Тот, кто стоит за спиной.

Еще больше изменений Аддамс заметила, когда на следующий день, Энид появилась в классе в белом наряде. Она утопала в белом свитере, а черный ремень держал ее белые брюки. Подошва белых кроссовок скрипнула, когда девушка появилась в дверях кабинета, с таким же белым Нилом. Ее голуба-розовые кончики волос потускнели, так же как и улыбка розовых губ. Синклер вздрогнула, когда Нил коснулся ее плеча, провожая до парты. Под грубый взгляд черных глаз, Энид села рядом с парнем, съежилась, словно он насильно заставил ее присесть рядом. Уэнсдей клянется, это был первый урок, за время которого она ни разу не посмотрела на учителя. Весь ее потерянный взгляд был направлен на Энид. Блондинка, словно не живая, уставилась на учителя и не смотря в тетрадь, что-то рисовала. Стоило уроку закончится, как все подорвались с места и отправились в коридор. Кроме новенького и Энид. Девушка лениво собирала вещи в рюкзак, а Нил нервно барабанил пальцами по парте, шептал что-то на ухо, словно подгонял. - Подсматриваешь? - Аякс бесшумно подкрался к брюнетки, заставив ту резко обернутся. - Тише. - Они приложила палец к губам. Нил встал перед Энид, слегка нагнулся и что-то прошептал ей в самые губы, заставив Аддамс нервно сглотнуть. Затем он развернулся, взял блондинку за руку и отправился к выходу. Уэнсдей отошла к окну, словно ее там и не было. - Не нравится он мне. - Произнес Аякс, подходя ближе, когда новенький и его бывшая, скрылись в темноте коридора. - Ни тебе одному. - Парень выгнул бровь в вопросе. - Мутный он. А Энид… - Другая. - Закончил он и переглянулся с черноглазой. Заметив в толпе знакомый силуэт, Уэнсдей выпрямилась. Бьянка остановилась в шаге от девушки. - Вы Ксавье не видели? Он словно под землю провалился. - Девушка недовольно сложила руки на груди. - Урок закончился и исчез, словно и не было. Уэнсдей нервно сглотнула. Еще вчера Ксавье повел себя странно, задав вопрос. А сегодня на уроке, сидел ниже травы тише воды, словно и не дышал. Не рисовал в тетради. Лишь спокойно слушал преподавателя. - В «мастерской» смотрела? - Девушка показала кавычки. На что Бьянка кивнула. - Не поверишь, даже подвал проверяла. Думала он в клубе шастает, но нет. Но пропажа нашлась, где не ждали. Ксавье вышел из класса. Из класса, где минуту назад уже никого не было. Залез через окно? Не заметили как вошел? - Зачем я тебе? - Через чур грубо спросил парень. Не в его манере — грубить. - Совет нужен, пошли. И он пошел. Словно послушный песик. Так спокойно, словно у него и выбора не было. - Я пойду. - Аякс не успел ничего ответить, как Аддамс скрылась на лестнице. Она поднялась на последний этаж, как столкнулась с директором, который спокойно шел по коридору. Зачем он здесь? Ходил к кому-то? - Здравствуйте, мистер Миллер. - Поздоровалась девушка, и уже собиралась обойти дотошного мужчину, как тот ее остановил. - Ох, Уэнсдей, подожди. - Он положил руку на теплое плечо, и девушка отошла в сторону. Директор нервно почесал затылок, и неуверенно улыбнулся. - У нас завтра конкурс стихов, ученики сами придумывают и выступают… я подумал, может быть ты… - Не интересует. - Ответила она не дослушав. - Извините, я спешу. - Подожди! - Девушка обернулась. - А конкурс музыки на… на следующей неделе!? Аддамс прищурилась черными глазами. Конкурс музыки на следующий неделе? Она была уверена, на следующей неделе не было никаких мероприятий. Расписание изменилось? - Да, конечно, я приду. Мужчина кивнул, улыбнулся и дал девушке уйти. Как только дверь комнаты закрылась, внутри разожглось неприятное чувство страха. Глаза забегали по комнате в поисках помехи. Но кроме белого листа на столе, Уэнсдей ничего не обнаружила. Решив, что она просто не убрала его, девушка уже собиралась положить его в ящик, как перевернула. На обратной стороне, незнакомым почерком было написано: «Разве ты не видишь?» Глаза снова забегали по комнате. На этот раз, белый силуэт появился на балконе. Арлекино. Так он просил себя называть. Он сидел на каменных перилах, вновь свесив ноги. Казалось, он пытался поймать лицом ветер, но его закрывала маска. - Здравствуй. - Поздоровался он, когда девушка вышла к нему. - Чего тебе? - Признайся, ты ненавидишь саму себя за свою слабость. - Он щелкнул пальцами, а затем, словно помахал кому-то. - Какую слабость? Она Уэнсдей, у нее от рождения слабостей нет. Она не эмоциональна как родители, не тактильная как брат, не способна на слезы как мать. С таким именем нужно быть плохой. - У каждого есть слабости. - Он продолжал сидеть к ней спиной. - Дети боятся темноты, взрослые — ответственности. А подростки — влюбиться. - Я не влюблена. - Тогда зачем думаешь о ней? Аддамс замерла. Почему она думает о Энид? А почему не должна? Она ее соседка, она та, кто спас ее от хайда. Та кто… кто смог проникнуть сквозь мрачные тучи. - Энид моя соседка. - Я даже не назвал ее имени. - Он наконец повернулся и развел руками. - Но ты в первую очередь подумала о ней, почему? - Какая тебе разница? - Он раздражал ее. Его манера общения, его тупая белая одежда, его голос, его маска. Все, от головы до ног. - Кто ты такой? - Слышишь эту скрипку? - Он поднял руку, а затем словно попытался схватить пальцами воздух. Скрипку? Она слышит ее. Уэнсдей замотала головой. Казалось что вот, скрипач стоит прямо за ее спиной. Но там никого не было. А скрипка продолжала играть, все громче и громче. Но кто? Здесь никого нет. Никто не играл! Так почему она ее слышит? Сейчас было страшнее, чем бежать по лесу от хайда. Телефон зазвонил. Уэнсдей вынула его из кармана. Ответив на все тот-же номер, она услышала уже знакомый голос. - Как долго ты собираешься жить? - Кто ты? На этот раз ее услышали. - Если я назовусь Фокусником, ты мне поверишь? - Прошептал кто-то по ту сторону. - Я так и знала, что это ты. - Я не Нил. Сердце пропустила удар. Но если не Нил тогда кто? Звонок завершился, а затем, экран потух. Телефон больше не включился. На черном экране высветилась батарейка. Зарядка кончилась. - Какой твой самый большой страх? - У меня нет страхов. Врет всем и самой себе. - Правда? Его рука вздрогнула, пальцы сжались в кулак. Ему все же удалось поймать ветер. А затем он слегка оттянул маску, показывая свои губы со шрамом. Раскрыв ладонь, он дунул на нее, и девушка почувствовала страх. Она снова услышала скрипку, а перед глазами открылось небо. Она видела саму себя. Вот она, летит. Но у нее нет крыльев и она не птица. Она летела с крыши, все ниже и ниже приближаясь к земле. Уэнсдей видела саму себя, видела как она улыбается падая все ниже. А затем тело разбилось об асфальт, перед глазами потемнело, на затем картинка вновь появилась. Снова она. Идет по коридору старой школы, а все указывают на нее пальцем. Секунда, две, три и все закружилось. Уэнсдей стояла на месте, пока стены вокруг нее кружились с бешеной скоростью, а лица старых одноклассников расплывались в гримасах. - Я люблю жить ночью, а ты? - Послышался голос сквозь толщу воды. Вода. Уэнсдей отправилась на дно ванны, а когда вынырнула, то оказалась в реке, где пару месяцев назад выиграла Кубок По. Она выплыла на берег, но не успела добежать до школы, как оказалась в коридоре Невермора. Вон Аякс стоит, а там Ксавье. Но они смотрят на нее, так странно. Так страшно. - Потому что ночью тишина. Ночью нет тех, кто приносит боль, не так ли? - снова голос. А Уэнсдей продолжала смотреть на себя. Энид. Она видела Энид! Она шла к ней, к девушке в ярком свитере. Но когда подошла, ее свитер словно потух на глазах. Стал бесцветным, как и джинсы, как и волосы. - У всего есть цвет, не так ли? Но он так режет глаза… на много приятнее белый, ты так не думаешь? Энид отвернулась от нее. Пошла вверх по лестнице и исчезла. Это было страшнее видений. Смотреть, как все пропадает. Смотреть, как она умирает. Смотреть, как Энид уходит от нее. Последнее, что Уэнсдей увидела, было то, как школа окрашивалась в белый цвет. А затем рассыпалась, словно карточный домик.