Давай расстанемся на рассвете?

      Пробегая мимо высотных зданий, я замечаю на самой вершине Эна, что сидел на краю крыши, свесив ноги. «Нашла!» — быстро реагирую я, сворачивая в тот дом.              Эн был сегодня очень странным, грустным и одиноким? Больно было видеть моего вечного источника позитива в таком сломленном состоянии. Но стоило мне лишь приблизиться к нему, как тот подорвался и скрылся из моего поля зрения. Когда он убежал, мне было так больно, словно меня бросили, но я понимала, что это далеко не так. Эна что-то беспокоило и ему нужно время для обдумывания этого.              В любом случае, прошёл уже целый час, как он меня оставил. И я не могла оставаться в стороне, пока мой лучший и единственный друг мучается в одиночестве. И вот я уже бегу по ступеням, перепрыгивая одну за другой. Меня мучали вопросы по поводу его мыслей, меня пугали мои собственные выводы. Стоило лишь представить, что его не станет, и меня уже бросало в дрожь. А вдруг он убьёт сам себя?              «Нет!» — я встряхиваю головой, отгоняя не самые радужные мысли. Я оказываюсь на самом верхнем этаже, оставалось лишь преодолеть небольшую пожарную лестницу и открыть дверь — и я буду рядом с Эном. И вот показалась заветная дверь, что была приоткрытой (видимо он решил не закрывать её, а просто почти полностью прикрыть, но тут уже постарался ветер). Я берусь за ручку и потихоньку тяну её на себя, чтобы не привлекать лишнего внимания.              — I know your favourite song. I hear it everyday… — я застываю в небольшом проходе. Дверь я не полностью отворила, и через небольшую щёлочку было видно сидящего на краю крыши Эна, чей взор был направлен к сияющим сегодня звездам. Он опирается на свои руки сзади и обращает свою песню к небесам, что были сегодня необычайно чисты. — Whoever made your smile, made it to get in my way.              Его взор был всё ещё направлен к звёздам, и мне даже показалось, что его песня была для них, пока не прозвучали новые строчки. Хоть и смутно, но я начинаю понимать, про кого он поет. Тягучий голос его немного дрожит, но всё же выдерживает изначальную тональность.              — So I spend all my nights in the dark and afraid. — он ускоряет темп, показывая некую постоянность действия, что ему надоедала. — 'Cause I've tried to forget you but these things just don't go away.              — I hate that you're perfect, perfect for me. If I didn't know better then I would believe. We were made for each other. But I know the truth. You're no good for me, I'm no good for you. — он делает акцент на том, что они не подходят друг другу. Неужели он поёт о своей влюбленности в Ви? Эн говорит, что она ему не подходит, как и он ей, но есть ли в этом смысл? Я не понимаю, что он хочет показать в песне и вслушиваюсь в каждое слово, спетое его красивым голосом.              — And I hate that you're perfect, you're perfect for me. I hate that you're perfect, you're perfect for me… — его слова были пронизаны болью и тоской, что ранит меня и заставляет мою совесть всколыхнуться. Он поднимается с насиженного места, всё ещё смотря в даль. Я открываю дверь сильнее, решаясь на несвойственный мне жест — обнять его, показывая подобным свою поддержку. Дверь отворяется с не приятным скрежетом и именно в тот момент певец оборачивается, замирая на месте. Эн не был таким весёлым, каким он преимущественно показывался мне. Его золотистые глаза-нолики мечутся из стороны в сторону пару секунд, затем следует полный смирения вздох. Он не старается скрыть свою печаль за улыбчивой маской. Его глаза кричали о боли, испытываемой демонтажником, как и песня с его красивым голосом. Мой план по оказанию ему поддержки сразу дал трещину, что разрослась в целую паутину. Подойти к нему незамеченной уже не предоставлялось возможным, а вся моя решимость в миг растворилась в непродолжительной тишине. Эн делает несколько шагов, преодолевая крышу в мгновение ока, теперь уже я хочу сбежать и делаю пару шагов назад. Он уже стоял в шаговой близости и ему не составило труда схватить меня за руки и увести обратно на крышу. Он ведёт меня на середину и там отпускает. Я стою на месте, хотя желание убежать всё ещё было. Что же со мной происходит? И почему же ты решил меня вернуть?              Минуту мы смотрим друг на друга неотрывно, почти без движений и лишь опасный хвост равномерно покачивается из стороны в сторону. И вот выражение лица Эна резко меняется: поджимает плотно металлические губы; дисплей мигает, демонстрируя опущенные цифровые брови. Если бы я не знала его, то совершенно точно бы решила, что он злится. Он что-то задумал. Эн вновь сплетает наши пальцы, смотря на образованный замок как-то странно. Руку, как ни странно, я не одернула, только укрепив сцепление. Вторую тот заводит мне за спину, притягивая тем самым ещё ближе. Взгляд, скользя по руке, устремляется на меня. Растеряно смотрю на него в ответ, ощущая лёгкое негодование и даже оцепенение. Что он собирается делать?              Эн аккуратно и в то же время нежно выводит наши сцепленные руки в бок и немного качнется в сторону, утягивая меня за собой. Его пристальный взгляд не изменяет своего положения, что это приводит меня в некое смятение. Кажется или я начинаю улыбаться? Ох, как же это глупо! Я спешу отвести взгляд в сторону так, чтобы он не заметил моих эмоций. Он делает нерешительный шаг назад и тянет меня на себя. Мы сделали всего лишь шаг, но отчего перехватывает дыхание? Отчего чувство, словно плавлюсь изнутри?              — What good are words when they always just get in our way. And it hurts the most just to know that you don't feel the same, the same, — он, словно не замечая моей реакции, делает ещё шаг, но уже более уверенно, и продолжает петь. Темп и ритм вновь меняются, как и танец. Мы кружили по всей крыше, когда я наконец-то решаюсь вновь посмотреть на него. Глаза чуток прикрыты, он кружил меня в танце с улыбкой на губах, хоть и пел о невзаимных чувствах. Что творится в голове у этого дурочка?              — So sometimes I get down on my knees and I pray things will change. But life is what happens when things they don't workout our way, our way… — его золотистые глаза всё сильнее выражали грусть, и улыбка на его устах казалась вымученной, заученной до самых дотошных мелочей. Неужто он так сильно любит Ви, что даже готов через боль улыбаться? Что-то болезненно кольнуло изнутри, повторно сбивая дыхание.              — So I spend all my nights in the dark and afraid. 'Cause I've tried to forget you but these things just don't go away, away… — Певец все также пристально смотрит на меня, ни на секунду не отвлекаясь. Ох, зачем же ты так смеешься надо мной? Зачем ты смотришь так, словно я вот-вот растворюсь на твоих глазах? Почему ты не сделал вид, что ничего не происходило, а продолжил петь о Ви? Почему мне больно об этом думать?              Ровно на секунду голову не посещали различные мысли, давая мне ухватиться за последние кусочки пазла. Мне больно думать о его чувствах к Ви?.. Может это по той причине, что она к нему плохо относится? Нет… Я просто не хочу отдавать ей своего Эна, свой лучик счастья и добра в этом прогнившем мире.              — I hate that you're perfect, perfect for me. If I didn't know better then I would believe. We were made for each other. But I know a truth… — мы сбавляем темп, почти останавливаясь у того края крыши, откуда Эн и начал свою песню. Сохраняя контакт глаза в глаза, он делает шаг вперёд, исполняя несколько более сложных танцевальных движений. Переплетение пальцев безвозвратно распущено, что откликается в моей груди очередным уколом. Становится настолько одиноко, что я уже тянусь за отпущенной рукой. Я ощущаю, как он перемещает центр тяжести на ту руку, что придерживала меня со спины. Это было настолько быстро, что я даже не успеваю всё осознать, как оказываюсь почти у самой поверхности крыши. Он был настолько близко, что, казалось, он может услышать, как бешено стучит в моей груди ядро. На его дисплее загораются небольшие черточки и тот отводит взгляд, хоть и ненадолго. Певец продолжает петь, не меняясь в лице. Он всё также смотрит на меня, что смущает. — You're no good for me, I'm no good for you.              И тут меня словно в воду окунули. Я понимаю для кого Эн поёт и почему решил вернуть меня. Он пел для меня и, что более важно, любил меня… Все те слова, что он пропел, и его странное поведение в последние дни наконец возымели смысл.              — And I hate that you're perfect, you're perfect for me. I hate that you're perfect, you're perfect for me… — я стараюсь подстроиться под пение Эна, что получается у меня не очень хорошо. Мой голос довольно грубый и не приспособленный к пению, но желание сказать о своих чувствах похожим образом было очень сильным. Эн удивляется и мы чуть ли не падаем на ледяную крышу из-за не вовремя обмякших рук демонтажника. К счастью, всё обошлось. Певец обнимает меня так крепко, насколько это возможно, и поднимает в высь, кружась на месте.              — Узи, я так счастлив! — его грусть прошла и мне стало намного спокойнее. Он весело кружил со мной в руках, а это говорило о том, что я правильно всё поняла. Я не ошиблась, не надумала лишнего…              — Я тоже… — выдыхаю я ему в макушку, обвивая его шею руками.       

      

***

             Хлопок, отражаясь от снега и деревьев, что стояли по всему периметру, достигает моих слуховых сенсоров. И лишь мгновением после я чувствую лёгкое жжение на левой щеке. Останавливаю руку с колбой в миллиметре от грудины демонтажника. Эн смотрит на меня испуганно, его правая рука застыла около моего лица, другая же была прибита с помощью обломка. Я быстро отскакиваю от парня, выкидывая в сторону часть его хвоста (в этом я даже не сомневалась). Что я почти сделала?..              Минутой ранее меня вырубило отлетевшей под давлением гайкой в капсуле у демонтажников, сейчас же я нахожусь посреди леса. Что же успело произойти за это время? Жжение все не прекращалось, и я поднимаю руку к левой щеке.              — Узи… ты как? — хрипит демонтажник, поднимаясь со снега. Эн смотрит на меня напугано, но в то же время обеспокоенно. Он поднимается и идёт мне навстречу, но я отхожу. Я опасна, я только что чуть его не прикончила… Ви стремительно приближается с заранее приготовленными лезвиями.              — Я столько раз тебе говорила, Эн! Она опасна! — клинки во тьме ночи пугающе блеснули, я продолжаю пятиться назад. — Плевать я хотела на ваши чувства, слишком долго я тебя слушала. Открой глаза, Эн! Она чуть ли не убила тебя! Она монстр!              — Узи, милая, не слушай её! — хрипло кричит мне Эн. Я отхожу все дальше в глубь леса, обзор застилает пелена слез. Словно мантру я повторяю самой себе это не затейливое слово «Монстр». В конечном счёте разворачиваюсь и убегаю в чащу. И лишь вдогонку еле разбираю слова Эна, — Узи! «Шаг за шагом вместе», помнишь?!              Больше я ничего разобрать не смогла, да и не хотела. В голове была лишь одна единственная мысль, что заставляла меня бежать. Я боялась услышать, что он думает обо мне также, как и Ви, что он разлюбит меня, видя каким монстром я становлюсь.              Я бежала все дальше в лес, все дальше от той небольшой полянки… Я не слышала более криков позади себя, даже тех же шагов… Я сбавила темп и остановилась. Огляделась и не заметила никого. Лес всё также выглядел мёртвым, даже ветер не желал тревожить тишину. Я ожидала увидеть Эна сверху, но его и там не было… Уже светает… Только зря надеялась, что он не отречётся от меня из-за моих метаморфоз… Ви права, я монстр!.. И даже Эн так считает…              Я продолжаю идти вперёд, хоть уже не так быстро. Нужно найти убежище на ближайший день… Почему я не могла быть нормальной? Почему жизнь меня так не любит? За что, в конце-то концов, я расплачиваюсь? Разве я уже не натерпелась? Разве я уже сполна не отдала?              Снег хрустит под моими ногами, как и редкие веточки некогда высоких и красивых деревьев. Первые солнечные лучи почти догоняют меня, но я успеваю достигнуть пещеры. Она была влажной, в углах росла плесень и где-то вдали было отчётливо слышно, как падают капли растаявшего снега или льда. Так же на стенах висела все еще живая лоза, словно эта пещера — единственный живой уголочек на этой безжизненной планете.              Мои крылья немного шаркнули по стене пещеры, видимо они были слишком велики для неё. Я присела там, откуда бы меня не достали лучи солнца. В ближайшие часы я буду прибывать в полном одиночестве. Лишь я и мои не самые позитивные мысли…              

***

             К капели внутри пещеры потихоньку присоединилось журчание снаружи. Капли дождя падали на каменный потолок моего временного пристанища. Они косой стеной падали на промерзшую землю, чтобы в конечном счёте разбиться вдребезги и затеряться в снегу. Такая уж незавидная судьба у них, как и у их родственников — снежинок. Такой же незначительной ощущала себя и я. Сколько бы я ни отрицала, сколько бы я ни старалась уберечь дорогих для меня дронов, я все также являлась единственной причиной всех несчастий.              Капли дождя все ещё отбивали свой ритм об землю и каменную крышу пещеры. Если верить моим внутренним часам, то прошла почти неделя с того дня, как я пыталась навредить Эну. Неделя в неизвестности, неделя с того дня, когда программа вновь вышла из-под моего контроля… Насколько же сильно я его покалечила? Насколько серьёзно? Смог ли он восстановиться полностью? Сможет ли он меня простить? Будет ли всё как прежде?..              — Нет… — монотонные удары малых капель о камень становились всё чаще и чаще. Свет, что проникал через выход, стал темнее, а потом и вовсе пропал. Время было ещё дневное, так что мне стало сразу понятно — лёгкий дождик превратился в настоящий ливень. — Ничего больше не будет так, как раньше…              Мне кажется или в пещере стало холодно? Может это осознание правды не даёт мне покоя? Стоит ли мне уйти дальше, пока на небе столь тяжёлые тучи не дают солнцу испепелять всё вокруг?              Я согнулась, пряча лицо за сложенными на коленях руками. Дьявольские отростки, что были частью меня, вернулись в исходный вид, спрятавшись вновь в корпус. Я вновь я, но надолго ли?              Кап…              Ох, как же я хочу стать нормальной! Да, мгновенное кодирование почти всего вокруг и управление этими кодами довольно сильная способность, но она не стоит того, если я могу из-за неё навредить тем, кого хочу защитить.              Кап…              — Как же я хочу стать нормальной! — с болью в груди вырывается этот крик. Я не могла себя сдерживать, итак задыхаясь от рыданий. Я верила, что Эн пойдёт искать меня, поэтому убежала я не так далеко, как могла… Если бы он хотел — давно бы уже меня нашёл. Стоило лишь вспомнить его лицо и так вовремя сказанное Ви слово «Монстр», как меня захватывала новая волна печали…              Кап…              К дуэту разбивающихся капель присоединились шаги, звук которых стремительно становился громче и чётче. Я как можно тише отодвигаюсь дальше в тень, стараясь не привлекать внимание внезапного гостя. Шаги раздавались более уверенно и вскоре гость стоял прямо предо мной… Я тушу дисплей и понемногу начинаю поднимать голову с коленей. Кто же пришёл на мой внезапный крик?              До боли знакомый силуэт возвышался надо мной. Его серебристые волосы припали от влажности к металлической коже. Золотистые глаза-нолики смотрели на меня обеспокоенно из-под чёлки. Я узнала бы его образ из тысячи. Это был Эн, хоть и грязный, и промокший до нитки.              Кап…              — Узи… — говорит он с каким-то придыханием, упав на колени. Я рада видеть его, даже если боюсь вновь ему навредить… Эн прижимает меня к себе со всей оставшейся у него силой, — Боже, я так рад, что ты в порядке…              Я видела, что он выглядит вполне обычно. Никаких ранений… Хотя с того дня прошла почти неделя, так что он мог уже всё залечить… Я в ответ обнимаю демонтажника, чувствуя вновь прикатывающий к горлу ком. Я опять плачу, прижимаясь к тёплому влажному меху его воротника. Как же я скучала по нему…              — Я тоже… — тихо произношу я, обнимая его сильнее. — Прости, я правда не хотела навредить тебе…              Эн отстраняется, его руки тёплые и нежные поглаживают мои щеки. Взгляд его золотистых глаз словно затуманен, и он касается моего лба своим. «Я знаю» — на его устах играет улыбка. Такая добрая и искренняя, как и раньше… Но что-то мне не давало покоя… Казалось, что он что-то скрывает от меня, но что?              — Я услышал твоё желание… Ты правда настолько этого хочешь? — Эн понурил голову, скрываясь от меня. Что он вновь удумал? — Просто откажешься от такой силы, что может уберечь тебя даже от демонтажника?              — Насколько бы он не был полезен, я всё ещё не могу взять полный контроль над вычислителем. — я отодвинулась от него, обнимая себя за плечи. Я не смотрю на него, ведь от этого станет ещё больнее. — Я боюсь вновь навредить отцу, некоторым одноклассникам и тебе… Особенно тебе.              — Видимо иного выхода нет… — он поднимается и отворачивается от меня, почти шёпотом говоря это. О чём он? Выхода из чего? — А я ведь так хотел побыть с тобой подольше…              — Что это всё значит, Эн? — я поднимаюсь вслед за ним и хватаю его за руку. До меня понемногу начинает доходить о чём он, но лучше убедиться. — Что происходит?              — Ничего… — звучит холодно и Эн выходит из пещеры. — Давай вернёмся домой, пока дождь не закончился?              — Эн.              — Как полетим? Сядешь ко мне на шею или понести тебя как принцессу? — он продолжал смотреть куда угодно, но только не на меня. Дождь за пещерой только усилился…              — Чёрт возьми, Эн! — я не выдерживаю и резко дёргаю его на себя. Он смотрит на меня расстерянно, но после меняется в лице и резко подхватывает меня на руки. Видимо он решил всё за меня… Мы выходим под дождь, теперь и я мокрая до нитки. Он знает способ, который исполнит моё желание… Но в каком ключе воспринимать его «побыть подольше»? И тут до меня резко доходит… — Нет! Не смей!              — Что? — он удивляется. — Тебе не нравится второй вариант?              — Нет… — я начинаю бить по его груди, вырываюсь. Но всё это бесполезно, сколько бы сил я в это не вложила, Эн стойко выдержал моё нападение. — Что бы там не было, не смей того делать! Я… больше не хочу становиться преж!..       Он резко приближается к моему лицу и также неожиданно накрывает мои губы своими, прерывая меня. Это было лишь лёгкое касание… Я всё продолжаю сопротивляться, мычу, стараюсь вырваться. Уж точно не таким я представляла наш первый поцелуй…              И вот он отстраняется и расправляет свои крылья. Он и правда пытался увести меня домой…              — Я мог бы жизнь за тебя отдать не задумываясь… — Эн озвучил то, о чём я только догадывалась. Если он так говорит, значит, нужно что-то от демонтажника для восстановления. Я не хочу, чтобы он жертвовал собой.              — Я поняла, не продолжай… Я даже знать не хочу, кто тебе сказал об этом способе, но мы его использовать не будем. Всегда есть другой путь…              — Если ты так думаешь… — он явно был опечален, что найденный им способ я отвергла. Быть может, когда мы найдём способ без жертв, я уже научусь контролировать это…              — И если ты это провернёшь за моей спиной, то клянусь, тебя даже из-под земли достану, воскрешу, выбью всю дурь и вновь убью! — я сильнее прижалась к мокрому пальто своего парня, пока тот не решался подняться в воздух.              — П-понял! — и только после этого он поднялся в высь, пулей вылетая из леса. Дождь бил довольно больно, хоть до меня и долетало не так много капель. Всё же стоило остаться в пещере до ночи… Я посмотрела на сосредоточенное лицо Эна, оно казалось ещё более уставшим, чем раньше.              — Тц… Держи меня только крепче, идиот, — пальцами я пытаюсь распутать опавшие от тяжести серебристые пряди, и сама пытаюсь приблизиться к его лицу. Одну руку я сделала своей опорой, обхватив ею шею демонтажника, а второй пригладила прядки у его лица. Теперь можно делать то, что хотела. Я быстро целую его в губы и возвращаюсь в своё прежнее положение, утыкаясь в мех его пальто. Всё же это было приятно — дарить кому-то прикосновения подобного рода… — Спасибо что ты у меня есть…              Как мы добрались до нашей трупной башни я уже не помню, большую часть дороги я проспала на его руках…