Давай расстанемся на рассвете?

      — Живи… — первое, что я услышала при пробуждении. Камера не хотела фокусироваться, а в голове была каша из различных мыслей. Я всё понять не могла, что происходит и где я. Спустя пятнадцать минут камера наконец сфокусировалась на столь безжизненном потолке, что мне тотчас же захотелось посмотреть куда угодно, но не вперёд. Я приподнялась со своего спального места и тут же принялась осматриваться по сторонам. Столь знакомый и заезженный интерьер моей комнаты казался настолько чужим, словно я никогда не принадлежала этому месту. Часть вещей в комнате было запаковано в коробки, а какая-то часть отсутствовала совсем. Первые тревожные мысли промелькнули у меня в голове.              Хозяина голоса я так и не увидела рядом, даже не имела понятия, чей он мог быть, что вызывало табун мурашек. Голос сквозил необычайной добротой и нежностью, а слово кричало о внутренней буре говорящего дрона. Казалось даже, что это не меня оставили, а я. Будто именно я бросила того на произвол судьбы. Внезапно тяжёлый ком подошёл к горлу, казалось, что я задыхаюсь, но нет. Я жила, как и говорил тот голос. Я пытаюсь понять причину снизошедшей на меня тоски, но ничего такого не обнаруживаю.              За дверью слышится тихое шуршание и в комнату входит отец. Он мнётся у входа, смотря на меня столь растерянно, что я и сама теряюсь. Он глядит на меня так, словно ищет что-то в моём лице. Секунда и он удивляется, что заставляет меня задуматься. Он глядит всё ещё растерянно, но уже кажется, что это от того, что он опять про меня забыл.              — Узи, ты как? — его голос дрожит, но он всё же осмеливается подойти, чем удивляет. Долго на него смотрю, негодуя от того, что вообще его интересует.              — Нормально. — отвечаю я с такой неохотой, что даже зеваю. Он молчит, мнётся около меня. — Ты чего-то хотел от меня?              — Нет. — он решается присесть на край койки, внимательно смотря на меня. — Будь ты в порядке, ты бы не плакала…              — Кто плачет? Я плачу? — удивилась я, а потом обернулась к зеркалу и заметила, что это была правда. Цифровые слёзы текли, говоря о моём состоянии больше, чем я сама. Я поспешила стереть наглые слёзы, но те продолжали течь. — Чёрт…              — Тебя что-то тревожит? Можешь поделиться этим со своим стариком, я тебя выслушаю. — отец придвинулся ко мне поближе и потянул было руки ко мне, как я по ним ударила своей дрожащей рукой. Он смотрит на меня с непониманием, а я в свою очередь старалась не смотреть на него. Что-то внутри кричало, что говорить подобные слова должен далеко не мой помешанный на дверях отец. А кто тогда должен?              — Почему ты этим интересуешься? Почему тебе не плевать, как обычно это бывает? — я подтягиваю ноги под себя, пытаясь сдерживать своё раздражение.              — Я волнуюсь за тебя, Узи… — он сидит совсем рядом, преодолеть небольшое расстояние и можно спихнуть его, но я ничего не делаю. Его слова меня знатно повеселили.              — Ты слышишь то, что говоришь? С каких это пор тебя волнует кто-то помимо дверей?! — я взрываюсь и всё же смотрю прямо на него, гневно и презренно. Меня всё ещё не отпустили те воспоминания о том, как он отрёкся от меня. — Тебя никогда не заботило, где я и что со мной! С чего вдруг такие перемены?              Хан сидит неподвижно, пару раз порываясь что-то сказать, но всё никак не находил нужных слов. Его молчание делает ещё больнее, показывая тем самым, что я, чёрт его дери, права. Его двери всегда были важнее собственной дочери…              — Нечего сказать, да? — издевательски шиплю я, когда он поворачивается и внимательно рассматривает меня. — Ты ужасен, отец. Уходи.              — Прости… — внезапно отец снимает свои красные очки с каски и теребя их в руках продолжает, — Знаю, я не заслуживаю твоего прощения. Но всё же прости… За всё прости. Я должен был уделять тебе больше внимания. За пренебрежение тобой и твоими чувствами прости. Прости за то, что я не поверил тебе и бросил умирать полгода назад…              — Я сказала тебе уйти, что не понятного?! — я повышаю голос не в силах больше слушать извинения, агрессивно всплескиваю руками и указываю на дверь. Он опечалено поднимается и плетётся к выходу из моей комнаты. Очки остаются лежать около меня. И лишь пару секунд спустя до меня доходит смысл последнего сказанного отцом предложения. Бросил умирать полгода назад? Если это так, то почему я не помню этого? — Стоп! Бросил умирать полгода назад?              Отец встаёт у двери и с неким любопытством разглядывает меня. Минуту что-то обдумывает и что-то прошипит презрительно. Я не расслышала, что он сказал, но в тот же момент его хмурое лицо сменилось весёлым и с улыбкой на лице Хан говорит мне: «Не бери в голову! Я попробую поменяться, а пока отдыхай». Дверь за ним закрывается, и я понимаю, что от меня опять отмахнулись.       

***

      Уже прошёл месяц с того случая… Всё вроде как наладилось, даже мой отец стал вести себя более открыто со мной, спрашивать, что нового в школе… К чему все эти резкие изменения? Он не сможет всем этим исправить прошлое, и он это прекрасно понимал. Маму не вернуть, как и моего расположения к нему. Сколько бы он ни пытался, мне всё ещё не комфортно в обществе. Словно вокруг меня все знали больше, чем я. Большинство меня просто сторонилось, как обычно. Но были и те, что при виде меня убегали тотчас же. Это странно, но разбираться в этом я не вижу смысла. Вокруг меня всегда никого не было…              Что-то больно кольнуло в груди, неужели меня в кои-то веки это ранило? Неужели я столь невыносима? И я вновь вспоминаю того, кто хотел, чтобы я жила… Он каждое утро напоминает мне об этом. «Живи»? Как я могу так поступить по отношению к нему, если я не знаю даже, почему он так говорит.              Странный голос всё ещё сопровождает моё пробуждение, что иногда очень бесит, так как я, будучи ещё в полусонном состоянии, вновь ощущаю то чувство потери, что и в первый раз. Голову посещает множество мыслей касаемо обладателя столь мелодичного голоса, но в основном это было желание… Я хочу увидеть его, расспросить и.… возможно обнять? Мне казалось, что мы не должны были расходиться, что если вновь увидимся, то не сможем более расстаться…              Решено. Сегодня я не буду спать, как бы сильно ни устала. Да, завтра буду клевать носом, зато получу ответы. Ночной гость от меня сегодня не убежит! Верно же?..       

***

             Свет горел, не давая мне уснуть. На часах уже 6 утра, ночного гостя сегодня не было… Это полное фиаско! Может он приходит раз в несколько дней? Хотя это маловероятно. Если просмотреть все мои воспоминания за этот месяц, то можно понять, что «Живи» повторяет раз за разом именно дрон, а не моё сознание вторит некоторое время. Что за невезение?!              Остался до школы час… Может вздремнуть? Или он придёт как увидит, что я уснула? Нет… Я должна его дождаться! Должна его поймать!..              Но даже через час он так и не явился…       

***

             В школе опять не было ничего интересного… Да и что тут могло произойти, если большинство тупо проспало весь день. Ну мне же лучше… На меня не ругались, значит с отцом сегодня разговора не будет. Всё же теперь он дотошный, ранее с этим проблем не было…              Я обдумала, почему сегодня он мог не прийти. Вариантов два. Либо он был занят и вовсе не приходил, либо он видел, что я не сплю. Вот ведь поймаю, он у меня попляшет! Сегодня я не позволю ему проскочить мимо меня. Да и к тому же, я готова к новой бессонной ночи!              Я вбежала в свою комнату, быстро сделала домашку и потушила свет. Мрак почему-то успокаивал, ощущалось что-то родное в нём. Но это всего лишь взыгравшиеся чувства, ничего иного… Я потушила дисплей и навострила слуховые сенсоры. Вот отец ходит за дверьми моей комнаты, туда-сюда и опять назад… Хлопок дверью и вновь тишина. Отец ушёл в ночную смену…              Я лежу так час, два… Тишина обволакивает меня с головы до ног, никаких шорохов, никаких посторонних звуков… На сей раз я точно выгляжу спящей… Так почему же он так и не пришёл? Дела? Или же он больше не придёт?..              Будильник запищал, ни ночного гостя, ни его голоса не появилось в моей комнате… Очередной провал…       

***

             — Выглядишь не очень, да и засыпаешь на ходу. Ты высыпаешься вообще? — присаживаясь около меня у кабинета медсестры, спрашивает меня Тед.              — Куда высыпаюсь? — после этих слов Тед хотел было что-то сказать, но я лишь рассмеялась. — Да я шучу! Завал у меня из-за моих задолженностей.              — Я прекрасно знаю, что у тебя сейчас задолженностей нет. Над чем голову ломаешь ночами тогда?              — Гр… Ладно! Ты меня поймал. — я складываю руки в замок и думаю, могу ли довериться я ему. В итоге я решаюсь рассказать, о своих попытках поймать ночного гостя. — Когда я просыпаюсь по утрам, я слышу чей-то голос, что говорит мне жить. Этой ночью я пыталась поймать того с поличным, но он так и не пришёл…              — Ты так сильно хочешь узнать кто это?              — Спрашиваешь тоже… Его голос звучит так… грустно? — спрашиваю я скорее себя, чем рабочего рядом. — А самое ужасное, что я не понимаю, почему он говорит это… Я чувствую, что это связано с тем, что я не помню, да и такое болезненное чувство в груди, словно…              — Словно режут изнутри… — он отводит взгляд и замолкает на некоторое время. Я тоже не решаюсь нарушить тишину и грустно смотрю на выход, словно там по волшебству появится объект моих дум.              — Я думал, что смогу смириться с твоими замашками и сделать то, о чём просили меня. Твой недодруг-недопарень постарался наладить тебе жизнь здесь, но ты всё равно к нему рвёшься и это… Больно? Настолько ли важны тебе эти воспоминания, когда можно создать новые?              — Я не могу, просто не могу без этого. — призналась честно я. Тед посмотрел на меня с разочарованием.              — Ты проверяла корзину? Может какие файлы да остались? — в этот момент я бью себя по дисплею, делая фейспалм. Мне казалось глупым удалять файлы без последующей чистки корзины, так что я не стала проверять корзину в поисках ответов. Но, твоя робо-мать, это же было самым логичным! Я захожу в свою корзину и вижу те самые недостающие воспоминания.              — Как я могла сама не догадаться проверить корзину?! — возмущаюсь я, пока Тед ржёт. Я поднимаюсь с места и двигаюсь к выходу, напоследок кидаю собеседнику, — Выкуси, Тед!              Усталость как рукой сняло, и я почувствовала такое облегчение, что смогла бежать даже быстрее, чем на уроках физкультуры. Я бегу к своему дому, чтобы восстановить файлы из корзины в спокойной и безопасной атмосфере своей комнаты. Отца в это время дома не должно быть, работа всё ещё была важнее дочери. Перенос файлов уже шёл, главное успеть вернуться до момента перезагрузки.              Я на ходу достаю ключ и как по таймингу влетаю в гостиную, чуть ли не сбивая с ног отца. Он что-то строго излагал до того момента, как я врезалась в него. И только сейчас замечаю, что меня внимательно изучают золотистые глаза, обладатель которых спокойно сидел на диване и также недоброжелательно глядящий на создателя дверей. Его белые словно снег волосы были растрёпаны и иначе чем «бардаком» их назвать не получалось. Тёмно-серая фуражка и такого же цвета потрёпанное пальто с пушистым воротником заставляют что-то внутри меня болезненно ухнуть. Его взгляд и улыбка были такими уставшими, но вместе с этим и нежными. Меня это немного пугало. Обстановка в комнате стояла угнетающая, словно до моего прихода у этих двоих чуть ли не драка не намечалась.              — Узи, ты сегодня рано! — восклицает тот, возвращая себе равновесие и загораживая своего собеседника на диване. По выражению дисплея было сразу ясно, что меня не ждали.              — Аналогичная претензия. Ты чего сейчас дома? И кто это у нас в гостях? — я обхожу отца боком и вижу жёлтый хвост. Услышав мой голос, парень сам заглядывает за спину моего отца. Я застываю на некоторое время, смотря в ответ в золотистые глаза гостя, но это длилось недолго, паренёк смущается и отворачивается так, чтобы я не видела выражение его дисплея. Отец хватает меня за плечи и уводит в комнату, говоря, чтобы я не выходила за её пределы.              — Давай начистоту, папа! Что происходит? — взрываюсь я, оказавшись в своей комнате. Отец застывает в дверях и на его дисплее выведется два зрачка-нолика, словно мой вопрос был чем-то непривычным и шокирующим. Или же его шокировало то, что я назвала его «папой»? Хотя это навряд ли, слишком пустяковая причина. В любом случае я не верила, что он был удивлён. — Сначала ты трубишь о том, как опасно снаружи, а теперь у нас дома демонтажник? Я, конечно, пока не знаю, что происходило те полгода, которые я не помню, но ты явно противоречишь сам себе!              — Узи… — единственное что приходит на ум отцу, так это позвать меня по имени. Я хотела бы продолжить требовать ответы, но резко всплывшее предупреждение о скорой перезагрузке меняет мои планы, и я просто молчу, отодвигаясь к чему-нибудь, что так или иначе смягчит моё падение.              — УЗИ! — голос, что призывал меня жить вновь раздался в голове. Это меня немного возвратило в реальность, и я ухватываюсь за первое, что попалось под руку. Меня ловят на лету, жертвуя собственным равновесием. Чуть поодаль упал мой отец, которого оттолкнули сразу после первой упавшей со стола вещи, которую я ненамеренно задела при небольших неполадках с двигательной системой, что начала перезагрузку раньше, чем была отдана команда. Я заглядываю в обеспокоенные золотистые глаза демонтажника и его такой привычный вопрос не заставил меня долго ждать. — Ты в порядке?              Я счастливо улыбаюсь, прижимаясь к демонтажнику сильнее, и, прежде чем уйти окончательно на перезагрузку, пришёптываю его имя. Тело обмякло, но я всё ещё чувствую то, как нежно он в ответ прижимает меня к себе. И совсем уже отдалённо я чувствую, как обе его руки ложатся ко мне на спину и прижимают к чуть горячеватому телу. Это было последнее, что я чувствую, отправляясь на полную перезагрузку…