Тот, кто стоит за спиной.

Будильник так и остался лежать на полу до самого вечера. Йоко рассказывала все сумбурно, но главную суть Уэнсдей поняла: Хлоя рассказала всем в классе об их отношения. А за пару часов новость разлетелась по всему Невермору. Йоко пришла слишком поздно. Когда девушка закончила сумбурный рассказ, Аддамс уже стояла в гардеробной и надевала черную рубашку с брюками. Энид оставалась в пижаме, сидела на кровати приуныв. Солнце протискивалось сквозь ветви деревьев и проникало лучами в окно. - Как Хлоя вообще узнала о вас? - Наконец спросила вампирша, когда Уэнсдей вышла к ним. - Я поцеловала ее, у нее на глазах. Йоко шокировано оглядела двух девушек. Аддамс накинула на плечи рюкзак и подошла ближе к Энид. - Одевайся. - Зачем? Я теперь месяц отсюда не выйду. - Хорошо. - Девушка подошла к двери. - Но если я кого-то убью, ничего мне не говори. Она уже собиралась открыть дверь, как девушка окликнула ее. - Подожди, я сейчас. Энид вскочила с кровати и влетела в гардеробную, Йоко удивленно проводила ее глазами. Уэнсдей так и осталась у двери. Девушка вышла к ней в розовой рубашке и жилетке. По ним было ясно, на уроки они не собирались. Когда девушки покинули комнату и появились в коридоре, все резко обратили на них внимание. Но на этот раз, Уэнсдей не было от них противно. Это были удивленные глаза, даже любопытные. Некоторые сонные и совсем обычные. Они шли по коридору вперед, словно по красной дорожке, а на них смотрели, пожирали глазами. Но молчали. Йоко плелась за ними, в школьной форме и рюкзаком на плече. Солнечный день апреля не мог быть испорчен обычными словами. Они нашли Хлою в пустом кабинете математики, вместе с ее братом и учителем. Мужчина сидел на стуле сложив руки на груди, его каштановые волосы прикрывали уши и падали на глаза, он тяжело вздыхал наблюдая за подростками. Голубой мел в руках девушки трещал, пыль сыпалась на пол. Джейс же просто пачкал пальцы, вдыхая противный запах. Солнце пыталось сжечь их, жалюзи мало помогали от весенних лучей. На зеленой доске было написано пара уравнений, но решения не было. Хлоя еще несколько секунд пялилась в доску тупым взглядом, а затем положила мел. Джейс же напротив, постучал мелом по доске, словно пытался отряхнуть его, и продолжил писать буква за буквой, цифра за цифрой. Казалось, в его голове загорелась лампочка, и сестра удивленно наблюдала за парнем. Парень писал, стирал написанное рукой, затем стучал грязными пальцами по подбородку, оставляя на нем белую пыль, а затем вновь продолжал писать. - Что ж… мисс Браун. - Учитель повернулся к журналу и взял ручку, покрутил ее в пальцах и печально сжал губы. - Увы, но это очередная неудовлетворительная оценка. Вам стоит поучится у брата. - Да что он может? - Девушка взглянула на брата. Тот закончил решение и положил мел. - Показушник. Джейс, притворившись, словно и не слышал сестру, повернулся к учителю. Тот одобрительно кивнул и развернулся к журналу. - Он… пусть и долго думая, но может решить хоть что-то. Вы же напротив, сколько времени вам не давай, доска останется пустой. Мужчина встал, поправил коричневый пиджак и сжал журнал в руках. Их учитель математики добрый и справедливый мужчина, пожалуй, один из тех кто смог заработать уважение Аддамс с первых дней. Что на счет Уэнсдей? Они с Энид стояли возле дверей и наблюдали за этой сценой. - Несправедливо… - Пробубнила Хлоя и повернулась к Джейсу. Парень отвернулся от сестры, снял с шеи наушники и надел их на голову. - Вам что-то нужно, мисс Аддамс? - Учитель посмотрел на нее своими добрыми глазами из под очков и слегка улыбнулся. - Мы искали Хлою. - Это был пожалуй самый ее холодный голос. - Мы? - Переспросил мужчина. Энид выглянула из-за девушки и помахала мужчине рукой. - Ох, понял. Энид любила этого мужчину, в хорошем смысле. Она много рассказывала о том, как ее оценки изменились с его приходом. Рассказывала о его чувстве юмора и о том, как он интересно ведет уроки. И Уэнсдей с ней согласилась в первый же день, как только мужчина приказал закрыть учебники и обратить внимание на доску. Он говорил с харизмой и теплотой, бурно жестикулировал указывая на уравнение и сравнивал математику с игрой. Хлоя за его спиной хмыкнула, затем отступила назад, словно попытавшись спрятаться за брата, но тот отошел. - И что же вам нужно? - Наконец спросила она. - Поговорить. Хлоя свела руки за спиной и взглянула на брата, тот отвернулся. - Что ж, мисс Браун свободна, разговаривайте сколько вам угодно. - Мужчина взял со стола учебник и подошел к дверям. - Только не заговоритесь и не опоздайте на урок. - La signorina Brown non ha fretta, temo. - Ответила Уэнсдей. Учитель лишь пожал плечами, не поняв ученицу. Он уже привык к шепоту девушки на итальянском посреди урока, к тому, как она разговаривает сама с собой у доски тихим голосом. Мужчина слышал, привыкал, но не понимал. Да и мало кто понимал. Энид слегка усмехнулась, поняв пару слов. Стоило мужчине покинуть класс, как Энид захлопнула за собой дверь, пропуская Уэнсдей вперед. - Я жду объяснений, Хлоя. - Аддамс скинула рюкзак с плеч, тот упал на парту с громким шумом. - Каких еще объяснений, Аддамс? - Знаешь… по школе пошел слушок про наши с Энид отношения, я подозреваю что это твоих рук дело. Хлоя усмехнулась и махнула рукой. Джейс продолжал стоять не подвижно, с наушниками на голове, словно и не видел вокруг никого. - У тебя нет доказательств. - Йоко лично мне сказала, как твой язык рассказал об этом всему классу. - Аддамс подходила ближе, а солнце скрывалось за облаками. Ветер все так же игрался с листвой. В кабинете пахло кофе и мелом, смешанным одеколоном и враньем. - Йоко? Это та кровопийца? - Она закатила глаза и цокнула языком. - Все вампиры жалкие неудачники, которые только и могут, что зарабатывать репутацию враньем. - Заткнись… - Энид ступила вперед. Уэнсдей явно плохо на нее влияет. Аддамс превратила ее сладкий лепет в характер. Пусть еще и неуверенно, но девушка влезала в разборки. - А то что, загавкаешь? - Хлоя засмеялась и ударила брата по плечу, тот покачнулся, наушники упали с его головы и поймав их, он нахмурился и взглянул на сестру. - Давай песик, гав-гав. Джейс окончательно отошел от сестры и встал возле окна, вдыхая весенний воздух. Жалюзи противно бились об стекло, а тетради, что лежали на подоконнике, шелестели страницами. Аддамс молча наблюдала как Энид, выпустив когти, шла на девушку. Ее цветной маникюр сдирался об поверхность парт. Она оставляла на поверхности глубокие царапины. Хлоя вдруг уперлась в стену с ужасом наблюдая как на нее шла девушка, которой вчера она призналась в чувствах. В чувствах которых и не было. Джейс наблюдал туманными глазами за происходящем, но казалось, ему все равно. - Ну и что ты сделаешь? - Нервно выплюнула девушка улыбаясь. - Нападешь? Давай! И Энид занесла руку над головой. Уэнсдей наблюдала за этим, уголки ее губ произвольно поднялись. Казалось. Все происходило в замедленном режиме. Аддамс видела как Энид замахнулась, наблюдала как ладонь Хлои сжалась в кулак, словно она пыталась что-то схватить, а затем она дернула ей. Синклер успела среагировать. Она прикрыла лицо руками, учебник математики врезался ей в локоть и упал на пол мертвым грузом. - Отойди, ненормальная! - Зачем ты рассказала о нас? - Энид сжала кулаки и подошла к русой почти в плотную. - Что бы жизнь медом не казалась! Уэнсдей клянется. Она видела как светлые уши на голове Энид, шевелились. Собачьи уши! У Энид было две пары ушей, только хвоста не хватало. Она разжала ладони и когти вновь показались. - Я смотрю ты довольна? - Девушка вновь двинулась вперед, поддевая подбородок девушки тонким кончиком когтя, вторую ладонь она сжала. - Отойди! - Хлоя вновь сжала воздух и книга поднялась. Она висела в воздухе, а затем полетела в Аддамс. Брюнетка спокойно отшагнула и книга пролетела мимо, Браун нахмурилась. - Не отпустишь, я твою подружку прибью. Ладно ты, хоть коготки имеешь, а она? На части меня порежет? Хлоя засмеялась, она чувствовала как коготь упирался ей в кожу, вдыхала запах злобы и ярости, но лишь продолжала насмехаться. Но тут же замолчала, когда возле нее пролетел нож и уперся в доску возле ее уха. Ее карие глаза ошарашено поглядели на брюнетку. Энид перевела глаза на нож и тут же узнала его. Тот самый карманные ножичек ее девушки. Джейс зевнул позади, словно все это его утомляло. - Порежу. - Аддамс обошла Энид, та опустила руку, уступая место девушке. Уэнсдей схватилась за рукоять своего ножа и пристально посмотрела в карие глаза, Хлоя была ее выше на голову, даже выше Энид. Но даже не смотря на это, Аддамс словно заставляла смотреть на себя снизу вверх. Дыхание Браун вдруг сбилось. - Не мешай мне жить. Не лезь ни ко мне, ни к Энид, ни к кому то угодно. Ты — недалекий человек, который не может решить обычное уравнение, обладающий телекинезом, и способный лишь раскидываться учебниками на расстоянии. Я не позволю такой как ты, портить мне жизнь. Хлоя словно язык проглотила, а затем мотнула рукой и парта позади словно ветром смело к стене. Энид вздрогнула. Аддамс чувствовала как Хлоя боится, как ее глаза бегают по классу, как дыхание то сбивалось то словно восстанавливалось. - Таким как ты, только в цирк, фокусы показывать. - Уэнсдей выдернула нож и отошла от девушки. Она убрала его в карман и взглянула на Хлою в последний раз, приближаясь к двери она взглянула на Джейса, тот кивнул словно в знак приветствия. Но затем девушки остановились и обернулись. - Ну и чего ты стоишь? Сделай что нибудь, бестолочь! Хлоя смотрела на брата, тот лениво снял наушники и повесил их на шею. - Я предупреждал, Хлоя. Делай чего душе угодно, но не вмешивай в это меня. - Он убрал руки в карманы толстовки и отвернулся от сестры. - Это тебе на месте не сидится, я погнал, разбирайся сама. Я тебе не телохранитель. Он оттолкнул Энид плечом и вышел из класса. Аддамс промолчала, лишь угрожающе взглянула на русую и вышла в коридор, подгоняя Энид. Вечером половина школы столпилась во дворе. Подростки резвились на закате, ели сэндвичи и пили прохладные напитки. Энид и Уэнсдей присоединились к компании Бьянки. Те сидели возле фонтана и потягивали сок, Йоко же в свою очередь пила явно не сок, девушка улыбнулась кровавой улыбкой, как только девушки сели рядом с ними. - Так слухи — правда? - Спросила Бьянка, не боясь потерять руки. Энид взглянула на свою девушку, увидела одобрение в ее черных глазах и повернулась к друзьям. - Абсолютная. - Она слегка улыбнулась и на ее голове вновь появились светлые уши. - Что с тобой? - Дивина с удивлением потянулась к ушам. Пушистые, как у животного. - В ней характер проснулся. - Пробубнила Аддамс отпивая яблочный сок из упаковки. - È grazie a te. - Улыбнулась Энид. - Lo so. - Кивнула девушка в ответ. Последние лучи солнца отражались в окнах Невермора, ветер уносил с собой неприятности и страхи. Возможно, в уголках Джерико еще полно монстров, но это были уже не проблемы Уэнсдей. Ей хватило, хватило всем. Теперь их опыт отразится на ее романах, на снах Энид и картинах Ксавье. Это будет только их секрет: о хайде, о сумасшедшем пареньке убийце, возрождающем яде и о многом другом. В пыльных книгах библиотеке много тайн. В их реке возможно живут сирены, а по лесу ходят призраки. Но это уже не их дело. Их учеба окончится через пару месяцев. - Какие планы на будущее? - Спросил Ксавье. Он отложил альбом и вставил карандаш в пучок волос. Его кофта была испачкана акварелью. - Школа скоро окончится. Все, как один, пожали плечами. - Хочу уехать… далеко. - Посмотрев на небо произнесла Дивина. - Возможно продолжу там учебу. А может для начала окончу ее дома, а дальше рвану за горизонт! Все посмеялись. - Стану тренером фехтования? - Спросила Бьянка словно у самой себя. Все удивленно взглянули на нее. Ветер гонял волосы. - Что? Я всерьез задумывалась над этим. Но, боюсь, моя мать перечеркнет все мои возможные планы. - Почему ты не можешь сказать ей «нет»? - Спросила Аддамс. - Ты видела мою мать? С ней здороваться страшно. - Она явно не строже матери Энид. Но даже она сказала «нет». - Уэнсдей отвернулась, сок закончился, она кинула упаковку на траву рядом с собой. Бьянка лишь покачала головой. Кто знает, сможет ли она сказать матери «нет», хоть когда-нибудь. - Мое будущее художника уже давно определено. - Ксавье сложил руки на груди. - Нужно лишь определится конкретней… - А я даже не задумывалась над эти, не хочу смотреть вперед. Просто буду идти по течению. - Йоко пожала плечами. Аякс молчаливым кивком согласился с ней, дав понять, что он того же мнения. А ведь действительно, зачем загадывать заранее? Строить планы и надеется. Уэнсдей до последнего думала, что будет жить в доме где-нибудь подальше от города, шума и людей. Будет сидеть в своей комнате и печатать романы. Но все резко перевернулось с ног на голову. Теперь рядом есть Энид, которая точно не даст ей заскучать и умереть в одиночестве. Теперь в ее будущем будет громкая музыка и теплые ночи, вкусный завтрак и плотный ужин. Рассветы и закаты. Все ее планы были перечеркнуты одной лишь девушкой. Оставшийся месяц, Хлоя была тише воды ниже травы. Ходила туда-сюда, оглядывалась, словно боялась увидеть Аддамс за спиной. Каждый день сопровождался запахом мела и весны, звонкими голосами и объятьями. Директриса Уимс смотрела на учеников родной улыбкой, а те улыбались в ответ. Даже Аддамс пару раз кивала ей в знак приветствия. Когда учеба окончилась и Уэнсдей села в лимузин, внутри вдруг что-то сжалось. Серые стены стали по настоящему родными и глупые подростки вокруг. И цветное окно, и теплые кабинеты. Черное сердце облилось кровью, когда автомобиль выехал за ворота. Это конец. Больше не будет монстров, она не увидит кофейню где впервые поцеловала парня. Не увидит дом психолога, который погиб по ее вине. Не почувствует травяной ковер под ногами и этот ветер, который был только у Невермора. Возможно она вернется сюда когда-нибудь, но она уже не будет ребенком. Все будет по другому, дети изменятся, деревья вырастут и их комната изменится. Их. Энид спала у нее на плече, ехала с ней в одной машине, даже не сообщив родителям. Она обязательно им скажет, только когда будет в особняке Аддамсов, просто поставит родителей перед фактом — теперь ее дом здесь. А солнце освещало сухую дорогу, листья блестели за окном, и ветер уже не такой и тепло от лучей другое. Клавиши печатной машинки совсем другие на ощупь и Вещь уже не так тих как обычно. Когда она приехала сюда впервые, безумно обрадовалась тому факту что сможет сжечь Невермор дотла. Но получилось иначе. Она сохранила школу, спасла ее дважды. И была этому безумно рада, и ненавидела себя одновременно. Она еще вернется. Через пять лет или десять, двадцать или тридцать. Со своими детьми или просто забежит проездом. Но она еще вернется.