Однострочники (IPL)

Церемониться на допросах госпожа Лилич не привыкла. Тем более с теми, от кого по той или иной причине было сложно добиться хоть чего-нибудь вразумительного. Мужчина судорожным жестом откинул с лица спутанные длинные волосы. Вдобавок к нездоровым тёмным впадинам под мутными глазами, по подбородку от разбитых губ ползла тонкая дорожка крови. - Брат узнает... - шептал он вполсилы. - Он отомстит... - Молчать! Я не давала слова. - стек коротким хлёстким ударом отвёл дрожащую ладонь Петра от его лица. - Архитектор Стаматин, владелец притона, не далее двух часов тому назад был взят патрульными. Надеюсь, такие же, как он, разлагатели общества, загнивающие в тюрьме городской управы от Песчаной Язвы и антисанитарии, составят ему достойную компанию. Сорвавшийся с губ стон отчаяния утонул в гулком эхе под сводами Собора. Темнели засыхающие кровавые следы на бледной коже анорексичного страдальца - свидетельства близкого знакомства с властной рукой Инквизитора, затянутой в униформенную перчатку. - Я не знал, что так получится. Дети... безответственные, жестокие дети... они заселили Башню, хотя я был против. Она не для них... - Довольно. - холодно прервала его женщина в узком чёрном пальто. - Эти оправдания смешны. Неужели ты настолько бесхребетен, что позволил распоряжаться своим творением и превратить его из предмета искусства в орудие зла? - Она... ну, ваша сестра... позволила им. Я не мог ей возразить... В чёрных глазах мелькнула искра ненависти. Стаматин инстинктивно сжался, как испуганный беззащитный ребёнок. Но мысли его, как обычно, бежали вперёд остатков здравого рассудка, вырываясь с тихим хрипом: - Вы совсем как она - прекрасная и жестокая... и как... те дети... Затуманенный истощением и алкоголем разум не сразу воспринял за ноющей болью хрустнувших рёбер, что сказал то, чего говорить вслух не следовало.