Наша прошлая ночь

      Паша пересел к нему за стол в столовой, чем удивил, наверное, всех. И в первую очередь Сашу, который метал искры глазами с другого конца помещения. Такие же «отбросы», как и Ваня были рады, что такая персона, как Паша теперь с ними, и очень радушно его приняли. Раньше они сидели отдельно от остальных, чтобы лишний раз не привлекать внимание и не гневить дедов. А теперь один из них сидел рядом и бодро рассказывал забавные истории, и они слушали его с открытыми ртами, задавая вопросы. Паша всем пришёлся по душе, кто-то даже расстроился, что раньше они не общались. Ваня с гордостью за этим наблюдал. В голове билось: «Да-да он крутой, и он мой!»       Следующие пару дней он снова не объявлялся ночью, перекидываясь словами только в столовой. В последние дни дембелей решили загрузить, чтоб служба долго вспоминалась. Да и сам Ваня уставал так, что после отбоя с ног валился.       — Завтра ты уйдёшь. — В ответ молчали.       В выходной в кинозале собралось небольшое количество солдат. Все хотели отвлечься от службы и расслабиться, но кто-то выбирал спортивный зал, кто-то бассейн, а кто-то фильмы. На последнем ряду их было только двое. В повседневной жизни, в свободное время, им разговоров не хватало. Постоянно кто-то был рядом, мешая. В этом месте было сложно уединиться, поэтому они не упускали даже малейшую возможность побыть рядом.       — Откуда ты тогда узнал, что я буду на КПП? — задал интересующий вопрос Ваня.       — Я заполнял распределяющий лист, — поделился Паша с улыбкой.       — А я тогда Саше сказал, где я буду, — он посмеялся над собой. — Почему вы с ним подрались? Вы правда были знакомы до армии?       Паша вздохнул. Разговоры про Сашу ему явно были не по душе.       — Я расскажу тебе всё, но мы говорим о нём последний раз. — Ваня кивнул и приготовился слушать. — Мы познакомились с ним ещё в школьные годы, в старших классах. Попали в один лагерь. Я был его вожатым, но это не мешало нам подружиться. Он был слишком активным, постоянно таскался за мной. Я это списывал на то, что ему не удалось хорошо подружиться с кем- то из своего отряда и он искал во мне поддержку. После лагеря мы общались с ним по переписке. И вот оказались на службе вместе. — Паша откинулся на кресло поудобнее и продолжил. — Он был явно рад, что встретил давнего товарища, но спустя столько лет он изменился. Стал грубее, злее, но все так же ценил нашу дружбу. А потом пришёл ты, и сразу мне понравился. Если помнишь, издевательства над тобой начались из-за меня — та первая подножка в столовой и после этого всё началось. Ты был такой забавный. Так открыто на всё смотрел. Ты будто хотел узнать много нового и интересного. Как-будто ты не в армию пришёл, а в парк развлечений, — Паша усмехнулся, вспоминая тот день. — Мне хотелось, чтобы ты обратил на меня внимание. Как-то по-дурацки я пытался его привлечь. Саша заметил мой интерес к тебе и ему, наверное, казалось, что я перестану общаться с ним. По крайней мере, я тогда так думал. — Ваня вслушивался в тихий голос. Пару раз им шикнули первые ряды. Всё-таки фильм смотрели, а они шушукаются. — Потом его агрессия перешла на другой уровень. Сдерживать его становилось всё сложнее. И мне пришлось сделать вид, что тебя нет. Но для него это уже вошло в привычку. В тот день, когда они… надругались над тобой, Саше и правда сильно влетело. Понимаю, он сам виноват. Я лишь просил его тебя не трогать. Он пообещал, что они только припугнут. — Паша отвернулся и помолчал, прикрывая глаза. Ему было неприятно это вспоминать. — Когда я увидел тебя и что они сделали, я хотел их убить. И не знаю, смог бы я тогда сдержаться, если бы не ты. Мне было так страшно за твоё будущее эмоциональное состояние.       — Так это ты помог мне и отнёс в санчасть? — Ваня вспомнил то ужасное событие и то, как бережно к нему отнеслись после.       — Да, — подтвердил Паша.       — А подрались из-за чего?       — Из-за тебя. Он не хотел останавливаться в своих издёвках. Тогда я ему сказал, что за каждый твой синяк, он будет отвечать лично. Ему это не понравилось. — Паша взмахнул руками. — Его какое-то маниакальное желание дружить зашло слишком далеко. Он мне сказал, что такой моей дружбы было мало. И просил большего.       — Что он имел в виду? — Паша неопределённо пожал плечами. Ваня был уверен, что он не договаривает.       — Наверное, хотел, чтобы я уделял ему сто процентов своего времени, но я отказал. И тогда он разозлился. Слово за слово, и мы подрались, — Ваня вспоминал, каким Саша вернулся из госпиталя и в который раз восхитился силой Паши.       — Так, если ты переживал за моё эмоциональное состояние, почему тогда пришёл ко мне и… начал все это?       Паша резко повернулся на него, распахнув глаза.       — Тебе же нравится.       — Да, просто хочу понять, — успокоил его Ваня.       — Я хотел открыть тебе обратную сторону этого опыта. Я думал, что показав тебе, что это не так страшно, тебе будет легче, — он замолчал ненадолго и ещё тише добавил: — Сейчас бы я поступил иначе. Я полностью осознаю свою вину. Прости, я хотел как лучше.       — Ты и сделал лучше. — Ваня положил свою ладонь на колено Паши. Тот смотрел на неё как заворожённый. Ладонь медленно поднималась выше.       — Вань… — шепнули в ответ на действие, в попытке остановить.       Он приблизился к Паше и поцеловал в шею, тот дёрнулся.       — Вань, если повернутся…       — Не повернутся, — перебил его Ваня. — Знаешь, что я бы сделал, если бы никого в зале не было?       Паша молчал, пытаясь контролировать дыхание. Рука Вани поднималась выше, пока не легла на пах. Член был уже напряжён, и Ваня обхватил его насколько позволяла ткань армейских брюк. Паша вздохнул и рефлекторно подался навстречу руке, желая получить большего. А Ваня продолжал: — Я бы стянул с тебя штаны, залез к тебе на колени и стал насаживаться на твой член, целуя тебя, глядя в глаза. Я бы делал это медленно, испытывая твоё терпение, дразня тебя. Пока тебе бы возбуждение не заслонило глаза, и ты бы не повалил меня прямо здесь на пол, чтобы оттрахать до дрожи в коленках. — Паша вцепился в подлокотники и вжался в кресло. — А потом…       — Хватит. — Он схватил Ваню за руку, отодвигая. И приблизился, шепнув прямо в губы. — Я так тебя хочу.       — Тогда пошли снова в ту комнату, — в тон ему ответил Ваня.       — Не получится. — Он отстранился и сел прямо. — Прошлый раз, по счастливой случайности её не закрыли. А ключи выдают под запись.       Ваня на секунду задумался.       — Пошли.       Он резко поднялся и направился к выходу. Паша, заинтригованный, пошёл следом за ним. Ваня привёл его в дальний туалет и завёл в кабинку.       — Серьёзно? — скептически уточнил он, но разговаривать с ним не планировали.       Ваня присел на корточки и расстегнул ширинку, стянув брюки до колен. Паша чуть расставил ноги, чтобы брюки не упали на пол. Снизу помедлили. А потом Ваня прижался щекой к члену, скрытому за трусами, и потёрся. Он чувствовал, как на него смотрят и этот вид ему явно нравился. В туалет кто-то зашёл. Паша резко подхватил Ваню на руки, чтобы снизу не было понятно, что в кабинке двое. Вошедший сделал свои дела, а потом зашёл ещё кто-то. Паша тихонько выругался. Они переговаривались, а потом заметили, что они здесь не одни.       — Эй, кто здесь? — По кабинке громко постучали. Ваня видел, как Паша закатил глаза и был с ним солидарен.       — Я, — он старался сказать, как можно спокойнее.       — Паша? А ты чё в кабинке? Боишься вагину показать? — пошутили за дверью.       — Я сейчас выйду и такую вагину тебе покажу, — Паша начинал злиться. Он не получил долгожданной разрядки, а тут ещё и мешают.       — Да ладно-ладно. Так и скажи, что живот прихватило. Вон Денчик с утра бегает. После наших пирожков с котятами всегда так, — снаружи загоготали.       — Да, ты угадал. Вы бы шли отсюда пока я сдерживаюсь. — Паша и правда сдерживался. Ваня видел это по его шевелящимся желвакам на скулах.       Они посмеялись и, к счастью, ушли. Ваня выдохнул и вновь спустился на корточки.       — Может не стоит? — уточнил Паша. — Опять кто-то зайдёт.       — Паш, помолчи пожалуйста, — сказал Ваня перед тем, как рывком стянуть трусы и, не став медлить, обхватил губами член. Паша охнул откинулся на дверцу, будто его толкнули. Ваня старался делать так, как ему бы понравилось и наблюдал за реакцией на свои действия. Каждая его манипуляция ртом и языком вызывала положительную обратную связь. Паша посмотрел сверху вниз. От затуманенного взгляда темных глаз по телу побежали мурашки. Ваня сделал всасывающее движение.       — Мф, черт! Какой же ящик Пандоры я открыл. — Он прикусил кулак. — Что в тебе ещё, Ваня? — На реплику не реагировали.       Найдя нужный темп, Ваня продолжал, поглядывая в глаза Паши, пока тот не прикрыл рот рукой. Горячая струя брызнула в горло, он попытался проглотить все, но несколько капель скатились по подбородку, он стер их рукой. Паша стоял, откинув голову назад и шумно дышал. Ваня помог ему натянуть трусы и брюки, затем поднялся. Его тут же притянули для поцелуя.       — Теперь ты, — сказал Паша, потянувшись к брюкам, но в помещение снова кто-то вошёл.       — Паш, тебя командир зовёт срочно, — сообщил тот и вышел.       — Черт, я… — Он был растерян и не знал как лучше поступить.       — Все нормально. — Ваня поцеловал его в щеку. — Иди, я в порядке.       — Я быстро. Туда и обратно. Жди в зале.       Быстро не получилось. Не дождавшись, Ваня пошёл в казарму.       На поверке называли фамилии, имена и отчества тех, кто завтра уходит. Услышав родное имя и «Уволен. В запас. Ура-а-а!», на глаза Вани накатили слёзы. Неужели это всё? Завтра это закончится?       — Даже мило, что ты так радуешься, что часть твоих мучителей больше не будет здесь находиться, — отметил рядом стоящий Петя с улыбкой. Ваня ничего не смог ответить. — Жаль, что самый главный подонок ещё здесь.       — Что? — Ваня не понял, о чем он.       — Ну, Саша ведь на неделю позже пришёл. Значит и уйдёт на неделю позже, — пояснили в ответ.       Он попал. Уж теперь, когда Паши нет, он точно на нём отыграется.       После отбоя, дембеля, что завтра уходят отправились по-тихому праздновать. Многих удивляла и раздражала эта иерархия. Почему деды могут спокойно делать то, что захотят и их будут прикрывать, и ничего им за это не будет? Но никто не решался сказать это вслух. Офицерам нужны были деды, чтобы регулировать отношения внутри коллектива, поэтому часто для них были поблажки.       Ваня с какой-то детской обидой, лёг в кровать, потому что Паша выбрал не его, а друзей-дембелей, но быстро отмёл эту мысль. Он ведь не должен уделять ему всё своё свободное время. Ваня долго не мог уснуть, все думал, как он будет дальше без Паши.       Он пришёл, когда Ваня уже спал. Пьяный, много целовал и улыбался. Ваня его радости не разделял. Не мог выбросить из головы, что это последняя ночь. Казалось, что он умрёт, увидев Пашу за воротами. Он обнял его так крепко, как только мог. Если бы он мог его не отпускать…       — Будь осторожен, ладно? — сказал Паша серьёзно. — Я не уверен, что Саша решит что-то предпринять, но на всякий случай гляди в оба. Без защиты ты не останешься. Я попросил приглядеть за тобой, поэтому следи за тем, чтобы рядом всегда был кто-то старший.       Ваня был очень растроган тем, что Паша подготовился и подумал о нём. Но после его слов, действительно стало страшно. Но, с другой стороны, какой смысл теперь Саше мстить ему?       Настроение с утра было отвратительным. Он плохо спал, думая о своём будущем. Умываясь все толпились, вытолкнув Ваню в конец очереди. Он особо не расстроился, так как сделав свои дела, его прижали к стенке, зацеловывая. Рядом никого уже не было, и Ваня ответил ему на поцелуй, понимая, что, возможно, он последний.       — Ой! — сказали в дверях и из помещения пулей вылетел Петя.       — Расскажет? — спросил Паша, даже не дёрнувшись.       — Нет, думаю, что нет. — Ваня отстранился и вышел из душа. — Хотя кто его знает, — добавил уже для себя.       Подходя к своей койке, он боялся реакции картавого сослуживца. Паша прошёл мимо, улыбаясь. Как начать разговор он не знал, но старался на всякий случай не выпускать Петю из виду. На зарядке он попытался встать к нему как можно ближе. Во время марш-броска бежал рядом.       — Петь, — начал он. — то, что ты видел сегодня… Ну… — А что сказать? Как ему свои чувства объяснить? Не поймёт ведь.       — Да забей. Я не скажу никому. — Ваня удивился его словам, но был рад. — Я уже давно знаю, вообще-то, — добавил он.       — Что? — Ваня чуть не упал.       — Ты же не думаешь, что по ночам вы бесшумные? — ухмыляясь, произнёс сослуживец.       Ваня почувствовал, как кровь прилегла к щекам. Петя спал рядом и каждый раз он всё слышал, и ни разу ничего не сказал. Было стыдно.       Дембеля прощались с теми, кто остаётся. Обнимались, смеялись, кто-то даже всплакнул. Всё-таки так долго провели друг с другом. Дружба, общий быт и общие проблемы объединили как родную семью. Паша подошёл и крепко обнял.       — Не скучай тут, ладно? — сказал он с улыбкой, отстранившись, заглядывая в глаза.       Ваня неопределённо качнул головой.       — Паш, номер, — напомнил он.       В ответ тяжело вздохнули.       — Я наделся, ты забудешь.       — Не дождёшься.       Паша продиктовал номер, и Ваня набрал его, чтоб засветить свой. Его снова, но уже на прощание, обняли. Потом он наблюдал за тем, как дембеля выходят за ворота, как все расходятся. Хотелось побежать за ним следом. На сердце было тяжело, руки тряслись. Ваня пытался успокоиться и спокойно дышать, но в какой-то момент воздуха становилось всё меньше. Казалось, он сейчас задохнётся. Начала кружиться голова, было ужасно страшно. Он хватал воздух ртом, в груди болело. Вокруг всё поплыло. Ваня упал на колени, держась одной рукой за грудь. Кто-то стоял рядом и что-то говорил.       Когда его отпустило, рядом стоял один из дедов и придерживал за плечо.       — Ну, отошёл? — поинтересовался тот. — Ты чего это так? Разволновался?       Ваня в ответ кивнул, постепенно приходя в себя.       — Не ссы. Не тронет он тебя. Меня Паша предупредил. Я пригляжу, — он подмигнул и отошёл.       Ваня, удивившись, поднял бровь. Да не из-за этого он разволновался.       День проходил очень долго. Пару раз Ваня хотел написать Паше, но не стал. Всё-таки должен быть ещё в пути. Перед отбоем, не выдержав, он скинул СМС: «Как дорога? Как ощущения на свободе?». Ответа не было.       После отбоя к нему подошёл Петя и, улыбаясь, протянул свой мобильный, что-то показывая. Ваня взял его в руки и просиял. На маленьком экране красовалась фотография Вани и Паши во время их прощания. Петя, добрая душа, запечатлел момент, когда Паша после объятий уже отстранялся от Вани заглядывая ему в глаза, придерживая за плечо. Фотография получилась очень тёплая и нежная, и Ваня, поблагодарив за это, попросил скинуть ему. Полночи он её разглядывал, улыбаясь. Так и уснул в обнимку с подушкой, представляя Пашу.       На утро первым делом Ваня проверил телефон. Сообщений не было. Он набрал номер и услышал: «Абонент недоступен». Думать плохо не хотелось. Весь день он оправдывал Пашу, мол, ещё не доехал до дома, встретился с родителями, потом с друзьями, забыл зарядить.       Так проходила неделя. Каждый раз услышав: «Абонент недоступен» он придумывал всё новое и новое оправдание. Он не хотел верить, что Паша его заблокировал. Он ведь обещал.       Саша себя ни разу не проявил ни словом, ни взглядом, даже когда Ваня оставался один и он расслабился. Вечером в выходной он решил пройтись по части, по тем её местам, где было можно. Он прошёл мимо казармы, завернул в сторону столовой и прямиком к небольшому леску. Среди деревьев здесь устаивали полосу препятствий, здесь же они бегали. Стоило ему немного углубиться, он услышал за спиной быстро приближающиеся шаги. Он повернулся и, не поняв, что произошло, упал, а потом запоздало почувствовал боль в животе. Над ним возвышался Саша.       — Ну что, сука, ты меня не понял? Я тебе ещё полгода назад сказал — не бесить меня. — Он выглядел очень злобно, и Ване стало страшно. Он начал подниматься, но получил пинок в лицо. Он простонал от боли и развернувшись к земле, попытался отползти. — Далеко собрался? Мы не закончили. — Саша поднял за шкирку и поставил на колени, затем пнул коленом в живот. Ваня согнулся и, сплюнув кровь, завалился на землю — Всё же хорошо было, пока ты, урод, не появился. И чем ты только его зацепил, мразь? — Ваня в недоумении поднял на него взгляд, видел он размыто. Он свернулся в клубок, пытаясь защититься, почувствовав свою полную беспомощность.       — Что? — прохрипел он, не до конца понимая, что тот несёт.       — То! — Саша снова его пнул. — Он со мной был всегда. Моим был. А тут ты. Сука! — с последним словом Ваня снова получил в челюсть. Кажется, что-то хрустнуло.       — Зачем ты сказал, что мы спали? — Ваня спросил об этом только для того, чтобы занять Сашу разговором, а не избиением. Он надеялся, что тот отвлечётся.       — Пытался доказать ему, что ты — подстилка, что ничего в тебе нет. — Саша встал ровнее. — Очень надеюсь, что ты сдохнешь.       Последнее, что увидел Ваня перед отключкой — берцы.       Очнувшись, он не мог пошевелиться, потому что болело абсолютно всё тело, голова кружилась и ныла. Еле присев, он почувствовал тошноту и резь в глазах. Согнувшись, он прикрыл глаза и просидел так, пока не смог нормально видеть. Оглядев помещение, он понял, что находится в госпитале. К нему подбежала медсестра, расспрашивая о самочувствии и о том, что произошло. Он снова ей соврал, почувствовав небольшой укол вины перед ней. Говорить много не смог — очень болела челюсть. Аня диагностировала ему сотрясение мозга, строго наказав отлёживаться и запретила вставать без нужды.       Приходил командир, пытался выяснить, что вчера случилось. Ваня соврал, что не успел увидеть нападавших. Почему соврал, он сам не понял. Возможно, из страха, по привычке. Позже пришёл Петя, он был очень взволнованным. Рассказал, что вечером на поверке его не было, и всю роту отправили искать по части. Петя нашёл его в том месте, где последний раз он себя помнил.       — Я думал, ты мёртв, — произнёс он тихо. — Это был Саша, да? Он ушёл сегодня утром. Больше мы не увидим этих уродов, — радостно добавил Петя. — Ну, мне нужно идти. Давай, поправляйся.       — Стой, — сказал Ваня хрипло. — Дай телефон на секунду.       Петя без лишних вопросов протянул небольшой мобильный с кнопками и отошёл. Ваня набрал уже выученный номер и, в ожидании гудка, замер.       «Абонент недоступен»       Внутри всё оборвалось. Это могло значить лишь то, что Паша сменил номер. Он набрал повторно. Руки тряслись, появился страх. После небольшой тишины он вновь услышал страшные слова: «Абонент недоступен».