Как Пушкин.

Серёжа и Володя дружат уже как года три. И познакомились они благодаря Марине Цветаевой, которая представила Маяковскому Серёжу, только что перебравшегося из своей тихой деревеньки к ним, в большой город. Общение завязалось как-то само собой. Никто из них не думал, что через каких-то пару месяцев они наполнят жизнь друг друга сильными чувствами и запоминающимеся моментами. Никто не думал, что у обоих проснётся сильная любовь и привязанность, но судьба видимо сделала свое дело. Давно ещё Володя начал на Серёжу заглядываться. Яркий такой, как лучик солнца, звонкий как соловей, улыбка у него слаще мёда, а глаза.. Глаза это отдельная тема: они у него глубокие, как омут, пыл в них спрятан, сознание, душа. Можно так сидеть и рассматривать их по два часа, а то и дольше, гадая, о чем же он сейчас думает. Быстро имажинист ему в сердце запал. Ещё с той самой первой встречи. В голове заело нежное "Серёжка-балалаечник", такое, как звал его только футурист - любовное и мягкое. В памяти все чаще начинает всплывать его образ, с горящими огнём очами во время литературных вечеров, когда он зачитывает свои стихи. Чувствует Володя, что привязался к Есенину не на шутку, а позже и осознал что любит его до безумия.. Только как сказать об этом? А может, продолжить молча убиваться по нему, теряя всякий интерес к любому творчеству, стихам, рисункам, общению и всему прочему? Есенин так же сам понимает, что влюбился. Понимает, что пути назад уже нет. Тянет его силой неизвестной к Владимиру, рядом быть хочется, к руке его, холодной как ледышке прикоснуться, а больше всего к губам манит. Боится Серёжа чувств своих. Писать даже страшно, что уж там можно о словесном признании говорить? Не решается он на первый шаг. Последствия ведь потом могут дать о себе знать, и тогда обоим из пучины не выбраться. Декабрь в самом разгаре. Снег идёт и днем и ночью, покрывая пушистой пелёной абсолютно все на своём пути. Сейчас поздний вечер. Колючие снежки цепляются за одежду и ресницы, тут же тая. Серёжа смотрит на свои новые наручные часы, которые только вчера ему подарил Мариенгоф. - половина девятого. Сегодня мы задержались. Обращается он к Володе, который кутается в тёплый шарф. - я не думал, что у тебя после выступления будут выпрашивать автографы и что это затянется ещё на полчаса. - ничего не могу поделать со своей популярностью. Хмыкает он, при том ехидно ухмыляясь. - почему ты решил меня ждать? Шёл бы к Брикам сам, не пришлось бы меня проводить до дома. Быстрее бы Лилю свою увидел.. Кстати, как там она? - не знаю. Уже как недели две с ней не общаюсь, и с Осипом тоже. Сейчас я у Пастернака временно обитаю. Эта тема Володю подбешивает, не хочет он больше об этом вспоминать, но с Серёжей делится, потому что человек он ему близкий, не хочется в конце концов создавать для него такое впечатление будто Маяковский ему не доверяет от слова совсем. - от чего ж уйти решил? - не хочу больше, чтобы Лиля мной помыкала.. Да и чувства у меня к ней остыли. Давно ещё. - вот оно как.. И к кому же сейчас у тебя любовь? Серёжа думает: неужели и в правду новую себе нашёл? А как же он? Разве, внимание это, которым его Маяковский ранее одаривал- просто дружеское, а то, что он там себе напридумывал про любовь, и в правду бред? Есенин отводит взгляд на замерзшую реку, замедляя свой шаг. - если скажу-не поверишь. Володя вовсе останавливается, придерживая блондина за локоть. Серёжа разворачивается к нему, опираясь на перила. - знаменитая поэтесса какая нибудь? - нет. - подруга? - не-а. - ну с бывшей сошёлся что-ли? - опять не угадал. - так кто же тогда? Володя молчит. Разглядывает лицо блондина, на которое падает тусклый, жёлтый свет фонаря. - ну? Сгорает от нетерпения тот, чувствуя как сердце начинает биться чуть быстрее, а по телу проходится рябь волнения. Мужчина улыбается. Берет Есенина за руку, поглаживая её своими пальцами. Ещё минута сомнения. Кажется, если сейчас не признается, то потом уж точно не сможет. Он тихо говорит: - я тебя люблю. У Серёжи дыхание перехватило. - что? Ему не послышалось? - меня? Он машинально выдергивает руку из ладони Маяковского, отшатываясь. Серёжа закусывая губу до крови. Сейчас кажется буря нахлынуыших эмоций разорвёт его на части. - да, тебя. Такое желанное, нежное, тихое звучит из уст брюнета. Неужели это не сон? Володя притягивает его ближе к себе. - ну так, что скажешь? Это взаимно? Если нет, то, пожалуйста давай останемся друзьями. Я правда не хочу терять такого человека как ты. В висках запульсировала кровь. Плечи опускаются с выдохом, на котором Серёжа выдавливает из себя скурпулезное: - это взаимно. Я тебя тоже люблю. Есенин оглядывается по сторонам, глазами ища людей, что могут быть поблизости. Никого нету. И слава богу, теперь уже можно без стеснения прильнуть хоть на минуту к чужим устам. Он притягивает его к себе за воротник полушубка, с горячностью целуя прямо в губы, а затем тут же отворачиваясь, и как ни в чем не бывало легко улыбаясь. Володя опешил, но буквально через секунду же засмеялся и взъерошил светлые волосы на макушке Есенина своей пятерней. - признайся честно, ты ведь тоже ещё давно осознал то, что между нами есть какая-то связь? - не стану отрицать, она есть. При чем очень сильная. Я не понимаю просто как это описать.. Ещё, знаешь, когда ты сказал, что нашёл нового человека, которого любишь, я и в правду подумал что теперь один останусь. - ну видишь, теперь не останешься. Серёжа переплетает их пальцы вместе, таща Маяковского дальше за собой по улице. - слушай, может, ты сегодня у меня останешься? Тебе все равно топать обратно долго. - я подумаю. - думай быстрее. Мы уже практически пришли. *** Мороз перестаёт так сильно щипать щеки, когда оба оказываются в прихожей. Серёжа сам развязывает узел на шарфе маяковского, притягивая его поближе к своему краснощекому лицу. - поцелуй меня. - прямо сейчас? Тебе настолько не терпится? - да. Целуй! Быстрее! Володя наклоняется, чмокая того в щеку. - ну не так же! Восклицает Есенин, обнимая футуриста за шею, и буквально впиваясь своими сахарными устами в его губы. Поцелуй долгий, вязкий, страстный, заставляющий дрожать коленки. Руки мужчины опускаются на талию, сжимают её, заставляя Серёжу промычать ему прямо в губы : "больно..", и снова приоткрыть рот под напором властного горячего языка. В их поцелуях все чувства, что они до этого скрывали. Вся любовь, что таилась в сердцах до сегодняшнего момента, когда они наслаждаются друг другом.