре у доктора Вьяс? — спросил он уже тише. — Я узнала, что снова беременна, — Вивиан горько усмехнулась. — Маглы говорят: «Бог любит троицу». Слова прозвучали сухо, почти механически. — Ты всё ещё… — Гарри запнулся и невольно посмотрел на её живот, скрытый тканью ночной рубашки. — Нет. Я прервала беременность через несколько дней после того, как узнала. Повисла тишина. — То есть, когда ты заперлась в своей комнате… — Да. Она глубоко вдохнула. — Мне было тяжело решиться. Были риски. Я до сих пор не знаю, смогу ли иметь детей в будущем. Врачи говорят, что шанс есть… но гарантий нет. Она опустила взгляд на свои ладони. — В прошлые два раза решение принимала не я. Сейчас я свободна. У меня есть деньги. Независимость. Я могла обеспечить ребёнку всё: безопасность, образование, будущее. Он ни в чём не был бы виноват. Дети не отвечают за поступки своих родителей. Я понимала это. Повторяла себе снова и снова. Её голос стал тише. — Но как только я представляла себя с этим ребёнком на руках… представляла, что буду видеть его лицо каждый день… я начинала паниковать. Я боялась, что не смогу отделить его от прошлого. Что буду видеть не его, а источник своей боли. Она сжала губы. — Я не хотела стать матерью, которая смотрит на ребёнка и каждый раз вспоминает насилие. Я не хотела, чтобы он рос в тени моей травмы. Я боялась, что однажды эта боль вырвется наружу. И тогда я причиню вред тому, кто ни в чём не виноват. Гарри резко встал, прошёлся по комнате, затем остановился у окна, упираясь руками в подоконник. — Ты должна была сказать мне, — глухо произнёс он. — Я бы был рядом. — Я знаю, — тихо ответила она. — И именно этого я боялась. Ты бы захотел всё исправить. Найти его. Уничтожить. А я… не хотела, чтобы ты разрушил себя ради моей войны. Он повернулся к ней. — Это не твоя война. Она наша. Вивиан покачала головой. — Я всю жизнь выживала одна. Это стало привычкой. Почти инстинктом. Просить помощи для меня… сложнее, чем выдержать боль. Гарри подошёл ближе и опустился перед ней, так что их глаза оказались на одном уровне. — Тогда привыкай к новому инстинкту, — сказал он твёрдо. — Ты больше не одна. И не обязана быть сильной каждую секунду. Её плечи медленно опустились, будто с них сняли часть невидимого груза. За окном начинал светлеть горизонт. Ночь уступала место раннему рассвету. — Я не жалею о своём решении, — наконец сказала Вивиан. — Но я жалею, что молчала. Что снова выбрала одиночество вместо доверия. Гарри осторожно взял её за руку. — Мы разберёмся со всем. С прошлым. С будущим. С тем, что он сделал. Но вместе. Вивиан долго смотрела на их сцепленные пальцы. Это было непривычно, позволить кому-то разделить её боль. Но в этой непривычности не было угрозы. Только тепло. Кэсси тихо перебралась между ними, устраиваясь клубком, словно запечатывая хрупкое перемирие. Вивиан помолчала несколько секунд, собираясь с духом. После всего сказанного просьба казалась почти детской неловкой, уязвимой. — Можно я останусь с тобой? — тихо спросила она. Гарри даже не колебался. — Конечно. Он поднялся, аккуратно подхватил её за лодыжки и забросил ноги на кровать. — Ты ледяная, — недовольно пробурчал он. — Ходишь босиком по каменному полу. Хочешь ещё и воспаление лёгких добавить к списку проблем? Вивиан невольно фыркнула впервые за ночь искренне. Гарри накрыл её одеялом почти до подбородка, убедился, что ткань хорошо укутывает плечи, и только после этого сам забрался в постель. Он притянул сестру ближе, осторожно, словно опасался причинить боль, но достаточно крепко, чтобы она почувствовала защиту. Вивиан устроилась у него под боком, уткнувшись носом в его шею. Её пальцы сомкнулись на ткани его рубашки, и она крепко обняла брата, как будто проверяя настоящий ли он, не исчезнет ли. Некоторое время они просто лежали в тишине, слушая дыхание друг друга. — Значит… у нас всё хорошо? — тихо спросила она. — Да, — ответил Гарри после паузы. — Но больше не смей от меня что-то скрывать. Больше никогда. Его голос был мягким, но в нём звучала твёрдость. — Ты можешь хранить политические секреты, родовые тайны, планы на приёмы и сделки, что угодно. Но если это касается твоего здоровья, благополучия или жизни, ты говоришь мне. Сразу. Без героизма и самопожертвования. Договорились? Вивиан кивнула, затем поняла, что он не видит, и тихо сказала: — Договорились. Повисла спокойная тишина. — Кстати, — спустя минуту спросил Гарри, — откуда кошка? Вивиан чуть отстранилась, чтобы посмотреть на Кэсси, которая уже устроилась на подушке рядом, внимательно наблюдая за ними зелеными глазами. — Это Кэсси. Я нашла её в лесном домике, когда ходила искать себе личного домовика. Она бросилась на меня как только я вошла. Она смотрела на меня с таким видом, будто это её дом, а я вторглась на её территорию. Она усмехнулась. — Теперь она от меня ни на шаг не отходит. — Похоже, у нас пополнение, — Гарри приподнялся немного и почесал Кэсси за ушком. Кошка довольно прищурилась и громко замурлыкала. — Добро пожаловать в семью, Кэсси, — серьёзно добавил он. Кошка мяукнула в ответ, словно принимая приглашение. Гарри снова лёг, возвращаясь в прежнее положение, и крепче прижал сестру к себе. Его рука лежала у неё на спине, тёплая, тяжёлая, надёжная. Вивиан впервые за долгое время почувствовала, как напряжение медленно отпускает мышцы. Внутри всё ещё было больно, прошлое никуда не исчезло, но рядом с ним оно переставало быть бесконечной бездной. — Спасибо, — почти неслышно прошептала она. — Всегда, — ответил он. За окном окончательно рассвело. Бледный утренний свет проникал в комнату, мягко освещая стены. Замок просыпался, но в этой комнате воцарилось долгожданное спокойствие. Они заснули почти одновременно, впервые за больше чем неделю провалившись в глубокий, ровный сон. Без криков. Без кошмаров. И, возможно, впервые без ощущения одиночества.

***

Счастью домовых эльфов Демфро не было предела. Их господа, о Мерлин, наконец-то помирились. Проснулись вместе, уже ближе к полудню, и приказали подать поздний завтрак на их общий балкон. Для замка это было почти торжественное событие. Домовики с воодушевлением бросились выполнять распоряжение. Серебро блестело ярче обычного, фарфор звенел тонко и радостно, а блюда подбирались с особым старанием словно примирение хозяев было личным праздником для каждого из них. Так что теперь Вивиан и Гарри, всё ещё немного сонные, в пижамах и с растрёпанными после сна волосами, сидели за круглым столиком на залитом солнцем балконе. Тёплый морской ветер шевелил лёгкие занавеси, где-то внизу плескались волны, а золотой свет скользил по камню и перилам. Перед ними стояли тарелки с фруктами, свежей выпечкой, омлетом с зеленью и запечённой рыбой. Вивиан грела ладони о фарфоровую чашку с чаем, Гарри неторопливо пил крепкий чёрный кофе. Они говорили обо всём. О тяжёлом детстве. О том, что пережили. О планах на приём через два дня. О финансах рода и предстоящих переговорах. Разговор был спокойным, без напряжения, как будто ночь действительно что-то изменила. — У тебя день рождения через два дня, — неторопливо сказала Вивиан, наслаждаясь глотком чая. — Ну да, — Гарри поднял на неё взгляд. — Ты это к чему? Вивиан улыбнулась, тепло, почти загадочно, и отложила чашку. — Минутку. Тинни. Перед ними тут же появилась маленькая эльфийка и низко поклонилась. — Принеси из моего кабинета конверт. Он лежит в верхнем ящике стола. Тинни снова поклонилась и исчезла с тихим хлопком. Через минуту она вернулась, держа в руках плотный кремовый конверт с гербовой печатью. Вивиан кивнула в сторону брата. Эльфийка передала конверт Гарри и вновь исчезла. Гарри нахмурился, вскрывая печать. Он начал читать и с каждым прочитанным словом его брови поднимались всё выше. — Ты это серьёзно? — наконец спросил он, поднимая глаза на сестру и поворачивая конверт в руках, словно проверяя, не иллюзия ли это. — Я не знала, помиримся ли мы к твоему дню рождения, — спокойно ответила Вивиан. — Но всё равно хотела сделать тебе подарок. Гарри снова опустил взгляд на документ. — Это может быть опасно. Если Дамблдор узнает… — Ты поедешь как Генри Дью, — невозмутимо перебила она. — Мы снабдим тебя парочкой защитных артефактов. Магический след будет скрыт. Будешь гулять исключительно среди магглов. Никаких волшебных мест. Всё будет под контролем. Она сказала это так уверенно, будто речь шла о прогулке по соседнему городу. Гарри внимательно посмотрел на неё. — Поедешь со мной? Вопрос прозвучал мгновенно, без раздумий. И по блеску в его глазах было ясно, подарок пришёлся ему по душе. — А ты этого хочешь? — мягко уточнила Вивиан. — Конечно! Она сложила руки в замок и положила на них подбородок, лукаво прищурившись. — Тогда поеду. — И с ослепительной улыбкой добавила: — И куда же ты хочешь направиться, брат мой? На какую страну укажет твоя рука? — Перу! — не раздумывая ни секунды, выпалил Гарри. Вивиан удивлённо моргнула, но спорить не стала. — Почему именно Перу? Гарри откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на море. — Когда я был маленьким, случайно наткнулся на старый журнал. Там писали о затерянном городе Мачу-Пикчу. Были фотографии горы, туман, каменные террасы… — он улыбнулся. — Дурсли не любили, когда я попадался им на глаза. А я сидел в углу, читал и мечтал. Он помолчал. — Они никогда никуда меня не брали. Хотя сами пару раз ездили в отпуск, оставляя меня на попечение тётки Мардж, сестры дяди. Тогда я решил, что однажды вырасту и поеду туда сам. Посмотрю на этот город вживую. Вивиан внимательно слушала, не перебивая. — Перу так Перу, — кивнула она. — Кажется, у нас там даже есть домик. Один из старых объектов. Я попрошу Тинни всё разузнать и подготовить. — Серьёзно? — Гарри повернулся к ней с явным удивлением. — А ты думаешь, я шучу? — усмехнулась Вивиан. — Когда мы добирались сюда, мы пересекли столько стран и городов… Я видела, как у тебя горят глаза. Тебе явно понравилось путешествовать. Гарри улыбнулся широко, по-детски искренне. — Вивиан, ты самая лучшая сестра в мире. — А ты — лучший брат, — спокойно ответила она. На том и решили. Солнце поднималось выше, ветер стал теплее. После позднего завтрака они ещё немного посидели, обсуждая детали поездки маршрут, меры предосторожности. Впервые за долгое время разговор о будущем был не о выживании и не о защите. А о путешествии. Наконец они поднялись из-за стола. Солнце уже стояло высоко, золотя каменные стены балкона. — У тебя час, чтобы собраться, — деловито сказала Вивиан, стряхивая с рукава невидимую крошку. — Командир, есть, командир, — отсалютовал Гарри, но в его глазах плясал азарт. Собрались они действительно быстро. Они уезжали всего на одну ночь это разведка, пробная поездка, маленький побег перед официальным приёмом, поэтому много вещей не требовалось. Из гардеробных были извлечены старые, потёртые рюкзаки, те самые, с которыми они когда-то прибыли в Гнездо. Вивиан на секунду задержала взгляд на своём, ткань всё ещё хранила следы прошлых дорог. Тогда они ехали в неизвестность. Сейчас по собственному желанию. В рюкзаки отправились сменная одежда, лёгкие куртки, документы, маггловские деньги. Галеоны тоже взяли, на всякий случай. Несколько защитных артефактов Вивиан аккуратно завернула в ткань и убрала во внутренний карман. Заботливые домовики, разумеется, не остались в стороне. В рюкзаках вскоре обнаружились фляги с водой, свёртки с едой, аккуратно упакованные фрукты и даже небольшая аптечка. — Они думают, мы уходим в экспедицию на месяц, — усмехнулся Гарри, проверяя содержимое своего рюкзака. — Это их язык любви, — спокойно ответила Вивиан. Встретились они в одной из малых гостиных той, что выходила окнами на южную сторону острова. Просторная, но уютная, с низкими диванами и мягким ковром. Пока они собирались, Тинни уже выяснила всё о небольшом домике в Перу, о котором упоминала Вивиан. Дом действительно принадлежал роду Демфро, старый, неприметный, расположенный в стороне от туристических маршрутов, но достаточно близко к цивилизации. Эльфийка распорядилась, чтобы в доме навели порядок, проветрили комнаты, наполнили кладовую продуктами и проверили защитные чары. Камин был временно подключён к локальной сети, а периметр обновлён дополнительными сигнальными рунами. Когда Тинни появилась в гостиной, она поклонилась. — Всё готово, госпожа. Дом чист. Защита активна. Соседи магглы. Подозрительных магических следов нет. — Отлично, — кивнула Вивиан. Она на мгновение сосредоточилась, и на её левом плече загорелась руна. Ливар, древний рунный механизм перемещения, откликался, но всё ещё нестабильно. Он подчинялся ей через раз, словно проверяя, достойна ли она. Вивиан скривилась. — Не сегодня, — тихо пробормотала она. Она всё ещё училась управлять перемещением. Руны требовали концентрации, внутренней гармонии и абсолютной точности. А после последних событий её магия оставалась немного нестабильной. Поэтому переносить их будет Тинни. Домовиков рода Демфро никогда не связывали запреты на межконтинентальные перемещения. Они не могли трансгрессировать только в защищённые мэноры, министерства магии или на определённые, закрытые территории. Но обычные города и маггловские районы были для них доступны. — Готовы? — спросила Вивиан, надевая лёгкую куртку и закидывая рюкзак на плечо. — Более чем, — ответил Гарри. Тинни подошла ближе и протянула им свои маленькие ладони. Гарри сжал одну, Вивиан другую. Пространство вокруг них мягко сжалось, как будто воздух стал плотнее. Не было рывка, не было привычного неприятного ощущения трансгрессии, лишь короткое смещение, словно шаг через невидимую складку мира. В следующую секунду под ногами вместо каменного пола Гнезда оказался тёплый деревянный настил. Воздух изменился, стал влажнее, насыщеннее, с ароматом трав и далёкой горной свежести. Они стояли в небольшой гостиной скромного, но уютного дома. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, а где-то вдали слышались голоса и шум улицы. Гарри медленно выдохнул. — Мы правда это сделали. Задерживаться в домике никто не стал. Вивиан лишь быстро оглядела комнаты, проверяя, всё ли так, как докладывала Тинни. Дом выглядел аккуратно подготовленным: окна распахнуты, на столе стояла ваза с фруктами, в камине тихо тлели угли. Но сидеть в четырёх стенах им сейчас совершенно не хотелось. — Пойдём? — спросил Гарри, уже закидывая рюкзак на плечо. — Пойдём, — согласилась Вивиан. Тинни сразу же перенесла их на небольшое расстояние от древнего города и исчезла, поклонившись напоследок. Домовики всегда знали, когда лучше оставить хозяев одних. Мир вокруг изменился мгновенно. Они стояли на каменистой горной тропе, немного поодаль от людей. Тропа вилась между зелёными склонами, покрытыми густой травой и низкими кустарниками. Ветер был прохладным и пах чем-то свежим, влажной землёй, камнем и далёкими лесами. Над головой раскинулось глубокое голубое небо, а облака медленно скользили над вершинами гор. Гарри сделал несколько шагов вперёд и замер. Впереди, на вершине горного хребта, словно выросший из самих скал, раскинулся древний каменный город. Террасы спускались вниз ступенями, аккуратные серые стены сияли под солнцем, а узкие дорожки извивались между древними постройками. Несмотря на расстояние, место выглядело… живым. Туристы медленно двигались по тропам, где-то слышались голоса, щёлкали фотоаппараты. Но всё равно от города веяло древностью. Словно он помнил времена, когда здесь ещё не было ни камер, ни путеводителей. Гарри тихо присвистнул. — Вот это да… Он смотрел на город и боялся моргнуть, не хотел ничего упустить. — Это он? — тихо спросил он. Вивиан проследила за его взглядом и кивнула. — Естественно. Добро пожаловать в древний город Мачу-Пикчу. — Ехидно сказала Вивиан, но взглянув на брата нежно добавила. — Похоже, мы всё-таки добрались до твоей детской мечты. Несколько секунд Гарри просто стоял и смотрел. Потом медленно улыбнулся, той редкой, искренней улыбкой, которая появлялась у него не так уж часто. — Я думал, когда-нибудь… может быть… — он слегка усмехнулся. — Но не так. — С магией всё обычно происходит именно так, — спокойно ответила Вивиан. — Нелогично. Она поправила ремень рюкзака и посмотрела на тропу, ведущую вниз. — Нам лучше идти как обычные туристы. Без магии на виду. — Генри Дью, помнишь? — хмыкнул Гарри. — Конечно помню, мистер Дью. Гарри закатил глаза. — Не называй меня так. Вивиан невозмутимо пошла вперед. Они двинулись по тропе вниз, постепенно приближаясь к основной дороге, где уже появлялись люди. Туристы проходили мимо них, разговаривая на разных языках, смеясь и фотографируя горы. Никто не обращал на них внимания. И это было странно приятно. Гарри вдруг остановился и посмотрел на Вивиан. — Знаешь… это первый раз, когда я куда-то приехал просто потому, что хотел. Вивиан на секунду задержала на нём взгляд. — Привыкай. Теперь так будет чаще. Чаще. Не всегда. Оба понимали что несмотря на то что они и сбежали из Англии обретя какую не какую свободу, но они все еще не принадлежат себе. Ветер мягко прошёлся по траве вокруг них, а где-то вдалеке крикнула птица. И впервые за долгое время мир не казался им опасным. Он просто был огромным. И открытым. Они провели весь день, гуляя по развалинам древнего города. Каменные тропы петляли между террасами, узкими проходами и древними стенами, которые, казалось, помнили тысячи шагов до них. Солнце медленно двигалось по небу, то скрываясь за облаками, то снова заливая всё вокруг мягким золотым светом. Гарри то и дело останавливался, разглядывая каменные строения, высеченные из серого гранита. Иногда он просто стоял, опершись на перила смотровых площадок, и смотрел на горы, покрытые густой зеленью. — Представляешь, — сказал он в какой-то момент, — люди жили здесь сотни лет назад… без электричества, без всего этого… и всё равно построили такое. — У людей всегда получалось удивительное, когда они не пытались уничтожить друг друга, — спокойно ответила Вивиан. Они много шутили, много разговаривали. Иногда спорили о мелочах, иногда просто молчали, наслаждаясь тишиной и ветром. Вивиан впервые за долгое время позволила себе по-настоящему отдохнуть. Она словно выключила ту часть мозга, которая постоянно строила планы, анализировала угрозы и просчитывала последствия. Сегодня она просто шла рядом с братом, слушала его, смотрела вокруг и позволяла себе быть… обычным человеком. Она даже поймала себя на мысли, что улыбается. Гарри, получивший шанс увидеть мир и помириться с сестрой, тоже буквально светился. Он ходил чуть быстрее обычного, иногда останавливался, чтобы посмотреть на что-то ещё раз, словно боялся, что всё это может исчезнуть. — Подожди! — вдруг сказал он. Вивиан обернулась. Гарри уже держал в руках маггловскую камеру, небольшую, купленную Вивиан в одном из городов Франции пока они добирались до "Гнезда". — Стой там, — сказал он. Щёлк. — Гарри… Щёлк. — Гарри. — Что? — Ты фотографируешь всё подряд. — Потому что всё подряд красиво, — невозмутимо ответил он. И действительно, за день он сделал десятки снимков. Каменные лестницы, террасы, горы, облака, дикие цветы, древние стены… и, конечно, саму Вивиан, когда она отворачивалась. — Я видела это, — сказала она, когда он в очередной раз опустил камеру. — Что именно? — Ты только что пытался сфотографировать меня. — Пытался? Я успешно это сделал. Вивиан закатила глаза. — Не нужно меня фотографтровать. — Нет. — Гарри. — Это исторический момент. Моя сестра улыбается. — Я не улыбаюсь. — Улыбаешься. Она посмотрела на него долгим взглядом. — Я серьёзно. Гарри на секунду замолчал. Он знал, что это не просто каприз. Вивиан почти никогда не фотографировалась. За свою жизнь она слишком часто оказывалась перед камерами: официальные мероприятия, пресса, соревнования. Её изображение существовало в сотнях мест, куда она никогда не хотела попадать. В магловском мире она была дочерью богатого и знаменитого человека, оно и не удивительно что Вивиан постоянно была в газетах и журналах. Иногда ее даже по телевизору показывали. И ещё раньше… это началось еще когда она была ребёнком. Тогда фотографии тоже существовали. Когда Вивиан призналась в том что пережила он разговаривали долго пока не заснули, после они продолжили говорить утром, Вивиан рассказала Гарри много того что с ней происходило, а Поттер сидел и молча случал борясь с желанием убить ублюдка. От рассказов сестры у него волосы дыбом вставали. Когда Сэм заканчивал очередную игру, так он называл то что творил с Вивиан, он фотографировал результат этой игры. На память, как он любил говорить в ответ на ужас в глазах Вивиан. Гарри вздохнул и опустил камеру. — Ладно, — сказал он мягче. — Я не буду. Вивиан кивнула и уже хотела идти дальше, но он вдруг добавил: — Но одно фото всё-таки нужно. Она остановилась. — Нет. — Вивиан. — Гарри. Он подошёл ближе. — Послушай. Это фотка будет для нас, сделаем семейный альбом. Или продолжим тот который подарил мне Хагрид. Не для кого-то ещё, Ви. Только для нас. Он поднял камеру, но не включал её. — Для нас, Луни. Она молчала. — Когда мы будем старыми, — продолжил он, — и будем вспоминать этот день. Ты скажешь: «Мы правда здесь были?» А я достану фотографию и скажу: «Да. Смотри.» Вивиан тихо усмехнулась. — Ты слишком оптимистичен насчёт нашей старости. Тем более мы сможем воспользоваться омутом памяти, эффективней будет. — Кто-то должен быть. А омут памяти это не то. Давай сделаем хоть что то как нормальная семья? Он наклонил голову набок. — Пожалуйста? Она посмотрела на него долго. Потом тяжело вздохнула. — Только одно. Гарри просиял. — Договорились! Вивиан оглянулась и заметила неподалёку турист, пожилого мужчину с рюкзаком и широкой шляпой. В руках у него была карта и он в ней что то выспатривая громко ругаясь на непонятном Гарри языке. Может итальянском или испанском, а возможно и на португальском. — Disculpe! — крикнула Вивиан, подходя к нему. Через минуту они уже стояли рядом на каменной террасе. Позади них поднимались древние стены, а дальше открывался вид на горы и облака. Вивиан стояла немного напряжённо. Гарри заметил это. Он мягко взял её за плечо и притянул ближе. — Расслабься. — Я расслаблена. — Ты стоишь, как статуя. — Я и есть статуя. Он тихо рассмеялся. — Просто будь собой. — Это плохая идея. — Для кого? Она ничего не ответила. Турист поднял камеру. — Estás listo? Гарри улыбнулся широко и искренне. А Вивиан… после секунды колебания позволила себе маленькую, едва заметную улыбку. Щёлк. Мужчина вернул камеру. — Hermoso lugar, ¿no? — Muy hermoso, — ответила Вивиан. Когда турист ушёл, Гарри посмотрел на сестру. — Видишь? Не так страшно. Вивиан покачала головой. — Только одно фото. — Конечно. Он хотел убрать камеру в рюкзак, но Вивиан перехватила ее и пошла вперед щелкая то все подряд. В тот момент ни один из них ещё не знал, что именно эта фотография однажды станет одной из самых дорогих вещей, которые у них есть.

***

Переночевав впервые за последний месяц вне острова, Вивиан поняла, в чём была разница. Оказывается, после проведённого ритуала принятия она и правда оказалась связана с «Гнездом» куда сильнее, чем думала. Иначе она просто не могла объяснить, почему ей вдруг стало так плохо посреди ночи. Вивиан всегда плохо спала. С детства её мучили бессонница и кошмары. Иногда приходил и сонный паралич, то жуткое состояние, когда тело не слушается, а разум остаётся в ловушке между сном и реальностью. Со временем она привыкла к этому. Научилась спать мало, урывками, но всё равно каким-то образом высыпаться. Она считала это нормой. Но первая ночь вне «Гнезда» за последний месяц открыла ей глаза на одну простую вещь. Оказалось, что дома она действительно начала спать лучше. Она просто не заметила этого, слишком много было переживаний, разговоров, планов, проблем. Но теперь, когда она оказалась вдали от острова, разница стала очевидной. Сон снова стал поверхностным, тревожным, как раньше. Проснувшись среди ночи и поняв, что уснуть уже не получится, Вивиан тихо поднялась с кровати. Дом был погружён в темноту и спокойствие. Где-то за стенами шумела река. Она прошла на кухню, заварила себе простой чай, травяной, с лёгким горьковатым запахом и вышла на улицу. Домик стоял на скалах у реки Апуримак, в одном из самых диких мест Анд. Ночью здесь было особенно тихо. Не та тяжёлая тишина, которая давит на уши, а живая, глубокая. Шум воды, далёкие звуки ночных птиц, ветер в траве. Вивиан медленно спустилась по тропинке ближе к реке и присела на голые камни. Лунный свет серебрил бурлящую воду. Поток мчался между скалами, неся с собой холод горных ледников. Домик ей понравился. Было в нём что-то простое и честное, ничего лишнего, только камень, дерево и горы вокруг. Он даже чем-то успел полюбиться ей. Но уже ставшее родным «Гнездо» она не променяла бы ни на что другое в этом мире. Она сидела, медленно потягивая чай и вдыхая холодный ночной воздух. Мысли текли лениво, не цепляясь одна за другую. Она даже не заметила, как прошло время. Пока позади не послышались тихие шаги. Вивиан не обернулась. Ей и не нужно было. Она сразу поняла, кто это. Через секунду её плечи накрыл мягкий плед, а рядом кто-то сел, притянув её под бок. Гарри. Он успел вырасти за это короткое время. Помогли зелья и лечение у доктора Вьяс. Когда они впервые встретились, он казался почти подростком, мальчиком. Теперь же в его движениях уже появлялась уверенность взрослого человека. Хотя до полного взросления еще было достаточно времени. — Чего не спишь? — тихо спросил он, зарываясь носом в её волосы. Вивиан чуть улыбнулась. — Оказывается, «Гнездо» влияет на меня сильнее, чем я думала. Гарри резко отстранился. — О чём ты? — испуганно прошипел он. Она тихо усмехнулась. — Не переживай ты так. Это не контроль наших чокнутых родственничков. Он всё ещё смотрел на неё настороженно. — Когда мы провели ритуал, мы связали себя с островом. Ты же знаешь. Остров помогает нам, а мы — ему. Но так как я глава рода, связь у меня сильнее. Гарри медленно выдохнул. — Чёрт… о Мерлин, спасибо. Не пугай меня так. — Я хотела сказать, что дома я, оказывается, сплю намного лучше, — спокойно продолжила Вивиан. Она посмотрела на реку. — Я просто не заметила этого. Слишком много всего происходило. Гарри снова притянул её ближе под плед. — То есть остров буквально убаюкивает тебя? — Похоже на то. — Неплохая способность для семейного замка. — Согласна. Несколько минут они молчали, слушая шум воды. — Значит, «Гнездо» тебя защищает, — задумчиво сказал Гарри. — Конечно. Тебя оно тоже оберегает. Она провела пальцами по холодному камню. — Старые места всегда имеют свою силу. Особенно если род живёт там веками. — И мы теперь часть этого. — Да. Он посмотрел на неё искоса. — И я. Вивиан повернула голову. — А ты наследник. Связь у тебя тоже есть. Просто слабее. Гарри хмыкнул. — Отлично. Значит, если я плохо сплю, мне просто нужно переехать в твою спальню. Она толкнула его локтем. — Даже не мечтай. — Почему? Вчера работало. — Это было временное перемирие. — А мне понравилось. Она закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. Ветер усилился, плед тихо зашуршал. Гарри вдруг стал серьёзнее. — Знаешь… — сказал он тихо. — Я рад, что мы выбрались сюда вместе. — Я тоже. Он посмотрел на реку, на горы, на ночное небо, полное звёзд. — Впервые кажется, что жизнь может быть… просто жизнью. Вивиан долго смотрела на поток воды. — Иногда можно позволить себе забыть о войнах, долгах и родовых проклятиях. — Иногда? — Иногда. Он тихо фыркнул. — Сурово. Вивиан слегка наклонила голову ему на плечо. — Зато честно. Несколько секунд они сидели в тишине. Шум реки заполнял паузы между словами, ветер трепал плед и приносил запах влажного камня и холодной травы. И вдруг Гарри тихо рассмеялся. Сначала едва слышно, почти под нос, но потом смех стал громче. Вивиан удивлённо подняла голову и посмотрела на него. — Что? Гарри попытался сдержаться, но снова фыркнул. — Я наследник древнего чистокровного рода… — сказал он, всё ещё посмеиваясь. — Чёрт, у нас теперь с Малфоем гораздо больше общего. Он покачал головой, словно до конца не веря в собственные слова. — Если я начну козырять своим происхождением или деньгами, стукни меня посильнее. Вивиан тихо усмехнулась. — Обязательно, — пообещала она. — Даже с удовольствием. Она немного помолчала и добавила спокойнее: — Но Драко не такой плохой, как ты думаешь. Гарри скептически приподнял бровь. — Я в курсе, что вы друзья. Но это не отменяет того факта, что последние три года он вёл себя как полный придурок. — Он сильно изменился в этом году, — спокойно ответила Вивиан. — Мы с тобой это уже обсуждали. — Не только он, — фыркнул Гарри. — Мопс тоже изменилась. Вивиан тут же ткнула его локтем под рёбра. — Не смей называть так Пенси. Она прекрасная подруга и очень хороший человек. Она такого не заслужила. — Ай! — Гарри поднял руки вверх, изображая капитуляцию. — Ладно, ладно, только не дерись. Он потер бок. — Больно вообще-то. — Заслужил, — невозмутимо сказала Вивиан. — Я твоих Апельсинку и Заучку не трогаю, и ты моих друзей не трогай. Гарри уставился на неё. — Апельсинку? — Рыжий же. — Это звучит хуже, чем ты думаешь. — А Заучка, это вообще ласково. — Гермиона тебя за это проклянёт. — Она и так знает что я о ней думаю. Да и проклясть меня она побоится. Гарри тяжело вздохнул. — Рон и Гермиона… — пробормотал он. — Да Мерлин с тобой, зови как хочешь. Он замолчал, задумчиво глядя на чёрную воду реки. Ветер усилился, плед снова зашуршал. Через несколько секунд Гарри снова заговорил, уже спокойнее: — А ведь слизеринцы и правда сильно изменились в этом году. Вивиан заинтересованно посмотрела на него. — В каком смысле? — Ну… — Гарри пожал плечами. — Те, с кем ты общалась. Он задумчиво провёл рукой по волосам. — Раньше они держались своей стаей. Всегда отдельно. Смотрели на всех сверху вниз. Особенно на маглорождённых. — Многие из них выросли в очень странных семьях, — тихо сказала Вивиан. — Я знаю. Он снова посмотрел на неё. — Но в этом году… что-то изменилось. — Война, — просто ответила она. Гарри нахмурился. — Мы ещё даже не воюем. — Уже воюем, — спокойно сказала Вивиан. — Просто пока не все это поняли. Он ничего не ответил. Она продолжила: — Когда становится по-настоящему страшно, люди начинают думать. Даже те, кто раньше просто повторял слова родителей. Гарри хмыкнул. — Ты хочешь сказать, что Малфой начал думать? — Иногда даже он способен на это, — сухо сказала Вивиан. Гарри фыркнул. — Надо будет записать эту историческую фразу. Она тихо усмехнулась. — Драко не глупый. И Пенси тоже. — Я не говорил, что они глупые. — Ты называл её мопсом. — Это… разные вещи. Она снова пихнула его локтем. — Ай! — снова возмутился он. — Я предупреждала. Несколько секунд они сидели молча. Потом Гарри вдруг сказал: — Знаешь, что самое странное? — Что? — Если бы кто-то год назад сказал мне, что моя сестра будет дружить со слизеринцами… Он покачал головой. — Я бы решил, что этот человек сошёл с ума. Вивиан спокойно посмотрела на реку. — Люди сложнее, чем факультеты. — Это звучит очень по-взрослому. — Потому что это правда. Гарри тихо вздохнул. — И всё равно… странно. — Привыкай, — сказала Вивиан. — Наша жизнь теперь вообще будет странной. Он усмехнулся. — Это я уже заметил. Жизнь мне подарила живую сестру близнеца спустя четырнадцать лет одиночества. Они снова замолчали, слушая шум воды и ветер в горах. Через некоторое время Гарри тихо добавил: — Но знаешь что? — Что? — Мне нравится, что у тебя есть друзья. Вивиан немного удивлённо посмотрела на него. — Правда? — Конечно. Он пожал плечами. — Ты слишком долго была одна. Она ничего не ответила, но на этот раз не стала отводить взгляд. Тишина между ними была не тяжёлой, а какой-то спокойной. Шум реки заполнял паузы, а ветер трепал край пледа. Наконец Вивиан тихо сказала: — Мне, конечно, приятно, что ты готов поддержать меня во всём. Даже в выборе друзей, которые тебе не нравятся. Но, думаю, тебе не стоит переживать на этот счёт. Гарри нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Вивиан некоторое время смотрела на воду, будто подбирая слова. — Когда я узнала о своём… невольном рабстве у наших умерших родственников, — медленно произнесла она, — я узнала и кое-что ещё. Она на секунду замолчала. — Это они манипулировали Драко, Пенси, Дафной, Тео и Блейзом. Гарри резко повернулся к ней. — Что? — Они решили, что пятеро чистокровных волшебников смогут научить меня основам жизни в новом мире. Гарри моргнул. — То есть… — Они воздействовали на них магией, — спокойно закончила Вивиан. — Подталкивали, сглаживали углы, заставляли смотреть на вещи немного иначе. Не ломали их полностью, но… направляли. Гарри сжал челюсти. — Заставляли подружиться с тобой? — Скорее… помогали этому случиться, — сказала она тихо. — Смягчали их взгляды. Делали так, чтобы они чаще оказывались рядом со мной. Чтобы разговоры складывались. Чтобы они слушали. Она чуть усмехнулась, но в этой улыбке не было радости. — Вся та поддержка. Наши разговоры. Посиделки в гостиной или девичники. Чай, шутки, помощь с заданиями… Всё это было частично… направлено. Гарри смотрел на неё с растущим гневом. — Это отвратительно. — Возможно. — Они использовали людей как инструменты. — Они всегда так делали, — спокойно сказала Вивиан. Гарри тяжело выдохнул. — И ты думаешь, что без этой магии вы бы не общались? Она пожала плечами. — Не знаю. — Но ты так думаешь. — Скорее всего. Несколько секунд они молчали. — И что ты будешь делать? — наконец спросил Гарри. Вивиан медленно вдохнула холодный ночной воздух. — Если когда-нибудь снова увижусь с ними… я расскажу правду. — Просто так? — Да. — И всё? Она повернулась к нему. — А что ещё я должна сделать? Гарри нахмурился. — Не знаю. Разозлиться? Потребовать объяснений? Они ведь тоже были частью этой… игры. — Они были пешками, — спокойно сказала Вивиан. — Как и я. На кого мне злится? Он замолчал. Она продолжила: — Я не думаю, что мы останемся друзьями. В её голосе не было ни злости, ни обиды. Только усталое принятие. — И если быть честной… — добавила она, — я и сама никогда не подпускала их к себе по-настоящему. Гарри внимательно посмотрел на неё. — Что ты имеешь в виду? — Они знакомы не со мной. Она провела пальцами по краю камня. — Они знают ту Вивиан, которая делала всё, что ей велели родственники. Ту, которая улыбалась, когда нужно было улыбаться. Говорила правильные слова. Вела себя так, как они хотели. Они сами меня к ним талкали. Она чуть опустила голову. — Они знают мою оболочку. Гарри ничего не сказал. — Они знают марионетку, — тихо закончила Вивиан. Ветер снова поднялся, принеся с собой холод от реки. Плед зашуршал, а с воды потянуло сыростью и ледяным горным воздухом. Некоторое время они сидели молча, слушая шум бурлящего потока. Ночь вокруг была густой и тёмной, лишь редкие облака проплывали над звёздным небом. Наконец Вивиан тихо вздохнула. — Ладно… — сказала она. — Как насчёт попробовать снова поспать? Гарри повернул к ней голову. — Вместе? — уточнил он с лёгкой усмешкой. — Не начинай, — устало сказала она, но в голосе не было раздражения. — Просто… похоже, что вчера это действительно помогло. Она чуть сильнее запахнула плед. — У нас завтра весь день в нашем распоряжении. А потом нужно возвращаться домой и следить за подготовкой к балу. Гарри тихо простонал. — О, Мерлин… бал. — Ты сам хотел быть наследником древнего рода, — сухо заметила Вивиан. — Я этого не говорил. — Ты только что гордо заявлял об этом десять минут назад. — Я шутил. — Поздно, — спокойно сказала она. — Теперь придётся страдать. Гарри тяжело вздохнул и поднялся, протягивая ей руку. — Пойдём, пока я не передумал и не сбежал обратно в горы. Вивиан приняла его руку и тоже встала. Камни под ногами были холодными и немного влажными. Они медленно пошли обратно к домику. Небольшая тропа вилась между камнями и редкими кустами, освещённая лишь бледным лунным светом. Когда они подошли к двери, Гарри остановился. — Кстати… — Что? — Если мы завтра идём гулять весь день… — Да? — Можно я выберу, куда пойдём? Вивиан подозрительно посмотрела на него. — Это звучит как плохая идея. — Неправда. — Очень даже правда. — Ты даже не знаешь, что я задумал. — Вот именно поэтому я и беспокоюсь. Гарри ухмыльнулся. — Доверься мне. Она прищурилась. — Я уже сегодня это сделала. Мы оказались на крыше древнего храма, куда официально нельзя подниматься. — Зато вид был отличный. — Нас чуть не выгнали. — Но не выгнали же. Вивиан покачала головой, но всё же открыла дверь. Домик встретил их теплом и запахом дерева. Внутри было тихо и спокойно. Они тихо прошли по коридору, стараясь не шуметь, хотя кроме них в доме всё равно никого не было. Гарри первым добрался до спальни и рухнул на кровать. — Я не двигаюсь, — заявил он, уткнувшись лицом в подушку. — Очень драматично. — Это была долгая ночь. Вивиан сняла свитер и аккуратно сложила его на стуле. — Мы сидели и разговаривали. — Именно. Она тихо фыркнула и забралась под одеяло с другой стороны кровати. Некоторое время они просто лежали, слушая, как ветер тихо шуршит за окнами. Гарри повернулся на бок. — Вив? — Мм? — Ты правда спишь лучше в «Гнезде»? — Да. — Значит, когда мы вернёмся, ты снова будешь нормально отдыхать? Она немного подумала. — Надеюсь. Он кивнул в темноте. — Хорошо. Через пару секунд он добавил: — Тогда я буду иногда приходить. — Нет. — Почему? — Потому что у тебя есть своя комната. — Но у тебя лучше сон. — Это не аргумент. — Очень даже аргумент. Вивиан вздохнула. — Гарри… — Ладно, ладно. Он устроился удобнее и натянул одеяло до подбородка. — Спи. Она закрыла глаза. На этот раз сон пришёл быстрее. Не сразу, но без привычной тревоги. Снаружи шумела река, ветер шуршал в траве, а горы вокруг хранили ночную тишину.