Sunrise

      Каждый из нас хоть раз в жизни сталкивался с трудностями. Некоторые находили в себе силы, чтобы пройти через них в одиночку, другие — опору в близких людях, а третьи, устав от борьбы, отворачивались от своей мечты, когда на пути вставала непреодолимая стена.       Только вот одна неразрешенная задача неизбежно ведет за собой вереницу новых невзгод, терзающих душу. Эти трудности, словно снежный ком, скатываются вниз, погребая под собой человека, который ощущает себя совершенно потерянным и бессильным. Для него жизнь превращается в непроглядную, кромешную тьму.       Но ведь и самая долгая ночь рано или поздно уступает место новому рассвету, не правда ли?       Так, может, в жизни жизни человека, потерявшему в одно мгновение свою семью, удасться обрести новое счастье?

***

      В эту глубокую ночь лил сильный дождь. Сегодня была первая в этом году гроза. Главный город потустороннего мира, Хэллоуин Таун, уже давно погрузился в сон. Лишь только резиденция этого жуткого городка решила нарушить это правило. Из окон громоздкого готического здания лился приятный теплый свет. Проходя мимо, можно услышать доносившиеся радостные возгласы и стуки бокалов.       В главном зале, где работники ратуши собирались, чтобы обговорить планы на будущий Хэллоуин, было большое застолье. И виновником данного торжества был его величество Джек Скеллингтон, который всего лишь два дня назад получил новый статус – «Молодой отец».       Джек сидел на главном почетном месте, посередине, и смотрел, как его сотрудники неплохо проводили время. Он взял свой бокал, наполненный красным вином, и привстал, после чего принялся проталкивать речь:       — Дорогие друзья! Я очень рад, что вы пришли! Сегодняшний вечер я устроил в честь рождения моей наследницы, моей дочки!       — Да здравствует принцесса тыкв! — разразились радостные крики в ответ, и были подняты бокалы с самым дорогим вином в этом краю.       — В смысле дочке? Ик, — уже слегка опьяневший спросил Нейтан. — Разве не сын?       — Не сын! — ликовал рядом сидящий Циклоп. — А я говорил! Гани теперь сотку. Давай, давай! — Он протянул вперёд руку, ехидно улыбаясь.       — Да и пожалуйста, — бурчал Нейтан, вытаскивая из потертых штанов смятую купюру, которую отдал довольному Циклопу. — Берта меня прибьет, — прошептал Нейтан и одним замахом выпил бокал.       — А как же будет с троном? — произнесла симпатичная ведьма, слегка облокотившись на плечо оборотня. — У нас же типо мужчины только могут полноценно править!       — Ой, минутное дело! — пошло пошутил он, слегка шатаясь на месте.       — Ну ты со словечками бы поаккуратнее, ха-ха-ха! Как никак, рядом с повелителем сидишь! — ведьма залилась пьяным хохотом и случайно задела рядом чужой бокал с вином.       — Шелли, твою же мать! — Возмущался мертвец. — Я эти брюки только сегодня купил!       — Гляди ж как готовился! — женщина выпила остатки вина.       Мертвец пытался оттереть салфеткой брюки.       — Пьяная, так веди себя культурно, — продолжал мертвец.       — Пьянство и культура — совершенно два разных понятия! Хи! — вклинилась в разговор симпатичная трехглазка, которая была ещё довольно трезвой. Лишь приятный румянец на щеках сдавал превышенный градус в крови.       — Пф! — фыркнула Шелли, — Аннабель, ты как всегда пытаешься быть святошой! Не в тот мир попала, дорогуша.       — Дамы, — протянул оборотень, — только не нужно ссориться! Такое мероприятие!       — Только принятие явно не в меру у некоторых личностей, — намекнула на гостей Аннабель, съев канапе с сушеными пауками.       — Да ладно! Почему не повеселиться?! Взгляни, какие все тут счастливые!       — Возможно... — тихо прошептала трехглазка, краем глаз заметив тучную ссутуленную фигуру, не разделяющую сего веселья.       — Шелли! С тебя новые брюки! — продолжал бормотать мертвец, после чего случайно толкнул рядом сидящего гостя. — Простите, Мэр...       — Ничего... — глухо ответил полный мужчина.       Аннабель смотрела с некой жалостью к главному помощнику Джека, который был основным идейником по празднику.             Мужчина держал бокал и болтал его содержимое. В отражении красной жидкости он смотрел на уставшее, измученное лицо, усеянное глубокими морщинами. Всегда веселый, возможно немного тревожный и нервный, Мэр последние несколько месяцев видел в отражение только эту физиономию. Все уже и забыли, как выглядит его второе лицо, застывшие в широкой улыбке на затылке.       Он лишь хмыкнул и залпом выпил напиток. Горло слегка обожгло красной жидкостью. Он набрал воздуха в грудь и глубоко выдохнул. Перед глазами приятно поплыло, и прилив жара не заставил себя долго ждать.       Он не хотел ведь идти сюда, но было бы очень некрасиво не поздравить его начальника и просто хорошего друга с таким праздником. Да и был особый аргумент хорошо напиться и забыться, чего так желал мужчина за последние несколько месяцев.       Мэр продолжал чувствовать легкое головокружение и приятную слабость. Все неприятные мысли медленно покидали уставший мозг и внезапно захотелось вздремнуть.       «Пожалуй, хватит... — резко оборвал Мэр, отлично понимая, чем это может обернуться, если позволит себе пропустить ещё пару бокалов. – Недурное вино, однако, оказалось!»       Без всякой этики вытерев рукавом белой рубашки мокрые губы, мужчина встал с места, слегка задев стол, который немного затрясся. Однако никто этого не заметил, так как все были хорошо пьяны, и внезапного ухода Мэра тоже никто запомнил. Разве что Джек, который был еще довольно трезв. Джек встал с места и последовал за Мэром.       Двуликий вошел в свой кабинет и забрал со стула пиджак. Надев его, он снял цилиндр с вешалки и направился к выходу, попутно закрыв кабинет.       Джек догнал его только у черного хода.       — Мэр! Ты уже уходишь? — стоя в проеме двери, крикнул скелет.       — Да... Устал за сегодня сильно... Много граждан было, — на ходу придумывал двуликий, стараясь не смотреть на Джека.       — Хорошо... Ты же помнишь, что завтра только к обеду? А то, — Джек посмотрел назад, — завтра явно не до работы.       — Я помню. — сухо ответил Мэр и, надев цилиндр, уже принялся уходить, но напоследок сказав: — я рад за тебя, Джек. За вас с Салли.       — Спасибо... — немного печально ответил скелет.       Джек с сочувствием и виной посмотрел в след Мэру. Ему было жалко его. И вина все так же мучила скелета за тот поступок, который и довел Мэра до такого состояния. Он последний раз посмотрел на Мэра как провинившийся подросток, после чего сделал серьезное лицо и закрыл дверь.       Придерживая цилиндр, Мэр шел по скользкой плитке, стараясь лишний раз не упасть. Сильный ветер и капли на полях головного убора заставили пальцы двуликого отпустить его. Любимый атрибут образа отлетел на пару метров и упал в лужу, и уже было покатился дальше, но Мэр успел его схватить. Он стряхнул грязь и побрел дальше.       До дома было всего пару шагов. Плохо воспринимая нынешнюю реальность, мужчина уперся в калитку, про которую внезапным уже позабыл.       Справившись с горе-калиткой, он прошел мимо заросшего сада и подошел к двери. Долго же он искал свои ключи в карманах и столько же пытался попасть ключом в скважину, но все же смог. Войдя в дом и закрыв дверь, он быстро разулся и медленно стал подниматься по лестнице, попутно снимая пиджак. Когда он зашел в свою спальню, он бросил пиджак вместе с цилиндром на пол, после чего упал на кровать и быстро уснул под стук капель о стекло.       Девятью месяцами ранее.       Мэр лежал в уютной постели и широко улыбался. Наверное, что-то приятное видел во сне.       Внезапно прозвенел будильник. Мужчина открыл глаза и недовольно буркнул, стукнув по будильнику.       — Вроде бы тебе сегодня не на работу, — промурчала рядом лежащая спиной к мужчине женщина.       — По привычке, — Мэр подтянулся к женщине и навис над ней. — Можешь не переживать, сегодня я весь твой, — игриво прошептал он, поцеловав любимую жену в плечо.       Женщина хихикнула и открыла глаза.       — А я в общем-то и не против, — она повернула голову и прильнула к губам мужа, закрыв глаза от удовольствия.       — Хм, — ухмыльнулся двуликий, играя с русыми волосами супруги.       Целуя ее, он скользнул пальцами по ее шеи и легонько стянул бретельку от черной сорочки.       — У-а-а-а!!! — раздался внезапный детский плач.       Супруги остановились от желанных утех.       — Но кто-то против, — улыбнулась вампирша.       — ... Спасибо, сынок... — буркнул мужчина.       — Не хочет конкурента, — пошутила женщина. Она встала с кровати и накинула черный халатик с кружевом.       — Не переживай, я скоро вернусь, — она подмигнула и послала воздушный поцелуй, который Мэр поймал.       Двуликий проводил взглядом любимую. Он беззаботно закинул руки за голову и посмотрел в потолок.       — Она прекрасна...       Двуликий спустился на первый этаж, где его уже давно ждала семья: любящая супруга Беатрис и маленький сын Брэд. Мэр сел за обеденный стол и взял газету.       — Твой кофе, — женщина поставила кружку перед мужем.       — Спасибо, Трис, — мужчина поцеловал руку вампирши, от чего та засмущалась. Трис взяла маленькую тарелочку с кашей и принялась кормить сына.       Сделав вид, что читает газету, Мэр краем глаза смотрел на свою семью. Как же он был счастлив: красивая любящая супруга, настоящая хозяйка и заботливая мать; подрастающий сынок, который так похож на своего папу. Чего же еще нужно для счастья? Двуликий так давно мечтал о семье. И вот она. И что же может пойти не так?       Привычный семейный завтрак внезапно прервался дверным звонком.       — Ты кого-то ждешь? — обратилась Трис к мужу.       — Да нет, вроде, — Мэр отряхнул руки об брюки и подошел к двери. — Может Мумми? Хотя выходной. Опять забыл, мальчишка этот...       Он открыл дверь — вместо ожидаемого парня на пороге стоял высокий симпатичный вампир с тростью в руке. Сзади него стояло пару мускулистых оборотней.       — Эм, ужасный день, господа, — поприветствовал Мэр, — Вам помочь чем-то?       — В этом нет особой необходимости, — вампир поправил очки в тонкой оправе. Его голос был таким же красивым и надменным. Аристократ, сделал вывод Мэр, смотрел куда-то за спину двуликого, пытаясь найти кого-то. — Я пришел к Беатрис Нортумберленд.       — Ко мне? — Беатрис удивилась. — А кто спрашивает? — она выглянула, пытаясь разглядеть незваного гостя.       — Прошу прощения, не представился. Жак Клиффорд.       — Жак?! — Трис встала с места и подошла к вампиру. — Не верю своим глазам! Сколько лет!       — Здравствуй, Трис, — сдержанно улыбнулся вампир. Что-то хищное было в этой улыбке.       — Трис, может, познакомишь нас? — указывая на вампира, спросил Мэр. Не очень ему нравился этот парень.       — Ну конечно! Мэр, познакомься. Это Жак, мой друг. Мы с ним в юности дружили.       — Приятно познакомиться... – сквозь зубы сказал Мэр, удерживая улыбку.       — А я так полагаю, Вы — муж Беатрис? — вампир с некоторым небрежным отношением выделил слово «муж».       — Да, Мэр Твофасед — мэр Хэллоуин Тауна.       — Интересно звучит, — усмехнулся Жак.       — А что же мы стоим в двери. Как-то неудобно перед гостями. Жак, заходи! — пригласила Трис.       — Большое спасибо, — Жак махнул рукой своим охранникам, и те послушно вошли.       — Ты к нам решил приехать или проездом? — убирая со стола посуду, спросила женщина.       — У меня в Хэллоуин Тауне появились некоторые дела, вот я и решил заскочить к тебе. Ведь столько лет не виделись, — Жак бесцеремонно присел на свободный стул. Мэр посмотрел на сына, который смотрел прямо на Жака и казалось, что вот-вот заплачет. Мальчик начал тихонько хныкать.       — Я, пожалуй, отнесу Брэда в комнату, — Мэр взял сына и отнес на второй этаж.       — Так у тебя уже дети есть? — спросил Жак, проследив за уходящим Мэром.       — Да, — Трис присела напротив Жака. — Сынок один... Ну что, рассказывай! Мы ведь столько лет не виделись, — графиня сложила руки на столе и с увлечением готова была выслушать старого друга. — Я тебя ведь даже не узнала... Так изменился...       — Дай угадаю, теперь не выгляжу как слабый очкарик? — усмехнулся вампир, вальяжно положив одну ногу на другую.       — Да ты и раньше был хорош…       — Но ты все-таки выбрала Джека...       — Просто сошлись. Да и не долго мы повстречались. А сейчас я замужем за Мэром... Ну что мы все обо мне, да обо мне. Расскажи о себе. Чем занимаешься?       — Веду бизнес,— небрежно бросил Жак, будто в этом нет ничего особенного. — Занимаюсь фармацевтикой в мире людей.       — Так ты в мире людей живешь?       Вампир кивнул.       — Как-никак, в Хэллоуине лидирует твоя семья по продаже крови, поэтому я решил заняться в мире людей. В основном, занимаюсь разработкой лекарств для лечения крови. Как-никак, нам нужна здоровая кровь! Я думал даже поговорить с вашим банком крови.       — Хм, — Трис помрачнела, — мы больше не собираем кровь такими методами. Да и у нас есть люди в больницах, которые поставляют кровь. Всю гуманно, никаких укусов.       — А ведь раньше ты была не прочь вонзить клычки в шею какого-то бедолаги.       — Раньше. Это было раньше. Я уже как сто лет этим не занимаюсь.       — Ясно... — задумчиво произнес Жак и посмотрел в глаза Трис, — ты так изменилась. Похорошела.       — Спасибо, — женщина начинала нервничать. Весь этот диалог ее сильно напрягал. — А что с семьей? У тебя есть жена? Дети?       — Жена... Была пару лет назад одна... Но она скончалась.       — Оу... Соболезную... — Трис виновата опустила глаза.       — Ничего. Я уже свыкся с этой мыслью... Да и у меня есть уже вариант.       — Правда?! Это очень хорошо! Надеюсь, у вас все получится!       — Я тоже... Вот я сегодня к ней и отправился, — Жак как-то злобно улыбнулся. — Она живет здесь, в Хэллоуин Тауне.       — Вот как. А как ее зовут? Может, я знаю.       — Конечно, знаешь. Ее зовут Беатрис.... Нортумберленд, — Жак оперся на трость и немного наклонился вперед.       Трис была в замешательстве. Стояла недолгая тишина, которая нарушилась заливным смехом вампирши.       — Ах-ах-ах, а ты умеешь шутить.       — Хм, я не шучу. (Трис перестала смеяться) Я пришел к тебе. Я все еще люблю тебя.       — Жак, это, конечно, мило, но я замужем. У меня семья. Прости, но не получится.       — А ты разве забыла?       — О чем?       — О нашем договоре, который мы заключили очень давно, когда были еще детьми. Разве ты не помнишь? Наш договор? Если мы не найдем себе пару, то будем вместе. Совсем забыла?       — Серьезно, Жак? — усмехнулась Трис. — Мы же дурачились. Тем более, мы были пьяными.       — Но это было подписано, — Жак вытянул старый заляпанный конверт и вручил его Трис.       Трис недоверчиво взяла его и распечатала — в нем лежал старый документ, который гласил условия, о которых говорил Жак. В конце стояло две подписи: ее и его. И чтобы закрепить документ, были отпечатки пальцы, сделанные кровью — традиция вампиров.       — И ты проехал столько километров, чтобы вручить мне эту бумажку? — Трис свысока посмотрела на Жака. Насколько же ей казалась вся эта ситуация комичной. — Я тебя разочарую: я замужем! Так что зря ты сюда приехал, — она демонстративно бросила документ на стол.       — Да вот нет. Я ведь один, — получая удовольствие, говорил Жак.       — Не мои проблемы, — Трис становилась с каждой минутой все злее. Все это начинало ее раздражать.       Внезапно вернулся Мэр. Его лицо было белым, когда он увидел напряженную обстановку, царящую на кухне.       — Трис, что-то случилось?       — Ничего, Мэр, — ответила супруга, чувствая, что закипает от злости. — Повторюсь, ни за что – отчеканила она каждое слово, повышая тон.       — Я предусмотрел этот момент, поэтому наш договор будет длиться не долго...— как ни в чем не бывало продолжил Жак.       — Сколько? — резко отрезала Беатрис. Она сильно пожалела, что впустила его домой.       — Совсем малость... каких-то 50 лет.       — Сколько?! — Трис вскочила с места.       — В чем дело?! — влез в разговор Мэр.       — Мэр, не влезай. Тебе так богатство голову вскружило? — уже к вампиру обратилась женщина.       — Не нервничай, Трис. Это ведь каких-то 50 лет. Сущий пустяк для вампира.       — Пошел вон. Ты меня знаешь, Жак, я не буду долго разбираться.       Вампир невозмутимо посмотрел на женщину и ухмыльнулся.       — Но ты плохо знаешь меня, — в его глазах появился нездоровый блеск. Трис педернуло от этого взгляда, но она постаралась не показывать виду. — Так ты не хочешь выполнять?       — Да.       — Это окончательное решение? Может, подумаешь?       — Я повторять не буду.       — Ну как знаешь... Только ты должна вспомнить, что за невыполнения своего обещания, вампир должен заплатить кровью.       Мэр встрепенулся от этой фразы. Трис же, сверля глазами «друга», подошла к столу и взяла кухонный нож. Она уже планировала повести им по ладоне, но Жак ее опередил:       — А, а, а, — покачал он указательным пальцем. — Мне не нужна твоя кровь... — и щелкнул пальцами. Узнав этот жест, охранники кивнули. Один подоше к Мэру и мгновенно приставил к виску револьвер. Второй же начинал подниматься на второй этаж.       — Нет! — во весь голос закричала Трис.       — Хм, уже не такая смелая? — Жак встал со стула и вплотную подошел к женщине. — Поверь, Трис, мне ничего не стоит всадить пару пуль в голову твоего муженька и мелкого.       — Отошел от нее быстро! — заорал Мэр, пытаясь вырваться из захвата оборотня.       — Вы бы лучше промолчали, господин Твофасед, а то рука у моего помощника легко может дрогнуть. Ну так что, Беатрис? Ты все еще хочешь сказать «нет»?       Трис смотрела в глаза вампира. За тонкими линзами на нее смотрели хищные жестокие глаза. Глаза человека, готового перейти через кучу мертвых тел для удовлетворения личных амбиций. Словно жертва маньяка, она смотрела на него, дрожа всем телом. Из глаз потекли слезы. Перед ней стоял страшный монстр.       — Ддда… — дрожащим голосом прошептала она, пытаясь не расплакаться.       — Прекрасно... Я заберу тебя завтра, дам возможность попрощаться... Парни! Мы уходим!       Оборотень отпустил Мэра, пребывающего в настоящем шоке, и пошел вместе с напарником за своим боссом.       — Стой! — вскрикнула Трис, кое-что вспомнив. Жак остановился и с неподдельным интересом решил услышать женщину. — Раз мы по законам вампиров, то я имею полное право на одно пожелание...       — Ты не можешь отказаться, — перебил Жак.       — Я-я знаю. Я хочу сократить срок... В два раза хотя бы.       — 25 лет? Это мало... Хотя, впрочем, я согласен. 25 лет ты будешь со мной, — мужчина отвернулся и открыл дверь. — Мне и столько хватит, чтобы насладиться, — прошептал он себе под нос.       Жак с охраной ушли, оставив супругов Твофаседов, которые обреченно смотрели вслед этому извергу.       — Ты не обязана выполнять его условия!       Мэр ходил по комнате, эмоционально размахивая руками и сдерживая себя, как бы ничего не разбить в порыве гнева. Трис все это время сидела на кровати и пустым взглядом смотрела в стену.       — Сволочь... Да как он смеет?! Мы посадим его по всем статьям! Мразь, — Мэр резко сел с другой стороны кровати, от чего та скрипнула. — Он не тронет тебя. И нашего сына. Я ему это не позволю!       Трис молчала. По щекам текли слезы, дыхание было прерывистое. Перед глазами вновь и вновь появлялась эта картина: как Мэру в висок направляют пистолет, и как второй оборотень планирует тоже самое с ее сыном. Воображение взыграло, всего в одну секунду она увидела бездыханное тело мужа с пробитой головой и залитую кровью детскую кроватку.       — Нет! — Трис закрыла глаза и сильнее расплакалась.       Мэр вскочил и подбежал к супруге. Он крепко обнял ее и погладил по голове.       — Тише... он не тронет тебя... мы все решим... — и поцеловал в макушку.       Трис подняла голову и посмотрел на Мэра немного сверху.       «Я не могу допустить этого... — мысленно сказала она сама себе. — Не могу...»       Мэр чувствовал, как трепетно билось сердце жены.       «Я не позволю ему так поступать с моей семьей!» — Он снова провел рукой по ее волосам и поцеловал.       Трис дрожала.       «Мэр... Что же я наделала... Я хотела стать тебе настоящей супругой, а теперь? Я не могу позволить, чтобы он навредил тебе и нашему сыну. Я должна пойти на условия... Прости меня, милый. Но, если вас не станет, я убью себя... Я должна... 25 лет. Как же много... Но если это наше последнее общение?.. Что, если я больше не увижу его? Значит, эта ночь должна запомниться хорошо. Последнее, что я должна выполнить как супруга».       — Трис? Ты меня слышишь? — аккуратно спросил двуликий, погладив её по русым волосам.       Вместо ответа Трис глубоко вздохнула после чего выдохнула. Она вытерла слезы и зашептала:       — Ты помнишь, с чего должен был начаться наш день?       — О чем ты? Я тебя не понимаю.       — Не думай, — прошептала она и нежно, но так страстно впилась в губы мужа.       — Трис, что ты творишь?! — оторвал от себя супругу двуликий, не понимая происходящего.       — Хочу побыть с тобой, — нежно и ласково приговаривала вампирша, медленно спустив бретельку своего платья. — Мне сейчас это нужно... «И тебе тоже, поверь».       Ошеломленный Мэр не знал как и поступить, но Трис заразила его энтузиазмом, и он решил ответить ей тем же поцелуем и крепко прижал женщину к себе.       Вновь оторвав свои губы, двуликий тихонько толкнул вампиршу на кровать и, нависнув над ней всем телом, и со всей страстью принялся целовать ее сладкие губы, медленно расстегивая пуговицы рубашки, стараясь оттянуть этот приятный момент...       Лежа под теплым одеялом, Мэр долго смотрел на свою жену, которая тихонько спала.       — Я не отдам тебя ему... — он провел рукой по ее русым волосам. — Никогда... Через какое-то мгновение Мэр погрузился в сон.       Услышав тихий храп мужа, Трис открыла глаза. Все это время она только делала вид, что спит. Дождавшись, когда Мэр уснет, Беатрис тихонько встала с кровати и подошла к шкафу. Накинув на голое тело самое мрачное, черное платье, ассоциирующиеся с трауром, она подошла к Мэру и поцеловал его в щеку.       — Прости меня. Я люблю тебя...       И ушла.

***

      Мэр резко очнулся. По щекам текли слезы. Этот сон... Как же было ему больно вспоминать весь этот кошмар. Вспомнив до мелочей пережитый давно сюжет, двуликий зажмурился и тихонько всхлипнул.       Прошло уже столько времени, но он не мог до сих отпустить ее. Потому что любил. И никого больше так не полюбит.       Но не жуткие воспоминания заставили его очнуться, а приятное чувство на щеке. Словно некто поцеловал его. Или, может, это ему все приснилось?       Мэр уже собирался снова заснуть, но резкий звук дверного звонка заставил его встрепенуться. Мужчина присел в кровати, схватившись за больную голову. Он взглянул на будильник — часы показывали 2:37.       Звонок повторился.       — Кого это принесло в такое время?       Мэр медленно встал и, продолжая держаться за больную голову, вышел из комнаты в направлении к входной двери. Звонок снова раздался.       — Да иду я! Кому там неймется, черт...       Мэр подошел к двери и открыл ее. За дверью никого не оказалось. Он высунул голову и оглянулся вокруг — дождь все так же шел. Никого он не увидел, даже следов не было.       — Охренеть... Делать нечего...       Двуликий уже планировал закрыть дверь, как тут же услышал странный звук. Он насторожился. Звук шел совсем рядом, внизу. Мэр опустил глаза. На крыльце, почти у двери, стояла небольшая плетеная корзинка, накрытая красным платком.             Нечто, что было в этой корзинке, издавало некий жалобный звук. Мэр взял корзинку и снова осмотрелся вокруг — никого не было. Заперев дом, мужчина медленно поднимался по лестнице, держа в руках ту самую корзинку и с любопытством наблюдая за ней. Войдя в комнату, он поставил ее на стул и, наконец, снял платок.       Каким же было его удивление, когда на дне этой корзинки он увидел маленького монстрика. Малыш уже вел себя тихо, и, казалось, уснул. Двуликий долго смотрел на ребенка, не понимая: снится ему это или нет? Тьма не давала возможности хорошо разглядеть его в полной мере. Свет мужчина включать не решился — вдруг разбудит.       «Неужели ребенка подкинули? Хм, он явно спит. Лучше не буду трогать. Завтра разберусь с этим».       Мэр отошел от корзинки. Подходя к кровати, он ощутил сильный порыв ветра. Съежившись, он удивленно посмотрел на распахнутое окно. Подойдя к нему, двуликий почувствовал, как ногой толкнул опрокинутый на полу торшер. Сначала мужчина закрыл окно, после чего поставил торшер на месте.       «Странно» — только и подумал он перед тем как вновь лечь на кровать.       Мэр закрыл глаза и быстро уснул.