Падение добродетели

Дневник Д'Арс Каталисс перед походом в тюрьму Страха и Голода. Ле'Гард. Одно только это имя не уходит из моей головы. Он красив, умён, харизматичен. Я знаю, что Орден Полуночного солнца совершил множество военных преступлений и знаю, что за каждое ответственен Ле'Гард. Он отдавал все эти приказы, он закрывал глаза на убийства невинных, он позволял делать такие вещи, которые с ужасом вспоминаю даже я. Тем не менее, обратного пути нет и быть не может. Даже после всего произошедшего, я верна ему, я люблю его всем сердцем. Я помню моменты, когда он смотрел на меня. Этот целеустремлённый взгляд! А какое благородство в его глазах! Моя любовь к нему так безумна и так сильна, что я готова закрыть глаза на все те зверства, которым он давал свершаться. На кону моё счастье, моё будущее, наше будущее. Кто-кто, но точно не Ле'Гард достоин того, чтобы бесславно сгнить в тюрьме Страха и Голода. Никто из ордена не пошёл со мной, лишь я одна... жалкие предатели. Только благодаря Ле'Гарду у моей жизни появился смысл. Я направлюсь в тюрьму немедля. Да поможет мне Алл-Мер.

***

Д'Арс Каталисс, гордая и сильная девушка, с пылким сердцем и отвагой, оседлала кобылу и галопом направилась на место назначения. Конечно, обогнать конвой с Ле'Гардом у неё навряд ли бы получилось, но попытка не пытка. Лошадь не выдерживала скорости и тех задач, которые на неё так беспощадно возлагала хозяйка, а потом, прямо неподалёку от тюрьмы Страха и Голода, животное вовсе сдохло от повального истощения. Далее Д'Арс добиралась пешком, по пустынной безжизненной дороге. Всё вокруг этой злосчастной тюрьмы казалось мёртвым, пустым, умирающим, безнадёжным и... пугающим. Вокруг тюрьмы постоянно оседал непроглядный туман, и чёрт бы только разобрал, — мистическое ли это явление природы, или какие-то охранные чары. Разглядеть тюрьму можно было лишь издалека, но войдя в туман, Д'Арс ощутила абсолютную беспомощность и слепоту, она почувствовала страх. Первый страх. Это был страх перед ожидающей её неизвестностью. "Выбора нет..." — твердила она себе раз за разом. Вдруг послышался лай. Очень агрессивный лай. Видимо, это были гончие, охраняющие тюрьму. Этот крайне недоброжелательный звук заставил Д'Арс серьёзно напрячься, она поспешила и рывком кинулась ещё дальше, в туманную неизвестность, пока, наконец, не наткнулась на вход. "А где ворота?" Видать, они были не нужны. Впрочем, для Д'Арс это осталось загадкой. Лай, тем временем, лишь сильнее подгонял. Девушка-рыцарь была слишком взволнована, но её выдержка была достаточно крепкой, чтобы сохранить достаточно чёткое понимание, что в основном корпусе её будут ожидать опасности куда более серьёзные, нежели в дополнительной пристройке, служившей в качестве запасного входа в тюрьму. Конечно, тогда бы пришлось добираться до каземат околицей, но это куда лучше, чем попасть в лапы охраны и быть наказанной, если и вовсе не убитой. Тогда Д'Арс ещё не представляла себе, насколько она ошибалась. Ошибалась в том, что внутри этой тюрьмы работают люди. Створки на двери, служившей входом в пристройку, были сломаны, поэтому Каталисс с лёгкостью прошла внутрь. Её ожидал спуск вниз, ни света, ни каких-либо звуков. Зловещая тишина. Д'Арс вытащила из своей походной сумки факел и зажгла его, рассеяв тьму перед собой. Всё вокруг было грязным и далеко не ухоженным, повсюду плесень, пробивающаяся из стен растительность. Видимо, здешний персонал уже давно прекратил выполнять свои обязанности по уборке помещений, если, конечно, это уборочный персонал в принципе имел место быть. Д'Арс прошла дальше, она вошла в широкое просторное помещение. Хоть оно и было просторным, но отнюдь не уютным. Здесь было ещё грязнее, чем на лестнице, а главное — тишина никуда не пропала. Всё говорило о том, что пристройка была заброшена, причём заброшена, как минимум, несколько десятилетий назад. Пройдя с десяток шагов, Д'Арс наткнулась на дверь. Она никак не поддавалась. Дальше был ещё проход в коридор с очередной запертой дверью. Выбить обе не представлялось возможным, а попытки не вызывали ни малейшей реакции на той стороне. Место казалось абсолютно глухим и мёртвым, отчего у Д'Арс шли муражки по коже, её рука слегка начала подрагивать, но рыцарская выдержка давала о себе знать, и сильная Каталисс быстро подавила в себе это возникшее чувство малодушия. Последний проход, в большой зал. Новая находка заставила Д'Арс впасть в ступор, там был труп, причем он находился возле какого-то круглого знака, видимо, это было жертвоприношение старым богам. Д'Арс осмотрелась по сторонам — никого, совсем никого рядом. Она робко сказала... "Здесь есть кто-нибудь живой?" Голос эхом пронёсся по помещению. Но ответа не последовало. Видимо, те люди, которые оставили жертвоприношение, ушли. Д'Арс пошла вперёд, но теперь как можно аккуратнее, осматриваясь по сторонам, обращая внимание на каждую мелочь. Дальше её глазам предстал небольшой арсенал. Ржавое вооружение, разваливающееся снаряжение, ничего ценного. Стоп, кажись, среди этой кучи металла присутствует что-то относительно целое. Д'Арс нашла латные наручи. Достаточно ценное приобретение, учитывая, что состояние наручей было весьма неплохим, видимо, сталь была слабо податлива коррозии. В любом случае, надеть их было куда разумнее, нежели не надевать вовсе, потому что прикасаться в этом помещении к чему бы то не было — себе дороже, ведь повсюду антисанитария. Вдруг на плечо Д'Арс опустилось что-то... очень нехорошее. Склизкое, тяжело опознаваемое на ощупь. Это была ни рука, ни лапа. В горле Д'Арс проскочил тяжелый ком, она была в шоке, ошарашена, парализована от чувства перманентного страха. Но медлить было нельзя. В этой тюрьме она — гость нежданный и нежеланный. Ситуация требовала радикального решения, и Д'Арс сделала его. Она мигом схватила своё копье и в одну секунду поразила нечто. Оно сдулось и рухнуло на пол. "Твою мать, что это за дерьмо?!" — громко возмутилась Д'Арс, разглядев под светом факела чудовище непонятного происхождения. Непонятно, как оно передвигалось. Видимо, левитировало, потому что эта тварь не издавала ни малейшего звука. Эхо прошлось по помещению ещё раз. Д'Арс стало конкретно не по себе, она начала искать пути дальнейшего продвижения, лишь бы покинуть это проклятое забытое всеми помещение. Но и очередная дверь впереди, к слову, последняя, была заперта, и её нельзя было никак выбить. Рыцарь не придала значения, что эта дверь была любопытна разрисована изображением ворона. Д'Арс подумала, что в коробках можно будет найти хоть что-то, что ей сможет помочь во взломе двери. Чем можно будет подпереть дверь или хотя бы повредить замок. И она нашла кислоту, не такую сильнодействующую, какую бы ей хотелось бы найти, но достаточной силы, чтобы сломать слабый ржавый замок. Она направилась к самой первой двери, деревянной, ведущей, видимо, на кухню. Кислота справилась с замком быстро, дверь отперлась, и Д'Арс увидела трупы, гнилые трупы. Помещение насквозь было пропитано этим трупным мерзотным запахом, от которого тошнило, но Каталисс держалась, собрав свою волю в кулак. Она обратила свет факела вглубь помещения, и увидела, что эти твари находились повсюду. Драться с ними было себе дороже. Нужно было прорываться вперёд, по мрачным, грязным, охраняемым коридорам. В отчаянном беге Д'Арс напоролась на какую-то преграду, которая была на удивление мягкой, но совсем мало приятной... это была гора трупов. Шок, летающие твари повсюду, тьма, грязь, отсутствие людей, вся эта совокупность факторов вызвало в Д'Арс неописуемую истерику, она закричала. Она признала свою слабость и беспомощность, и ей ничего другого не оставалось, кроме как кинуться вперёд, пробегая мрачные коридоры, не оборачиваясь назад. Но если бы она знала, что будет ждать её дальше, она бы побежала совсем в обратную сторону. Д'Арс, сама того не зная, лишилась последней возможности сохранить себе жизнь. Впереди её ожидала крипта. Гробница, повсюду могилы, повсюду саркофаги. Факел совсем ослабел, пришлось его заменить новым. Она рыскала по ящикам, но находила какие-то тряпки и прочий мусор, но тем не менее складывала его в сумку, понадеявшись на свою изобретательность в будущем. Дверь впереди смотрела на большой холл, оттуда доносились грузные шаги. Очень медленные и очень, очень тяжелые и пугающие. Д'Арс решила обойти этот зловещий источник звуков по правой стороне зала. Вдруг она наткнулась на тело, причём гуманоидное, однако убитое нечто слабо напоминало человека. Следы крови вели в помещение, которое Д'Арс опазнала как оружейную. Пройдя внутрь и освещая путь факелом, из тьмы её встретил человеческий голос. — Стой! Кто идёт?! Это был рыцарь. Он лежал на полу, раненый, сам себя перевязал, но был слаб на вид. Он направлял свой большой клеймор в сторону нежданной. — Человек... Невозможно... Ты в своём уме? — продолжил рыцарь, не убирая меча с направления Д'Арс. — Д-да... Рыцарь усмехнулся и опустил клинок, потом прокашлялся кровью и кое-как попытался привести свой внешний вид в порядок, но у него это плохо получалось. — Проходи, проходи... Надеюсь, тебе не довелось повстречаться с Железным Шекспиром? Это он шагает здесь... Спать, сука, не даёт. — Же-же-жжелезный кто...? — Шекспир. К-хех... Непонятное существо, которое мешает мне жить. Чёрт побери, пресвятые боги, довелось же мне попасть в эту чертову тюрьму! — Как вас зовут? Кто вы? Зачем вы... здесь? — Я? Я... Сеймур. Сир Сеймур. Рыцарь, как ты поняла. Я выполняю здесь задание. Мне нужно найти и спасти чертового принца Бакмана, который здесь... да что он здесь вообще забыл?! Тем не менее, у меня долг, священный долг, и я его исполню. Мне необходимо лишь только восстановить силы, и я сразу выдвинусь на поиски. А ты кто, крошка? — Я тебе не крошка, сир Сеймур. Я Д'Арс Каталисс, рыцарь Ордена Полуночного солнца. Я ищу своего капитана! — А... Этого... — покачал головой, поняв, что к чему. — Этого загнали глубоко. Очень глубоко. Он скорее всего убит, крошка. Оставь эту затею. Возвращайся откуда пришла, если у тебя это конечно получится, и не приходи в это проклятое место, слышишь? Никогда. — Я не посмею... — Дело твоё. Хочешь сдохнуть — валяй, подыхай. Посмотри на меня. Ты хочешь так же, крошка? А ведь я сюда прибыл далеко не один. Нас был целый отряд. Только... одного отряда мало. Эта тюрьма из тех, где заключенные отбывают своё последнее наказание. Из этой тюрьмы никого и никогда не выпускали. Здесь надежда умирает первой, потом умрёшь ты. Беги, крошка. Уноси ноги. Эти слова крепко ударили по решимости Д'Арс. Её храброе сердце резко перестало быть храбрым. Сказать честно, оно перестало быть храбрым ещё со случая в пристройке. Конечно, первый живой и разумный человек разбавил чувство страха чувством безопасности. Тем не менее, путь надо было продолжать. Д'Арс перевела дух и двинулась далее, в путь, искать Ле'Гарда. Она аккуратно обошла Шекспира и прошла вперёд, к выходу из зала в сторону тюрьмы, где предположительно мог быть заточен Ле'Гард. Но вдруг... холод пробил Д'Арс по спине. Она почувствовала чьё-то присутствие. Она почувствовала, как костлявые руки смерти тянутся за её душой. Следующий шаг во тьму, под тусклым светом факела, дался ей с огромным трудом, и вдруг — факел погас от резкого дуновения ветра со стороны входа в тюрьму. Каталисс лихорадочно попыталась зажечь его вновь, но огниво никак не хотело зажигать последний факел. Вдруг послышались шаги спереди, это были злые шаги, стремительный. Наконец, факел зажёгся, и перед лицом Каталисс предстало нечто, что она запомнит на всю свою оставшуюся жизнь. Это было существо с дубиной вместо руки и головой ворона вместо головы. Д'Арс попятилась назад, но ноги заплетались. Она упала на спину, шокированно, в панике и истерике смотрела в сверкающие глазенки этого богомерзкого создания, как оно замахивается своей деревянной ручищей, чтобы лишить несчастную Д'Арс жизни. Кажется, настала пора умирать. А ведь она была так близка к цели... Вдруг к ней на выручку явился сир Сеймур. Он остановил удар руки-дубины клеймором и отвёл его в сторону. — Поднимайся, крошка! Тебе рано ещё умирать! Беги, я отвлеку это чучело на себя! — Сеймур... Я помогу! — БЕГИ, МАТЬ ТВОЮ! — решительно отрезал Сеймур. Д'Арс рывком метнулась в сторону и обошла место схватки, но она не могла покинуть его, наблюдая, как Сеймур в отчаянном поединке пытается выиграть время. — ДУРА, БЛЯДЬ, БЕГИ! — рявкнул Сеймур во второй раз, парируя удар за ударом и уклоняясь. — Нет! — возразила Каталисс и с копьём наперевес метнулась на чудище, пытаясь его протаранить в спину. Тут Сеймур оскалился. Он не хотел, чтобы кроме него, ослабевшего и искалеченного, умирал кто-то ещё. Но выбора не оставалось, он продолжал сражаться, только с большей яростью и отвагой, ведь теперь от его успеха зависела не только его жизнь, но и жизнь Д'Арс. И вдруг, о чудо, клеймор проделал глубокую пробоину в теле ворона, и тот покачнулся и зашатался, зыркнув птичьими глазками на своё ранение. Немного погодя, Д'Арс загнала в спину страхолюдины копьё — так глубоко, насколько смогла. Тварь завыла, завизжала, а потом резким ударом откинула Каталисс обратно в ту сторону, откуда она выбежала. — НЕТ! — в ярости заревел Сеймур, он сделал новый замах в попытке разрубить чудище надвое. Но он не успел. Тварь крайне быстрым движением, настолько быстрым, что Сеймур толком не успел ничего понять, разинула пасть и вытянулась так, что во время рывка рыцарь сам невзначай погрузил свою голову целиком в распахнутый клюв ворона. Он затормозил слишком поздно. Клюв захлопнулся вместе с головой, и от Сеймура осталось лишь обезглавленное тело. Из рук рыцаря по инерции вылетел меч, он проскользил прямо до колен Каталисс. Та с огромным шоком наблюдала всю эту картину... В её голове зрел такой жестокой ужас и паника, что Д'Арс в любой момент была готова забиться в угол, закрыть глаза, да спокойно умереть. Но мысли о Ле'Гарде вселяли маленькие толики надежды, и с большими усилиями она заставила себя взять клеймор Сеймура, опереться об это громадное оружие, и побежать прочь от этого вороноподобного чудища. Каталисс проскочила в тюрьму. Ворон за ней не помчался. Повсюду тьма, факелов не было. Единственное, что её спасало, так это привыкшее к темноте зрение. Продолжение следует.