Клинч

      Поудобнее усевшись на свою кровать, Тэхён положил на колени книгу, а сверху неё чистый белый лист. Он бы хотел рисовать с натуры, но такой возможности ему не предоставили, поэтому приходилось пялить на открытые вкладки поисковика по запросу «Чон Чонгук». Нечаянно перелистав на Википедию, Ким неожиданно для самого себя начал вчитываться в статью. Из написанного омега понял, что его тренеру уже 25 лет, Хосок действительно его брат, а их родители погибли в автомобильной аварии 6 лет назад. Тэхён вспоминает себя шестилетней давности, понимая, как тяжело было братьям, ведь в момент трагедии, как утверждал источник, они были разбросаны по миру: Чонгук тогда находился в Нью-Йорке, а Хосок в Сеуле. Кому было от родительской утраты больнее? Сильному альфе или слабому омеге? Парень не стал рассуждать, хотя слабым полом омег никогда не считал и стремился сломать все стереотипы. Тэхён узнал, что в возрасте 15 лет Чонгук уже практиковался в боксерском клубе «12×3» в Лондоне, а через три года отправился в Америку, завоёвывать мировую арену.       Оказывается, Чонгук проиграл всего 5 боёв из 47 состоявшихся и только два года назад покончил с карьерой. Что было дальше, увы, сайт умалчивает. Кажется, придется самому искать ответы на выплывшие вопросы.       Тэхён закрывает вкладку и возвращается к тому, с чего начал: фотографии тренера. Омега кусает кончик карандаша, внимательно разглядывая каждое фото, а позже, остановившись на одном, спешит наметить силуэт на бумаге.       На скетч, который потом Ким обязательно сожжёт, потребовалось больше двух часов, а когда парень поднял голову, то засуетился. В кафе на смене он должен быть через полчаса. Оставив зарисовку на кровати, омега вскочил на ноги и судорожно начал искать глазами одежду. От него несло бергамотом за километр, но даже в таком состоянии Тэхен умудрился пойти на работу, зная, что пару дней больничного ему никто не оплатит.       Погода выдалась на славу: солнце светило ярко, согревало и лоскало Тэхёна своими лучами. Взглядом зацепившись за здание кафе, Ким вздыхает и спешит войти в него через чёрный вход. В раздевалку сразу заскакивает недовольная Хёна и вручает пластинку таблеток, заставляя омегу сконфуженно смотреть на белые пилюли.       – Что это? – поднимает глаза Тэхён.       – От тебя несёт, Ким. Как ты в таком состоянии умудрился придти? Теперь пей и выходи работать через десять минут.       А ему вроде как стыдно. Он вспоминает о словах Чонгука, о самом Чонгуке, который невольно начинает волновать его бедное сердечко. Отмахнувшись от ненужных мыслей, парень принимается за работу. Живот стягивает боль, но всё быстро встаёт на свои места. Тэхён собирает заказы со столиков, беседует на кухне с поварами, разглядывает зал. О чёрт, он натыкается на до боли знакомую фигуру и вздыхает. Опять Чонгук. Он, кажется, облюбовал это кафе.       – Что будете заказывать? – в привычной манере интересуется Ким.       – Какой кофе ты любишь? – Чон поднимает на него уставший взгляд, а омега теряется.       – Я не пью кофе.       Чонгук понимает, что зря пришел сюда, но это единственный его вечер в этом месяце, а проводить его в одиночестве очень не хочется, сразу же накрывает тоска.       – Тогда чай? Я тоже буду чай, – цепляется за возможность побыть чуть дольше рядом альфа, а сам не понимает, что творит.       – Делайте заказ быстрее, – не скрывает своего раздражения Тэхён.       Чонгук просит, чтобы чай ему оставили на кассе, точнее, две чашки с чаем: бергамот и зелёный. Ким кивает и уходит. Альфа, стоит парню скрываться, поднимается из-за столика и спешит присесть на высокий стул возле кассы, где места тоже очень удобно располагались. Чон рассматривает интерьер, потом бариста за стойкой, а следом получает свой заказ, пододвигая к себе чашку с красной жидкостью.       – Почему ты не пьешь? – обращается Чонгук к Тэхёну, а тот глаза на него выпучивает.       Всё же, решив не отказываться от халявного напитка, омега пододвигает к себе чашку с зелёным чаем и сахарницу. Фыркнув, Ким быстро насыпает три ложки сахара в чашку и размешивает, планируя одним глотком все выпить и пойти работать дальше, не смотря на внутренее желание побыть немного с тренером.       – Ты пьешь зелёный чай с сахаром? – Чонгук делает глоток своего напитка.       – А ты ешь продукты без глютена. У каждого свои особенности. Я люблю сладкое, в основном пирожные с клубникой, – Ким не знает, зачем сказал это человеку напротив, вообще зачем он с ним начал общаться.       Чонгук кивает, допивает свой чай, оплачивает заказ, но никуда не уходит.       – Ты не пахнешь. Что-то принял?       – Блокаторы, – вздыхает Ким. Вопросов не последовало, кажется, его собеседник не знал как продолжить диалог.       Решив воспольваться возможностью и не стоять под гнётом смушающего взгляда, Тэхён уходит в зал, чтобы убрать столики и принять новые заказы. Он всё ещё чувствует, как сердце отбивает чечётку, стоило Тэхёну посмотреть на сосредоточенное лицо Чонгука. Когда он возвращается обратно, тренера не видно, поэтому тело отпускает мелкая дрожь.       И только через полчаса после ухода Чонгука Тэхён замечает его вошедшего в кафе брата. Хосок, увидев омегу, машет ему рукой и присаживается за столик, сразу же обратив на себя внимание другого официанта, который незамедлительно пришел взять заказ.       Тэхёну хочется сесть и зарисовать такого Чона. Омега сидит, смотрит в телефон, держа его одной рукой, а второй стучит по крышке стола, нервно кусая губы. Ему приносят только стакан воды, а Тэхён невольно смотрит на время. Только через пятнадцать минут, когда Хосок никуда не уходит, продолжая сидеть на одном месте, к нему выходит Ким. Он здоровается, но не садится за столик, потому что нельзя на работе.       – Привет, – отвечает тем же знакомый. Он будто меняется по щелчку пальцев: из грустного состояния переходя в позитивное. – Он не пришел. Мы собирались встретиться, пойти погулять, но в последний момент, когда я уже, сука, пришёл, он написал, что ему нужно помочь друзьям с машиной.       Тэхён понимающе мычит и хлопает по плечу омегу. Что это за парень такой, раз своего возлюбленного меняет на машину с друзьями? Ким думает, что такого к себе отношения никогда бы не терпел. В нем есть гордость и любовь к себе, чтобы кому-то так позволять распоряжаться собой.       – Когда ты заканчиваешь?       – Через пару минут, – в подтверждение своих слов парень достает телефон из кармана штанов и проверяет время. – Пойдем ко мне?

***

      – Ух-ты, это же Чонгук! – восклицает Хосок, когда видит рисунок на кровати.       Ким Тэхён, ты чёртов гений, решивший, что нужно показывать свои навыки именно вот прямо сейчас! Омега нервно смеётся и идёт к столу, срочно убирая все скетчи в ящик.       – Запал на моего брата? – хитро щурится Чон и садится на край кровати, не выпуская листа бумаги из рук.       – Что? – кажется, Тэхён покраснел. – Нет! Боже, нет! Но я художник, я вижу прекрасное. Чонгук и вправду очень красивый, поэтому его изобразить посчитал нужным. Возможно, я когда-нибудь сделаю что-то действительно годное и подарю ему.       – У тебя потрясающие работы, можешь отнести ему даже эту, – хихикает Хосок, а парень краснеет, а краснеет потому, что его тренер был зарисован с голым торсом, который между прочим Тэхён видел. – Ладно...       В дверь в комнату открывается и на пороге показывается Джису, тянущая губы в улыбке.       – Чем вы тут занимаетесь? – щурит глаза девушка и проходит вглубь, упав на стул. – Я Джису, его, – тычет пальцем в Тэхёна, – сестра.       – Хосок, брат нашего тренера.       Глаза у девушки "загораются адским пламенем", кажется, она что-то придумала. Тэхён от греха подальше прячет свой скетч под книги, потому что узнай о нём сестра, посыпится тысяча вопрос и обвинений в том, чего он не совершал.       – Вы жрать...опа, – Юнги так и застывает на пороге, с неподдельным интересом разглядывая гостя. – Мин Юнги.       – Чон Хосок.       – Э, Юги, отомри, – щелкает пальцами Джису, а альфа на это недовольно хмурится и сжимает в руке ручку двери.       Мин прокашливается, без возможности отвести взгляд от Хосока, пока рядом с этим парнем не садится его брат.       – Так вы будете хавать?       – Нет, можешь съесть и мой рамен, – отвечает девушка.       Получив отрицательный ответ, Юнги вздыхает и, последний раз проскользив взглядом по гостю, выходит из комнаты.       Ещё с минуту все молчат, разглядывая друг друга, пока за окном темнеет всё сильнее. Хосок рассматривает исписанные стены и удивляется стилю Тэхёна, такому необычному, вызывающему, современному, но очень привлекательному.       – Вы родственники? – вдруг интересуется Чон, намекнув на блондина, который сейчас наверняка уплетает рамен под какой-нибудь идиотский сериал.       – Да, он наш брат, – отвечает Джи, пересев с неудобного стула на кровать к остальным.       Хосок удивляется так же, как удивился Тэхён, когда узнал о их родстве с Чонгуком.       – А почему у вас фамилии, ну...разные?       – Он приемный, – спокойно объясняет Тэхён. – И всем это давно известно. Юнги родители взяли в возрасте 9 лет из детдома. До 18 лет у него была фамилия Ким, но потом он решил, что хочет взять фамилию нашей матери.

***

      Тэхёну ранний подъем на полчаса раньше никак не понравился, но Чонгук сказал как-то, что бегать ему необходимо по утрам, иначе на ринге он сдохнет. И если раньше омега отнекивался, самому себе утверждая, что некогда, сегодня он почему-то решил встать пораньше, надеть футболку и спортивные штаны, взять наушники и выйти в парк, который находился недалеко от дома.       Бегать посоветовали по 7-10 минут, но даже 5 для него было мучительно. Дыхание сбилось, ноги подкашивались, но омега не собирался останавливаться, он бежал, пока не увидел впереди знакомую фигуру. Ну конечно, это шутница-судьба решила сыграть очередную пьесу, выкинув Тэхёна на сцену без какого-либо сценария.       – Решил побегать, – даже не оборачиваясь, произносит Чонгук и незаметно улыбается.       – А как..       – Тэхён, ты омега, у тебя течка, я тебя унюхал ещё на входе в парк, – Чон замечает рядом с собой пыхтящего Тэхёна и усмехается его упорству. Может быть из этого чуда действительно что-то выйдет.       Альфа останавливается, а за ним тормозит и Ким. Чонгук упирается руками в колени и сгибается пополам, начиная кашлять. Омегу такое поведение пугает, он начинает спрашивать о состоянии, но его вопросы игнорируют. Чон сплевывает кровь на землю, ещё пару секунд стоит, чувствуя в грудной клетке покалывания, а затем присаживается на первую же скамейку, куда после приземляется и Тэхён.       – Плохо?       – Хорошо, – язвит старший и достает из кармана блистер с белыми капсулами. Чонгук выдавливает на руку сразу две таблетки и закидывает в рот.       Ким смотрит на действо немного оленьими глазами, пока сердце внутри стучит как сумасшедшее. Парень разволновался, хотел уже скорую вызывать, но сейчас альфа выглядит немного лучше, уже не такой бледный.       – Надеюсь, это не наркотики.       – Нарпёсики, – исправляет Чонгук, пока до парня рядом доходит смысл сказанных слов.       Фыркнув Тэхён отводит взгляд в сторону, начиная изучать растительность этого места. Тут очень красиво, когда цветы на деревьях распускаются.       – Я болен, – звучит, как приговор, – но Хосок об этом не знает. Конечно, я лечусь, но врачи пока ясных прогнозов не дают. Только успокоившееся сердце снова выпрыгивает из груди. Тэхён молча слушает монолог старшего и невольно сжимает губы. Почему-то сейчас хочется что-то поменять, можно даже исчезнуть. А Чонгук, пока омега не видит, засматривается на его приятный, можно даже сказать, ювелирный профиль. Он бы голову положил за такого парня, но остаётся только молча продолжать говорить.       – Именно из-за этой херни я бросил большой спорт, но Хосока никогда не бросал. Был не рядом, но в сердце присутствовал. Я сделал ошибку, не забрав брата с собой, но исправить её уже не в силах.       Чонгук сглатывает, внюхиваясь в приятный запах бергамота, хочется податься вперёд и уткнуться в шею, где запах наиболее сильный. А Тэхёну тем временем хочется плакать, но он не знает почему.

***

      – Куда ты собрался? А ну стой! – кричит Чхве. Он догоняет пытавшегося скрыться студента и хватает за рубашку, утаскивая в тихий коридор.       Тэхён так и не понял, за что на этот раз получил в живот и по лицу. Он ничего не делал, всю неделю ходил тише воды, ниже травы, а здесь к нему подлетают, избивают и выкидывают на улицу с разбитым лицом и пульсирующей болью в висках, на живот было уже плевать, казалось, там все органы всмятку. Он "выползает" на улицу, пряча лицо, потому что его вид сейчас ужасает. Тэхён опускает голову и, шатаясь, доходит до ворот, где его окликает знакомый голос.       Прямо в десяти метрах от него стоит Чонгук. А Киму бы вернуться домой без происшествий. Омега делает вид, что не замечает тренера, и идёт дальше, но в другую сторону.       – Избегаешь меня? – гремит над ухом, пока Тэхён не в силах поднять глаза.       – Надеюсь, ты не сталкер, потому что наши встречи начинают меня пугать.       Усмехнувшись, Чонгук оглядывается назад и тормозит парня, схватив за локоть, но тут же одернув руку. Как никак личное пространство должно соблюдаться.       – Я просто пришёл дождаться Хосока, он не отвечает на мои звонки. Не ожидал встретить тебя здесь.       А Тэхёну уже плевать, он поднимает голову на тренера. Губы разбиты, на щеках ссадины и синяки, на носу запеклась кровь. Зрелище не для слабонервных. Омега смотрит на Чонгука разбитым взглядом и качается из стороны в сторону.       – Ох, ебать...кто это тебя так? – Чон подходит ближе и хватает парня под руку. – Можешь не говорить, но пошли со мной, я тебе раны обработаю.       Что ж эти братья так хотят о нем заботиться, что постоянно куда-то тащат? Непонятно, понимать не хочется, хочется просто лечь спать, что, оказавшись в машине, Ким и делает. Он не замечает, как проваливается в сон, а просыпается уже в незнакомом месте на мягкой кровати.       Тэхён вскакивает и оглядывается по сторонам. Это абсолютно точно не его дом. Стены светлые, панорамное окно, откуда открывается замечательный вид на город, большая двуспальная кровать, плазма на стене, кажется, что-то ещё, но он не разглядывает, поднимаясь на ноги. Омега выходит из комнаты аккуратно, попадая в коридор, а оттуда на запах вкусной еды выходит на кухню, где Чон Чонгук, мать твою, стоит без футболки, в одних спортивных штанах, которые вот вот и спадут с бёдер.       – Проснулся, – не оборачиваясь, произносит Чон слегка хрипловатым голосом, отчего у Тэхёна внутри что-то дёргается.       Парень трёт глаза и проходит к столу, за который следом усаживается. Он не без желания разглядывает крепкую спину хозяина квартиры, игнорируя боль в животе и голове. Чонгук чертовски красив, ещё чуть-чуть и он будет снится в мокрых снах Тэхёну, если не уже. Становится интересно: а он всегда ходит в таком виде или только сегодня? а спит он тоже без футболки? а как пахнет после душа?       Ким сразу почувствовал приятный запах леса и мускуса, отчего скулы свело. Никаких лишних примесей, никаких других запахов, отчего казалось, что Чонгук сюда никого не водит.       – Есть будешь?       А Тэхён за разглядыванием тела не сразу понял, что обращались-то к нему. Встрехнув головой, парень соглашается и нервно поджимает губы, отводя взгляд к холодильнику, на котором за магнитик была прицеплена единственная фотография. Ким встаёт и подходит ближе, чтобы разглядеть лица. На фото Чонгук и Хосок, такие веселые...становится не по себе, такового радостного Чонгука он ещё не видел.       – Я пришёл туда, чтобы дождаться Хосока и поговорить. Он не отвечает на мои звонки, заблокировал во всех соц.сетях, – объясняет альфа во второй раз, подойдя ближе.       – Видимо, ты его сильно обидел.       – Не сильнее, чем тебя побили.       Чонгук становится вплотную сзади, отчего сердце падает вниз у младшего. Тэхён ойкает, ощущая спиной чужое тепло. И становится все так правильно, что хочется ещё и ещё. Вот только Чонгук достаёт с холодильника аптечку и отходит на приличное расстояние.       – Может наденешь футболку? – кривит губы Тэхён.       Усмехнувшись, Чон кивает и скрывается в спальне, откуда после возвращается уже одетым. Глупый Ким Тэхён, раз разрешил скрывать такую красоту под одеждой, но ничего не остаётся, кроме как вздохнуть и усесться за стол.       Кажется, он умер, когда альфа начал смазывать какой-то мазью раны на лице, сосредоточено делая движения холодными пальцами по гематомам и ссадинам. Тэхён ещё так близко не видел тренера, а сейчас хотелось стать ещё ближе, но всё, что он мог, так это впитывать в себя чужие ровные вдохи и втягивать носом запах. Почему, чёрт возьми, ему так приятно?