Тот, кто стоит за спиной.

Естественно, парень никогда не предлагал ей гулять. Уэнсдей просидела за мыслями весь оставшийся вечер. Если Нила два, то где прячется один, пока второй «охотится» на Уэнсдей. В школе? А может быть в лесу? Может быть, второй Нил, и есть хайд? Телефон продолжал молчать, пока девушка сидела уткнувшись в стол. В голове снова заиграла скрипка, она на автомате посмотрела на балкон. Стоит. В белой рубашке и брюках, снежные волосы развивал весенний ветер, а маска все так же прикрывала лицо. Она не вышла к нему. Он смотрел на нее из под маски, протягивал руки к небу, словно вновь пытался поймать воздух. Но каждый раз в провале опускал ее. Сквозняк пробежал по ее ногам, Уэнсдей встала чтобы плотнее прикрыть дверь, но когда коснулась ручки, откинула голову назад. Перед глазами начали проявляться люди. И почти каждого она знала. Йоко пробежала возле нее, за ней Бьянка и Аякс. Голова заболела. Уэнсдей оглянулась. Школа действительно напоминала карточный домик, такая же хрупкая. Кирпичи осыпались, а черепица падала с крыши противно разбиваясь об землю. Подняв голову, она увидела его. Арлекино был в ее ведении. Стоял на их с Энид балконе, и наблюдал. Смотрел как школьники бегут за стены Невермора. А затем он посмотрел на нее. Уэнсдей клянется, она ощущала его взгляд, который пробирал до кончиков пальцев. Он смотрел на нее. Ни куда-то мимо, ни на Йоко или Бьянку, а на нее. Словно он был как и Уэнсдей. Не частью ведения, а тем, кто наблюдал со стороны. Очнувшись, она огляделась. Парень все еще стоял на балконе, ловя ветер руками, но он непослушно проскальзывал мимо пальцев. По стеклу ударили капли дождя, а Арлекино продолжал стоять. Его рубашка намокала а с волос капала вода. Интересное зрелище. Аддамс вышла к нему. Парень медленно повернул на нее голову и застыл, словно ожидая. - Я слышу тебя. - Сказала она. - Это хорошо. - Его голос был спокойным, как последние два раза. В первый раз он вел себя как сумасшедший, предлагая ей игру. Уэнсдей протянула к нему руку и дотронулась до плеча. Она бы никогда не прикоснулась к человеку, но сейчас ей было нужно понять — а человек ли перед ней? - Я могу касаться тебя. - Это хорошо? Она задумалась. - Тогда почему, ты сказал, что тебя не существует? Холодные капли стекали по щекам. Мокрая челка прилипла ко лбу и девушка смахнула ее в сторону. А парень все молчал, затем отвернулся и сложил руки на груди. - Всему свое время, Аддамс. Она не знала почему. Но сейчас, личность что скрывалась за маской, не казалась ей пугающей. Парень, словно переборов себя, потянулся к ветру и сжал пальцы в кулак. А затем, как и в прошлый раз, оттянул маску показывая губы со шрамом, и подул на открытую ладонь. Звуки скрипки вновь накрыли ее с головой. Перед глазами все тот же полет с крыши, все та же школа и Невермор. Но затем полет с крыши повторяется, он словно становится ярче. Уэнсдей казалось, что теперь она не наблюдала со стороны, а чувствовала этот ветер и страх. Ощущала спиной, как земля приближалась. Но земли там не оказалось. Она упала в воду. Аддамс чувствовала как уходила ко дну, когда воздух в легких кончился, перед глазами встала пустота. Черные глаза приоткрылись. Звук дождя она услышала в первую очередь, и только потом свое собственное дыхание. Холодно. Она почувствовала ветер со стороны окна, неужели его не закрыли? Сердце упало, когда она повернулась к цветной стороне комнаты. Сколько бы дней не прошло, она каждое утро надеется увидеть там Энид вновь. Но девушки все не было. А черное сердце разбивалось все сильнее. От одной лишь мысли о том, что Нил смотрит на нее, что видит ее — девушку воротило. Но Энид там. Сидит в одной комнате с парнем и говорит с ним. Возможно обнимает его от страха. Брюнетка ударила себя по щекам, от этих мыслей не получалось убежать уже какой день. Она сильнее укуталась в плед. Теперь и идти никуда не хотелось. Зачем вообще идти? Смотреть как Энид не сводит глаз с Нила? Пусть и пустых глаз. Теперь в них не было той голубой искры, на губах не было той счастливой улыбки, а в одежде той, причиняющей боль глазам, яркости. Теперь Энид была как чистый лист. Но Уэнсдей встала, свесила ноги с кровати и завела пальцы в волосы, сжала их у самых корней и оттянула. Не приятно. Ноги сами заставили ее встать. Руки заставили умыться и одеться. Сознание вернулось к ней только тогда, когда она остановилась возле дверей Невермора. Мало кто ходил по коридорам. Школа вовсе, словно спала. - Кого ждешь? Ксавье встал перед ней. Волосы его заплетены, а в руках книга. Воротник белой рубашки расстегнут, а серые брюки помяты. - Энид и Нила. - Пропиталась симпатией к новенькому? - Да. - Соврала девушка и поправила лямку рюкзака. - И зачем они тебе? - Собираемся прогуляться. Уэнсдей видела Ксавье только вчера, но она была уверена, что с ним все в порядке. И только сейчас, вблизи, она заметила, что под его глазами залегли темные тени, а кожа стала бледной. Она шмыгнула носом, видимо ее продуло за ночь. Ксавье оттянул рукав рубашки, небрежно почесал вчерашний порез, а затем застегнул верхние пуговицы рубашки. Порез. Аддамс была уверена, он был совсем не большим. Сейчас же ее кинуло в дрожь, наблюдая, как парень чесал кровоточащую рану. Словно его полоснули ножом. Расчесал порез? - Прости, что заставили ждать. - Спокойно произнес Нил, подходя ближе. Энид шла за ним, так не спешно, аккуратно. Яркие цвета с ее волос и вовсе пропали, губы побледнели, а глаза смотрели в пол. - Я пойду. - Ксавье махнул книгой и ушел вглубь коридора. - Куда пойдем? В лесу сейчас… - Неуверенно, словно охрипшем голосом, заговорила она. - Сыро, да. -Перебил ее парень. - Как на счет побережья? Можем постоять на причале. Энид кивнула, словно и выбора у нее не было. А Уэнсдей неуверенно согласилась. Если Нил действительно не тот, за кого себя выдает, то он попытается утопить ее сегодня же. Она уверена. Поэтому, пусть и опасно, но ей стоит идти за ним. На улице было так холодно, что девушка перестала чувствовать пальцы. Да даже в морге было теплее, уж ей известно о температуре в таких местах. Уэнсдей неохотно вынула руку из кармана и потерла холодный нос. А что на счет Энид? Она шла как не живая, в одной легкой кофте и штанах, даже Нил слегка съежился, а ей хоть бы хны. Когда они дошли до причала, одежда была на сквозь промокшая. Уэнсдей потерла руки и подула на них, но это мало помогло. Энид обошла ее, села на сырые доски и свесила ноги к воде. - Красиво… - Шепотом сказала она. - Встань с холодного. - Скомандовала брюнетка. Но девушка не услышала ее. Продолжала мотать ногами туда сюда. Нил приблизился к блондинке и потрепал ее по голове. Словно собаку. Пальцы сами сжались в кулаки. А Энид посмотрела на него… и улыбнулась. Улыбнулась как раньше, своей, по-дурацки, милой улыбкой. И посмотрела на него так, как смотрела только на нее. Взглядом, который так и шепчет - « я все понимаю». Капли дождя разбивались о причал и поверхность воды. Эти звуки были прекрасны. Звуки тишины. Только природа, мысли и… они. Две белые фигуры что нарушали все спокойствие одним своим присутствием. Вот только, Уэнсдей была готова, что Энид будет нарушать ее тишину. Согласна, если Энид будет делать это всю жизнь. Слушать свою громкую музыку, танцевать, вечно разговаривать. Аддамс была готова на этот шум. На яркий, противный до головной боли. Она была готова на такой шум. Но не на этот. Молчаливый и пустой, раздражающий до последней нервной клетки. Затем улыбка Энид пропала, ее бледные губы дрогнули. Уэнсдей не нравились эти губы, не нравилось это бледное мрачное лицо, эти бледные волосы и кожа. Ей не нравилась белая фигура парня, что сидела рядом с ней. Почему она ее не остановила? Почему отпустила ее в тот день? - Не нравится, да? - Звонкий, сумасшедший голос раздался за спиной. Когда девушка обернулась, то замерла. Стоит. Вот он, стоит перед ней! Арлекино. Но ведь, буквально за ее спиной сидит Нил. - Что именно? - Это. - Он кивнул в сторону пары, сидящий на причале. А затем зашагал по тропинке туда-сюда. - Почему мне должно это не нравится? - Не ври самой себе, Уэнсдей! Да. Аддамс была уверена. Это не тот Арлекино, которого она видела вчера вечером. Этот — сумасшедший, бешеный, со звонким голосом. Тот, кто навещал ее вчера, был спокойным, как Нил, что сидел рядом с Энид. - Я не вру. - Врешь. - Арлекино хлопнул в ладоши, провел пальцем по шее и наклонил голову в бок. Белая челка показалась из-под капюшона. Со стороны склепа послышался шум. Казалось, кто-то сносил деревья. Хруст веток приближался все ближе. Энид обернулась, на шум, за ней и Нил. Его лицо выражало грусть. Парень, словно не обращая внимания, повернул голову назад к воде, достал из кармана намокший лист бумаги и сжал в руках. Журавлик не выпрыгнул из его рук, а упал. Упал в воду и остался на поверхности. Когда Уэнсдей повернулась к Арлекино, его и след простыл. Шум приближался все ближе, руша всю идиллию весеннего дождя. Вот только, когда Уэнсдей увидела вышедшего из леса хайда, ей стало плевать на дождь. Ноги прилипли к земле, а сердце бешено застучало.