Глава 22.
25 марта 2025 г., 07:09
Тяжелая папка с грохотом приземлилась на стол. Гарри поднял голову, бросив полный недовольства и усталости взгляд поверх немного съехавших очков.
Он буквально сбежал сразу после ужина, решив оставить все разговоры о решении Долиша на завтрашнее утро, дабы не нагружать ни свою голову, ни головы остальных ребят. Гарри собирался поработать еще немного, тщательнее перепроверить план действий на данном им задании, а после встретиться с Пэнси и отвлечься от бесконечной рутины хотя бы на пару часов.
Все полетело в топку. И предвкушение о расслаблении и отдыхе сгорели в кипящем раздражении, стоило Забини ворваться в его кабинет. Тот без церемоний начал требовать с него изменить решение о составе, но, получив отказ, Блейз перешел едва ли не к пустым угрозам.
Он наседал на Поттера уже на протяжении минут двадцати, и с каждой такой минутой терпение Гарри истончалось все больше. Отброшенная папка с делом де Блуа отлетела к краю стола, но голос его оставался искусно спокойным, даже ледяным.
— Пошёл ты нахрен, Поттер. Я не собираюсь исполнять твои приказы, — выплюнул Блейз, опираясь ладонями о столешницу и глядя на бывшего сокурсника сверху-вниз. — Тоже мне — нашли начальника!
— Не забывайся, Забини, — ровным голосом произнес Гарри, не сдержавшись и закатив глаза. — Тебя не тащили сюда за шкирку. Ты добровольно записался на курс, так что теперь, будь добр, соблюдай правила и режим.
— Да это дурдом! — он оттолкнулся от стола, запустив правую руку в короткие волосы. — Ты же специально это сделал.
— Сделал «что»?
Поттер снял очки и прикрыл глаза, массируя двумя пальцами переносицу. Разумеется, он был готов к тому, что либо Забини, либо сама Джинни примчатся оспаривать его решение.
— Не прикидывайся идиотом! Отправил нас с Джинни в разные отряды.
— Вовсе нет. Мне всего лишь первому выпал жребий набирать себе бойцов, — губы растянулись в ухмылке.
— И на кой черт тебе я?
— Ты же обещал показать мне, что значит быть «настоящим аврором», — Поттер откинулся на спинку стула, скрестив перед собой руки и все так же усмехаясь. — Жду не дождусь увидеть все твое мастерство.
Забини фыркнул. Он действительно не упускал возможности подколоть Гарри и указать на его бесполезность, как профессионала.
— Обиделся, значит, — глаза презрительно сощурились, пока на губах играла ядовитая ухмылка. Зеркальная поттеровской. — Только не могу понять, на что именно. На правду о том, что как аврор ты абсолютно никчемен? Или на то, что твоя девушка предпочла тебе другого?
Темная бровь дернулась. Или это был глаз. Гарри понял только то, что заработает себе нервный тик, если продолжит слышать от окружающих обмусоливание одной и той же темы.
Он смирился с тем, что их отношения с Джинни изжили себя, потому и не имел ничего против её нового ухажера. А вот девушка, кажется, так и не смогла отпустить ситуацию. Гарри чувствовал на себе ее неоднозначные взгляды, пропитанные горькой тоской и виной, но при этом Уизли постоянно его избегала, почему он и не имел возможности завести обо всем этом разговор.
Он глубоко вздохнул, возведя глаза к потолку.
— Думай, как угодно, Забини. Мне глубоко плевать, какого ты обо мне мнения, но если Джинни выбрала тебя, то я не имею ничего против, — проговорил аврор, окинув Блейза снисходительным взглядом, отчего брови мулата тут же удивленно взметнулись вверх.
— Ну и почему тогда ты не взял ее в свой отряд? — он очень сильно пытался не съязвить.
— Потому что она шарахается от меня, как от прокаженного, — словно несмышленому ребенку объяснял Гарри. — На каждой из наших предстоящих вылазок необходимо быть, как минимум, внимательным и сосредоточенным, а у нее вряд ли выйдет собраться в моем присутствии. Я понятия не имею, что у нее в голове, но явно не выживание и трезвый рассудок. По крайней мере — при мне. Из-за чего я посчитал, что ей целесообразнее сражаться отдельно. К тому же, Уильямсон весьма опытен и способен. В его отряде ей будет безопаснее.
Блейз молча выслушал Поттера, не сводя с него пристального взгляда. Он попытался пропустить мимо ушей замечание о странных взглядах Джинни на своего бывшего. Ему и без того они казались очевидными, но слышать о том, что при этом он сам выглядел как полный олень, которого держали рядом в виде запасного варианта, оказалось весьма неприятно.
— И снова возвращаемся в моему вопросу: а я тебе нахрена? Почему ты не взял какого-нибудь Томаса или Финнигана? А меня бы распределили с Джинни! — возмущенно воскликнул Блейз. — Как ты не понимаешь? Мне необходимо быть рядом, чтобы иметь возможность защитить её в случае опасности!
— Откинув личное, скажу так: ты показал… — Гарри вздохнул, а язык так и не повернулся сказать «хорошие». — Неплохие результаты в обучении. Возможно, в чем-то значительно выше остальных. Наш отряд Долиш утвердил основным, что априори подразумевает куда большую ответственность, а значит и опасность.
Поттер говорил медленно и спокойно, искренне желая, чтобы смысл слов, наконец, дошел до Блейза, и тот оставил его в покое хотя бы на остаток этого дня.
— И, по-моему, логично, что я набирал себе группу из сильнейших среди всех новобранцев, — серьезный, но абсолютно беззлобный взгляд буквально прожигал насквозь.
Блейз стоял, сильно стиснув зубы, и молча глядел на аврора. Его вид сделался растерянным. Когда он спешил сюда, то был уверен, что придется выяснять их непростые взаимоотношения, но вопреки ожиданиям Поттер не был настроен враждебно.
— Не ищи в моих действиях подтекста, — выдержав паузу, произнес Гарри. — Даже если бы я и имел к тебе какие-то претензии, то не стал бы демонстрировать это в чем-то крайне серьезном. Мы на пороге войны, и я лишь хочу, чтобы все закончилось как можно скорее и с наименьшим числом жертв. Вот и все.
Он развел руки в стороны, позволив себе короткую невеселую усмешку. Забини же продолжал хмуриться, понимая, что во всей сложившейся ситуации из них двоих по-настоящему взросло рассуждал Поттер. Внезапный укол стыда заставил его поморщиться.
— Если тебе принципиально быть с ней в одном отряде, я могу обговорить это с Долишем, но ты должен понимать…
— Я понял, Поттер, — прервал его Забини, вскинув перед собой руки. — Не нужно ничего менять. И… — он сглотнул, набирая в грудь побольше воздуха. — Если все, что ты сказал правда, я приношу свои извинения.
Гарри ухмыльнулся, прекрасно осознавая, что тот имел ввиду.
— Все в порядке, — он пожал плечами и на собственное удивление протянул руку, произнося более тихим голосом: — Просто береги её.
Этим же занимался и сам Гарри, отправив Уизли в отряд Уильямсона, которому основным видом деятельности была назначена лишь разведка.
Мулат принял рукопожатие. Правый уголок губ дернулся вверх, когда он сказал весьма недвусмысленным тоном:
— А ты позаботься о Паркинсон.
— О чем ты? — брови скептично выгнулись.
— Поттер, только слепой еще не заметил то, что между вами происходит, — Блейз хохотнул, в душе искренне радуясь, что Пэнси, наконец, смогла оставить свои к нему чувства и открыться другому человеку.
Гарри шутливо поморщился, удобнее устраиваясь в рабочем кресле, и забарабанил пальцами по подлокотнику. Он даже не смутился, считая отрицание очевидного ребячеством.
— И что же, сейчас будут напутствия о том, что я поплачусь жизнью, если обижу её? Не переживай об этом.
— Знаешь, бы больше переживал за тебя. Она не из робкого десятка. Но если серьезно, то я рад, что вы двое вместе. Пэнси заслуживает надежного человека рядом.
— О, так я больше не «никчемный авроришка с синдромом главного героя»? — цитируя недавние слова слизеринца, рассмеялся Поттер.
— Я еще не убедился в обратном, — Забини цокнул, закатив глаза, но буквально в следующую секунду лицо сделалось серьезным. — Ладно. Хорошо, что мы, наконец, все выяснили. Полагаю, обсуждение задания отложено на завтра?
— Да.
Короткий кивок, и мулат двинулся к выходу из кабинета. Однако Гарри окликнул его, заставив остановиться и обернуться. Аврор нахмурился, явно размышляя, стоило ли озвучивать собственные мысли.
— Что?
— Я переживаю за Гермиону, — все же начал он, очевидно придя к внутреннему умозаключению. — Ты, должно быть, в курсе, что было у них с Ноттом в Хогвартсе?
Никак не ожидая подобного развития диалога, Забини почти присвистнул, а темные брови в изумлении взлетели вверх.
— Так, а почему же ты не в курсе личной жизни своей лучшей подруги?
— Просто ответь. Если, конечно, знаешь.
Блейз пожал плечами.
— Он, вроде как, действительно влюблен в нее, — без задней мысли поделился слизеринец. — Да и Джинни говорила, что тот тоже нравится Гермионе.
— Они были вместе?
— Почему ты спрашиваешь об этом у меня? — искренне недоумевая, Забини развел руками. — Сам не пробовал узнать? Из первых уст информация будет явно достовернее.
Он заметил, какое напряжение вызывала обсуждаемая тема, и от этого становилось лишь интереснее.
— Пробовал, но ответ «все слишком сложно» можно интерпретировать по-всякому, — Поттер нервно дернул плечом, чувствуя укол совести за то, что не был осведомлен о подобной стороне жизни одного из самых близких ему людей.
— Ну, а как это еще назвать? Нотт начал проявлять к ней знаки внимания, Малфой из-за этого взбесился. Пару раз набили друг другу морды.
— Еще и Малфой? — перебил его Гарри.
— Слушай, — вздохнул Забини, вспоминая, как разнимал двух друзей в последний раз и язвительные выкрики Драко об их с Грейнджер «перепихоне», и поморщился. — Не думаю, что я тот человек, который должен делиться с тобой некоторыми подробностями. Если Грейнджер захочет, она сама тебе расскажет.
Или не расскажет никогда и параллельно натворит глупостей.
Тяжелый вздох вырвался из груди. Гарри помолчал, прежде чем ответить:
— Я понял, спасибо.
В следующую секунду дверь в кабинет тихо закрылась.
***
Как ни пыталась, Гермиона не смогла заснуть, всю ночь ворочаясь в постели. Разыгравшиеся нервы не давали покоя ни голове, ни телу. Мозг активно размышлял о первой официальной миссии, а сердце бешено колотилось о ребра, тщетно желая выбить из груди странное предчувствие. Она не могла объяснить его, не могла вычленить из тяжелого клубка различных эмоций ни одной конкретной. Это был не совсем страх, скорее — волнение. Тревожность душила её, но вместе с тем странная оживленность и предвкушение сплетались в готовность. Причем, буквально ко всему. В очередной раз перевернувшись на спину и уставившись в потолок, Гермиона раздраженно раскинула руки в стороны. Было необходимо выспаться перед завтрашней вылазкой, но сон не шел, почему она и боялась больше всего на свете, что из-за её рассеянности повторится случившееся на Хайгетском кладбище — она окажется бесполезной. «Все будет хорошо. Успокойся, Гермиона», — повторяла про себя девушка. — «Гарри сказал, что отобрал в свой отряд способнейших из нас, и значит, необходимо взять себя в руки, чтобы доказать свою значимость». Но помимо этих мыслей было что-то еще. Что-то, что выбивало из колеи поболее страха оказаться никчемным бойцом. Гермиона вздохнула, резко поворачиваясь на бок. Кровать снова противно скрипнула, и девушка тихо выругалась себе под нос. — Ты угомонишься или нет?! — раздалось недовольное шипение. Грейнджер обернулась на звук. Кровать Паркинсон так же находилась на втором ярусе, стоящая напротив её собственной. Пэнси приподнялась на локтях, и даже в темноте было заметно, как недовольно сверкнули зеленые глаза. — Сколько можно возиться? — прошептала слизеринка. — Нам вставать через несколько часов! — Я знаю, прости, — виновато отозвалась Гермиона. — Никак не могу уснуть. — Так спросила бы у здешних колдомедиков зелье. — Спрашивала, но получила отказ. В последнее время я слишком зачастила с его употреблением. Пэнси вздохнула, с сочувствием взглянув на гриффиндорку. — В следующий раз попроси меня. А сейчас постарайся, наконец, хотя бы вздремнуть, — уже мягче произнесла девушка. — Попробуй… не знаю, абстрагироваться от всего и подумать о чем-то хорошем. Язвительный ответ о том, что это не так просто, как кажется, почти сорвался с языка, но Гермиона вовремя его прикусила. — Хорошо. Она повернулась на другой бок, обнимая подушку, и закрыла глаза. Всеми силами старалась отгонять навязчивые мысли, чтобы сосредоточиться на воспоминаниях. Отчаянно пыталась воспроизвести что-то совсем далекое, легкое и счастливое. Посиделки с друзьями в гостиной Гриффиндора, походы к Хагриду, первый курс и восхищение величественным и сказочным Хогвартсом… каждое воспоминание тут же смазывалось серыми красками, и мозг издевательски подкидывал взамен им куда более мрачные. «Справляться в одиночку практически невозможно», — кажется что-то вроде этого сказала она однажды. «А в одиночку и не надо», — именно так ответил ей Тео, коснувшись своим мизинцем ее, отчего по телу тут же пробежал ток, оставляя за собой тысячи мурашек. Сердце сжалось. Все стало ясно еще тогда. И как она могла не понять? Гермиона цеплялась за образ, желая ощутить то самое спокойствие, которое дарила его очаровательная улыбка. Темные глаза, в которых было так много тепла, что с легкостью могло растопить ее обледеневшее после всех событий сердце. Бархатистый тембр голоса и правильные слова, внушающие надежду. Спустя какое-то время, сон все же укутал ее своими объятиями. А перед закрытыми веками сияло лицо мальчика, буквально сотканного из солнечных лучей. Перед тем, как окончательно провалиться в бессознательное, Гермиона поймала последнюю ускользающую мысль. Её главным желанием было его конечное «долго и счастливо». Тео просто не заслуживал меньшего.***
В кабинете было темно и неестественно тихо. Казалось, время замерло, но стрелка часов неумолимо приближала рассвет, хоть за окном по-прежнему властвовала ночь. Гарри так и не покинул свое рабочее место. Несколько часов он просидел в не самом удобном кресле, из раза в раз проверяя намеченный маршрут и пути отхода. Поясница ныла, глаза слипались, а мозг устал воспроизводить десятки возможных альтернативных сценариев. Немногим более недели назад Аврорат получил наводку от неизвестного. Странное безымянное письмо, в котором были лишь координаты Карнарвона — замка, расположенного в Уэльсе, и завтрашняя дата. Конверт буквально подбросили под дверь Джона Долиша. Он собрал доверенных лиц у себя в кабинете тем же вечером. Харрингтон, Уильямс и Поттер явились незамедлительно. После произошедшего с маленькой дочкой Долиша Гарри не знал, чего ожидать от собрания, не требующего отлагательств. Аврор продемонстрировал письмо и поочередно позволил ознакомиться с содержимым каждому. — Что это? — озвучил общий, буквально звенящий вопрос Оливер Уильямсон. — Варианта три, — Долиш вскинул брови, складывая перед собой руки. — Либо чья-то нелепая шутка, либо очередная ловушка ПСов, либо… — он замолчал, выдержав паузу, прежде чем продолжить. — Некая наводка от потенциального — назовем его так — доброжелателя. Аврор оттолкнулся от столешницы, о которую упирался все это время и сделал несколько размеренных шагов по небольшому помещению. — Это координаты средневекового уэльского замка, в котором, на первый взгляд, нет абсолютно ничего примечательного. Магглы уже давно эксплуатируют его лишь как обычную достопримечательность. Однако по архивным данным ранее в нем был зарегистрирован один из филиалов Национальной Уэльской магической библиотеки. — Его ликвидировали лет тридцать назад, — нахмурился Коннор Харрингтон. — Официально — да. Закрыли и опечатали. Вот только фолианты уничтожены не были и по-прежнему находятся там. Гарри внимал каждому слову, искренне желая понять смысл всего обсуждения. Пытался вспомнить, слышал ли что-то об этом месте, упоминала ли Гермиона, как настоящая ценительница кладези знаний, данную библиотеку. Но в голову не лезло ничего. — А что не так было с тем филиалом? — прочистив горло кашлем, спросил Поттер. — В нем хранилось много сомнительной литературы, включая древние талмуды о Темной магии и дневники магов, её практикующих, — спокойно пояснил Долиш. — Тогда было сложно получить разрешение на допуск в библиотеку, однако не невозможно. Филиал закрыли почти сразу, как началась Первая Магическая война. Правительство решило перестраховаться, — мужчина нервно дернул плечом. — Первые годы замок охраняли, но за все время не было ни единого нападения, поэтому Министр принял решение не тратить ресурсы, посчитав, что защитных чар будет достаточно. Гарри поджал губы. Теперь было ясно, к чему шел весь разговор. — Думаешь, ПСы прознали об этом? — С ними де Блуа, которая знает многое. Исходя из этого, можно предположить, что некто оповестил нас о том, когда произойдет захват Карнарвона. — Очевидно, это ловушка, — скептично фыркнул Уильямсон. — Я сильно сомневаюсь, что сторонник этой ведьмы поделился бы с нами подобной информацией по доброте душевной. И как этот некто проник в Министерство? Не иначе, что это та самая крыса, которую мы не можем вычислить уже столько времени. — Тем не менее, мы не можем проигнорировать письмо, — не требующим возражения тоном, прервал его Долиш. Глава Аврората умел заставлять молчать и слушать любого одним только взглядом. Именно поэтому остальным не осталось ничего, кроме как заткнуться и внимать указаниям. Джон обязал каждого из них набрать себе в отряд новоприбывших бойцов и ясно дал понять, что в данных обстоятельствах у них не было времени ждать, пока эти дети пройдут полный курс. «Они не усвоят урок лучше, чем в полевых условиях,» — так он тогда сказал. Гарри пытался возразить, настаивая на том, что отправлять неокончивших даже школу ребят на задание, что очевидно было ловушкой сбежавших из тюрьмы психопатов — бред, абсурд, несуразица и еще десятки синонимов слову «идиотизм». Остальные же были просто недовольны тем, что им придется нянчиться и нести ответственность за неопытных детей. Долишу было плевать. Он даже не удосужился ничего ответить на громкие претензии, а лишь отдал приказ. — Харрингтон, вашей задачей будет контролировать приближение магглов к замку и его территории на полторы мили, — произнес холодным голосом Джон. — Проверь у подопечных владение отводящими и спутывающими чарами. — Есть, — зубы мужчины недовольно заскрежетали. — Уильямсон, вы занимаетесь разведкой. Максимально непринужденно прогуливаетесь по улицам, наблюдаете за местными и отмечаете все подозрительные вещи, сразу сообщая о малейших переменах первой группе, — он взглянул на Гарри. — Тебе, Поттер, доверено руководить главной группой быстрого реагирования. Засада на территории замка. — Мне? — он не думал, что глава Аврората доверит ему ведущую роль так скоро. Неоднократно он просил об этом своего прямого начальника и теперь, получив желаемое, растерялся. Однако быстро взяв себя в руки, ответил: — Есть. — Прекрасно. Завтра я выдам вам распоряжения с подробными действиями и алгоритмом на случай непредвиденных обстоятельств, — сделав тяжелый вдох полной грудью, проговорил Джон. — У вас ночь, чтобы поделить между собой новобранцев, что примкнут к основному составу. С утра я жду от вас списки, которые передам Боудену. За эту неделю Гарри буквально забыл, что такое сон, без конца думая о задании и о доверенной ему ответственности. На руках был план действий, да и всегда можно было отступить, но страх, что из-за его неудачи мог пострадать кто-то из подопечных, крепко сжимал горло и превращал мозги в кашу от бесконечных размышлений. Всю неделю он лично занимался с группой, следил за их тренировками, по несколько раз в день обсуждал с ребятами все тонкости плана, но даже несмотря на подготовку, не мог расслабиться ни на минуту. Никто из авроров даже не был уверен в том, что ПСы действительно туда явятся. Входная дверь тихо скрипнула, и от неожиданности Гарри вздрогнул. Рука инстинктивно дернулась к волшебной палочке, но когда на пороге показалась женская фигура, вздох облегчения сорвался с губ. — Я так и знала, что ты не спишь, — вполголоса произнесла Пэнси, оттягивая рукава черной водолазки. Неловко замерев на пороге, она будто ждала разрешения войти, хотя давно знала, что для нее этого не требовалось. — А ты почему не в постели? — нравоучительным тоном спросил Гарри, но голос звучал слишком уж усталым. — Не могу перестать думать о завтрашнем дне, — девушка пожала плечами и все же прошла вглубь кабинета. — Да и Грейнджер, кажется, тоже. А уснуть под звуки чужой возни невозможно. Поттер вздохнул, прикрывая веки. Немного отодвинулся от стола и протянул руку. Паркинсон тут же приняла приглашение, усаживаясь на его колени. Осторожно сняла очки и ласково провела по взъерошенным волосам тонкими пальцами, после чего успокаивающим жестом коснулась лица. — С утра нам всем будет необходимо бодрящее зелье, — сказал Гарри и неосознанно прильнул к её ладони. — Волнуешься? Он коротко кивнул и уткнулся носом в изгиб девичей шеи, прикрывая глаза. Она поцеловала его в висок, не сумев сдержать улыбки от трепещущего в животе тепла. Вся тревожность, казалось, куда-то отступила в его присутствии. Пэнси раньше никогда и ни с кем не чувствовала ничего подобного. И уж точно никогда бы не подумала, что именно с Гарри ей не захочется язвить и что-то доказывать, что именно ему она позволит заглянуть за свой панцирь. — Мы не подведем тебя, — пообещала девушка. — Это я не должен подвести вас. — Все будет хорошо, я уверена, — и в следующую секунду шутливо поморщила нос, намереваясь немного разрядить обстановку. — С нами же будет неуязвимый Избранный со своим извечным везением. Гарри негромко хохотнул и немного отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть в её большие глаза, в которых все еще отчетливо плескалась паника. Он провел рукой по бледной щеке и убрал темную прядку волос за ушко, после чего без лишних слов притянул её к себе за подбородок, целуя уже приоткрытые пухлые губы. — Останься со мной, — сквозь поцелуй прошептал он. — Я для того и пришла. — Не только на эту ночь. Пэнси едва не задохнулась, а сердце будто на мгновение замерло, после чего забилось с удвоенной силой. Поттер же почувствовал, как она улыбнулась, и мысленно поклялся себе, что сделает все, чтобы сохранить ей жизнь.***
— Я в норме, — раздраженно выпалил Аарон, закатывая глаза на очередной вопрос о самочувствии от отца. — Если тебе стало лучше, это не значит, что ты можешь… — Мерлин! Сколько можно? — он вскинул руки, подрываясь с места. Легкое головокружение тут же дало о себе знать, однако виду он не подал. — Сколько еще тебе нужно заключений колдомедиков об удовлетворительности моего состояния? Сколько еще разрешений потребуется для моего участия в этой вылазке? — Ты не получил главного разрешения: моего! — Ориан повысил голос, продолжая наблюдать за мельтешащим по палате сыном. — Мне давно не десять, чтобы его спрашивать. Я иду, нравится это тебе или нет, — уже более спокойно отозвался молодой человек и набросил на плечи теплую мантию, параллельно проверяя по карманам запасные порции жизненно необходимого ему зелья. — Тебе пора смириться, что я достаточно вырос, чтобы принимать самостоятельные решения. — Я не понимаю, почему ты так рвешься навстречу смерти. — А кто сказал, что я планирую сегодня умереть? — Аарон иронично усмехнулся и направился к выходу. — Встретимся позже, отец. Дверь хлопнула, наконец, отрезая Аарона от жалостливых взглядов родителя и его нравоучительного тона. Молодой человек весьма бодро добрался до внутреннего двора госпиталя и жадно втянул морозный утренний воздух. Как и договаривались вчера, Теодор уже ждал его возле фонтана. Нотт заметил направляющегося к нему Аарона и в две затяжки докурил сигарету, которые все же попросил достать Мальтраверса-старшего. Отбросив окурок в сторону, засунул замерзшие руки в карманы обычной маггловской куртки. — Какой жизнерадостный вид, — хмыкнул Тео, заметив гневно раздувающиеся ноздри и хмурые брови подошедшего мужчины. — Не слишком подходящий для места, куда и для чего мы отправляемся. — На твоем месте я бы стер с лица эту улыбку, — спокойно произнес он. — Счастливая физиономия может вызвать у де Блуа и ПСов много вопросов. Аарон был прав, и ему действительно стоило держать себя в руках. Улыбка слетела с губ, но их кончики без конца подрагивали из-за излишней нервозности. Он буквально не мог абстрагироваться от переполняющего его предвкушения, и тело слишком очевидно подставляло его сбитой речью и дергаными движениями. Целую неделю он провел, как на иголках. Стоило Ориану поделиться с ним своим планом, как Тео буквально позабыл, что такое спокойствие и сон. — Все слишком затянулось, — сказал ему тогда в подвалах мужчина, приблизившись к самому уху. — Пришлось стать катализатором и поспособствовать каким-никаким действиям. Как только ПСы заполучили «бестолковые министерские записки», — как называла всю документацию по делу Пожирателей Мария — случилось немногое. Из полезного — захват пары магических аптек и вербовка пары десятков человек. Из банальной демонстративности — поджоги и грабежи парочки улиц Лондона. Это было всего-навсего отвлекающим маневром, истиной целью которого было направить внимание Министерства на устранение терактов и получение возможности найти чертов институт в Лиффорде. И все было тщетно, поскольку лишь неделю назад — не без помощи Ориана — у Теодора вышло выбить из бедолаги Коулмана информацию о порт-ключе. Все остальное время на ежедневных собраниях велась разработка плана о проникновении в библиотеку Карнарвона. Помимо получения доступа к древним фолиантам, ведьма планировала организовать в замке еще одну штаб-квартиру. И именно этой информацией решил воспользоваться Ориан, предоставив аврорам наводку. Он слышал о том, что Долиш собирался отправлять новобранцев на миссии, поэтому решил, что подобная осведомленность просто необходима. Несмотря на то, что все это началось именно по его вине, совесть периодически невыносимо грызла и царапала все существо, и он чувствовал себя обязанным хотя бы попытаться помочь правильной стороне. Тео опешил, когда узнал, что Мальтраверс-старший поступил столь рискованно и опрометчиво. — Мы оба и без того под пристальным вниманием Марии после истории с письмом. Вы не боитесь, что если она узнает, кто донес аврорам, то просто прикончит вас? — С этим ты мне поможешь. Как у тебя с заклинанием «Обливиэйт»? Из воспоминаний вырвал чужой надрывный кашель. Тео моргнул, уставившись на Аарона, сплюнувшего себе под ноги кровь. — Ты уверен, что тебе стоит отправляться туда? — нахмурившись, неуверенно спросил Нотт. — Не будь, как мой отец. Еще и твоей жалости я не переживу, — раздраженно фыркнул в ответ. — Ну знаешь, я расстроюсь, если все мои старания полетят к чертям, — ухмыльнулся Теодор. Взгляд то и дело скользил по окнам госпиталя и его внутреннему двору, цепляясь за каждое движение. — А я — если мои. Он вопросительно вздернул бровь, ожидая какого-то пояснения. — Считай, я иду принимать у тебя экзамен по ЗоТИ, — теперь уже и Аарон позволил себе короткий смешок. — И я все же не так бесполезен, как ты думаешь. Никто не знает, что произойдет, и, мало ли, тебе понадобится моя помощь? В ответ Тео лишь улыбнулся, чувствуя искреннюю благодарность за помощь и поддержку. Несколько месяцев назад он бы просто рассмеялся, услышав о том, что новый высокомерный преподаватель Защиты от Темных Искусств с раздутым чувством собственной важности станет его своеобразным наставником после буквального возвращения с того света. О том, что вынужденное сотрудничество и долг превратятся во что-то другое, отдаленно напоминающее… дружбу? Вряд ли, конечно, но на приятельство это вполне походило. — Во сколько мы отправляемся? Из-за процедур пришлось пропустить утреннее собрание. — В девять. Еще есть время, — отозвался Тео, пожимая плечами, а рука механическим движением вновь потянулась за пачкой сигарет, что за это утро уже практически опустела. — Надеешься встретиться с ней сегодня? — предварительно оглядевшись и понизив голос, спросил Аарон. — Не встретиться, — он нахмурился и подкурил от палочки. — Но увидеть — да. Хочу убедиться, что она в порядке. Мальтраверс уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но осекся и прикусил язык, заметив идущего в их направлении Драко Малфоя. Непринужденное выражение лица тут же сделалось жестче: челюсти сжались сами собой, правая бровь нервно дернулась. Сам Драко выглядел столь же озадаченным и растерянным. И даже когда он встал рядом, его бегающий взгляд так и продолжал блуждать по сторонам. Его неловкость была очевидной — он не знал, как завести диалог, потому коротко кивнул в знак приветствия. — Все нормально? — спросил Тео, замечая, как тот топчется на месте и буквально не знает, куда себя деть. — Да, — короткий неуверенный ответ, но через пару секунд все же пояснил: — Решил последовать вашему примеру и свалить от всех. Не хочу слушать в десятый раз до банального простой план по вторжению в обычные никому ненужные руины. — Не переживаешь? — А есть о чем? — он криво ухмыльнулся, чем тут же выдал себя. Он определенно нервничал. — Всегда есть, — с неким раздражением произнес Аарон, обычно молчавший в присутствии Малфоя. О том, что в Карнарвоне их уже наверняка ждала засада, не знал никто, кроме Тео и Мальтраверсов, именно поэтому для остальных участников миссии все выглядело проще простого. — Если сынок министерской крысы что-то знает, то самое время поделиться, — презрительно сузив глаза, процедил Драко. Он не скрывал своей неприязни к Аарону, но и сам не до конца понимал причину этого. — Малфой, — предостерегающе обратился к нему Тео, но серые глаза оставались прикованы к гневно сверкающим зеленым. — Сынок министерской крысы лишь настоятельно рекомендует сыночку труса и ручного ПСа Волдеморта быть сегодня осмотрительнее и осторожнее, — в такой же манере ответил Мальтраверс. Драко сильнее стиснул челюсти и уже дернулся на молодого человека, но Нотт, вовремя среагировав, схватил его за плечо. — Прекратите! — со злостью бросил Тео, поочередно смерив осуждающим взглядом обоих. — Тошнит уже от этого детского сада, который вы вечно устраиваете. В чем, в конце концов, проблема? Он тут же чуть не рассмеялся, понимая абсурдность собственного вопроса. У Аарона были все причины для ненависти, но зачастую ядом плевался именно Драко. — В том, что им обоим нельзя доверять, а ты якшаешься с ними так, будто знаком всю жизнь. — А тебе, выходит, можно? — хмыкнул Аарон, сложив на груди руки. Казалось, эти споры лишь забавляли его. — Не устал еще ревновать, Малфой? — Мерлин, просто заткнитесь! — Теодор приложил к переносице два пальца, прикрывая глаза. — Вы можете хотя бы в день, когда от нас требуется слаженная работа, вести себя благоразумно без этих бессмысленных перепалок? На это Драко только фыркнул, отворачиваясь, а Мальтраверс попытался спрятать усмешку. Несмотря на эти наброшенные на лица маски, было ясно, как день, что каждый из них до жути нервничал по своим причинам. И если о причинах Аарона Теодор был осведомлен, то переживания Малфоя все еще оставались загадкой. Он предпринял попытку разговорить его: — Драко, в чем дело? И не ври, что нет повода для беспокойства. У тебя на лбу все написано. Тот пару раз открыл и закрыл рот, размышляя над ответом, но по итогу просто пожал плечами, ковыряя мерзлую землю носком ботинка. — Какое-то странное предчувствие, вот и все. Либо это был честный ответ, либо он так и не рискнул откровенничать в присутствии неприятного ему человека. — А если подробнее? Драко покосился на Аарона и, выждав небольшую паузу, произнес: — Не знаю, но есть ощущение, что эта простая с виду вылазка… что-то изменит. — Очевидно. Как и любая другая. — И все же ощущения паршивые, — со вздохом ответил, не желая спорить и доказывать, что кричащая интуиция имела ввиду нечто более глобальное. Теодор нахмурился, чувствуя, как волнение друга передается ему, и уже собирался что-то ответить, как заметил движение со стороны главного входа. Во двор спускалась группа ПСов, отправленных на захват Карнарвонского замка. И на его удивление среди них была Мария, не привыкшая прежде «марать руки» на подобных заданиях. Ведьма бодро спустилась по лестнице впереди остальных и с довольной кривой улыбкой направилась будто именно к Тео. Тот тут же ощутил подкатывающую к горлу тошноту при одном только взгляде на высокую темноволосую ведьму, пока та стремительно приближалась. — Готовы, мальчики? — пропела она и без церемоний врезалась своими губами в губы Тео, после чего потрепала его по волосам под смешки остальных Пожирателей.***
Гермиона стояла перед зеркалом, оценивающе рассматривая собственный вид. Забранные в хвост волосы, сосредоточенное лицо с заострившимися чертами и подтянутое тренировками тело в облегающей черной форме, выданной каждому Министерством, с высокими черными ботинками на шнуровке. Её отражение будто стало старше, и она надеялась, что не только оно. За окном еще даже не светало. Время отправки утвердили на шесть утра за неимением точной информации, когда именно ПСы собирались объявиться в Карнарвоне. — Гермиона, не поможешь с застежкой? — попросила Джинни, пытаясь справится с верхом формы, что представляла собой черную кофту из плотного материала — кажется, из шкуры дракона — с высоким воротником и коротким замком на спине. — Конечно, — она слабо улыбнулась, подходя к подруге. Та перекинула длинную рыжую косу вперед и спросила: — Как унять весь этот мандраж? — Нашла у кого спросить, — буркнула Пэнси, что сидела на кровати одной из девочек и шнуровала ботинки. Выпрямившись, поправила волосы и добавила: — Она сама всю ночь провозилась. — Тебе-то откуда знать? Ты вернулась меньше часа назад, — с недоверием отозвалась Джинни. — Не могла уснуть благодаря Грейнджер, вот и ушла прогуляться, — Паркинсон пожала плечами, ухмыльнувшись Гермионе, на что та цокнула языком и закатила глаза, догадываясь о том, где полночи прогуливалась слизеринка. — Думаю, никто из нас не смог выспаться, — вздохнула одна из сестер Патил. — После завтрака Гарри… Поттер обещал раздобыть нам бодрящее зелье, на всякий случай, — Пэнси сделала вид, что никакой оговорки и не было, но вопреки её опасениям о лишних вопросах, все промолчали, потому что действительно только слепой не был в курсе её отношений с Героем войны. — Хорошо, — кивнула Гермиона и взглянула на часы. — Завтрак через десять минут. Поторопитесь. Она вышла из душной комнаты, где воздух буквально вибрировал от всеобщего напряжения. Хотелось немного побродить одной по коридорам, что в это время обычно пустовали, и попытаться привести мысли в порядок, дабы заставить голову работать исключительно рационально. Отчасти это помогало, но суета на этаже не давала забыть, что уже через час она будет сидеть в засаде на правах аврора где-то в Уэльсе и ждать встречи с врагами.***
Уже давно рассвело, но солнце и не собиралось выползать из-за тяжелых свинцовых туч, словно знало страшную истину и не хотело становиться свидетелем кровопролития. Небо было так низко, что, казалось, вот-вот обрушит на землю сильный ливень. В конце концов, дождь в феврале не было чем-то из ряда вон для Британии. Гермиона в который раз вытерла о брюки зудящие вспотевшие ладони и повернулась в сторону Гарри, чей взгляд был намертво прикован к одному из входов в некогда неприступную крепость. Его руки впились в старинный камень до побелевших костяшек, что в купе с четкой линией челюсти и ходящими на скулах желваками выдавали по меньшей мере нервозность. Гарри и Гермиона заняли одну из башен замка. Черную — так её называли. Отсюда был прекрасный обзор не только на внутренний двор, но и на внешнюю часть: современную дорогу, которая в свою очередь была окружена водами пролива Менай. Если бы Гермиона могла, она бы несомненно восхитилась архитектурой Карнарвона. Это было поистине произведение искусства с уникальной планировкой, превосходно передающее свою историю. Но сейчас голова была забита абсолютно другими вещами: девушка изучала взглядом замок, мысленно прикидывая всевозможные укрытия и пути отхода. Все прочие основные сооружения также были поделены между членами поттеровской группы для дозора, поэтому, так или иначе, по прибытии ПСы не остались бы незамеченными. Отряд Харрингтона отлично справлялся со своей задачей, именно поэтому за почти три часа на территории Карнарвона не показался ни один маггл. Это немного радовало и успокаивало. По крайней мере, все должно было обойтись без лишних жертв в лице непричастных. — Обнови согревающие чары, — не сводя глаз с горизонта, вполголоса проговорил Гарри. — Трясешься, как осиновый лист. — О… — Гермиона стыдливо опустила взгляд и прикусила губу. — Мне не холодно. Это был мандраж, на который она сама уже и не обращала внимания, но замечание друга значило, что пора было брать себя в руки. Поттер тихо вздохнул и все же обернулся. — Просто держись рядом и внимательно меня слушай. — Ты говоришь это уже в сотый раз, — Гермиона мягко улыбнулась, обнимая себя за плечи. — Может, хотя бы в сто первый до тебя дойдет, и ты уяснишь, что не нужно геройствовать и импровизировать, — уголки его губ также дернулись вверх. Она шутливо закатила глаза, цокнув языком. — Есть, сэр, — парировала она с ухмылкой, но стоило перевести взгляд на внутренний двор, как вся веселость мгновенно растворилась. — Гарри… Сальвио Гексиа! Она среагировала быстро, выхватив из кожаной кобуры свою волшебную палочку, и тут же наложила на себя и на Поттера дезиллюминационные чары. Несмотря на то, что тело стало невидимым, девушка инстинктивно пригнулась, выглядывая из-за каменной стены. Один за другим по всей территории появлялись силуэты в черных мантиях и серебристых масках с палочками наготове. — Это они… — прошептала она, физически ощутив, как на мгновение замерло сердце. — Десять человек? — так же тихо с недоверием отозвался Гарри. — Не маловато ли для ловушки? — Гермиона почти не моргала, внимательно рассматривая каждую фигуру, пытаясь узнать хоть одну. Пожиратели двигались осторожно, непонимающе озираясь по сторонам. Ну конечно, наверняка, их смутило полное отсутствие людей в обычно оживленном месте. — О, если это действительно ловушка, поверь, подкрепление не заставит себя долго ждать, — ответил Поттер. — Но ты права, я тоже рассчитывал встретить здесь, как минимум, вдвое больше этих сволочей. Гарри наколдовал Патронус, и голубоватый олень быстро отправился по периметру крепости, отдавая остальным членам отряда приказ. — Я все еще не понимаю, почему волшебники не хотят использовать маггловские рации, — провожая оленя взглядом, произнесла Грейнджер. — Это гораздо быстрее и, в отличие от Патронуса, безопаснее. — Да, я тоже думал об этом, но ты и сама знаешь, что большинство волшебников весьма консервативны, вот и воротят нос от всего, что создали магглы. Гермиона перевела взгляд на сосредоточенного Гарри и внезапное осознание прошибло мозг: она видела его! — Они использовали Фините, — шепнула она, мысленно молясь за не до конца умерший в ней инстинкт самосохранения. Стена башни все еще скрывала их от взглядов снизу. — Меры предосторожности, ничего удивительного, — отозвался Гарри. — Я бы совсем в них разочаровался, если бы они не стали проверять замок на действующие заклинания. Девушка кивнула и снова выглянула из-за укрытия. Небольшая группа ПСов двигалась в сторону Северо-Восточной башни, которая и являлась тем самым расформированным филиалом библиотеки. Двое стояли напротив входа, пока остальные рассредоточились по территории в оборонительной позиции. — Действуем согласно плану, — четко произнес Гарри то, что уже донес до остальных членов отряда. — Ждем, пока они убедятся, что библиотека находится без охраны и не подвергалась вскрытию. Далее по сигналу переходим в наступление. Гермиона сглотнула ком в горле, медленно кивая.***
— Ежедневно в девять утра замок открывается для маггловских экскурсий, — проговорила Мария, прищуренным взглядом окидывая территорию. — А сегодня здесь ни души? — Взгляни на погоду. Кому захочется переться в феврале в раннее утро смотреть руины? — в очередной раз откашлявшись, подметил Аарон, пытаясь звучать непринужденно, насколько это было возможно. Ведьма проигнорировала его высказывание и взмахнула палочкой, проверяя замок на наличие чужой магии. — Выпей зелье, — раздраженно шикнул Тео, немного наклонившись к Аарону. — Иначе твой кашель сведет с ума всех, включая тебя. — У меня осталось не так много, знаешь ли, — фыркнул тот в ответ. — Завтра будет готова новая партия. Теодор чувствовал на себе чужое внимание и боролся с желанием завертеть по сторонам головой, намереваясь найти источник. Он был удивлен, что никто еще не атаковал их небольшую делегацию, потому успел даже засомневаться, что авроры вообще приняли в расчет наводку Мальтраверса-старшего и явились сюда. — Не нравится мне это затишье, — поделился Драко, стоя по правую сторону от Нотта. Он нервно теребил длинные рукава мантии, крепко удерживая между пальцами палочку. — Мне тоже, — честно отозвался Тео. Дыхание периодически сбивалось, затруднялось из-за дурацкой душной маски, которую хотелось сорвать с лица и вышвырнуть куда подальше. — Позиция наготове, — отчеканила Мария, прерывая все тихие переговоры между ПСами, и направила палочку на массивные двери, ведущие внутрь Северо-Восточной башни. Де Блуа, заведомо зная, что ни одно отпирающее заклинание не подействует, решила просто разнести все к чертям. Тонкая рука ловко вывела в воздухе неизвестную Тео руну, а ненавистный голос спокойно произнес: «Adterram». С виду обветшалые, но все еще защищенные различными чарами двери, разлетелись в щепки, усыпав собой мерзлую землю. Сразу после взрыва все на мгновение погрузилось в такую тишину, словно замерло время. Нотт крепче сжал палочку, мысленно готовясь защищаться, но ничего не происходило, и это обманчивое спокойствие только напрягало и обостряло все чувства. Мария некоторое время вглядывалась в темноту прохода. — Нотт, — обратилась она, не поворачивая головы. — Предоставляю тебе честь стать первооткрывателем невероятной кладези фолиантов о темной магии. Теодор сглотнул и прикусил язык, чтобы не выплюнуть в ответ что-то ядовитое. Оттолкнувшись от стены, сделал несколько шагов и замер, когда ведьма коротко рассмеялась: — Ох, сладкий, не ты, — пропела Мария. — Маверик быстро разведает обстановку и… — Не может быть, наша великая и всемогущая вдруг испугалась за свою шкуру? — мужчина хохотнул, но не стал спорить. Вместо этого, напротив, решил воспользоваться шансом утереть нос мелкой де Блуа. — Я действую рационально, — скрестив руки перед собой, хмыкнула ведьма. — Твоя шкура имеет наименьшую ценность среди всех, так что… — Прикуси язык, девчонка! — рявкнул Нотт-старший и почти успел направить на нее палочку, прежде чем его тело оцепенело и рухнуло на землю. Никто не слышал выкриков заклинаний, но все тут же завертели головами. Поиски источника угрозы мгновенно увенчались успехом. Со всех сторон в момент материализовались авроры. — Ни с места! — Черт, — сквозь зубы прошипела Мария, оценивая обстановку. Взор цепких темных глаз прошелся по окружившим их фигурам. Она насчитала около двадцати человек, что при верном расчете было пустяком. Пожиратели могли легко отбиться, да и бежать без своих трофеев в виде ресурсов библиотеки она не собиралась. К тому же, если вместе с ценными книгами они заберут парочку жизней докучливых авроров, будет только веселее и весьма продуктивнее. А с тем, откуда о них вообще была информация о планах ПСов на Карнарвон, она обязательно разберется позже. В документации, полученной ранее, брошенная библиотека и близко не упоминалась среди патрулируемых мест, потому и был слишком очевиден факт предательства. — Убирайтесь, если не хотите обуглиться, как один из ваших бедолаг на кладбище, — ее губы сложились в кривую ухмылку. Мария единственная носила маску, закрывающую лишь половину лица, чтобы не упускать при случае возможности продемонстрировать врагам издевательские гримасы. — Вижу, мы дали вам достаточно времени зализать раны. — Петрификус Тоталус! — выкрикнул один из авроров, но ведьма невербально отразила вспышку, лишь взмахнув рукой. — Это все, на что вы способны? — почти рассмеялась, прекрасно помня их глупое правило касаемо запрета применения Непростительных. — Схватить каждого, — холодным уверенным голосом отдал приказ Гарри, игнорируя слова ведьмы. Тогда-то и начался хаос. Старшие авроры, имеющие натренированную реакцию, тут же принялись кастовать заклинания. Они активно переходили в наступление, но разноцветные лучи магии разбивались о защитные чары и рикошетом летели в массивные каменные стены крепости. Гермиона наблюдала за происходящим широко распахнутыми глазами, продолжая попытки узнать в бесформенных мантиях знакомые фигуры или разглядеть за блестящими серебристыми масками хоть одну черту лица. Слух жадно цеплялся за выкрики заклинаний, но во всеобщей какофонии не улавливал четких голосов. Внутренний голос кричал: «их здесь нет». Его здесь не было. И эта простая истина оправдывалась обычной логикой. Это была маленькая группа, отправляющаяся сюда без цели сражаться, а значит вероятность, что среди этих десяти человек находились бывшие сокурсники, была ничтожно мала. — Грейнджер, осторожнее! — выкрикнул Забини, подбегая откуда-то справа. — Иммобилюс! Он грубо толкнул девушку в сторону, вместе с этим замедляя летящие сверху камни. Гермиона инстинктивно прикрыла голову руками. В следующую секунду раздался новый взрыв. На этот раз заклинание было направлено на балкон замка, под которым сейчас один из старших авроров атаковал Пожирателя. Последний неплохо держал дистанцию, ловко уворачиваясь от ударов, однако в глаза буквально бросалась его не самая лучшая форма. Мужчина немного прихрамывал, периодически словно теряясь в пространстве. От громкого взрыва почти заложило уши и, казалось, вздрогнула земля. Мужчина в маске пошатнулся, и, пользуясь случаем, аврор сбил его с ног новым заклинанием. Тот успел наколдовать Протего, из-за чего последующее заклинание отскочило в сторону. Новый взрыв все в тот же несчастный балкон, стойко выдержавший первое нападение, но не справившийся с последующим. Крупные куски камня полетели вниз. Аврор отскочил в сторону, в то время как Пожиратель все еще пытался подняться. Гермиона успела увидеть, как тот в последний момент перекатился, избегая смерти, прежде чем кто-то сбил её с ног невидимым хлыстом. Она больно ударилась о землю затылком, картинка перед глазами тут же помутнела. Понимая, что сейчас обязательно последует новый удар, она наотмашь бросила Остолбеней и приподнялась на локтях. — Протего! — произнесла Грейнджер и, крепко сжав челюсти, уже в следующим момент приняла вертикальное положение. Палочка была направлена на фигуру в черном. Потребовалась доля секунды, чтобы сообразить — перед ней стояла женщина. — Заскучала, малышка? — пухлые губы изогнулись в подобии улыбки. Она медленно двигалась вперед, крутя между пальцами свою волшебную палочку, а в голове Гермионы возникло дежавю. Брови сошлись на переносице, пока догадка зацарапалась о черепную коробку. — Петрификус Тоталус! — кисть быстрым движением вывела нужную руну, но Пожирательница лишь лениво дернула плечом, делая шаг в сторону. — Какая жалость, — протянула она. — Я думала, в прошлый раз ты усвоила, что подобный сценарий немного устарел. — Экспульсо! Прошлый раз? — На кладбище… Это была ты! — уворачиваясь от заклинания, сквозь зубы произнесла Гермиона, чувствуя, как в жилах вскипала злость. — Только догадалась? — ведьма хихикнула. — Инсендио! — Протего! — Силенцио! — раздалось со стороны. — Импедимента! Авроры, активно занятые сражением с остальными Пожирателями, внушили ведьме в маске уверенность в том, что у нее было предостаточно времени на «обмен любезностями» с золотой девочкой самого Поттера. Она не ждала удара в спину, из-за чего не успела отразить летящее в нее заклинание. Губы словно склеились, голос пропал, а сознание на какое-то время заплутало где-то в самом себе. Гермиона же, пользуясь случаем, наколдовала Депульсо, но то словно угодило в зеркало, отбрасывая девушку на землю. На мгновение она растерялась, понимая, что это значило одно: ведьма владела невербальной магией. — Быстрее, Грейнджер! — к ней подбежала Паркинсон, которая и смогла застать врасплох Пожирательницу. Она протянула Грейнджер руку, но тут же сама отлетела в сторону и тихий болезненный стон слетел с её губ. Прокатилась по земле, приземляясь на живот, царапая при этом подбородок. Ведьма же за этот короткий промежуток времени успела избавиться от наложенных чар, и теперь её глаза заблестели не просто азартом, а самым настоящим гневом. Она быстро оказалась рядом с оглушенной Пэнси и с силой ударила её ногой между лопаток. Девушка вскрикнула от боли, пытаясь перевернуться. — Левикорпус! — пыталась вмешаться Гермиона, однако снова тщетно. Мысленно уже молила о том, чтобы кто-то из старших авроров их заметил и пришел на помощь. Вот только столб пыли, поднятый от взрывов и разрушения замка, не позволял ничего разглядеть — лишь очертания сражающихся между собой силуэтов. — Тебя сюда не приглашали, — прошипела Пожирательница, сильнее надавливая подошвой на спину и вызывая новый вскрик. — Кто ты, черт возьми?! — выкрикнула Грейнджер, быстро сокращая дистанцию и направляя палочку прямо в грудь незнакомки. Та обернулась на голос и немного наклонила голову, оголяя ряд ровных белых зубов в оскале. Новое ощущение дежавю захлестнуло сознание, подкидывая далекое воспоминание о Хэллоуинском бале в Хогвартсе. Рот немного приоткрылся, а брови лишь больше нахмурились, когда пришло понимание: та же манера двигаться, та же маска, скрывающая лишь глаза и та же мерзкая самодовольная ухмылка. Это была та самая девушка, что проникла в тот день в школу. Это с ней бежали Драко и Теодор! И совершенно точно она словно имела что-то личное к Гермионе, уже второй раз нападая именно на нее. Не об этой ли опасности писал Тео? Все эти мысли, на удивление, не вызывали страха и желания бежать. Единственное чувство всколыхнувшее откуда-то из недр самых темных уголков души — бешеная ярость, которая тут же дергала тело за ниточки и нашептывало в мозг одно слово: «уничтожить». Грейнджер вдруг так сильно захотелось сомкнуть пальцы на её шее, сжать до хруста. Не было времени разбираться в глубинных истинах и причинах этого желания, да и разоруженная Пэнси пытающаяся выбраться из-под подошвы массивного ботинка только придавала уверенности в действиях. Не дожидаясь ответа, она снова взмахнула палочкой, пытаясь вложить в заклинание все свою злость. Осознание, что ведьма бы отразила его, как и все предыдущие, позволило быстро сообразить, что действовать нужно было иначе. Именно поэтому она подняла с помощью магии один из ближайших булыжников, направляя его на Пожирательницу. И это сработало. Той пришлось отскочить, что дало Паркинсон время ловко перевернуться и поднять свою палочку и наколдовать на себя и гриффиндорку щит. — Эта дрянь явно сильнее, нам нужна помощь, — приблизившись к уху Гермионы, произнесла Пэнси. — Малышка Грейнджер хочет поиграть? — прошипела ведьма, стряхивая пыль со своей мантии. — Хорошо. Редукто! Круцио! Щит выдержал первое заклинание, однако от Непростительного пришлось уворачиваться. Девушки бросились в разные стороны, буквально чудом избегая Круциатуса. — Эверте Статум! — бросила Пэнси, отбегая к ближайшему укрытую в виде полуразрушенной стены. — Авада Кедавра! — Пэнси! — голос Гермионы едва не сорвался, пока широко распахнутые глаза с ужасом наблюдали за траекторией зеленого луча. Тот врезался в камень ровно в тот момент, как Паркинсон присела вниз, пряча голову. Вздох облегчения сорвался с губ. — Конфундус! Инсендио! — Грейнджер сыпала заклинание за заклинанием, перебегая от камня к камню и пытаясь уворачиваться от вражеских. Она перепрыгивала преграды в виде массивных обломков, не имея в голове четкого представления, куда именно её вел инстинкт самосохранения. Спустя несколько мучительно длинных секунд она заметила сражающихся людей в аврорских мантиях: — Гарри! Поттер резко обернулся и заметил несущуюся к нему девушку, которая в следующий момент оказалась сбита красным лучом. Следом за ней показалась фигура в черном, двигающаяся с особой грациозностью. И он сразу узнал ведьму, устроившую поджог на Хайгетском кладбище. — Справитесь без меня? — крикнул он одному из своих подчиненных и тут же ринулся на помощь подруге. В два счета он оказался рядом с Гермионой, поднявшейся на ноги. Окинув девушку быстрым взглядом, визуально оценил состояние. Та стала немного прихрамывать на правую ногу, ткань на бедре которой быстро делалась темнее. Гарри закрыл её собой, кастуя Протего. Грейнджер шикнула, прикладывая ладонь к ране. Пальцы тут же окрасились алым, всю ногу пронзила жгучая боль. У нее не было времени оценить, насколько глубоким был порез, однако стремительно вытекающая кровь вряд ли была хорошим знаком. Девушка пыталась игнорировать боль, слушая словно сквозь толщу воды перекрикивания Гарри и Пожирательницы. Собрав все имеющиеся силы, кастовала заклинания, пытаясь помочь Поттеру. — Ты в порядке? — быстро бросил он, парируя очередной удар. — Да, — отозвалась Гермиона и в следующее мгновение поморщилась от оглушающего взрыва. Взгляд тут же приковался к Северо-Восточной башне, которая, словно в замедленной съемке, стала рушиться, как карточный домик. Она не знала, какая именно сторона это сделала, но действовать пришлось быстро. Она потянула Гарри за рукав, оттаскивая подальше от предполагаемого места падения. Пришлось опереться на раненную ногу, и, по ощущениям, её разом пронзили сотней заточенных лезвий. Гермиона тихо пискнула, прикусывая губу до крови, чтобы не вскрикнуть от боли. Поттер, заметив это, ловко закинул её руку себе на плечо и швырнул Бомбарду в стену, за которой в данный момент пряталась ведьма. Это помогло выиграть немного времени. Гарри о чем-то спросил, буквально прокричал вопрос на ухо, но от кровопотери сознание медленно начинало плыть. Девушка нелепо кивнула в ответ и споткнулась, с трудом удержав равновесие. — Гарри… — произнесла она. — Мне бы…немного придти в себя. Поттер сжал губы в тонкую линию, активно размышляя над тем, как поступить. Гермиона видела, как к ним подбежал мужчина в аврорской мантии, чьей фамилии она не знала. Он выглядел взволнованным, все лицо покрывали мелкие ссадины. Аврор что-то сказал Поттеру, на что получил короткий кивок. — …двоих, — по губам смогла разобрать девушка. — …нужно вызывать… Гермиона, что продолжала буквально висеть на плече друга, повернула голову и заметила, что на них неслись сразу трое Пожирателей. — ПСы прибывают, — напрягая слух, услышала от мужчины Грейнджер и тут же сжала предплечье Поттера, привлекая внимание. Авроры в момент заметили угрозу, Гарри отдал приказ мужчине защищать их спины и обратился уже к Гермионе: — Сможешь дойти до укрытия? Она неуверенно кивнула в ответ, и тогда Поттер подхватил её под ноги, приподнимая. — Обхвати мою шею. Девушка послушно зацепилась за него пальцами, окрашенными запекшейся кровью. — Мы вызвали подкрепление, — на ходу говорил Гарри, пока Гермиона хмурым взглядом наблюдала за сражениями по всей территории Карнарвона. Прекрасный замок стремительно превращался в руины. — Я сейчас пришлю к тебе кого-нибудь. Главное — не высовывайся, слышишь? Она снова на автомате кивнула. Поттер говорил что-то еще, ругался, подбадривал, но смысл дальнейших слов пролетал мимо. Внимание приковалось к дуэли между двумя волшебниками в нескольких метрах. Аврор агрессивно наступал на оппонента, буквально не давая форы на контратаки, а Пожиратель будто и не собирался бить в ответ, сосредоточившись исключительно на уклонениях. Гермиона нахмурилась, не в силах оторваться от представленной ей картины. Пока еще трезвое, способное рассуждать сознание подбросило отголоски одного воспоминания. По затылку словно приложили чем-то тяжелым, а сердце ускорило свой темп. Губы медленно сложились в три тихие, но такие четкие буквы. — Тео… — вполголоса произнесла она, не в силах сдержать язык за зубами. — Что? — переспросил Гарри, нахмурившись. Казалось бы, этот Пожиратель ничем не отличался от остальных. Та же мантия, та же маска. Но Гермиона была уверена, что это именно он. Это была его манера двигаться, его манера ведения боя. И словно в доказательство этого, он воспользовался небольшой передышкой аврора, кастуя парализующее. Мужчина увернулся, продолжая атаковать, но новые лучи разбивались о щит, либо пролетали мимо. Теодор же, словно чувствуя на себе пристальное внимание со стороны, на мгновение отвлекся, оборачиваясь прямо на Поттера, что нес на руках девушку по направлению к еще целым стенам замка. Он замер, рука с палочкой дрогнула, и это стало его фатальной ошибкой. Заклинание попало прямо в грудь, с силой отбрасывая его на пару метров. От следующего удара маска немного съехала в сторону, а палочка куда-то отлетела. Гермиона видела, как тот пытался подняться, но снова и снова оказывался прижатым к земле. Из-под маски сбегали две алые струйки, которые он тут же размазывал по подбородку. Его грудь часто вздымалась, а губы превратились в напряженную тонкую линию. Дыхание сбилось, но неизвестно откуда взявшиеся силы дали в тело импульс. Грейнджер буквально спрыгнула с рук Поттера, выкрикивая, что есть мочи: — Остолбеней! — она направила палочку на аврора как раз в тот момент, когда тот пустил в юношу режущее. Мужчину отбросило, однако его луч, пусть и криво, но успел достигнуть своей цели. — Петрификус Тоталус! — Что ты делаешь?! — широко распахнув глаза, выкрикнул Гарри, хватая подругу за локоть. — Отпусти! — Гермиона с силой выдернула руку и ринулась в направлении корчащегося на земле юноши. Ногу невыносимо жгло, но ей было плевать. Сильнее сжимая челюсти, она бежала к нему, игнорируя боль, игнорируя крики Гарри, пытающегося её остановить. Поттер дернулся за ней, но оба застыли на месте, когда в нескольких метрах показался огненный смерч. Кто-то из ПСов, а может и снова та чокнутая девица прибегли к заклятию Адского пламени. Смерч молниеносно оставлял за собой огненную стену, буквально отрезая сражающихся друг от друга. — Арктис Мембурус! — что есть силы выкрикнула Гермиона, создавая небольшой проход в огне. Жар только усугублял ее паршивое состояние, а дым постепенно заполнял легкие, вынуждая заходиться кашлем. Слух резался о человеческие крики, очевидно исходящие от жертв беспощадного огня. Гермиона не смотрела по сторонам, но чувствовала, как по щекам бежали слезы. Горло сжималось от страха за близких людей, которым, вероятно, могли принадлежать эти вопли, но сейчас у нее была одна цель, одна мысль, затмившая собой все прочие. — Тео! — голос сорвался на фальцет, когда она, наконец добежала до парня. Тот приподнялся на одном локте, пока вторая рука шарила по земле в поисках палочки. Он замер, вскинув голову на звук. Гермиона же с разбега рухнула рядом с ним на колени, и лицо в миг исказилось от боли. Не теряя ни секунды, она схватилась за края серебристой маски, медленно с осторожностью снимая её. — Боже… — выдохнула она, заметив длинный порез, проходящий по всей правой части лица, рассекший бровь и чудом не задевший глаза. — Тео… как… Ты в порядке? Десяток различных эмоций захлестнули её блуждающее сознание, пока пульс отбивал бешеный ритм где-то в горле, в ушах — буквально по всему телу. Голова кружилась, а картинка перед глазами плыла то ли от слез, то ли от того, что она постепенно отключалась. Гермиона уже была готова поверить, что находилась в бреду и его лицо, находящееся так близко к своему собственному, ничто иное, как жестокая шутка фантазии. Она видела, как его губы дрогнули, выговаривая ее имя, но уже ничего не слышала. Кажется, Теодор звал её. Возможно, коснулся щеки. Может, даже сжал в объятиях. А может, он вовсе был галлюцинацией.***
Это было больно, но не больнее, чем увидеть в чьих-то руках свою раненную любовь. Кровь заливала глаз, заставляя инстинктивно морщиться. Разбитый нос не давал легким необходимую дозу кислорода, а тело продолжало ныть от спазменной боли. Взбешенный аврор с ненавистью запустил в него Круцио, как только сумел выбить палочку и уложить на лопатки. Благо пытка оказалась недолгой, поскольку тот, вероятно, преисполнился идеей оставить на нем видимые увечья. Теодор не понял, что произошло и почему вдруг аврор решил остановиться, почему просто не добил его. Какое-то время он пытался придти в себя, и спустя пару минут все же смог разлепить веки и даже заставил себя приподняться. Рука принялась шарить по земле в поисках собственной палочки, а мутный взгляд наткнулся на обездвиженного аврора. Что за?.. — Тео! Он замер, моментально вскинув голову. Теодор неосознанно задержал дыхание, когда заметил стремительно приближающуюся к нему Гермиону. Та, прихрамывая, неслась навстречу, размазывая по щекам слезы. Язык буквально прилип к небу, когда девушка упала рядом с ним и потянулась к чертовой маске. — Боже… Тео, — карие глаза в ужасе округлились, но несмотря на это, взгляд казался расфокусированным, словно девушка находилась не здесь, словно смотрела на него через призму. — Как… Ты в порядке? Она с трудом ворочала языком. — Гермиона, — Нотт протянул к ней руку, неверяще касаясь щеки, на что она инстинктивно прильнула к его ладони, пока трепещущие веки медленно тяжелели. — Гермиона? Куда тебя ранили? Страх за ее жизнь пустил по венам бешеную дозу адреналина, тут же придавая сил. Напрочь заглушил интерес к происходящему вокруг. Даже к собственным эмоциям, оставляя приоритет исключительно на оказании возможной помощи. Теодор выпрямился, почувствовав, как обмякло девичье тело, потерявшее сознание. Он легонько похлопал её по щекам, продолжая звать по имени и пытаясь привести в чувства. — Черт! — выругался он, прижимая к себе хрупкую фигуру, будто пряча от всего мира. — Черт-черт-черт! Ругательства сыпались с языка, пока легкие, наполнившиеся дымом, не зашлись в кашле. Взглядом Тео все еще искал свою палочку, чтобы сделать хоть что-то, но видимость была ужасной. Нарастающая паника доводила до исступления, он буквально растерялся, хаотично цепляясь за здравые мысли, одна из которых буквально кричала о необходимости прежде всего добраться до укрытия, подальше от огня. Теодор не без труда поднялся на ноги, чувствуя каждую мышцу из-за недавнего Непростительного, и аккуратно поднял Гермиону на руки. Мазанув губами по виску, принялся нашептывать успокаивающие фразы о том, что все будет хорошо. Он двигался буквально наощупь, переступая обломки камней и напрягая память в поисках верного маршрута. Неподалеку находился вход в одну из башен, и Тео молился, чтобы тот не был завален из-за взрывов. Повсюду звучали крики и звуки сражений, и именно в этот момент Нотт был благодарен густому дыму, позволяющему им оставаться незамеченными. Стоило только подумать об этом, как он буквально столкнулся с чьей-то высокой фигурой. Пошатнувшись, удержал равновесие, про себя принимая решение, что кто бы это ни был, он не сдался бы без боя. И плевать на отсутствие палочки. — Мерлин, Нотт! — шикнул знакомый голос, и Теодор с облегчением выдохнул. — Я уже обыскался тебя! Аарон смерил его быстрым оценивающим взглядом, впоследствии замершим на девушке в его руках. — Ей нужна помощь, — без лишних слов произнес Тео, умоляюще заглядывая в зеленые глаза. — Я потерял палочку… Она ранена, и я не могу… — Я понял, — тяжело вздохнув, перебил его Мальтраверс и наложил на обоих дезиллюминационные чары. — Идем. Путь до убежища оказался не таким быстрым, как того хотелось бы. Когда они все же добрались до башни, что, судя по всему, являлась действующей для маггловских экскурсий, Аарон толкнул одну из дверей, ведущей в небольшое помещение. Теодор едва ли не ввалился туда, чувствуя, как дрожало измученное тело. Мальтраверс же запечатал дверь несколькими заклинаниям, применив также оглушающие и спутывающие чары, буквально отрезая их от происходящего снаружи. Тео, пытаясь быть осторожным, приземлился на холодный каменный пол и аккуратно уложил голову Гермионы себе на колени. Аарон присел перед ними на корточки и взмахнул палочкой, проводя быструю диагностику состояния девушки, чье дыхание было медленным и слабым. — Сектумсепра, судя по всему, — хмурясь, произнес молодой человек. — Она потеряла много крови. — Сделай что-нибудь! — держа ладонь на её бедре в попытках замедлить кровотечение, проговорил Тео и с надеждой впился в озадаченное лицо Аарона. — Прошу. Тот молча разрезал заклинанием плотную ткань, оголяя глубокий порез, из которого хлестала уже не алая, а темно-бордовая кровь. Дело было плохо, но все же не критически, однако времени оставалось все меньше. — Вулнера Санентур, — прошептал одними губами, проводя палочкой на раной. Та не сразу, но принялась медленно затягиваться. — С ней все будет в порядке. Глядя на это, Тео не сдержал облегченного выдоха. От прикрыл глаза, откидываясь затылком на стену позади себя. — Спасибо, — прошептал он, а пальцы невесомо коснулись лица девушки, ласково поглаживая кожу. Тео смотрел на нее и не верил в происходящее. Он даже не мечтал о том, что коснется её еще хотя бы раз, но вот она перед ним, на его коленях. Грудь разрывало от осознания произошедшего. Каким-то образом Гермиона узнала его в этой чертовой маске среди этого хаоса, направила палочку на человека, на чьей стороне и сражалась, чтобы защитить его. Бросилась навстречу, несмотря на собственное ранение. Глупая! Могла ведь ошибиться и буквально оказаться в лапах любого другого ПСа! — Ты сам-то как? — усевшись напротив, спросил Аарон. — Нормально, — Тео поморщился. — Но могло быть хуже, если бы Гермиона не вмешалась. Бровь вопросительно изогнулась, а уголки губ недвусмысленно дернулись вверх, когда Мальтраверс попросил подробно рассказать о произошедшем. Выслушав, он лукаво усмехнулся, но решил не озвучивать мысли вслух, а вместо этого перевел тему: — Хреновый из меня учитель, раз ты не выстоял с ним один на один. Теодор отрицательно помотал головой. — Я отвлекся, когда… — взгляд опустился на девичье лицо, а пальцы зарылись в спутанных волосах, мягко перебирая кудри. — Увидел, что её ранили. До этого все было под контролем. — Надеюсь, ты сделаешь из этого верные выводы, — понимающе кивнул, после чего отвернулся, пытаясь прислушаться к звукам снаружи. — Они вызвали подкрепление, но и авроров стало больше. — Много жертв? Аарон пожал плечами. — Достаточно. И если какая-то сторона не отступит в ближайшее время, все закончится сегодня, — произнес, хмуря брови. — Либо начнется. Теодор брезгливо скривил губы. — Уж лучше бы закончилось, — со вздохом отозвался, после чего перевел взгляд на Мальтраверса. — А что насчет Малфоя? Ты не видел его? — Видел, как тот на пару с отцом сражался с тремя аврорами, но то было до пожара. — Ясно. Повисло молчание, и каждый задумался о своем. Десятки разного рода мыслей набросились на мозг, подобно стае голодных коршунов. Но главным глобальным вопросом оставался вопрос о том, чем вообще закончится сегодняшний день. Думать о любом из исходов было страшно, но эта тревога немного притуплялась от осознания, что здесь и сейчас он чувствовал тепло её тела, видел любимые черты лица и ощущал тихое размеренное дыхание. Теодор знал, что никуда не уйдет и не оставит её, пока она не придет в себя. Даже если его потащат силой. Время шло, периодически они с Аароном перекидывались короткими фразами, намеренно игнорируя серьезность происходящего. Нервный смешок над колким комментарием Мальтраверса застрял где-то в горле, когда Тео замер, почувствовав легкое шевеление. Гермиона нахмурилась, но не открыла глаза, что говорило о том, что её сознание все еще дремало. — Думаю, пора привести её в чувства. Будет хуже, останься она дезориентированной, когда отправятся на её поиски, — произнес Аарон, понимая, что иначе после подобного истощения Гермиона могла бы пробыть в отключке, как минимум, несколько часов. Нотт неуверенно пожал плечами, не зная о том, как следовало поступить. Может, правильно было бы вовсе передать ее Поттеру, а тот в свою очередь обратился бы за помощью к колдомедикам. Он задушил мысль о том, что, на самом деле, вовсе похитил бы её, и трансгрессировал куда-то совсем далеко отсюда. Туда, где было бы безопасно. Где бы у них было время и возможность прожить нормальную жизнь. Заметив метания на лице Теодора, Аарон, не дожидаясь согласия, произнес: — Ренервейт. Её веки затрепетали, а Нотт напрягся, одновременно боясь и желая встретиться с ней глазами. Аарон же поднялся с пола и вполголоса сказал: — Я оставлю вас, но ненадолго, идет? Теодор коротко кивнул, благодарно улыбнувшись. Мальтраверс отпер дверь и беззвучно скользнул в коридор. Гермиона дернула головой, продолжая жмуриться. Тео продолжал сжимать её руку, ласково поглаживая большим пальцем нежную кожу. С трудом проглотив ком в горле, он хрипло позвал её по имени. — Гермиона, очнись. Вторая ладонь опустилась на её щеку, отчего девушка вздрогнула и с болезненным стоном разлепила веки. Карие глаза расширились, стоило ей увидеть перед собой его лицо. Несколько секунд она хлопала ресницами, словно не понимала, где и с кем находилась. Только когда осознание добралось до нее, она резким движением попыталась подняться, но Нотт с неловкой улыбкой мягко притормозил порыв. — Тише-тише, — прошептал он, положив руку между лопаток, помогая удерживать равновесие. — Все хорошо, ты в безопасности. Теодор пытался успокоить её, но собственный голос предательски дрожал, выдавая все его эмоции. Он с замиранием сердца ждал от нее хоть каких-то действий, каких-то слов, и до жути боялся, что оттолкнет. Гермиона молчала, продолжая прожигать его непонимающим взглядом, однако спустя, казалось, целую вечность осмелилась протянуть к его лицу руку, невесомо коснувшись пальчиками запекшейся крови над бровью. Янтарные радужки, что превратились в целую палитру из разных чувств, заволокло прозрачной пеленой, а губы дрогнули. Тогда Теодор перехватил её кисть, прижимая к собственной щеке и прикрывая веки, отчаянно пытаясь запечатлеть в памяти этот хрупкий момент. Едва слышный всхлип разрезал тишину, проходясь ножом по сердцу, заставляя несчастную мышцу сжаться вдвое и пропустить пару ударов. Гермиона вдруг высвободила свою руку из его, но вопреки всем его страхам, обвила шею руками, утыкаясь носом в изгиб. Прижимала его к себе так крепко, насколько хватало сил, пока из груди вырывались рыдания, копившиеся внутри столько времени. Будто боялась, что он исчезнет, растворится, как очередное сонное видение. Теодор же чувствовал ровно то же самое, зарываясь в кудрявые волосы и глубоко вдыхая её запах, смешанный с запахом крови и дыма. Все тело била мелкая дрожь, ком в горле не позволял нормально дышать, а глаза защипало, и на этот раз не от крови. — Я тоже… — он замер, когда сквозь звуки собственного сердцебиения услышал её голос. Девушка отстранилась и принялась вытирать с лица слезы, а взгляд так и оставался прикованным исключительно к двум карим омутам напротив. — Ответ на твое письмо, — заметив в его глазах немой вопрос, Гермиона набрала в грудь побольше воздуха и решилась. — Я тоже ужасно скучала по тебе, Тео. Не отдавая отчета собственным действиям она с сумасшедшим отчаянием врезалась в его губы своими так, что они буквально столкнулись лбами. Пальцы вцепились в его одежду мертвой хваткой, а слезы с новой силой побежали по щекам, потому что она знала, что этот момент не продлится вечно. Она жадно кусала его губы, пытаясь запомнить их вкус. Это не было похоже на тот трепетный осторожный первый поцелуй в Совятне, когда впереди у них еще было время. Не было похоже на второй, когда Тео, уверенный в невзаимности собственных чувств, позволил себе коснуться ее губ напоследок, прощаясь и умоляя ее убраться как можно дальше из Британии. Сейчас это было ничем иным, как болезненным криком сердца, что хотело сказать многое, но не имело возможности. Теодор целовал её так же жадно, чувствуя, как кружилась голова. Боль от полученных ранений в момент просто исчезла, и ему подумалось, что он умер. Его любимая сама тянулась к нему. Он знал, что если бы в этот момент стоял на ногах, то определено бы рухнул, просто потому что не смог бы поверить. Чувствовал на губах и языке соль, буквально умоляя время остановиться, зациклиться лишь на этом моменте. Вот только реальность дышала в затылок, издевательски напоминая, что судьба не прогнозировала им двоим никакого счастливого будущего. — Как ты поняла, что это я? — когда перестало хватать воздуха, Тео, на мгновение отстранившись, спросил, имея ввиду ее вмешательство на поле боя. — Потому что это всегда был ты, — сбивчиво отозвалась Гермиона, имея ввиду совершенно другое.
