Make you mine

POV| Тимофей Евгеньевич На следующий день мы оказались в Японии и поехали навещать семью Танака. Они жили в небольшом доме, вместе с двумя сыновьями и маленькой внучкой по имени Мария: - Здравствуйте, простите, а вы кто? - спросила нас мать Коки, встретив на пороге. - Наверное, вы не помните меня... Мы видимся впервые, я невеста вашего сына, Коки, - мама Коки обомлела, глядя на Викторию. Разумеется, такая красивая девушка стояла перед ней. Вика продемонстрировала кольцо на своей шее. - А... Кажется, вспомнила! - улыбнулась седовласая японка. - Проходите, пожалуйста. Вы мама Марии, такая красивая, не удивительно, что у Марии ваши глаза! Всем остальным она получилась в папу. Невероятно красивая, как и вы! Проходите, проходите! Сейчас я приготовлю чай. - Как я хотела вас увидеть! - начала мама Коки, когда мы оказались в гостиной, сидя на коленях около столика с одеялками по бокам. В гостиной на тумбочке стояло полно фотографий. На одной из них широко улыбался Коки вместе с Викой. Он обнимал её сзади за живот, сложив руки сердечком. Его лицо было радостно-удивленным. Вика смеялась и была счастлива. На ней была белая майка, домашние штаны и длинный кардиган грубой вязки мятного цвета. Рядом стояли фотографии других братьев Коки, его матери с мужем. В гостиную вошел высокий мужчина с крупными чертами лица и принес на руках девочку с черными волосами по плечи и с зелено-карими глазами, она была в белом пушистом комбинезоне. Девочка смеялась на руках у дедушки. Вика замерла, увидев свою дочь вживую. - Добрый день! Как только Момоко сказала мне, что вы здесь, я не мог не прийти! Какая красивая невеста у нашего Коки! Какая замечательная девушка! У Марии ваши глаза! - подметил отец Коки и сел рядом. Момоко принесла глиняный чайник и стала разливать чай в глиняные чашечки. - Угощайтесь! - Спасибо, Танака-сан. Вы очень гостепреимны. Я очень благодарна вам, что вы воспитываете мою дочь. - Что ты? Нам это совсем не сложно! Мы вырастили с моим мужем пятерых сыновей! Как я хотела дочку! Коки должен был быть девочкой! И я так хотела назвать его Мария, что обозначает святой. Твоя дочка замечательная, очень красивая. Мы позаботимся о ней. По полу тихонечко ходила малютка, то и дело улыбаясь отцовской улыбкой. Вика расплакалась от счастья и протянула дочери руки. Мария подошла к ним и потеребила крошечными ладошками пальцы мамы. Мария погладила волосы Вики и улыбнулась, плюхнувшись рядом на попку. Она посмотрела на бабушку и спросила, указывая на маму рукой: - Мама? - бабушка со слезами на глазах кивнула. И Мария-чан снова посмотрела на маму, улыбнулась еше шире и потрепала маму по волосам. - Мама. Вика от бессилия не могла дышать, увидев свою дочь спустя два года. Такая милая и красивая со светлыми глазами, она теребила материнскую руку, а потом встала и подошла к маме, обняв ее. - Мамочка, - сказала она. - Простите, что она не с вами... Вы приехали, чтобы её забрать? - Нет, ни в коем случае. Я хочу, чтобы Мария жила у вас. Atashi no chiisai tenshi, - прошептала Вика, держа на руках свою малышку, которая смеялась и гладила мамины волосы. - Спасибо вам, что не даете её в обиду. - Я не могу не принять свою внучку, Виктория. Она такая умничка. - Она очень похожа на своего папу, - сказала Вика. - Коки так хотел... - Пожалуйста, умоляю вас... - голос Вики задрожал, когда она увидела семейные фотографии. - Я по сей день не могу его забыть. Я просыпаюсь от выстрела во сне. Я люблю вашего сына, - сказала Вика, сжимая морщинистую коричневатую ладонь мамы Танаки. - Он очень любит детей, всегда с радостью заботился о братьях, - рассказывала мама Коки. - Мне очень жаль, что он никогда не увидит своего ребёнка, никогда не прижмет её к своей груди. - Может ли кто-нибудь из братьев Коки позаботиться о ней? Удочерить её? - Разумеется, мы обо всем позаботимся. - Простите, нам нужно идти. Я хочу навестить могилу Коки. - Разумеется, Виктория. Заглядывайте к нам ещё, - сказала Момоко и проводила нас вместе с Марией и мужем до двери. - Ты рада, что увидела её? - Кто бы мог подумать, что моя дочь такая милая красавица... Я очень рада, что прикоснулась к ней. К единству меня и Коки. - У нее действительно твои глаза, - ответил я, шагая рядом. На улице моросил дождь. Я раскрыл дождь, но Вика убежала вперед меня на остановку. Там она взяла такси и попросила отвезти нас на кладбище. Ветер разметал красные листья кленов, Вика медленно шла к могиле, где в белом мраморе было выгравировано имя "Танака Коки". Виктория упала на холодные плиты и прижалась к ним щекой, крепко сжимая кулаки: - Вика, ты... - Уйди, пожалуйста, и не возвращайся до завтра. Я хочу побыть с ним... - сказала она мне сквозь слезы.       Я пожал плечами и ушёл, дождь усиливался. На утро я приехал на кладбище и увидел толпу народа. Все они рассматривали труп, лежащий рядом с могилой Коки. Это была девушка, которую все обсуждали. Виктория Архипелагова. Её лицо стало каменным и особенно белым, словно снег. Ресницы прилипли к лицу, волосы были мокрыми, как и одежда. Вика умерла от переохлаждения. И тогда я впервые задумался, сколько боли она перенесла за ночь, если даже не пыталась укрыться от ливня. И как она приняла свою смерть? Приняла свою смерть, как и свой любимый. На его могиле. Я сказал пришедшим сюда людям на ломанном английском: "Похороните её, пожалуйста, рядом с ним. Они супруги."       Тяжесть, осевшая в чьей-то груди, она невыносима. Её ничего не достанет оттуда. Её ничего не вырежет из сердца девочки, которая столько пережила и умерла на могильной плите любимого.       Думаю, что теперь эти двое действительно будут неразлучны. Я смотрел в небо, представляя, что гляжу на соединение их душ. Вика и Коки.       Я стоял, сложив руки в карманы, понимая только то, что больше никогда не буду пользоваться зонтом.