POV Ино
Я проснулась и вдруг вспомнила, что сегодня день моего 18-летия. В отличие от многих людей, я не хотела устраивать из этого грандиозную вечеринку, просто хорошо поужинать с близкими родственниками и друзьями, а после, возможно, выпить немного, но это не то, что все остальные планировали для меня, я бы хотела сказать, что удивлена, но это не так. Мои подруги всегда были тусовщицами, любили ходить по клубам и знакомиться со случайными мужчинами, трахаться с ними, а на следующее утро полностью об этом жалеть. Я сделала это только один раз, и мне было так стыдно, что я потеряла девственность с человеком, которого едва знала. Я была скорее из тех девушек, которые делают шаг назад от всего, то есть да, я люблю ходить на свидания, да, я люблю выпить, но не до такой степени, чтобы полностью потерять контроль и начать вести себя как полная шлюха с каждым парнем, который только взглянет на меня. Что касается парней, то в данный момент они меня не интересовали, я планировала закончить карьеру шиноби или немного поработать головой, прежде чем начинать поиски, к тому же парни, которых я знала, всегда казались незрелыми и безответственными, а у меня был мой маленький друг, которого я держала под кроватью и который всегда помогал мне. Поэтому я встала и сразу пошла в душ, зная, что мне нужно поторопиться, потому что через час у меня встреча с другом. Я начала мыть свои длинные светлые волосы и, оставив кондиционер, вымыла свое тело, начиная с груди 3 размера, потирая и пощипывая соски, которые в этот момент казались очень твердыми, я чувствовала, что становлюсь влажной, я медленно начала скользить рукой вниз по животу и к своей киске, где несколько секунд потирала внешние губы. Только тогда я поняла, что у меня нет времени возиться, я должна быть быстрой, поэтому я смыла мыло с тела и смыла кондиционер с волос, торопясь, чтобы не опоздать.***
После того, как я встретилась со своим другом, я должна была вернуться, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру, мне сказали, что мы собираемся пойти в обычные рок и хэви-метал клубы, в которые мы обычно ходим. Я оделась в темно-фиолетовую мини-юбку, рваные колготки в сеточку (трусики), темно-фиолетовый корсет, туфли на высоком каблуке и, конечно же, мои маленькие фиолетовые стринги. Я с нетерпением ждала этого, но это будет просто как любая другая ночь в клубе — или была.***
Когда мы вошли в клуб, он был довольно полон, много людей на танцполе, играла какая-то готическая/индустриальная музыка, и тут я заметила его у бара; Узумаки Наруто — боже, какой он горячий. У него были длинные шипастые светлые волосы, он был высоким, загорелым, но сильным и красивым, даже с этими его усами. Также было видно, что он мускулист. Он был одет в основном в кожу, кроме топа, его брюки были кожаными, а пальто — кожаным, с черными ботинками. Я просто стояла и смотрела на него; я не знала, почему, просто не могла удержаться. Он заметил, что я смотрю на него, но я быстро отвела взгляд, почувствовав смущение. Прошло несколько часов, мне было очень весело, но я все еще замечала Наруто в баре. Казалось, что он не двигался всю ночь, и я знаю, что он продолжал смотреть на меня время от времени. В какой-то степени то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать страх, а в другой — возбуждало.***
Прошло около трех часов, и я решила выйти на улицу и пойти покурить. Я не стала говорить об этом своим друзьям, потому что знала, что они последуют за мной и будут читать мне нотации о том, что мне нужно с кем-то переспать. Когда я вышла на улицу, там было много людей, поэтому я пошла за угол, чтобы побыть в тишине и покое. Я попыталась прикурить сигарету, но поняла, что моя зажигалка не работает, и мне пришлось пойти и спросить у кого-нибудь, могу ли я одолжить ее, пока Наруто, который заставил мое сердце биться быстрее, не вмешался и не предложил мне прикурить. В этот момент я почувствовала себя очень неловко; я не знала, что сказать, как себя вести, поэтому просто держала рот на замке. Через несколько минут я докурила сигарету, сказала спасибо и начала отходить, пока он не сказал очень глубоким темным голосом. «Ты очень тихая Ино-Чан, не так ли?». Я ответила: «Да». «Мне нравится это в девушке, девушка, которая знает свое место, которая говорит только тогда, когда к ней обращается мужчина», — сказал он. Я была шокирована и возмущена, я не была такой, я просто не ходила и не бросалась на людей. Поэтому я просто продолжала идти, пока он не схватил меня за руку и не прижал к стене, спросив. «Куда это ты собралась, я еще не закончил с тобой». Прежде чем я успела ответить, он наклонил мою голову в сторону и начал целовать мою шею, затем начал рукой теребить внешнюю сторону моих колготок (трусиков) и стрингов. Мне хотелось закричать и убежать, но я не могла, более того, я чувствовала, что меня очень заводит происходящее.***
Прежде чем он сделал со мной что-то еще, он сказал мне, чтобы я молчала и шла с ним. Мы шли несколько часов, пока он не привел меня к очень большому дому, который был изолирован. Он завел меня внутрь дома и спустил в подвал, где была комната с большой кроватью с четырьмя столбами, черной атласной простыней и холодным полом. Он велел мне лечь на кровать, затем снял с меня всю одежду и привязал мои руки и ноги к каждому столбу. Он начал: «Теперь мы можем сделать это либо трудно, либо легко, все зависит от тебя. Все, что тебе нужно сделать, это быть хорошей маленькой девочкой и подчиняться каждому моему приказу, ты будешь говорить только тогда, когда к тебе обращаются, и когда ты будешь отвечать мне, ты будешь называть меня хозяином. Невыполнение этого требования повлечет за собой наказание. Чем быстрее я с тобой разделаюсь, тем быстрее ты сможешь уйти. Понял.» Я хотела крикнуть ему, чтобы он освободил меня и отпустил, в конце концов, мы оба знаем, что он не имеет права так поступать, но я не знала, почему я хочу остаться там, где я была, почему я чувствую, что моя грудь покалывает, или моя киска снова становится влажной. Его голос казался таким мягким и в то же время темным и жестоким, он был таким соблазнительным, он знал, что держит меня в своей злой жестокой игре, он знал, что я слаба перед ним, и он также знал, что часть меня жаждет этого. Я ответила: «Да, я понимаю». «Хорошая девочка, однако твой ответ не совсем правильный, поэтому ты получишь свое первое наказание!» «Я, я, я не понимаю, что!» «Молчать! Ты не ответила правильно, не признала меня как хозяина, ты просто сказала «да, я понимаю», что недостаточно хорошо». Затем он достал трость, и я задохнулся, я был в ужасе. Он перевернул меня и положил на живот, но при этом обязательно привязал меня к столбу кровати. Затем он крикнул «Раз!». Он ударил тростью по моим ногам, я закричала от боли, это было ужасно, слезы катились по моему лицу, и я тряслась от страха. «Два!» Прямо по моей заднице, снова посылая калечащую боль в мое тело, он продолжал делать это по моей спине, рукам и внутренней стороне бедер. «Неужели мой маленький непослушный цветочек думает, что она усвоила урок?» Отвечая слезливым, дрожащим голосом, я сказала: «Я пообещала, что это больше не повторится». Тогда он изо всех сил ударил меня по заднице. «Хорошо, теперь прежде всего я хочу услышать от тебя честный ответ, мастурбируешь ли ты?» «Да, господин». «Очень хорошо, я хочу, чтобы ты показал мне, как ты мастурбируешь, и я хочу, чтобы ты подробно объяснил мне, что ты делаешь и почему ты это делаешь, и ты не должна кончать, поняла». «Да, господин». Он развязал меня, и я начала трогать свою грудь, сжимая и натягивая соски и скользя рукой вниз к своей киске, я чувствовала, какая я мокрая, я была так возбуждена, как раз когда я собиралась войти в свою киску, мой хозяин крикнул мне. «Я думал, что сказал тебе сказать мне, что ты делаешь». «Правой рукой я потираю левую грудь и щиплю сосок, я делаю это, чтобы они стали твердыми. Моя левая рука медленно поглаживает внешнюю сторону моей киски, и я потрясена тем, насколько я мокрая». «Это всегда так приятно, когда я играю со своим клитором, так что я собираюсь использовать мой средний палец, чтобы быстро потереть его… Ох это чувствует себя так божественно… Ох я просто люблю играть с моей пиздой.» Казалось, он был доволен моими усилиями объяснить ему, что я делаю, но как только я продолжила стонать, он начал говорить мне жестокие гадости. «Такая грязная потаскушка, посмотри, как эта маленькая шлюшка мастурбирует». Когда он произносил эти слова, меня это еще больше заводило, я чувствовала, как нарастает оргазм, но потом вспомнила, что мне запретили кончать, он велел мне остановиться, а потом сказал: «Так, моя маленькая белокурая шлюшка на холодном каменном полу, на колени». «Да, господин». Когда я встала на колени, он связал мои руки вместе, а затем достал свой большой член. «Конечно, ты знаешь, что делать», — спросил он. Я сделала то, что мне сказали, я сосала его член, набирая в рот как можно больше, но этого было недостаточно, мой хозяин начал хватать меня за волосы, прижимать мое лицо к себе и вводить член еще глубже в мой рот, я начала задыхаться, мне стало плохо, и все это время он просто говорил: «Да, именно так, бери его, как шлюха, которой ты и являешься. Для меня ты просто машина для траха». Затем он толкнул меня вниз, так что я лежала на земле, и начал трахать меня очень сильно и быстро. Было ощущение, что он разрывает мою киску, я не могла дышать, но все время ощущала смесь боли и удовольствия. Затем он приказал мне кончить, и я кончила вместе с ним. Его семя наполнило меня огромным теплом, и я поняла, что я принадлежу ему. «Сегодня ты доставила мне много удовольствия. И у тебя есть выбор: ты можешь уйти сейчас или стать моей рабыней на полный рабочий день, позволяя мне использовать и издеваться над тобой столько, сколько я захочу, но в то же время заботиться о тебе и учить тебя, как доставить мне удовольствие». Голова говорила — уходи и никогда не возвращайся, рассказав госпоже Хокаге о том, что произошло, но тело и сердце говорили — оставайся. «Я твоя рабыня, господин, и я буду почитать тебя так, как рабыня должна почитать своего господина». «Очень хорошо, ты останешься и будешь подчиняться всем моим правилам, но позволь мне сказать тебе, что сегодня я был с тобой помягче, потому что это был твой день рождения и твой первый раз, но завтра мы приступим к надлежащему обучению рабыни». Услышав эти слова, я не испугался, мне стало любопытно, что еще приготовил для меня мой хозяин. Затем он надел мне на шею ошейник и сказал: «Это твой, у тебя также есть поводок, ты будешь носить ошейник все время, поняла». «Да, хозяин», — ответила я. Затем он подошел ко мне и поднял меня на ноги, я была холодной и голой, он обнял меня, целуя в шею и шепча на ухо: «Я наблюдал за тобой последние несколько месяцев. То, как ты себя ведешь и преподносишь, — это все, что я люблю. Я позабочусь о тебе». Затем он вышел из подвала, закрыв за собой дверь, оставив меня неспособной ответить на его комментарии, я была просто шокирована и растеряна, но очень взволнована завтрашним днем. Я потираю живот, напевая спокойную песню — я люблю своего господина, я Яманака Ино — его рабыня. КОНЕЦ.