Тот, кто стоит за спиной.

Сна не было ни в одном глазу. Уэнсдей пролежала в постели всю ночь, рассматривая темный потолок, утопая в болоте мыслей. Что с Энид? Почему вдруг девушка так резко одернула ее руку? Стало больно от прикосновений? Еще вчера Аддамс была уверена, если все тело Энид будет в порезах, она все равно потянется за объятьями, и вцепится в тебя так сильно, что станет трудно дышать. Но сейчас она уже в этом не уверена. Девушка не может вспомнить ни одного момента, когда бы блондинка так резко отшагнула от нее. С первыми лучами солнца, Уэнсдей вышла на балкон. Сырой весенний воздух, после дождя, придавал ощущениям ужас. Холодный ветер обдувал смуглую кожу, теребил волосы и выдувал из головы мысли. Но стихия была не так сильна, чтобы выдуть все. До плеча прикоснулись. Аддамс резко развернулась, вытягивая руку вперед, но удар был остановлен сильной ладонью. Перед ней стоял кто-то. Белая маска с вырезом для глаз, прикрывала все лицо. Поверх головы надет капюшон, а вся одежда идеально белая. - Маску для красоты носишь, или лицом не вышел? - Для прикрытия. - Парень говорил высоким, звонким голосом. - Кто ты? - Твой ночной кошмар. - Он покачался на ногах, перекатываясь с пятки на носок и обратно. - Или тот, кто приносит радость. - Клоун что-ли? Многие дети боятся клоунов, а некоторые смеются до боли в животе. Но парень явно не сбежал из цирка. - Зови меня Арлекином. А может все таки и сбежал. - Оригинально. - Девушка посмотрела на него снизу вверх. - И чего тебе нужно, Арлекино? - Не знаю, повесели меня. - Он вдруг запрыгнул на каменные перила и пошел вперед, разведя руки в стороны. - Как поживает твоя… соседка? Ах да, она тебе больше не соседка. - Откуда ты знаешь про Энид? - Уэнсдей подошла ближе. - Ты тот незнакомый номер? Нет, не он. Голос слишком звонкий. По ту сторону телефона вечно кто-то хрипит. - Давай подкинем монетку? Орел — да. Решка — нет. - Я с тобой в игры играть не собираюсь. - А что собираешься? Как обычно в одиночку искать ответы? - Он сел, свесив ноги. - Давай, сфотографируй меня, отнеси снимки в полицию. Могу поделится своей кровью, что бы они провели ДНК тест. Но как думаешь, можно найти того, кого не существует? Аддамс замерла. Не существует? Он что, призрак? По типу Гуди? Вновь старый предок, который пришел на эти земли для мести? - В каком это смысле? - Давай поиграем в игру… - Он встал на ноги и посмотрел вниз. - Сколько времени тебе потребуется, что бы разгадать эту загадку? Время пошло. И спрыгнул. Когда девушка посмотрела вниз, парня там уже не было. Вбежав в ванну она открыла холодный кран, воды стекала с ее лица и капала на пол. Она просто не выспалась. Все что она сейчас видела — сонный бред. Еще большем бредом показалось то, когда она увидела в своей комнате Энид. Девушка не улыбалась, стояла возле своей кровати и словно смотрела на кого-то. - Энид? Блондинка резко повернула голову. - Здравствуй. Не видела мой телефон? Я забыла его вчера. - Не видела. - Она подошла ближе. - Как соседство с Нилом? - Прекрасно. Чувствую себя в полной безопасности. Он делает очень красивые оригами. - Девушка упала на кровать и заболтала ногами. - Он сказал что очень любит веселить людей. - Прям как клоун. Пазл словно сам сложился в голове. Но Уэнсдей не хотела его сейчас замечать. Позже. Только не сейчас. Не тогда, когда Энид так смотрит на нее, словно напуганный ребенок. Ей действительно страшно? Почему? Она же сказала что все хорошо. - Слушай, а Нил никуда не выходил сегодня утром? - Нет? Он обнимал меня, когда я проснулась. - Вы спали на одной кровати? Ладони сами предательски сжались в кулаки. - Да. Мне так было спокойнее, а что? - Спать с незнакомым парнем в постели, не лучшая твоя идея. - Голос предательски вздрогнул. Он обнимал ее. Касался своими пальцами убийцы. Возможно гладил ее по волосам. Смотрел на ее губы и в ее глаза. Аддамс проглотила комок, что поселился в горле. Но вместе с этим, она проглотила и наживку. - Говорю же, Нил хороший. - Ты знаешь его неделю! - А по ощущениям, что целый век! - Синклер встала на ноги и подошла почти в упор. - Тебе не понять, какого это, влюбляться! Тебе никогда не понять людей! - Ты сама лично говорила мне, что я стала больше проникаться людьми. - Девушка напомнила ей слова, которые Энид говорила ей по приезду, парой недель ранее. - Тогда забудь что я сказала! Знаешь что, Аддамс? Ты только мешаешь всем! Все вечно портишь. Тебе что, так режет глаза то, как я счастливо живу? Тебя это раздражает, да? Уэнсдей не понимала, как все переросло в ссору. Почему сейчас Энид говорит ей такие слова? Как из обычного «привет», все пришло к этому? - Энид, не нужно. - Впервые девушке не хотелось спорить. Ее соседка менялась на глазах. - Лучше бы ты тогда подохла от его рук. Это было последним что сказала Энид, перед тем как дверь захлопнулась. Удар в самое сердце. Это была не ее Синклер. Она не знает, с каких пор девушка соседка, приобрела местоимение «моя». Но Уэнсдей уже на автомате отвечала кому-то, что ее соседка заболела, ее соседка ушла, ее соседка гуляет. Но сейчас это была не ее соседка. Уэнсдей уверена, Энид даже не знает слова «подохла». Она бы никогда и никому так не сказала. Ксавье стоял на лестничном пролете, разглядывая новую картину, которую пару дней назад повесил новый директор. Уэнсдей не просто шла к нему, она бежала, огибая школьников. Парень удивленно посмотрел на нее, когда та, чуть ли не врезалась в него. - Аддамс, ты пьяна? - Нет, но видимо скоро начну. Парень удивленно сдвинул брови. - Что с тобой? - Не знаю, я думаю что схожу с ума. - Ну это уже не впервые. - Ксавье с усмешкой взглянул на нее, складывая руки на груди. - Слушай, ты не замечал ничего странного за Энид? - Странного? - Он поправил лямку рюкзака. - Она… она изменилась! - Девушка тяжело выдохнула, поправляя челку. - Она сказала мне сегодня, что лучше бы я подохла в тот вечер. - Это Синклер тебе сказала? - Вещью клянусь. Ксавье аж вздрогнул. Он знал Аддамс. Она не та кто кидается словами на ветер. Клятва на Вещи, были слишком серьезными словами. - Сегодня днем был конкурс танцев, на котором тебя почему то не было. - Он недовольно облокотился о стену. - Энид участвовала в этом конкурсе. Вместе с Нилом. - Черт. - Выплюнула она и уткнулась лбом о стену. - Энид любит танцевать, это все знают. Но она не та, кто идеально танцует вальс. - Ксавье обратил на себя внимание, щелкнув пальцами. - Эти движения были идеальны. Словно Энид всю жизнь этим занималась! Я понимаю, после обращения ей явно передалась ловкость. Но это была не ловкость, это были идеально отработанные движения! - Она могла подготовится. - За два дня? - Ксавье взглянул на нее из под челки. - Ты лично слышала, как Миллер озвучивал дату конкурса. По словам парня, Энид танцевала прекрасно. Два дня, мало даже для талантливого танцора, что бы подготовится к выступлению. Что уж говорить о девочке любителе? - Послушай, ты наверное точно назовешь меня сумасшедшей… - Она слегка притихла, а затем перешла на шепот. - Но что если в Энид кто-то вселился. Или ее телом управляют… агрх… я не знаю! - Управляют, типа.. как кукловод? - Как марионеткой, да. В коридоре повисла тишина. Все, словно по щелчку пальцев куда-то исчезли, разошлись по комнатам, лишь пара человек шло в дали темного коридора. Даже если это и так, если Энид управляют. То кто и зачем? Кому понадобилась жизнерадостная девочка? Только если она не важна кому то. Она важна Уэнсдей. Телефон в кармане зазвонил. Ксавье с интересом наблюдал, как девушка берет трубку и ставит вызов на громкую связь. - Я не кукловод. Хриплый голос затих и вызов оборвался. Парень наблюдал, как черные глаза бегают по темному коридору. Аддамс клянется, ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Ее слышат. Ее видят. Но кто? В коридоре лишь пара человек. Никто из них не держал в руках телефона. - Одиночество, это приятно? - Ксавье резко повернул на девушку голову. Так неожиданно, что Аддамс отступила назад, шаг и ее нога соскользнула со ступени. Ксавье схватил ее за руку, потянув на себя. Но девушка оттолкнула его, рванула на верх и захлопнула дверь в комнату. Она тяжело дышала, словно кислорода с каждой секундой становилось меньше. Она хваталась за него, как за спасательный круг. Это что, заговор? Вещь застучала по столу, но Аддамс не хотела его слышать. Она словно заколдованная смотрела на стену, словно на ней были написаны все ответы.