Терпение порождает апатию

Ситуация получалась дурацкая. Марк, в принципе, за все свои сорок с хвостиком лет привык к выебонам судьбы. Жизненный опыт приучил относиться ко всему с философским безразличием, работа — искать во всем выгоду. Но, наверное, тут немного перегнул. После разрыва с женой устраивать пьянку на даче с блэк-джеком и шлюхами, скорее всего не, стоило. — Ну не бухти ты как старый дед! Ну позвали пацаны девочек, что здесь такого-то?.. Марк глянул на него несколько удивлëнно и насмешливо протянул: — Да я вообще молчу. Это ты на измене сегодня, вон трясет всего. Жорик сжал дрожащие пальцы в кулак и спрятал в карман безразмерной куртки. В другой его руке медленно тлела сигарета. Хмыкнув, пытаясь спрятать смущение, он почесал нос и выдохнул в ночной воздух: — Да блять, напрягают меня эти твои… быки. Ты уж не обессудь, но они просто зэки какие-то! Марк хмыкнул. Тремор в голосе Жорика был ему абсолютно понятен. Сам бы ссал контачить с подобным отребьëм ещё лет десять назад. Теперь же привык, нашëл точки соприкосновения и научился не обращать внимания на многие вещи. Хотя, конечно, это неуправляемое стадо его самого порой бесило до кровавой пелены перед глазами. — Когда они там подъедут? — Кабан вызвал их на одиннадцать, — дернул плечом Жорик, зябко поëжившись от порыва холодного ветра. — Как думаешь, красивые приедут? Или какие-то заурядные шлюхи? Из приоткрытой форточки раздался трехголосый ржач. Марк покосился на дом и хмуро протянул: — Зная Кабана, могу сказать практически со стопроцентной уверенностью, на воздушных нимф можешь не расчитывать. Этот жмот не раскошелится на дорогой товар. Он поднял руку выше, пытаясь рассмотреть на циферблате время. Блять, нужно было все-таки сегодня телефон купить. Взамен тому, что жена в приступе ярости расхерачила об стену. Дура, только мальков перепугала. Ну ничего, Марк как-нибудь потерпит без телефона. В душе снова всколыхнулась уже, казалось бы, поутихшая злость. Жена сука. Вышвырнула его шмотки за дверь, а потом ещë через окно ему орала, чтобы он домой больше не приходил, как будто он собирался возвращаться. Чуть ключи от машины не забрала. Ну нехер, тачка на фирму купленная. А дача, на которую и переселился Марк, вообще по документам матери принадлежит. Что он дурак что ли всё в браке покупать? И не сволочь, конечно, хату отбирать у жены не станет. Вернее даже не у жены, а у детей. Ладно, хер с ними. И с женой, и с имуществом, и с детьми. Теперь он свободен, скоро приедут проститутки кореша, пусть не высшего качества, но под боком, и бухла элитного полный дом. Чего ещë нужно? Может, разве что сауну натопить… Этим он и занялся. Нужно было ещë разобрать хлам, который в предбанник складывали родственнички, а потом подмести. Пришлось напрягать Жорика. Потом к ним еще Савва подключился, который давно уже грезил этими культовыми тремя «Б»: бабы, банька и бухло. Ладно, прав был Жорик, когда о зэках говорил. Савва был тот еще ходок, вот, только буквально неделю назад откинулся с долгой отсидки, никак надышаться свободой не мог. Кабан тоже имел за плечами судимость ещë по юности, но при всей своей неповоротливости и внешней недалекости, оказался гибким, как змея, и умудрялся дела крутить так, что не подкопаешься. Его кореша Глеба Марк знал пока только месяц, но тот был полезен им своими связями в областной прокуратуре. У него там мать судьей работала. Жорика же, соседа по лестничной клетке, он знал уже много лет. Вертлявый пацан всегда рядом крутился, присаживался за хулиганство на пятнадцать суток, выходил и буквально сразу снова присаживался. А потом вовсе на кривую дорожку встать собрался, но Марк как шприц в руках сучонка увидел, так отпиздил, что чуть почки не отбил. Конечно, и тягу к запрещëнным веществам тоже отбил. — У меня никогда со шлюхами не было, — тихо признался Жорик, когда они уже вернулись в дом ждать девочек. По времени должны были выехать. — Не ссы, там всë так же, как и у других, только уламывать не надо, — бросил Марк, доставая из серванта старые бокалы из разных наборов, которые свозила вся семья, видимо, считая дачу сортировочной станцией для всякого хлама. Но для девочек пойдет. Не водку же они будут хлестать. Или…? — А платить им надо будет по отдельности, или за всë?.. Марк хмыкнул и не ответил. Жорику ответ не требовался. Он продолжал мечтательно бормотать: — Я бы хотел сразу с двумя. Это, наверное, пиздец как круто. — У тебя хуй один, — заметил Кабан, услышав последнюю реплику. — Как ты сразу с двумя трахаться собрался? — Тогда одну девку вдвоем! — продолжал размышлять Жорик, а Марк мельком взглянул на расплывшуюся в кривой улыбке рожу Кабана. Тот, видимо, и сам об этом подумывал. Но на улице зашуршали шины, а потом раздались звонкие женские голоса. — Приехали бляди! — заорал пьяный в жопу Савва, кидаясь к дверям. Марк смотрел на вплывающих в дом девочек совершенно равнодушно. Он по первой уже понял, что ничего особенного сегодня не увидит. — Девочки, девочки, проходите… — суетился Савва, пытаясь помочь щебечущим шлюхам снять их худые пальтишки, но в узком коридорчике он только мешался, скрадывая и без того недостаточное пространство. — И ты тоже проходи, двери закрывай, чего стоишь? А я с «папиком» вашим расплачусь пока. Ну надо же, лично привез! Так проходи уже, не стой на пороге… А, девочек пропускаешь! Джентльмен… Жорик удивленно округлил глаза, воззрился на Марка, задавая ему немой вопрос, но мужчина только усмехнулся и головой покачал. Да, наверное, стоило сказать пацану, что Савва себе не отказывает в удовольствии потрепать чью-нибудь узкую задницу. Три девки были все на одно лицо. Сухие, высокие и достаточно симпатичные, пусть даже потасканные. Короткие юбки, узкие шортики, маечки на голое тело, колготки, вряд ли способные согреть стройные ноги, и стоптанные туфли. Девки, кажется, были уже пьяненькие и веселые, и хохотали так звонко, что, казалось, их весь дачный кооператив слышит. Одна кинулась на шею ошарашеному Жорику, вторая подошла к Марку и, коктеливо заправив за ушко прядь волос, выдохнула, протягивая ладошку: — Матильда, но можно и просто Лида. Марк, кажется, что-то ответил, но на автомате, потому как взгляд метнулся выше, поверх еë плеча на мальчика, с которым сейчас рассыпался в любезностях Савва. — Как говоришь зовут? Валерьян? Тьфу, будешь Леркой! Сердце забилось учащëнно, когда он заметил знакомый до боли за рëбрами профиль и тщательно уложенную шевелюру. Взгляд скользнул ниже, по широким плечам, ровной спине и узкой талии, к крепкой заднице и стройным ногам.                   Что ты как баба?                   помоги мне, Марк                   Не повышай на меня голос, Валерьян! Память подкинула воспоминание, как месяца два назад он увидел его с каким-то левым мужиком. Но ему пришлось мириться с этим, потому что сам сидел в ресторане с женой и детьми. Марк моргнул и мотнул головой, пытаясь прогнать неприятное чувство дежавю. Потому что Лер точно так же, как тогда, так и сейчас, перехватил его взгляд и, вместо того, чтобы смутиться, нахально улыбнулся и повернулся к Савве, продолжая его слушать с воодушевлением.                   Лицо попроще сделай.                   обожаю звучание твоего голоса, Марк                   Неблагодарная дрянь! Сука. А Савва-то, блять, аж задрожал весь. Конечно! Думал, пришлют как обычно какого-то жеманничающего педика-извращенца с раздолбаной задницей и плаксивым голоском, а тут такая краля! — …шь? — Чего? — поморщился Марк, посмотрев в глаза шлюхе, которая с ним о чем-то там разговаривала. — Говорю, вино нальëшь? — Налей сама, — буркнул он, и плюхнулся на кожаный диван. Все закружилось очень быстро. Девки, которых звали Лида, Альбина и Ксюша, и Лер, которого обзывали Лерухой, Валюшей или Валерьянкой, пьянели быстро, но мужики пьянели еще быстрее. Особенно, в сауне. На то, что от бухла и температуры может стать сердце, всем было насрать. Марк и сам не заметил, как усадил себе на колени одну из девчат, вторую тискал Кабан, третью, самую миленькую, Жорик утащил в бассейн купаться и, кажется, уже самозабвенно потрахивал на диванчиках, а Савва с Глебом активно трогали и щипали жеманничающего и отшучивающегося Лера. — Как это тебя угораздило, а, лореточка? — сладким голосом протянул Савва, а Марк мысленно ему вторил: «Да правда, Лер, как угораздило? Я, конечно, знал, что ты ебанутый, но не настолько же…»                   мне стыдно быть собой На парня он старательно не смотрел. Боялся, блеванëт прямо на обвисшие литавры сидящей на его коленях Лидки. Он и так как порно с Лером увидел, думал, прибьëт засранца. Смотреть, как твоего любовника пялит грëбанный негр было очень… неприятно. Слышать вместо оправданий насмешливое «я тебе, как и ты мне, в верности не клялся» — тоже не фонтан.                   У тебя отвратительный характер. Ебать насильно, наказывая за измену — еще хуже.                   Как с тобой вообще люди общаются?                   спаси меня, Марк — Раздвинь ножки, сладкий. Что это ты там прячешь под полотенцем, Лерусик? — сладко пел Глеб на ушко Лера. — Шире! — грубее приказал Савва и, судя по болезненному вскрику парня, сделал это сам, схватив при этом всем за причиндалы. — Ого, что тут у нас? Стояк, посмотрите на него! Потаскушка наслаждается своим блядством! Марк злобно оскалился и, повернувшись к заскучавшей Лидке, впился поцелуем в еë сладкие губы, на которых ещë не зажила ссадина, видимо, оставленная грубым клиентом. Девушка оживилась, обвила его шею руками, незаметно развязав пояс банного халата. В принципе, Марк мог бы трахнуть еë прямо там, в сауне, но рядом же был Лер! …Лер, который будто специально начал постанывать, когда рука Саввы принялась тискать его член. Марк на это дело не смотрел, но по вздохам догадался. Он его знал лучше кого-либо и уж точно мог бы распознать, когда ему действительно в кайф, а когда притворяется.                   Да кому ты вообще нужен?                   обними меня                   Хватит меня позорить. Сейчас он кайфовал, толкаясь нежным членом в мозолистый кулак Саввы. И если ему можно трахаться прямо здесь, то почему Марку нельзя? Он стянул халат с плеч Лидки, потянулся за заранее заготовленным презервативом, и, быстро надев на себя, ворвался в ее горячее лоно. Девушка картинно застонала и, не давая ни себе, ни ему времени привыкнуть, начала скакать. — Пошли отсюда, мальчики, — брезгливо фыркнул Лер, пытаясь встать на ноги.                   зачем ты так со мной? Марк на него даже не скосил глаза. И так представлял, как его стервозная улыбочка превращается в капризную.                   Вырастешь, будешь делать то, что хочешь. — Куда это ты собрался, Валечка? — хмыкнул Савва, схватив его за руку и вернув на место, надежно обхватив при этом за плечи. — Разве тебя не возбуждает горячее порно на заднем плане? — Я не дрочу на гетеросексуальное порево, — строптивно буркнул парень, — я гей. — А я нет, так что давай-ка пососи пока… — Мне жарко, я хочу на воздух! — продолжал настаивать Лер, сделав еще одну бесплодную попытку освободиться.                   спаси меня                   мне страшно Марк сжал зубы, услышав в его голосе дрожь, но только грубее насадил на себя вскрикивающую Лидку и потянул ее на себя, зарываясь лицом в мягкую качающуюся грудь. — Не нужен тебе воздух, — с готовностью отозвался Савва, скинув парня на деревянный пол. — Сейчас я тебе покажу, что не нужен.                   Ты здесь никто. Ты живешь за мой счет. Когда раздались первые булькающие звуки, Марк не выдержал и посмотрел в их сторону. Лер сидел на коленях перед ними полностью обнаженный и по очереди заглатывал их члены.                   Ты не заслуживаешь уважения. Лицо его было красное. Видимо, действительно перегрелся. Ещë в обморок грохнется…                   Не заслуживаешь.                   не заслуживаю Но Лидка тут же снова закрыла ему обзор своими сиськами, и он, чтобы точно соблазна смотреть не было, приподнялся вместе с ней и уложил спиной на лавку. Теперь уже трахал сам по-полной, но даже еë выученные порнушные стоны не заглушали отчаянно сражающегося за каждый глоток воздуха Лера.                   помоги мне, Марк А уж когда ему вставили… О-о, Лер почему-то решил, что это соревнование, кто кого перестонет. Тут и Кабан со своей Альбиной подключились. Хорошо хоть температуру в сауне сделали поменьше, а то точно без скорой бы не обошлось. Это напоминало безобразную оргию, но, как бы Марк не пытался держаться, бесконечно трахать Лидку он не мог. Слив в нее без особого удовольствия, довел и девку до оргазма умелыми пальцами и сел на скамейку, устало откидываясь и прикрывая глаза. Закурил ещё, устроившись поближе к вытяжке, по привычке покосившись на вырванную с мясом пожарную сигнализацию, не ясно на кой ляд вообще встроенную. Почти сразу к нему прильнула Альбина, с которой уже закончил Кабан, и осторожными поцелуями попыталась вернуть интерес к происходящему. — Хочешь в попку? — прошептала она ему на ухо. Будто вторя ей, вскрикнул Лер, и Марк невольно дёрнулся, привлекая внимание девчонки. — Обжегся, — отмахнулся он, сбрасывая пепел в пепельницу.                   Не спорь со мной. К приглушенным «осторожнее» и «больно» старался не прислушиваться, но тело реагировало. В постели с Марком он тоже порой играл целку, зажимался, смущëнно лицо прятал…                   Ты где шлялся?                   прости меня                   Ты никуда не поедешь. — Так что? — руки Альбины скользили по его обнаженным бедрами к крепнущей плоти. — Хочешь?                   я не хочу                   попроси их прекратить                   я не готов — А ты готова? — игриво ответил он, свободной рукой шлëпнув еë округлую ягодицу. Она всхлипнула, закусив губу, и подставила задницу, чтобы ему было удобнее сунуть палец в ее дырку. Кабан её не трахал в анал, уже неплохо. После Кабана и кулак бы со свистом залетел. Видимо, мазохистка попалась. — Ну давай, покажи, на что ты способна, — хмыкнул Марк, чуть сползая на скамейке. Она тут же опустилась перед ним на колени и без разговоров взяла его член в рот, чтобы привести в боевое состояние. Марк тут же зарылся пальцами в её волосы, комкая пряди в кулаке. Приятно. Альбина эта, конечно, не такая миленькая и молодая, как Лидка, но явно опыта побольше. И сексуального, и жизненного, потому как стоило Марку снова покоситься на Лера и его ëбырей, она оторвалась от вылизывания его естества и посмотрела в упор. Поднялась чуть выше и шепнула: — Хочешь его? — Соси, — прорычал Марк, толкнув её вниз. Понятливо хмыкнув, она принялась за работу, а мужчина снова посмотрел на тройничок. Лер никакого удовольствия не получал, это было понятно с первого взгляда.                   Хватит вести себя как ребенок. Он больше не стонал и не вскрикивал, терпел молча, закусив зубами край полотенца, в который его ткнули мордой, загнув в бараний рог. Савва трахал его грубо, как кобель какой-то, а Глеб курил и дрочил себе, глядя на это действо. Видимо, снова пытаясь привести себя в боевое состояние. Который раз за сегодня? Видимо, они что-то нюхнуть успели или колеса какие-то сожрать, потому что взгляд у обоих был неадекватный. И, судя по тому, с какой жадностью они смотрели на сильное, но при этом изящное тело Лера, менять нижнего они не собирались. А парень тем временем стремительно уставал. Да и, наверное, болело всë: и стёртые о жесткий пол колени, и заломанная за спину рука, не говоря уже о его растерзанной заднице.                   Вырастешь, будешь делать то, что хочешь. Но Альбина не позволила Марку слишком много думать об этом всем. Она оседлала его колени и приставила его член к своей дырке. Было тесно и горячо, но и в половину не так хорошо, как было с Лером.                   я скучаю по тебе Вроде и ощущения те же, но не то. — Представь, что это он, — шепнула она ему на ухо, и Марк прикрыл глаза и послушался. Всë-таки опытная шлюха! Она даже сиськами его своими не касалась, и плечи сжимала намного сильнее, чем это делала бы девушка. И прикрыв глаза, он действительно сумел представить Лера.                   Будет так, как я скажу. …Пока настоящий Лер не начал всхлипывать и умолять. — Подождите, мужики! Дайте отдохнуть пять минут! Эй, хватит, не надо! Что вы собираетесь делать?                   мне страшно Марк резко распахнул глаза и повернул голову. Теперь Савва лежал на спине, уложив парня плашмя себе на грудь, а Глеб пристроился сзади. Кажется, они собирались вдвоем его…                   помоги мне, Марк — Не смотри, — снова зашептала ему на ухо Альбина, продолжая двигать бедрами. Она даже попыталась обхватить его лицо ладонями и повернуть к себе, но Марк грубо оттолкнул её руки. Потому что Лер уже плакал. — Мне больно, ребята, подождите… Я не смогу. Я не хочу. Не надо вдвоем!                   Не спорь со мной. — Не переживай, мы заплатили твоему «папику», тебя что, не предупреждали? Не готовился? Ну мы сейчас твою узкую щёлку, Лерочка, подготовим, — лихорадочно шептал Глеб, тыча ему членом в задницу, но каждый раз, видимо, головка уже не способного на достаточную твердость члена просто съезжала. — Не надо… — отчаянно всхлипнул Лер и, обречённо сгорбив плечи, ткнулся носом в плечо сжавшего его в объятиях Саввы, который только захохотал. — Что-то ты не похож на опытную «девочку»! Неужто первый раз? Не поверю, что тебя не трахали вдвоем.                   мне больно, Марк                   пусть они прекратят — Нет… — устало пробубнил Лер и тут же вскрикнул, прогнувшись в пояснице, когда Глеб все же сумел протолкнуть в него кончик члена. — Ай! Блять, больно… — Бо-ольно, — передразнил его тот, до синяков сжимая бедра. — Это еще не б… Договорить он не успел: его снесло одним ударом. Лер закричал то ли от боли в осободившейся и резко сжавшейся дырке, то ли от испуга, когда Марк на чистом адреналине снял его с Саввы и поставил на ноги, закрывая собой.                   От тебя одни проблемы! — Блять, ты рехнулся?! — зарычал Глеб, вытирая кровь из разбитой губы.                   спасибо, Марк, спасибо Савва тоже вскочил, готовый драться, но Кабан, который до того самозабвенно трахал Лидку, встал между ними, расставляя руки, не позволяя кинуться друг на друга. — Брейк! — заорал он, отталкивая Марка от Саввы. — Развели бардак. Из-за шлюх ссориться ещё не хватало!                   прости, я не стою того Марк не стал его осаждать, напоминая, кто здесь лидер группировки. Он только хмуро глянул каждому в глаза и, мёртвой хваткой вцепившись пошатывающемуся Леру в плечо, поволок его прочь из сауны. Мимо целующихся в бассейне Жорика и Ксюши, к спальне.                   в твоих руках так надежно и безопасно Швырнул на кровать и отвернулся, хватаясь за голову. Зачем он это сделал? Что хотел доказать?                   Какие у тебя могут быть проблемы? Тебе не надо к психологу, лучше иди делом займись. Сучëныш сам припëрся мужиков обслуживать, должен был понимать, к чему приведет его блядство! — Ты… зачем? — хрипло произнес Лер, вставая на ноги. — Я не… Марк заткнул его кулаком, а потом снова повалил на кровать. Ворвался в кровоточащую задницу членом и дотрахал, даже не снимая презерватив, в котором минуту назад имел Альбину.                   Ты сам спровоцировал!             я сам спровоцировал                   Нечего было жопой крутить перед мужиками!             нечего было жопой крутить перед мужиками Он не слушал крики, мольбы, не видел кровавых разводов на латексе и не задумывался, почему вдруг парень под конец притих. Кончил, не вынимая, и отшвырнул от себя. Лер повалился на бок. Рот его был разбит, глаза закрыты, на теле расцветали бордовые синяки. Он был жалок. Ни капли не напоминал того холеного развратника, каким он заявился сюда этим вечером. Знал, куда и к кому едет, падла! Знал, потому что сам бывал здесь ни единожды в качестве дорогого, всегда желанного гостя. Дыхание его было поверхностное, слабое, лицо белее простыни, а по скрюченному телу пробегала дрожь. Он был в отключке, и Марк первые секунды не знал, что делать дальше. Нужно ли его привести в чувство или пусть лежит? А если умрëт?.. Нет, не умрёт. Такие как он не умирают от ебли. Марк сжал кулаки, рассматривая избитого бывшего любовника с отвращением и злостью. Потом, правда, решил, что проверить его зияющую задницу всë же надо. Он перевернул его на живот и раздвинул покрасневшие ягодицы. Мазнул пальцами по плохо смазанной дырке, сунул внутрь средний, тщательно ощупывая стенки. Нашёл трещину, кровь, и почему-то сперму. Неужели эти ублюдки трахали его без презерватива? Перед глазами побелело от ярости. Он был готов рвануть назад в сауну, прихватив с собой еще и оружие, но слабый стон Лера заставил его остаться на месте. Парень завозился, приходя в себя. Видимо, быстро оценил обстановку, пальцы в своей заднице. — Не надо! — попросил он шепотом, пытаясь отползти. — Не нужно больше… — Конечно не нужно, — злобно оскалился Марк, хватая его за плечо и поднимая на ноги. Парень покачнулся от слабости, вцепился в его предплечья, пытаясь устоять на ногах и что-то залепетал. Но Марк не слушал. Он смотрел вниз, на белые бедра, по которым вниз скользнули окрашенные кровью потеки спермы, смазки и всего того, что еще можно было найти в его зияющей заднице. — А ну-ка пошли, — прорычал мужчина и, закинув руку бывшего любовника себе на плечо, поволок его в ванную комнату. Там сгрузил на пол в душевую кабинку и включил воду. Сперва полилась холодная, но обессиленный Лер даже не отшатнулся.                   пожалуйста, сделай так, чтобы мне стало лучше Марк попытался его вымыть, но только он промывал между ягодиц парня, как оттуда снова вытекала новая порция. — Вот мразь, — зашипел он и, оставив Лера сидеть на кафеле, направился к шкафчику. Достал купленную когда-то давно специально для него насадку на душевой шланг, и прикрутив напор, помог парню встать на четвереньки.                   я доверяю тебе Он даже не сопротивлялся, когда Марк вставил в него кончик, только застонал жалобно, хватаясь рукой за медленно наполняющийся живот. — Не больно? — спросил мужчина, придерживая Лера за плечо на случай, если тот не удержится и упадет лицом вниз. — Нормально, — всхлипнул парень, покорно принимая воду в свои кишки. Марк смотрел на его тяжелеющий живот, хотя очень уж хотелось отвести взгляд. Не мог он отвести взгляд! Чуть перегнет с водой — и сделает только хуже, а третьей руки, чтобы понять на ощупь, когда хватит, у него не было. Но смотреть на это было трудно. Невольно возникали ассоциации с беременной женой. Хотел бы он, чтобы и Лер мог понести от него… Вряд ли Лер обрадовался бы таким его фантазиям в подобный момент. — Хватит… — попросил парень, хватая его за руку.                   Ты ничтожество. Плачешь, как девчонка! — Тш-ш, — прошептал Марк, без разговоров вытаскивая насадку и выключая воду. — Подержишь немного в себе? Лер захныкал, будто маленький ребенок, прижимая пальцы к дырке, которая не была способна сжиматься достаточно сильно. Вода просачивалась, текла по бедрам, и парень лёг грудью на кафель, поднимая задницу выше. По лицу его заструились слëзы, только непонятно от чего он ревел теперь-то. Марк беспомощно наблюдал за его тихой истерикой, пытаясь разобраться в её причинах. Не может же быть ему настолько больно?.. — Лер, может, в больницу? — осторожно спросил он, потрепав парня по плечу. — Или «папику» позвонить?                   Мало я тебя в детстве лупил, Лерка. Может, мужиком бы вырос, а не тряпкой половой. — Отъебись, — рыкнул тот, зажмурившись и отвернув лицо в другую сторону.                   Убирайся из дома! Я тебя видеть не хочу. Ясно. — Вставай, — скомандовал Марк и будто тряпичную куклу вздернул его на ноги. Вода снова заструилась по бедрам. Он перенес парня через всю ванную комнату и усадил на унитаз. Но руку с плеча не убрал. Лер застонал, закрывая лицо руками. Ему было определенно херово. Возможно, ещё и потому что он выпил, но в основном от стресса, боли и скакнувшего давления. — Ты что, смотреть будешь? Может, выйдешь? — глухо пробубнил он. — Чтобы ты упал снова в обморок и расшиб себе башку о кафель? — Но… я не могу. Это личное, интимное, вообще-то. Сквозь мокрые пряди его волос, Марк увидел почти помидорного цвета кончики ушей. Но только ухмыльнулся на это. — Личное? Интимное? А я-то думал, что твоя задница — это достояние общественности. Давай уже расслабляй булки. Я не верю в сказки про не какающих и не пукающих принцесс. Лер мучительно застонал, потирая горящее лицо руками, и всë же послушался. Вода потекла вниз сперва слабым, а потом мощным потоком, но Марк не чувствовал ни брезгливости, ни интереса, только укол какой-то непонятной, иррациональной жалости и сочувствия.                   Хватит меня позорить, Валерьян! Что ты за ребенок? В спальню обессиленного парня он нёс на руках.                   спасибо, что заботишься обо мне

***

— Марк… — раздался над ухом тихий шепот. — Ма-арк! Потом толчок в спину. Еще один. И еще более жалобно: — Проснись… Марк завозился, повернулся лицом к Леру и, не открывая глаза, прорычал: — Чего тебе? — Принеси воды. — Ты охренел? Воды тебе принести?! Ты что, сам не можешь? Лер обижено засопел, зашуршал одеялом, повздыхал, но так и не встал. Сжав челюсти, Марк открыл глаза, уставился на торчащую из-под одеяла макушку парня и потянул край вниз, открывая его лицо. — Ну что? — мучительно покраснел Лер. — Это ты «что»! Чего я тебе, воду носить нанимался? Но парень ничего не ответил, утыкаясь носом в подушку. Щëки его были пунцовые, как и кончики ушей, как и шея. — Боишься на кухню пиздячить — правильно делаешь, что боишься. Но жопа не отвалится, если из-под крана попьешь. Ванная вон! — Отвалится, — пробубнил Лер. Марк помолчал, подумал, а потом резко откинул одеяло и сел. — Сильно болит? Обеспокоенности в его голосе было намного больше, чем он планировал. Блять.                   спасибо, что заботишься обо мне — Угу. Вздохнув, Марк насильно стянул с парня одеяло и повернул на живот. — Не трогай, — попросил Лер, но мужчина его не слушал. Раздвинул пальцами его ягодицы и устало выдохнул. Кровь все равно шла, проступала, потому припухший вход покрылся подсохшей корочкой. Что было внутри и предположить страшно. — Сейчас, — пообещал Марк и встал с кровати. Натянув спортивки, он первым делом отправился в ванную. Набрал стакан воды, предварительно выкинув в раковину стоящие в нем зубные щëтки, а еще намочил полотенце. Воду сунул парню в руки, а скатанный в валик край мокрого полотенца пристроил между ягодиц. — Смотри яйца не отморозь, — предупредил он и отправился на поиски аптечки. Мазать дырку йодом он точно не собирался, но вот какой-нибудь бепантен бы… В гостиной на диване, укрывшись тонким покрывалом, лежали в обнимку Жорик с его молодой шлюшкой Ксюшкой. На кресле развалилась Лидка. Где были остальные Марку было плевать. Он направился к буфету и, перешагнув через выставленные ноги девчонки, принялся открывать ящики и с усердием перерывать их, отбрасывая в сторону то, что мешалось. — Бля, что за грохот? — поморщился Жорик, поднимая голову. — Марк, ты что ли? Но мужчина не ответил. Он наконец-то отыскал металлическую коробку, в которой жена хранила лекарства, и высыпал всë содержимое прямо на пол. Нашел упаковки парацетамола и ибупрофена и долго пытался вспомнить, от чего это. Лидка тоже проснулась и теперь наблюдала за его метаниями. — О, дай и мне, — попросила она слабым голосом. — Башка болит. — И мне, — промычал Жорик. — Что из этого обезбол? — Ибупрофен, — буркнула Лидка, протягивая руку. Но Марк на нее даже не взглянув. Взяв ещё перекись, моток бинта и остатки ваты в пакете, он пошел назад. — Ну ты и говно! — беззлобно бросил ему вслед Жорик и, кажется, снова мгновенно уснул. Утро было раннее, едва рассвело. Ещё бы спать и спать. Чем, собственно и занялся напившийся воды Лер. Марку пришлось растолкать его, всунуть в зубы таблетку ибупрофена, а потом сонного снова перевернуть на живот и, толком до конца не понимая, все ли делает правильно, или херню порет, смочил бинт с ватной прокладкой перекисью, приложил этот валик к измученному отверстию взамен мокрого полотенца. Всë равно, конечно, это было не дело, но хоть что-то. Посмотрев на спящего парня дольше положенного, облизывая взглядом изящную спину с трогательными лопатками и ямочками над округлыми упругими ягодицами, он накинул на него одеяло и повалился на кровать рядом. Лер даже во сне выглядел смущëнным и откровенно заëбанным. В самом нехорошем смысле этого слова.                   мне стыдно Лицо его было искажено страдальческой гримасой, на разбитой губе запеклась кровь, а веки были припухшие от слëз. Даже лежал он, положив под грудь руки, будто пытался спрятаться, закрыться. Вздохнув, Марк подполз к нему ближе и положил ладонь поверх одеяла, поглаживая. Он все рассматривал его и рассматривал, запоминая каждую черточку. Черные ресницы, дрожащие во сне, чуть курносый аккуратный нос, легкую щетину на щеках, приоткрытые капризные губы, родинку на щеке. Он зарылся пальцами в его каштановые волосы, пропуская пряди между пальцами, и улыбнулся, когда Лер, завозившись, принял более расслабленную позу. Морщинка на его лбу разгладилась, дыхание выровнялось. Марк прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул. А проснулся рывком от громкой ругани за дверью. — Конечно, ебать, думали будет порно-порно, весело-задорно, а как обычно по традиции переросло в мордобой! — орал Савва. Лер тоже проснулся, приподнял голову и тут же, поморщившись, уронил еë снова на подушку. — Боже, чего так надрываться? — прохрипел он, пытаясь перевернуться. И тут же зашипел от боли, опустил руку между ног, придерживая компрес. — А ты вообще рот свой замолчи! Если бы ты не трахнул его «девочку»… — отозвался басом Кабан. — Боже… — стыдливо прикрыв глаза и закусив губу, прошептал Лер. Марк, который за ним все это время внимательно наблюдал, только хмыкнул. Ну, да, в принципе, Кабан дураком никогда не был, догадался легко.                   Ты меня позоришь. — Да откуда я мог знать, что это его шалава?! Он что, предупреждал?! — Да он пялился на него весь вечер не отрываясь! — А то что у него жена есть, это ничего, да? — Блять, так то жена всего лишь, а то любовник. Что ты как маленький?! Вздохнув, Марк поднялся на ноги и вышел в коридор утихомирить крикунов. — Тиха-ша! — рявкнул он, распахнув дверь. — Чего разорались?! — Марк, — процедил Савва, — мы на твою «девку» никаких видов не имеем, если что. — Очень рад этому, — прорычал мужчина и, услышав сдавленный стон, обернулся. Лер пытался встать с кровати. — Ляг назад, придурок! От его громового голоса на очко присели даже девочки, маячащие за спиной Кабана. Дождавшись, пока Лер снова умостится на подушку и перестанет морщиться от боли, он снова повернулся к мужикам. — Может, в аптеку? — пробурчал Савва. — Может, — опираясь рукой о дверной косяк, произнес Марк. — Чего припëрлись? — Так узнать… Я не помню нихера, у Глеба ебало разбито… Марк кивнул, понимая, что конфликт исчерпан. Снова покосившись на Лера, он прикрыл чуть дверь и прорычал, угрожающе надвигаясь на Савву и Кабана: — Я съезжу в аптеку. Если кто его тронуть посмеет, я тому яйца оторву и в рот запихаю, поняли?! — Да ты, блять, за кого нас принимаешь?! Чтобы мы чужую «девку» трогали! — оскорблëнно выдохнул Савва. — И Глебу передайте, — кинул напоследок Марк и вернулся в спальню. Лер как раз выцарапывал еще одну таблеку обезбола из блистера. — Я скоро вернусь, — произнес Марк, выуживая из шкафа джинсы и свитер. — Стой, куда ты уже собрался?! — Мне в туалет надо, — огрызнулся Лер, пытаясь встать с кровати.                   Не повышай голос на отца! Мужчина надавил ему на плечом, заставляя остаться на месте, и спросил: — Не вставай. Бутылкой пластиковой обойдешься?.. — Я не инвалид, чтобы ссать лежа! — разозлился Лер, скидывая его руку. — Я способен ходить! Марк вздохнул, понимая, что парень просто смущён до крайности. Он помог ему подняться и даже дойти до ванной комнаты. Туда уже не совался: все же Лер на ногах стоял твердо. На кровати остался лежать свернутый из ваты и бинта валик со следами крови. Это было хуëво. Кровотечение не прекращалось, или это остатки просто выходят? Марк отогнал ненужные сейчас мысли и торопливо оделся. Когда Лер вышел из ванной комнаты, уже облачëнный в халат и немного посвежевший, умытый и причëсанный, Марк протянул ему пистолет. — Зачем? — удивленно приподнял бровь парень, не трогая оружие. — Я никому не доверяю, — хмуро бросил тот, всовывая пистолет Леру в руки. — Пусть будет у тебя. Стрелять я тебя учил.                   прости, от меня опять одни проблемы — Помню, — ледяным голосом отозвался бывший любовник, вскинув подбородок. — Когда мы были на этой самой даче. Перед днем рождения твоего сына. Марк постарался сохранить на лице каменную маску. Он помнил, как выпроваживал Лера на такси, потом что жена решила отпраздновать день рождения мелкого на даче и сказала, что приедет, чтобы украсить всë шариками. Поломала тогда им малину знатно. Ладно. Последний раз посмотрев на сердитого Лера, он вышел из спальни. Бросив ещё один красноречивый взгляд на Кабана, который как раз убирал со стола пустые бутылки, Марк пошел прогревать машину. До аптеки добрался быстро. Хотелось поскорее вернуться назад. Он не думал, что пацаны посмеют тронуть Лера, но не факт что парень не начнёт их провоцировать сам. Как назло возле аптеки не было места и пришлось припарковаться в кармашке в ста метрах. Утро было морозное. Было еще холоднее, чем вчера. Лужи покрылись ледяной коркой, ветки деревьев побелели от инея, а дорога была устлана тонким слоем белых хлопьев. Мимо, недовольно фырча, проехал автобус. Седой водитель что-то тихо напевал себе, крутя в руках руль. Весь салон как обычно заполнен пенсионерками, которым вдруг срочно понадобилось куда-то ехать с раннего утра. Все как обычно, но почему-то все иначе. Поскальзываясь на покрытом льдом тротуаре, Марк дошел до аптеки. Внутри уже было много народа, и это при том, что все три окошка работали. Когда дошла его очередь, он вдруг понял, что не помнит названия лекарства. Оно крутилось на языке, но в голову никак не лезло. — Что вам? — устало спросила молоденькая аптекарша. — Мазь для заживления, — наобум буркнул он. — С анальгетиком, гепарином или антибиотиком? — Да не знаю я, — поморщился Марк, похлопывая кошельком по ладони. Люди за ним начали нервно переговариваться, видимо, их бесила его медлительность. А вот девчонка за прилавком была невозмутима. — Какой характер повреждения? — Неудачный анал, — дернул плечом Марк. За спиной тут же воцарилась тишина, а девочка вообще никак не отреагировала, только с профессиональной беспристрастностью уточнила: — Правильно ли я понимаю, что вам нужны ректальные суппозитории для лечения анальных трещин? — «Суп» что? — Свечи, — терпеливо пояснила она. — Да, типо того. И мази какие-то. Ну, чтобы кровь не шла и не болело. — Если идет кровь, вам стоит обратиться к врачу, — подсказала она, но все же быстро побежалась пальцами по клавиатуре. — Могу предложить вам помимо суппозиторием, для ускорения процесса заживления, гели, которые вводятся в прямую кишку. Они и боль снимают, и предотвращают развитие инфекций. Ещë есть противовоспалительные мази для наружного применения. Марк затылком почувствовал, как его прожигают ненавидящие взгляды бабок, которые наверняка его извращенцем и безбожником про себя кличут, а бедную «девушку» с порванной задницей жалеют. Как будто сами в молодости не баловались, ей богу! — Давайте всë. — Есть отечественные, есть импорт… — Что получше, — отмахнулся Марк, выуживая карточку из кошелька. — И гематогенку дайте. Он их любит. Шушуканья прекратились. Бабки от такого заявления начали креститься. Уже на улице, стоя с целым пакетом лекарств Марк понял, что сморознул, но только тихо рассмеялся. Он-то свою бисексуальность ещë в подростковом возрасте принял, когда на татами заломал своего первого соперника, и понял, что получил удовлетворение не от победы в городском чемпионате по самбо, а от того, что парня за жопу беспалевно полапал. Потом для него ебля на татами после схватки стала каким-то извращëнным пунктиком. По пути на дачу он ещë заехал в магазин и закупился продуктами, да так, что пакеты от машины в дом пëр едва не в зубах. Приказав пацанам разгружать сумки, он попëрся назад в спальню. Лер валялся на кровати, клацая в своем телефоне. Он уже был одет в спортивные штаны Марка и его же футболку, видимо найденные в шкафу. — Привет, — слабо улыбнулся парень, откладывая мобильный в сторону.                   Зачем тебе пароль на телефоне? Что ты там прячешь? — Как себя чувствуешь? — серьезно спросил Марк, оставляя пакет на кровати и направляясь в ванную мыть руки. — Херово, — честно признался Лер, зашуршав пакетом, как любопытный кот. — О, гематогенка!                   Твоего в этом доме ничего нет! — Потом гематогенка. Давай-ка на живот. Дырку твою мазать будем. — Да я сам могу! — попытался сопротивляться парень, но под тяжелым взглядом Марка все-таки, охая, перевернулся на живот и приспустил штаны. Дырка выглядела чуть лучше, но на складочках все равно виднелись следы запекшейся крови. Марк распечатал первую коробку, выудил капсулу, которая на вид была совсем не пугающая, не больше патрона 9 миллиметрового калибра, и, не давая Леру возможности настроиться на лечение, одним движением протолкнул еë в его расслабленную задницу. — Ай, блять! — вскрикнул парень, хватаясь руками за подушку. — Больно же!                   Что-то не устраивает? Собирай вещи и уходи. — Уже всë, — успокоил его Марк, распечатывая следующую упаковку. Ясно, гель. Это уж точно не должно быть больно, насадка у тюбика была длинная и тонкая. — Не зажимайся, — предупредил мужчина и, раздвинув двумя пальцами ягодицы Лера, осторожно ввел наконечник и выдавил немного геля. Стоило, наверное почитать, сколько выдавливать, но времени сейчас не было. Он только надеялся, что не сделает хуже. — Прохладный, — пожаловался Лер, но лежал смирно. — Зато станет лучше. Теперь еще мазь. Ее он щедро намазал между ягодиц, на пару миллиметров проталкивая кончиком пальца внутрь. — Все, молодец, справился, — похвалил он, закручивая крышечку. — Теперь лежи, а то еще этот суппозиторий блядский выпадет.                   я не знаю, как отблагодарить тебя за твою помощь — Не выпадет, — фыркнул Лер, натягивая на задницу штаны. Он даже не стал переворачиваться на спину, потянулся к телефону и принялся клацать там, переписываясь с кем-то. Перехватив взгляд Марка, тихо пояснил: — Я должен «папику» написать, почему мы задерживаемся. Марк только плечами пожал. Он в общем-то и не спрашивал, что Лер собирался делать в своем телефоне. Сложив всë назад в пакет, он пошел мыть вымазанные в геле и мази руки. Только теперь, стоя в ванной комнате и глядя на свое отражение в зеркале, он понял, что вообще делает. Ведь он думал, что все кончено. Тогда, несколько месяцев назад. Лер же его буквально нахуй послал. Изменил. На камеру трахнулся. Рассмеялся в лицо, когда Марк еще по-хорошему просил его прекратить доводить до бешенства. И вот теперь заявился сюда внаглую, спровоцировал… Чего добивался? Или, вернее сказать, чего добился? Его полной и безоговорочной капитуляции, вот чего он добился! Умывшись и прополоскав рот, Марк вернулся в спальню и хмуро зыркнул на парня. Уже открыл рот, чтобы устроить разбор полетов, но Лер спокойно произнëс, сосредоточенно жуя квадратик гематогенки: — Я голоден.                   Хватит вести себя как ребенок                   обними меня И снова этот надменный тон.                   Как с тобой люди общаются? Но Марк ничего на это не ответил, а покорно поплёлся на кухню. Готовить он никогда толком не умел, но наверняка пожарить яичницу смог бы. Как оказалось — не смог. — Мать… — выругался Марк, когда яичница прилипла к сковородке и начала подгорать, — твою… — сковородка выскользнула у него из рук и с грохотом упала на пол на ребро, — за ногу! — наконец-то вскипел Марк, когда сковородка шмякнулась вверх дном и всë его художество оказалось на полу. На грохот прибежали шлюхи, которые почему-то всë никак не валили домой, и друзья, которым тоже пора бы и честь знать. — Как ты пистолет в руках держишь, если не способен сковородку удержать? — заржал Жорик, но под убийственным взглядом Марка заткнулся, будто ему кляп в рот всунули. — Давай я помогу, — предложила Альбина, оттесняя зевак плечом. Присев на корточки, она аккуратно собрала лопаткой куски яичницы и выкинула их в мусорное ведро. А потом протерев пол, принялась готовить новую порцию. Получилось красиво и наверняка вкусно. — Спасибо, — поблагодарил Марк, который все это время просто стоял возле окна и курил. — Обращайся, — дëрнула плечом девушка и занялась приготовлением кофе. Подхватив тарелку, он вернулся в спальню. Но Лер, увидев яичницу, только скривился. — Ну что ещë? — вздохнул Марк, поставив тарелку на прикроватный столик. Лер повздыхал, поохал, а потом, стыдливо прикрыв глаза, произнëс: — Я не хочу есть твëрдую пищу сейчас. Потом не смогу… ну… — Ух ты ж блять! — зарычал Марк, закатывая глаза, и, забрав тарелку, вернулся на кухню. Альбина ещë не закончила со своим напитком. Посмотрела на него удивлённо, но ничего не сказала. А он, подумав немного, всë же задал вопрос: — Ты, когда с жопой неполадки, что ешь? Она только улыбнулась уголками губ и дëрнула плечом. — Супчики какие-то, бульончики. — Сможешь сварить? Через полчаса Марк уже тащил в спальню тарелку грибного крем-супа. Лер удивлëнно приподнял бровь и хмыкнул, но тарелку принял без разговора. — Очень вкусно, — протянул он и по-детски подул на ложку. — Не сомневаюсь, — буркнул Марк, устало падая на кровать. Сука, только девять утра, а он уже будто три смены на заводе отпахал.                   извини меня за то, что я такой проблемный Лер ел молча, а потом, поставив тарелку на столик, подполз к нему ближе и положил голову на грудь.                   спасибо, что прощаешь мне мои ошибки Марк тут же обнял его руками как в старые добрые времена и прикрыл глаза. Надо было обговорить все. Надо, но так не хотелось. — Нахуя тебе это всë? — спросил он, пересилив себя. — Что именно? — тихо отозвался Лер. — То, что ты приехал к нам вчера в качестве шлюхи. Ты совсем уже опустился, да?                   Ты ничего не добьешься. Парень помолчал какое-то время, а потом коротко кивнул явно «на отъебись».                   моя жизнь наполняется смыслом рядом с тобой