Виски со льдом.

Мозги от слова совсем не варили, что происходило далее. Все было отрывками. Нужно было как-то доехать до дома, самым оптимальным вариантом было такси, быстро и практично, но не из самых дешевых способов передвижения. Долго ловить не пришлось, в ночь часто ездили таксисты желающие ухватить халяву в виде пьяных, богатых людей. Всю поездку Смирнов то и дело теребил что-то, дёргал ногой, крутился туда-сюда, Костя же наоборот тихо сидел и с полу-улыбкой наблюдал за мужчиной. Приехали они, на радость Юры, достаточно быстро, даже особо не пересчитывая деньги, тот отдал купюру не попросив сдачу. В общем-то таксист возражать не стал, а молча уехал по дороге в темень не освещающихся улочек. Тем же временем дёрганый Смирнов смотрел на чересчур спокойного Грома и думал. Не долго размышляя, стоя под холодными порывами ветра, тот схватив мужчину за рукав поволок к подъезду. Руки слегка подрагивали и попасть по нужным, уже стертым кнопкам удалось не с первого раза, но дверь все же со скрипом отворилась. Парадная - как парадная, обшарпанные стены, где были нарисованы разного рода граффити, непристойные надписи и всякие каракули. Пока они поднимались по лестнице, Костя рассматривал стены, он редко бывал у второго в гостях. Даже забыл, когда это было в последний раз. Зато у Юры, внутри был шторм, и он метался от одной мысли к другой, с разными сомнениями на тот счет, нужно ли им то, чем они собираются себя занять. Но все вопросы и сомнения улетучились, как дверка в прихожую закрылась и Юра чуть-ли не впечатался в стенку от напористого Грома. Губы напротив сначала аккуратно пробуют на вкус, а потом уже углубляют его, чувствуя на языке горький вкус сигарет и алкоголя. Замёрзшие без перчаток Юрины руки хватаются за кожанку мужчины, впиваясь ногтями, чтобы почувствовать сильные плечи Кости, почувствовать, что он здесь, а не его пьяное сознание создаёт пошлые сновидения. Но нет, Костя вполне себя настоящий и целуется просто прекрасно. Пальто Юры быстро съезжает по стене вниз и тот остается только в своем деловом костюме. Так же и с Громом, курточка быстро падает с плеч, а они словно в танце, кочуют на кровать, где майор, долго не задумываясь, опускается на кровать, переходя ниже по подбородку к шее. Галстук душит и Смирнов уже сто раз пожалел, что нацепил его. Но Костя так не считает, один раз намотав его на ладонь, тот притягивает его к себе, на пару секунд отлипая от измученной шеи Юры. Дышит прерывисто, слегка скалясь, как зверь на жертву. От подобных действий мужчина тихо мычит, поддаваясь действиям Грома и зарываясь руками в отросшие волосы майора. Те мягкие, слегка колючие на затылке, такой же как и сам Костя. Колючий, но в нужные момент такой теплый внутри, что Юра не может сдержать легкой улыбки и откидывается на спину, оголяя полностью шею. Гром же не теряет ни минуты, ведёт рукой от затылка по шее вниз, распуская злосчастный галстук и отбрасывая на стул, стоящий поблизости, пуговицы потихоньку растёгиваются в быстром темпе, как Костя спускается все ниже и ниже. Чувствуя влажные поцелуи на ключицах, груди и прессе Смирнов лишь бесстыдно стонет, не обращая внимания на время и то, что стены в домах тонкие, все слышно.

***

Время деньги, как говорится. Поэтому майор его и не теряет, рубашка полностью расстёгнута, и держится буквально на одних руках, не требуется много времени, чтобы та оказалась на полу или где еще. Сам же Гром одет, Юру это смущает, он требовательными движениями оглаживает шею "друга", а после переходя уже под рубашку, давая понять, что пора и о себе подумать. Косте два раза говорить не надо, он все схватывает и вот за считанные секунды вторая рубашка оказывается рядом с первой. — Прямо на лету с-схватываешь, да Гром? - прогибается под ласками Смирнов, успевая даже комментировать ситуацию и Гром не против слушать слегка хрипящий, из-за пересохшего горла, голос мужчины. Свет повсюду был выключен, но шторы были открыты и лунный свет освещал точёный пресс и лицо Грома. Смирнов лишь хитро улыбнулся, обхватывая ногами бёдра майора и, будто бы отшлифованным движением, с легкостью опрокидывает Костю на кровать, после резкой смены положения голова слегка закружилась, но мужчина уверенно сидел на бёдрах Грома. Теперь же руки Юры властвовали как хотели, начиная с шеи, заканчивая паховой областью. Несмотря на возраст, в спине Смирнов явно гибче, чем Костя. Тот прогибается, чтобы дотянуться до губ мужчины и он охотно отвечает обхватывая скулы Юры. Долго не задерживаясь тот переходит к ширинке, устраиваясь уже между ног у Грома и тот со вздохом откидывает голову на простыни.

***

Руки спускают штанину и переходят к уже влажным боксёрам от естественной смазки. Юра не теряя времени прижимается сначала губами к паху через ткань, не спеша оглаживает ладонью, слыша тихие вздохи на что лишь ухмыляется как лиса. Выдержка у Смирнова точно крепкая, раз он до сих пор держится, имея силы на издевательство над Громом, который не особо то и рад такому раскладу. Мужчина слегка оттягивает резинку боксёров, якобы случайно задевая пах, Костя уже думает самому взять в руки процесс и не мучить себя, но Смирнов продолжает, все же обхватывает ствол, останавливаясь на головке, растирая смазку по всей длине и наконец берет в рот, сначала игриво посасывает медленно проводя языком по половине длины, а Гром лишь думает, где же тот научился так прекрасно делать минет. Юра не любит останавливаться на пол пути, поэтому через некоторое время наращивает темп и берет глубже, что заставляет Костю кусать руки, чтобы случаем не застонать, хотя, Смирнов этого и ждет. Делая последние толчки тот внезапно остановился, наконец выбивая из Кости стон, только разочарования, кажись тот был близок к разрядке. С самодовольной ухмылкой он поднимает голову, волосы давно растрепались, создавая уже натуральную укладку, не то, что он делает по утрам. — Не дам я тебе кончить раньше времени, связался ты с самым настоящим садистом, Кость. - мурлычет Смирнов, вновь забираясь на Грома и смотря на него свысока с улыбкой такой. Руки опираются на пресс, а Юра чувствует через брюки все еще возбужденный член. Пуговицы на брюках расстёгиваются, а после и ширинка. Костя чувствуя, что если не возьмет дело в свои руки, то Юра завертит все к таким масштабам, что они и до утра не закончат. Переворачиваясь и скидывая штаны с мужчины и недолго думая боксёры, тот наклоняется ближе, оставляя поцелуй на груди у Юры и растерев по пальцам достаточно количество естественной смазки, тот аккуратно вводит первый палец, чувствуя как заметно дернулось тело под ним, но мужчина лишь гладит по рукам, ключицам, шее и груди, целует изредка, продолжает добавлять пальцы, пока не удовлетвориться, что достаточно и можно.

***

Юра шипит, когда тот вытаскивает пальцы и слегка постанывает, жмуря глаза не от боли, а от накатившей волны возбуждения, когда Гром начинает входить. Но расслабляется в руках мужчины и лишь тихо стонет в изгиб локтя, пока тот начинает двигаться в размеренном темпе, давая ему привыкнуть к ощущениям. Не сказать, что они пока самые приятные, но терпимые. С каждым толчком темп все нарастает, а Смирнов не стыдясь в открытую стонет, чувствуя время приближающейся разрядки и лишь впивается ногтями в плечи напротив. Первым кончает Юра, а за ним и Гром, со вздохом, падая рядом, упираясь глазами в потолок, Смирнов рядом пытается уровнять дыхание. — Что насчет второго круга? - смеётся мужчина, на что получает лишь насмешливый-нахмуренный взгляд, в котором так и читается: "Спину не потянешь, дед?". — Нет уж, дай бог хоть до душа дойти. - отнекивается Гром, садясь на кровати и смотря во что превратилась спальня после ночного времяпровождения.