Тот, кто стоит за спиной.

Телефон лежал отключенным в тумбе. Уэнсдей не трогала его на протяжении недели. Слова тайного собеседника не выходили из ее головы. Проанализировав всю ситуацию, девушка поняла, что это кто-то из толпы. Но кто? На заднем дворе было десятки школьников, кто мог слышать их с Энид разговор о том, кто что предпочитает в этой жизни. На минуту девушка даже подумала, что это могла быть сама Энид. Но мысли покинули ее так же быстро, как и появились. Уэнсдей просто не могла увидеть в милой соседке страшного убийцу-преследователя. Что на счет милой соседки? Энид стала появляться в комнате слишком редко. Если раньше она пропадала вечерами с девушками, то теперь, даже Йоко не знала где подруга ходит вечерами. Но знала Аддамс, и была уверена на все сто процентов, что ее соседка гуляет с фокусником. - Уэнсдей! Тишину побеспокоили. Энид стала пугать девушку больше, чем Аддамс пугала ее ранее. Синклер ворвалась в тихий обитель в спешке снимая… кровавую кофту? Аддамс поднялась на ноги. - А я говорила что он убийца. - Нет! Нил защитил меня! От… - Энид уперлась руками в стол. - Я не уверенна…. Но наверное это был он, но я не знаю…. и... - Кто он? - Уэнсдей удивилась сама себе, когда положила ладонь на плечо соседки. - Хайд. - Тяжелый выдох после ответа, заставил сердце замереть. Тишину нарушал лишь весенний дождь за окном, что барабанил по крыше. Энид молча смотрела на то, как глаза Уэнсдей бегали по комнате, иногда замирая на одной точке. - Его посадили. Ты...ты лично разодрала его. - Горло требовало воды. Слова обдирали глотку. - Ты видела как его сажают? - Нет. - Она взглянула на телефон. Если Тайлер не за решеткой, то интернет-преследователем мог быть он. Нет, не вяжется. Он не мог сфотографировать сам себя. В голове словно тянулся клей. - Хайд ранил тебя? - Да. - Она приподняла рукав, демонстрируя уже заклеенные пластырем небольшие порезы. Словно от бумаги. - Нил обработал все. Он оттолкнул меня в последний момент, если бы не он, я бы не отделалась порезами. - Не маловаты ли у хайда когти? - Уэнсдей с интересом осмотрела порезы, аккуратно провела по одному из них пальцем. - Не знаю. - Энид грубо перехватила руку девушки. - Тебе нужно отдохнуть. - Нахмурившись, произнесла Аддамс. - Об этом я и хотела поговорить. - Блондинка слегка помялась, но затем ее губы скривились в непонятной гримасе. - С Нилом я чувствую себя безопасней. Здесь мне страшно. Я пожалуй, поживу с ним, пока эта проблема с хайдом не решится. Пустота. Это Уэнсдей чувствовала, когда Энид ушла от нее при первой ссоре. И девушка поняла что это за чувство только сейчас. Пусто. Неуютно. Предательски не уютно. Энид не боялась быть рядом, когда девушка показала всю свою отдаленность. Осталась, когда в комнате появилась доска с фотографиями из морга. Вернулась, после того как брюнетка повела ее на верную гибель. Пошла спасать ее от хайда голыми руками. Разодрала его собственными когтями. И сейчас эта же девушка говорит о том, что боится? - Энид, тебе плохо? - Нет? - Тогда что случилось? - Уэнсдей попыталась подойти ближе, но девушка сделала шаг назад. Черные глаза расширились. Энид отошла от нее? Они что, поменялись местами? - Какого черта? - Все в порядке, просто… мне так лучше. Ладно? Я пойду… И ушла. Взяла с собой пижаму и просто вышла. Уэнсдей взглянула на Вещь, тот удивленно забил пальцами по столу. Ушла. Энид ушла потому что испугалась. Ни к кому то из девушек или друзей, а к Нилу. Потому что он защитил ее от хайда? Аддамс спасла целую школу! Почему Энид не чувствовала рядом с ней безопасности? Впервые Уэнсдей признала, что ей обидно. Но из болота мыслей, в котором она уже начинала тонуть, ее вытянул звонок. Девушка достала телефон из тумбочки и ответила на тот же номер. - Твоя радость — это одиночество? Спросил все тот же хриплый голос. Телефон полетел в стену. Девушка сжала пальцы в кулаки, наблюдая, как телефон лежит на ее кровати разбитым экранном вверх. Этот кто-то видит ее, слышит, читает мысли.