стотысячекрылые

Ты нервно сжимала краешек куртки, дергая молнию вверх-вниз, с каждой секундой все больше ощущая нервозность. Гул аэропорта заглушал мысли, превращая их в поток несвязного бреда. «рейс Б–258, Джакарта – Сеул, 01:50» Ты бегала глазами по лицам людей, сильно щурясь, в попытке отыскать знакомую фигуру. Несколько раз ты рыпалась вперед, в последнюю секунду понимая, что обозналась. Телефон бездушно молчал, а твое сообщение так и висело непрочитанным. «Напиши, как приземлишься» Ты надеялась, что это сообщение он увидит раньше, чем сядет в такси. Было бы глупо простоять посреди зала ожидания сорок минут, а потом, развернувшись, ехать домой одной. Делать сюрпризы явно не твой конек. Ты в тысячный раз перевела взгляд на часы – 02:03. Он уже должен был приземлиться. Появилась бредовая идея подходить и спрашивать у прохожих, не с этого ли они рейса, но ты сдерживалась. Пока что. Встав на цыпочки, ты пыталась смотреть поверх толпы, когда на твою талию легли огромные ладони, крепко прижимая к торсу. – Ты что тут делаешь? Я-то, наивный, думал, ты давно спишь в теплой постели. Сердце ухнуло вниз, ты тут же развернулась, изо всех сил сжимая его в объятиях. Заглянув в уставшие, но блестящие от радости глаза, ты сжимаешь его щеки в своих ладонях. – Бинни, я так соскучилась. Тяжелая сумка соскользнула с его плеча и со стуком упала на пол. Чанбин подхватил тебя, приподнимая вверх и качая из стороны в сторону. – Милая, меня не было всего две недели. Давно ждешь? Я же сказал не дожидаться меня, упрямая. Он целует твои щеки, а ты не можешь перестать улыбаться. – Я тоже скучал. Сильно. Он наконец ставит тебя на пол, быстро подбирая сумку и крепко сжимая твою ладонь. – Едем домой? Ты думаешь о том, что лучше в следующий раз будешь умирать от страху в самолете, чем сидеть в одиночестве в комнате и наблюдать за концертами через маленький экран телефона. Но сейчас крепкая мужская рука надежно держит твою, тонкую и дрожащую. И сейчас все хорошо. – Едем.