Make you mine

- Ты серьезно сейчас? - спросил Танака, удивившись. Надо было видеть, какой шок был на его лице. - Как бы это не хотелось говорить, да... - Так... Ладно... - Коки почесал затылок. - И что делать предложишь? - Я хотела поговорить с вами... - выдаю я, обламывая шикарный момент. - Ты возбуждена, а хочешь поговорить? Смешная... Я бы решил всю проблему с твоим возбуждением, кстати, если уж на то пошло, то я тоже тебя хочу... - Мистер Танака, не стоило вам... - я начала краснеть. - Хорошо, представь, что я твой клиент и твоя задача меня обслужить, так мы потренируемся и разовьем у тебя незакомплексованность к сексу с незнакомыми людьми, - Коки пыхтя стянул с себя футболку, бросил куда-то на пол. - Вы так думаете? - смущенно спросила я. - Да, просто я очень хочу тебя. Ты потрясающе стонешь, - Коки подполз ко мне уже без футболки, коснулся моей щеки, приподнялся на колени и поцеловал. Черт возьми... Потрясающе. Как он целуется, я чувствовала, как возбуждение пронзает меня насквозь, как я хочу Танаку только сильнее. Какого черта? Его руки загуляли по моей шее, щекотали ее. Мне хотелось сильнее. Джонас в постели был каким-то действительно животным каменюкой. Важно только поскорее от одежды избавиться и в меня вставить, а потом кончить. С Коки все было по-другому, меня терзало ощущение новизны. Я изменяла. Изменяла ради обучения. Но мне хотелось Танаку не как клиента, а как своего любовника. Я перебирала его волосы руками, перестала противиться, когда его руки забрались под мою одежду, а язык стал щекотать мои губы. Я хочу его только сильнее. Он, наверное, чувствует, как мои потвердевшие соски вонзаются в его кожу и отдают током по телу. Вдруг его рука шально опускается на мою Мадам Сижу, прямо под брюки и белье, крепко сжимает. Я кричу сквозь поцелуй, прижимаясь сильнее и царапаю его спину, раскрыв глаза. Танака не хотя отрывается от меня, роняет на кровать, задирает футболку до горла и припадает к одному из сосок, второй выкручивает пальцами и потягивает на себя. Офигеть... Я в прострации. Коки довольно смотрит на меня, гладит по волосам, снова целует, поглаживая мой живот и медленно развязывая шнурки спортивных штанов. Меня распирает от желания, руки сами тянутся к его паху, я сжимаю хозяйство Коки сквозь ткань узких джинсов. Он тихо рычит, мяукает как котенок, запускает ко мне руку в штаны снова, касаясь разгоряченной влажной промежности; второй коснулся моего носика и нежно посмотрел. Я закидываю на спину Коки ноги. Танака прогибается, чуть застонав, падает на меня, кусает ключицы. Я впиваю ногти в его спину и провожу линии вниз. Боюсь, что спину ему потом придется обрабатывать обеззараживающим. Коки толкается тазом вперед между моих раздвинутых ножек. Я понимаю намек, позволяю ему раздеть себя полностью, а потом сажусь сверху. Коки вопросительно на меня смотрит, я же обеспокоена волосяной дорожкой, скрывающейся под поясов трусов и джинсов. Тереблю ее пальчиками, поглаживаю, глядя Танаке прямо в глаза. Опускаюсь к его лицу своей грудью, сама просовываю руку к нему в трусы и снова сжимаю все. Коки застонал и резко выгнулся в спине, потом приподнялся на локтях и стал целовать меня в губы сильнее. Он высунул язык, как я поцеловала и его язык, взяв его полностью в рот. Ощущения потрясающие. В моей руке томился твердый пенис, ожидающий своей секунды. Член был одним целым с мягкими горячими яичками, меня заводило одно ощущение того, что скоро все произойдет. Что будет самый животный секс в моей жизни. А пока поцелуи... Прелюдии. Снимаю с Коки штаны и обхватываю член губами, создавая тугое кольцо. Начинаю насаживаться на его, чувствую, как тот упирается в горло. Смотрю на лицо Танаки, понимаю, что хочу его сильнее. Продолжаю помогать себе руками. Коки закидывает голову назад, прогибается в спине, то сминает простыни, то хватает меня за волосы и насаживает на свой член, при этом блаженно шипя и постанывая. Больше всего мне нравилось, когда он мяукал или рычал. Второй рукой сминаю яички, отпускаю возбужденный член и приступаю к поцелуям чувствительной мошонки. Коки рычит, чувствуя, как я оттягиваю морщинистую кожицу, и тут же работаю языком по шву между яичками. Возвращаюсь к члену, провожу языком по стволу, обхватываю одну лишь головку, обрабатываю ее языком, ласкаю уретру, щекоча ее кончиком языка. Коки извивается в моих руках и орет как резаный, а после кончает мне в рот, перед этим зарычав, как лев после шикарной охоты. Самодовольно проглатываю сперму, чувствую, что хорошо от новых ощущений, что я только сильнее завелась. Не успела я одуматься, как оказалась под Коки, Он помассировал мою грудь, поласкал ягодицы, потом обвил мои ноги руками и усмехнулся на тему какая же я мокрая. Его язык скользнул по моей промежности, нарочно задел выступающий клитор, я закричала на всю комнату, забившись в конвульсиях. Как после он прижался губами к моей промежности и проник языком в мою вагину, начав щекотать ее. Господи, в тот мозг мой мой взял отпуск вместе с Деликатностью и Сдержанностью. Я кричала как последняя сука в его руках. И это все было только начало. Я текла, ощущала ягодицами, насколько мокрые простыни. Челка Коки щекотала мне внутреннюю часть бедер, что прибавляло огоньку в дело. Он прогнулся, и принялся посасывать половые губы, водить языком по всей промежности. Мне снесло крышу... Весь Лондон после этого в дыму стоял до самого утра. Потом Танака засунул один палец мне в задницу, а рукой принялся ласкать мой клитор, я сошла с ума: - Да, черт возьми... Да! Вытрахай меня как шлюху... - заорала я. Это был настоящий секс. Животный секс. Никакой человечности, красоты. Секс - это искусство, не требующее красоты. Я чувствовала, как язык Коки ласкает вход во влагалище, слизывает естественную смазку, сочащуюся на простынь. Коки наконец-то поднялся надо мной, возвывсившись, вошел и лег на меня сверху. Меня парализовало током от такой близости, как в меня вошел его твердый горячий член, начинающий быстро двигаться во мне, так быстро, что я почти его не чувствовала. Только стоны срывались с моих губ, я обняла Коки, прижалась к нему. Тот приподнял меня и принялся двигаться не так быстро, но сильнее, при этом целуя мою шею и часто переключаясь на губы. Черт знает, сколько раз я в тот день так материлась и кончала. Я только знаю одно - это был лучший секс в моей жизни. У меня никогда не было лучше секса, чем с Коки. После секса мы долго валялись в кровати, кувыркались и целовались, щекоча друг друга. Танака был самым счастливым мужчиной в жизни в тот момент, он смотрел на меня так, что вся Вселенная после этого секса моя. Я сочла это как награду, просто я многого не знала в тот момент. - Чего именно ты не знала? - Вы узнаете все потом, - поспешила я ответить Тимофею Евгеньевичу. - А пока я расскажу вам о своих первых клиентах и деньгах. - Жду с нетерпением. - Первым моим клиентом стал никто иной, как... Тиль Линдеманн. - Что? Чертовка, ты издеваешься?! - воскликнул Тимофей Евгеньевич. - Ты с ним в одной постели?! - я только радостно засмеялась. - Да, неужели так трудно представить? Я вообще люблю Rammstein, а тут переспала с их солистом по его инициативе. - Как это было, расскажи мне! Я хочу знать! - Это все случилось очень просто. В очередной раз за нами гнались, на пустой ободранной фуре, которая везла на себе какие-то огромные важные детали для станков мы ехали до самого Берлина, где Rammstein давали концерт. С вертолета и и соседней машины шел обстрел, водителю даже не было известно, что на его кузове зависла девчонка. Коки оставил меня на пару минут, а моя задница уже нашла приключения. И вот я бегаю по почти ржавой фуре, на которой перевозят легковые машины. Тут валяются какие-то тряпки, средняя скорость семьдесят километров в час. С вертолета идет обстрел, я мечусь из стороны в сторону, мешают волосы. Я давно разодрала штаны и руки в кровь. Все щипало, я плакала и спасалась. Спасения не было, если бы не Танака с базукой. - С базукой?! Про вас еще боевики не снимали?! - Нет, там мы оказались в Германии. Когда я увидела афишу, то тут же захотела пойти. Коки каким-то боком достал пропуски прямо в кулисы, рассказал всей группе про меня. Это случилось как-то так. - Эй, какая красивая девушка, - подметил Рихард, настраивая гитару. Я смело подошла к нему и села напротив. Эти глаза надо было видеть, я утонула в них и заслушалась его игрой. Это был не самый красивый мужчина, но у него был безумно красивый взгляд, очаровательная улыбка. Я чувствовала, как Круспе раздевал меня глазами. Пришел Тиль и тоже обратил на меня внимание, подметил, что у меня неплохая фигура. Коки говорил о моих услугах, и Линдеманн усмехнулся, что он не отказался бы от секса со мной. Мы договорились об оплате и встрече. Круспе стал уделять мне внимания намного больше, появились остальные участники. Мы много говорили о музыке, смеялись: - Эй, Алеит, а ты не замужем? - Я вдова, - констатировала я, группа склонила головы, все мне сожалели. Но потом ворвался менеджер и предупредил о начале концерта, я поспешно ушла, пообещав кричать громче всех из зала и подпевать. После этого мы увиделись с Тилем в одном из лучших отелей Берлина. Номер был не самый дорогой, однако оплачивался клиентом. Мы ехали в лифте молча, но я чувствовала на себе взгляд Тиля, необычно тяжелый, грузный, взгляд самого обычного мужчины. Тиль был огромен, он напоминал собой взрослого быка или медведя. Его массивное тело пловца меня немного волновало, а что если я не справлюсь с размерами его члена? Что если он раздавит меня? И опять я поймала себя на мысли: никаких чувств, ты личность. Ты проститутка. Ты его ублажаешь, не более. Он должен запомнить это имя и вздрагивать от воспоминаний обо мне. Коки сказал, что все подготовил в номере. Я чувствовала Танаку своим сутенером, он тщательно занимался рекламой, поглядывал на меня, рассказывал о моих способностях. Но сейчас мне все надо было выкинуть из головы и принять с любовью Тиля, отыметь его. Как бы он не отымел меня. "Мужчины любят, когда женщины их используют. Так мужчина не воспринимает женщину как шлюху, ему хочется к ней вернуться. Ты должна использовать каждого мужчину, который окажется с тобой в постели". Так я и думала. Мое дыхание от испуга участилось, я чувствовала, что Тиль может прижать меня к стенке в любую секунду и оттрахать, что у меня искры из глаз посыплются. Но он терпел, ждал, когда мы окажемся в номере. Я сохраняла сексуальность, шла медленно и красиво, возбуждая его и заставляя не сводить с себя глаз. Мы вошли в номер, ключ щелкнул в сильных и огромных руках Линдеманна, мы вошли в номер. Дверь закрылась. Я увидела, что номер состоит из двух комнат, и тут есть все для секса. Для такого секса, который мне не снился еще. Он может быть любым. И почему именно Тиль мой первый клиент? Он нравился мне не так сильно как Кристоф или Рихард, им я бы отдалась с удовольствием, но тут ничего не поделаешь. Тиль спокойно разделся, прошел и сел, глядя на меня как верный пес. Я посмотрела на него молодой тигрицей, словно все в первый раз, взяла в руки фаллос, лежащий на журнальном столике и смущенно покрутила его в руках, а после провела языком. Он должен чувствовать себя игрушкой в моих руках. Я доминантка, я люблю секс и люблю мужчин. А теперь покажу это Тилю, что я сделаю с ним все. Что это из его глаз посыплются искры, а не из моих. Все как Коки учил. За дело. Подхожу к Тилю, усаживаюсь на его огромные жесткие ноги, прижимаюсь к его груди, обнимаю за массивную шею и начинаю обсасывать резиновый член голубого цвета. Руки Линдеманна по-хозяйски стали лапать меня а зад, а жесткие пухлые губы поцеловали меня в шею, хотя он целился в губы. Его поцелуй был не самым приятным, жестким, чисто немецким и мужским. Замечая его легкое внимание, я встаю на колени на его ногах, обхватываю его за шею, глажу по волосам, а потом резко хватаю а волосы и тяну назад: - Ох, такого я не ожидал от тебя... - басистым голосом проговорил Тиль, глядя на меня. Я усмехнулась и провела фаллосом по его губам, по подбородку. Высунула свой язык и подразнила им Линдеманна. Поднесла фаллос к губам солиста снова и поцеловала головку фаллоса, а после накрыла ее полностью и поцеловала Тиля. Это точно был самый извращенный поцелуй в его жизни. Линдеманн был доволен мной, я опустила фаллос и провела им до подбородка Тиля, по его шее, а потом резко вверх с комментарием: - Я уверена, у тебя больше, - прошипела я в его губы, тряхнула головой, выгибаясь, и поцеловала Линдеманна. Слово "жесткость" всегда у меня ассоциируется с ним, его жесткие немецкие руки, которыми он плел корзины. Его огромные сильные руки, напоминавшие плавники кита. Его массивное тело, которое давило на меня. Его поцелуй был жестким, некрасивым, но возбуждающим. Я чувствовала его развращенность, его желание. Мои руки скользнули к его груди, погладили ее сквозь ткань рубашки, а потом я принялась медленно и аккуратно расстегивать ее, томя каждой пуговичкой Линдеманна. Этот огромный зверь смотрел на меня так, как будто сейчас разорвет все пуговицы сам и изнасилует меня, но он терпел. После этого я сделала вид, что падаю и уперлась рукой в огромный член, который твердел и увеличивался. Я испугалась, но не подала виду и принялась работать с ширинкой, которую заело. Господи, как туго прижало там его член. Как он носит его в трусах? Ладно, я подарю ему шикарный секс. Когда с ширинкой было окончено, я сидела на коленях перед ним и смотрела в его глаза, играя с его членом. Я выкручивала его и обсасывала, словно присоски осьминога со всех сторон, целовала в головку и сосала ее как пылесос. Тиль закатывал глаза, крепко хватал подлокотники и сжимал их. Мои руки переминали яички, словно те были шариками для расслабления. И я сама расслабилась. Теперь пора опять завладеть им, не заканчивая минета, вскакиваю на колени Тилю, хватаю его лицо, плеть со столика, вожу плетью по лицу и чуть ударяю ей по его лицу. Линдеманн смотрит на меня, потом хватает и валит на себя. Я чувствую, что теряю ситуацию. Я должна управлять ей. Даю немного поиграться с собой, моя грудь превратилась в мячики для игры, которые мяли, водили туда-сюда, выкручивали соски: - Нельзя же только тебе быть такой плохой. А ты еще так молода! - Линдеманн провел по моему лицу огромной грубой ладонью, притянул меня к себе, поцеловал, схватил мои ягодицы и растянул их, отчего я вскрикнула. Я вцепилась в его плечи, как солист уронил меня на пол, разделся и взял роль доминанта на себя, заткнул мой рот кляпом, связал мои руки, засунул в меня фаллос, в анальный проход еще один фаллос, а сам примостился вместе с первым. Черт, я чувствовала себя использованной. И как мне держать верх над ним? Он трахает меня в doggy style, а я ничего поделать не могу. Надо взять верх. Надо. Просто необходимо. Он трахает меня, я чувствую в себе и его член и фаллос, фаллос в заднице. И это были офигенные ощущения, получаю удовольствие и нахально переворачиваюсь, Линдеманн падает на меня в панике, я ловко обхватываю его ногами, как член Тиля вошел в меня по самое не хочу. Вместо болезненных стонов я пикантно постанываю, чувствую, как боль пронзает мое тело, но не показываю. Ни в коем случае. Связанными руками обвиваю его шею, как обидно, что от кляпа не избавиться. Это кляп должен быть в его рту. Хорошо, будем игривой кошечкой, которая нарывается на игры. Перемахиваю ногами через огромное тело Тиля, и получается так, что его лицо утыкается в мо промежность. Я чувствую бычье дыхание. Большими пальцами ног цепляю резинку кляпа и пытаюсь стянуть ее с себя. Я должна выглядеть сексуально. Ногами же надеваю ее на голову Тиля, хлопаю носочком по голове Линдеманна и усмехаюсь: - Мне не нравится быть заткнутой! Побудь-ка в моей шкуре, - возвращаюсь в прежнюю позу, как будто ничего и не менялось. И вот Тиль снова трахает меня doggy style, я врезаюсь спиной в его живот со всей дури, Линдеманн злится и вгоняет свой огромный член в меня только сильнее. И это доставляет ему удовольствие. После того, как он вышел из меня, то я послушно прогнулась под горячими струями спермы, облизала ее словно кошка, а после поднялась на коленях над Тилем, повалила его на пол, провела головой по его телу, потом по шее. После я игриво расположилась на нем, поиграла своими прелестями, а когда он хотел подняться, грубо отправила его обратно и поцеловала: - Это было... Неплохо. Сколько я тебе должна за изнасилование? - Линдеманн рассмеялся. В вестибюле меня встретил Танака, мы обошлись без вопросов. Он изображал наигранную ревность, встретил меня и повел к автомобилю: - Как все прошло? - спросил он меня, когда мы скрылись от папарацци. Вот мой великий секс с Тилем. Он засветит меня по полной. Танака молодец, за это я поцеловала Коки в щечку: - Ты подаришь мне бешеное состояние от секса с ним! - Да, теперь тебя хочет вся группа Rammstein, а если они хотят, то считай, что тебя хотят почти все мужчины мира! Ты на верном пути, Вика. - Почему ты не называешь меня Алеит Брунхилд? - Потому что для меня ты все та же девочка шестнадцатилетнего возраста с красивым именем Вика, - сказал Коки, показывая мне заставку на своем телефоне. Там стояла я. Я боялась проронить Коки хоть одно слово. - Для меня, несмотря на все операции, на фальшивое имя, ты все та же. Я вижу в тебе прежнюю, вот почему меня волнуют твои чувства. Так ты даешь мне понять, что та девочка, которую я вижу перед собой, еще жива в тебе. Спасибо! - Тебе спасибо, что помогаешь мне выжить и всегда рядом, - я испытывала перед Танакой чувство долга. Я действительно нужна была ему любой.