Глава 23.
5 мая 2025 г., 04:44
Примечания:
Все треки (и не только) тут: https://t.me/ressurected_vsk/68
Harakiri For The Sky, GROZA — Street Spirit (Fade Out)
Сердце норовило выпрыгнуть из груди, пробить костяную клетку, которая ходила ходуном из-за частого и неровного дыхания. Страх, возникнувший за спиной как только появились авроры, продолжал настырно следовать по пятам, однако по мере дальнейших событий претерпевал метаморфозы. Его подпитывал инстинкт самосохранения, и теперь все, что набатом стучало в затылок, стало одним простым «выжить». Адреналин заполнил собой каждую жилу и оказался сильнее любого допинга. Все чувства обострились, мозг посылал в тело импульсы, и то ловко маневрировало в происходящем безумии, уклоняясь от атак и избегая серьезных ранений. Рука легкими движениями рисовала в воздухе нужные руны, а губы складывались в необходимые сочетания букв. Легкие сжались, и горло засаднило. Кашель начинал рваться наружу. Пора было обновлять чары Головного пузыря. Драко отразил летящее в него заклинание и, швырнув в противника Бомбарду, спрятался за ближайшим каменным обломком. Всего пару секунд. Нужно перевести дыхание. Он прикрыл веки, почувствовав облегчение, когда снова смог сделать глоток свежего воздуха. Прижавшись спиной к камню, откинул на него голову и попытался разглядеть в стоящем столбом дыме и пыли происходящее. Оценить обстановку по мельтешащим туда-сюда силуэтам было непросто, однако ясным как день остался факт того, что сражающихся стало, как минимум, вдвое больше. Как только ПСы, включая новоприбывших, завладели преимуществом, тут же повылазили и авроры, еще не измотанные битвой. Все продолжалось, казалось, уже целую вечность, о чем свидетельствовали и трупы, пораженные Авадой, Адским пламенем или еще какой-нибудь дрянью из арсенала Пожирателей. Сколько времени прошло на самом деле — Драко не знал. Ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Вот только отступать без приказа никто не решался. Миссия не была выполнена, а значит, что де Блуа выпотрошили бы по возвращении всех выживших за отсутствие результата и напрасные потери ресурсов. Малфой вздрогнул, когда в паре метров от него раздался оглушающий, явно женский визг. Повернувшись на звук, он заметил корчащуюся на земле девушку. Ее позвоночник выгнулся дугой, конечности содрогались в конвульсиях. — Нет… — сорвалось с губ тихим шепотом. Он сильнее стиснул челюсти, борясь с накатившими флешбэками. Мозг услужливо окунул его в прошлое, когда перед его глазами точно так же пытали Грейнджер. Драко и не осознавал, как отчетливо, оказывается, запомнил эту картину, но сейчас он буквально видел её растрепанные влажные кудри, разметавшиеся по полу его родного поместья. Тело будто оцепенело, но когда он узнал в девушке свою самую близкую подругу, что-то словно ударило его со всей силы прямо в солнечное сплетение, выбив из груди воздух. Что она здесь делает?! Малфой знал о том, что Министерство обучало добровольцев, набранных в Хогвартсе, но он и подумать не мог о том, что Пэнси, кричащая в свое время из толпы о том, чтобы сдать Поттера Волдеморту, теперь будет сражаться с ним бок о бок. Паркинсон замолчала, перевернувшись на живот, и попыталась отползти, когда действие Круцио было отменено. Но в ту же секунду в два стремительных шага возле нее оказалась Мария. Сука, только не ты! Младшая де Блуа схватила девушку за волосы и резко дернула вверх. Склонившись к самому уху, сквозь зубы что-то процедила, после чего с силой ударила Пэнси об землю. Та успела лишь пискнуть, прежде чем раздался мерзкий хлюпающий звук. Сердце пропустило удар, и Драко начал молиться, чтобы источником этого звука оказался всего лишь сломанный нос. Когда Мария приложила Паркинсон во второй раз, Малфой сглотнул, понимая, что ведьма проломит девушке череп, если он сейчас же не вмешается. Внутренний голос завопил о том, что де Блуа выместит свою злость на нем или, что хуже, на Нарциссе, если он направит на нее палочку. Но его пришлось быстро заткнуть, задушить на месте чертову трусость. Он не даст своей подруге умереть. Крепче сжав пальцами древко, Драко вырвался из своего укрытия, кинувшись к Пэнси. После очередного удара она уже не подавала признаков жизни. Она просто потеряла сознание. Ведь так? Страх за близкого человека, паника, гнев и ненависть вырвались изнутри одним словом: — Остолбеней! Ведьму отбросило мощной волной в сторону и, пользуясь этим, в эту же секунду Малфой выкрикнул: — Экспеллиармус! Её волшебная палочка оказалась выбита из рук свой владелицы, тут же оказавшись у Драко. Не ожидая вмешательства, Мария непонимающе сверкнула черными глазами в сторону фигуры в черном, и когда в них мелькнуло узнавание, казалось, она была готова наброситься на него, даже не имея при себе оружия. Малфой побежал к подруге и тут же опустился перед ней на колени. Неосознанно он задержал дыхание. Либо же это был страх, вновь сжавший глотку в тисках. Дрожащими руками он аккуратно перевернул девушку на спину и ужаснулся увиденному. Её красивое лицо было не узнать. Прямой аккуратный нос распух, сломанная переносица съехала влево. Пухлые разбитые губы приоткрылись, а разорванная кожа над правой бровью свисала куском мяса точно так же, как и на скуле. — Салазар… Пэнс, нет, — Драко коснулся пальцами венки на её шее и шумно выдохнул, когда те уловили слабый пульс. — Какого черта?! — Мария уже успела подняться на ноги и опасно медленной хищной походкой приближалась к Малфою. — Захотел оказаться на месте мелкой сучки? Драко вскинул голову, одной рукой инстинктивно прижимая к себе подругу, а другой сжал свою палочку, направляя её на ведьму. Оскалившись, он процедил: — Не смей, блять, даже подходить, или я сломаю твою чертову палочку. — Зубки, наконец, прорезались, Малфой? — Мария ухмыльнулась, однако эта дьявольская усмешка не коснулась черных глаз. Она больше не веселилась, как прежде, когда издевательски ворковала с кем-то из ПСов. — Не трогай её. Она цокнула языком и закатила глаза. — «Не трогай её», — передразнила де Блуа, коротко хихикнув. — Решил поиграть в героя, солнышко? Мы оба знаем, что ты трус, предпочитающий наблюдать со стороны и делать то, что тебе велят, чтобы сохранить собственную шкурку. Так что сейчас ты либо уходишь в сторону и даешь мне наказать эту дрянь, либо пожалеешь о своем неудачном «подвиге». — Наказать? За что, черт возьми? — Малфой пропустил мимо ушей остальные слова. — За то, что вмешалась в мою беседу с Золотой девочкой, — отозвалась Мария и протянула руку. — А теперь ты отдашь мне палочку и свалишь подальше, и уж я, так и быть, сделаю вид, что не произошло никакого инцидента. Грейнджер тоже была здесь. Не то, чтобы Драко в этом сомневался. Гриффиндорка всегда бросалась в самое пекло, но услышать о том, что, оказывается, мерзкая де Блуа успела столкнуться с ней на поле боя, оказалось также… страшно? Он сглотнул, пытаясь сохранить невозмутимость и унять предательски зашедшееся сердце. — Не трогай её… — снова произнес Малфой и чуть не сблевал от жалости в собственном голосе, когда добавил: — Пожалуйста. Бровь Марии изогнулась, а губы растянулись в улыбке. Она любила, когда её о чем-то умоляли. Любила чувствовать власть. — А есть ли выгода? — Я… Я не знаю, — Драко замотал головой, отчаянно пытаясь что-нибудь придумать. Он был обязан сохранить ей жизнь. Мозг заработал усиленнее, пока левая рука продолжала сжимать ледяную девичью ладонь. — Паркинсон способная ведьма, она могла бы… Он не успел договорить, когда его отбросило на спину. Разъяренный крик раздался совсем рядом, и Драко в последний момент увернулся от летящего в него Круцио, прокатившись по земле. — Палочку! — заорала Мария, и Малфой, не мешкая, бросил древко в её сторону. — Я убью тебя, сволочь! — на них несся Поттер, посылая проклятия одно за другим. — Убери от нее свои руки, ты, жалкий ублюдок! Драко набросил на голову слетевший от падения капюшон и наколдовал на себя и Паркинсон щит. — Как ты мог?! — сорванным голосом завопил Поттер, оказавшись ближе и увидев, в каком состоянии была Пэнси. — Она была твоим другом! В следующую секунду аврор запустил в него режущее, но щит отразил заклинание. За спиной Избранного показались еще пара приближающихся силуэтов. — Бери девчонку и трансгрессируй в госпиталь, — неоднозначно усмехнувшись происходящему, Мария сверкнула глазами, отдавая приказ. — Сейчас же, если не хочешь последствий. Размышлять не было времени, и единственно верным решением казалось послушаться. Малфой крепче сжал пальцы Паркинсон и в тот же миг почувствовал, как внутренности скрутило одним резким хлопком.***
Paleface Swiss — River Of Sorrows
Она дрожала. Тело тряслось так сильно, что казалось, вот-вот развалится на тысячи крохотных осколков, подобно хрупкому фарфору. Ледяные руки продолжали цепляться за одежду в поиске спасения, пока веки еще боролись с накатившей тяжестью, а синие губы безостановочно что-то шептали. Гермиона потеряла слишком много крови. Заклинание для приведения в чувства постепенно исчерпывало силу. Требовалась специальная медицинская помощь и, как минимум, крововосполняющее зелье. Тео мягко покачивал девушку на руках, активно пытаясь придумать, что делать дальше. За пределами временного убежища продолжали раздаваться взрывы. Яростные, отчаянные, истошные крики не смолкали, и было страшно даже подумать о том, что творилось снаружи. Потолок сыпался, каменные стены содрогались, и их разрушение было вопросом времени. Пора было покидать это место. Теодор продолжал лелеять навязчивую идею о том, чтобы взять любимую в охапку и трансгрессировать как можно дальше из Британии. И если бы он был эгоистом, то непременно повелся бы на поводу своей наивности. Но, во-первых, из-за раны и предобморочного состояния Гермионе бы крайне тяжело далась трансгрессия даже на небольшое расстояние. Во-вторых, он не мог оставить Драко одного вариться в этом адском котле безумия. В третьих, его обещание Мальтраверсам. В-четвертых, маниакальная мысль об убийстве гребаной Марии и её бабки. Тео смирился, что за углом его ждала смерть. От руки врагов или от поцелуя дементора — неважно. Важно то, что он не собирался покидать этот мир так… бессмысленно. Он был обязан попытаться, как минимум, внести каплю справедливости. Дверь приоткрылась, и руки инстинктивно крепче прижали Гермиону ближе. Она наверняка слышала его бешеное сердцебиение. Если, конечно, еще цеплялась за ускользающее сознание. С губ сорвался облегченный выдох, когда в проеме показался Аарон. — Пора уходить, — его лицо было встревоженным, но он отчаянно пытался сохранять спокойствие. Его взгляд смягчился, когда остановился на сжавшейся на коленях Нотта в позе эмбриона девушке. Аарон присел рядом, и вкрадчиво поинтересовался: — Как вы? — Ей хуже, — глухо отозвался Тео. — Нужно скорее передать её аврорам. Необходима экстренная помощь. На мгновение он замолк, пытаясь проглотить огромный ком, застрявший в горле. В следующую секунду с силой ударился затылком о стену позади себя, негромко выругавшись. — Идиот! Почему я не подумал этой сраной башкой и не взял с собой никаких зелий первой необходимости? Последовал новый удар. Отчаяние сводило с ума, орало на подкорке о бессилии. — Успокойся, — Аарон сжал губы в тонкую линию, задумчиво вглядываясь в бледное лицо бывшей студентки. Стянул перчатку и приложил черные пальцы к холодной тонкой коже на шее, нащупывая слабый пульс. Гермиона вздрогнула от чужого прикосновения и лишь сильнее зажмурилась. — Тео… — слабый шепот, похожий на мольбу. Вонзивший в сердце миллионы острых игл. — Холодно. — Я с тобой, — он слышал собственный надломленный голос словно со стороны. — Все будет хорошо, я обещаю. Только держись, умоляю. — Не уходи, — девушка со всех сил жалась к его телу в попытках отыскать хотя бы немного тепла. Руки по-прежнему сжимали черную мантию, либо же так и застыли в одном положении. Зубы стучали друг о друга, пока онемевшие губы в полубреду складывались в своеобразную мантру: — Неуходинебросайменя… Он прикрыл веки, склоняясь корпусом вниз, чтобы коснуться губами ее виска. Аарон на какое-то время застыл, с сожалением и одновременно с изумлением наблюдая за представленной ему картиной. Он чувствовал себя так, словно подглядывал за чем-то личным, совсем интимным. Губы тронула едва заметная улыбка. «Ты говорил, что не нужен ей, Теодор. Как же ты ошибался», — пронеслось в мыслях, пока рука уже шарила в глубоком внутреннем кармане мантии. Пальцы сжали небольшой флакон с зельем. Когда Аарон протянул его Тео, тот уставился на него широко распахнутыми глазами, тут же догадавшись, что он ему предлагал. Пресекая попытки спорить, ровным, не терпящим возражений голосом, произнес: — Некоторые ингредиенты твоего зелья схожи с теми, что используют для крово- и силовосполняющего, ведь так? Оно поможет ей, по крайней мере до тех пор, пока колдомедики не сделают свою работу. — А ты? — все же спросил Теодор, но уже принял колбочку, с благодарностью заглядывая в светло-зеленые глаза напротив. — Ты сказал, что новая порция почти готова. И, как видишь, я все еще на ногах, а значит, дождусь, — усмехнулся Аарон, беспечно дернув плечом. Ну, а если нет, так невелика потеря. Нотт кивнул и осторожно приподнял голову Гермионы. — Гермиона, пожалуйста, ты должна это выпить, — ласково позвал он, но та не реагировала, продолжая блуждать на границе бессознательного. Тогда Тео сжал её щеки и влил в приоткрытый рот содержимое маленькой склянки. Несколько секунд не происходило ничего. Нотт молился, чтобы зелье сработало, чтобы остальные его компоненты никак не сказались негативно на её состоянии. Грейнджер судорожно глотнула ртом воздух и закашлялась. Тело согнуло пополам одним сильным спазмом, возвращая в реальность. Она заморгала, приходя в чувства, пока теплая рука гладила её спину. Когда легкие перестали давиться, взгляд сфокусировался, и Гермиона ахнула, заметив перед собой Аарона. — Ну, привет, Гермиона, — он искренне улыбнулся, демонстрируя на щеках две ямочки. Девушка открывала и закрывала рот, силясь сообразить, что здесь вообще происходило. Испуганный взгляд озадаченно бегал по заляпанному кровью и сажей лицу. — П…профессор? — хриплым голосом выдавила Грейнджер и обернулась назад, тут же встретившись с облегчением в карих глазах. Кончики губ дернулись вверх, и Тео прижался лбом к её спине, устало прикрывая веки. Слава Мерлину. Зелье сработало. Гермиона не могла не обратить внимание на задранную серебристую маску, отодвинутую с лица на светлые волосы. Паника тут же подступила к горлу, но еще не совсем трезвый рассудок все же соображал и мог составлять логические цепочки. Теодор был спокоен, находясь рядом с Аароном, а значит тот не был врагом. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, складывая пальцы в замок. Этот жест привлек внимание к рукам, и Гермиона уставилась на почерневшие пальцы, тут же вспоминая с какой наглостью однажды она сдернула кожаную перчатку в отчаянных попытках докопаться до правды. — Нормально, — настороженно отозвалась и снова обернулась на Тео, прося одним только взглядом объяснить, стоило ли доверять бывшему профессору. — Аарон уже дважды помог тебе, — произнес Нотт. — Аарон? — покачала головой, путаясь еще больше. Было странно слышать от Тео обращение по имени, беря в расчет то, что Андерсон вообще-то был их учителем, которого Нотт буквально не переносил на дух. На секунду Гермиона нахмурилась, чувствуя закипающую внутри злость. — Как однако вы двуличны, профессор. Носите маску Пожирателя, хотя все время публично осуждали и презирали Теодора и Малфоя за ошибки. — Гермиона, все в порядке, — мягко осадил её гнев Нотт, касаясь плеча. — Все сложнее и запутаннее, чем ты думаешь. — Объясните, — потребовала девушка, но Андерсон помотал головой. — Сейчас нет времени. Эту часть замка тоже вот-вот разрушат. Ты должна вернуться к аврорам. — Почему вы сражаетесь на их стороне? — Гермиона продолжала негодовать. Стены снова задрожали, камень осыпался. — До меня вдруг, наконец, дошло, что мы не всегда имеем выбор, — Аарон беззлобно усмехнулся, после чего снова сделался серьезным. Принял вертикальное положение, натянул на кисть перчатку и надвинул на лицо маску. — Поднимайтесь. Он протянул девушке руку. Та продолжала недоверчиво прожигать её взглядом, но все же приняла помощь. Оказавшись на ногах, неосознанно зажмурилась, почувствовав жгучую боль в раненом бедре. — Идти сможешь? — спросил Андерсон и, дождавшись короткого кивка, перевел взгляд на Нотта и тоже помог подняться. — Теодор, ты как? — Я в порядке. — А теперь слушайте меня внимательно. Я наброшу на нас дезиллюминационные чары, чтобы, не дай Мерлин, никто не заметил нас вместе. Но это не дает гарантий безопасности, поэтому будьте бдительны. Там творится настоящий хаос. Смотрите, чтобы вас не пришибло случайным заклинанием, взрывом или огнем, — говорил Аарон, попеременно глядя то на Тео, то на Гермиону. — Как только окажемся снаружи, тебе, Гермиона, нужно как можно скорее найти кого-то из своих. А лучше, убраться с поля боя подальше. Сейчас ты не в состоянии сражаться. — А вы? — она обеспокоено уставилась на Нотта, на что тот ободряюще сжал ее пальцы в своих и широко улыбнулся. Криво, печально и совсем неестественно. — Займем «свою» сторону, очевидно, — невесело усмехнулся Аарон. — Я потерял свою палочку, — напомнил Теодор, поджав губы. — Черт, — ударяя себя по лбу, выругался Аарон. — Тогда просто держись ближе ко мне. Потом что-нибудь придумаем. — Что?! — воскликнула Гермиона. — Но… Без палочки ты не сможешь защищаться! — Я справлюсь, — как можно беззаботнее отозвался Нотт и не заметил, как девушка уже всунула в его руку древко из виноградной лозы и прижала к груди. — Ты что делаешь? Я ни за что не возьму твою палочку, Гермиона! — Возьмешь и не станешь со мной спорить, — строго отчеканила она. — Я смогу раздобыть себе новую, а какова вероятность, что Пожиратели любезно предоставят тебе такую возможность? — В этом она права, Нотт. — Я не стану подвергать ее опасности! Ты сам сказал, что снаружи безумие. — Пожалуйста, Тео, — Грейнджер умоляюще заглянула в его глаза. — Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты сможешь себя защитить.Три дня дождя — Реки растают
Теодор стиснул челюсти, прожигая Гермиону взглядом, полным тревоги и растерянности. В то время как её — горел решимостью. Он до сих пор не мог поверить в реальность происходящего. Не после выходки Марии с оборотным, когда он едва ли не рвал волосы на голове и задыхался от чувства вины. Не после постоянного самоубеждения о невозможности встречи и смирения с горькой судьбой. Не после болезненного возвращения из снов с её участием, которые рушились, как только он распахивал веки и вспоминал, что она так и не ответила на его письмо. Не после того, как в самые тяжелые моменты подобно трупным паразитам в его мозг вгрызались тошнотворные воспоминания, о том, где она признавалась ему в связи с его когда-то близким другом. Мерлин, этих «не после» было так много, что, казалось, он мог слететь с катушек и придумать себе образ своей недосягаемой влюбленности, сжимающей в его руках свою палочку. Захотелось рассмеяться. Горько и отчаянно. Задрав голову к потолку и закрыв глаза. Теодор отрицательно помотал головой, позволив себе лишь слабую ухмылку. Этот жест вызывал резкую перемену в лице Гермионы. От мольбы не осталось и следа, а её большие карие глаза словно заглянули в самые темные уголки его души, неоднозначно прищурившись. Она немного наклонила голову вправо, сжав губы в тонкую линию. Задрала подбородок, отчего Нотт на мгновение задержал дыхание, словно переносясь на несколько месяцев назад. Гермиона всегда так делала, когда с кем-то спорила и намеревалась убедить в собственной правоте. — Ты сейчас же возьмешь палочку, Теодор Нотт, — голос вдруг стал таким опасно холодным, что по шее прошлись мурашки. — Или я сломаю её. Для демонстрации девушка действительно попыталась надломить изящную палочку. Та деформировалась настолько, насколько позволяла ее гибкость. Приложи Гермиона больше усилий — древко тут же бы треснуло. — Совсем спятила? — округлив глаза, вопросил Тео. — Не будь упрямой задницей, Нотт, и не вынуждай меня показывать тебе не самую дружелюбную сторону моего характера. Он изогнул бровь, борясь с улыбкой и желанием ответить ей в некогда привычном тоне легкого завуалированного флирта, как раньше — в самом начале их общения. Не сейчас, Теодор. Вы больше не в Хогвартсе, и у вас больше нет времени. — Ты манипулятор, Грейнджер, — все же усмехнулся, отвечая в её же манере. Закатив глаза, принял протянутое древко и быстрым жестом трепетно прошелся пальцами по виноградной лозе, обвивающей гладкое дерево. Она смягчилась и незаметно выдохнула. На несколько секунд повисло молчание, нарушить которое отчего-то было слишком страшно. Ноги словно вросли в пол, уходить категорически не хотелось. Аарон, казалось, чувствовал витающую в воздухе тоску и недосказанность, потому и не вмешивался, решив дать этим двоим еще пару минут. — Пусть она защищает тебя, — тихо, с трудом ворочая языком, проговорила Гермиона и отвела взгляд. — И, если больше мы не встретимся, у тебя останется… Теодор не дал девушке закончить мысль, понимая, что такое прощание никуда не годилось, и впоследствии воспоминания о нем будут лишь трепать душу. Он приблизился к ней, приподнимая пальцами подбородок. — Посмотри на меня, — требовательно и мягко одновременно попросил Нотт и заставил себя улыбнуться как можно искреннее и увереннее, когда её большие глаза доверчиво впились в его собственные. — Обещаю, что верну тебе палочку. — Только если сделаешь это лично, — сглотнув ком в горле, сдавленно ответила Гермиона. Уголки губ дернулись, но сил улыбнуться по-настоящему попросту не было. Она пристально вглядывалась в его лицо, усыпанное созвездиями мелких родинок. Такое красивое, несмотря на свежий глубокий порез, что наверняка оставит за собой шрам. Ей хотелось запомнить каждую черту, но из-за пелены вновь накатывающих слез, эта возможность норовила сбежать по щекам солеными дорожками. Гермиона осторожно отстранила от лица его руку и обвила его шею руками, утыкаясь в нее носом и делая глубокий вдох. Даже через запах дыма, пота и крови она уловила его собственный. Девушка прикрыла веки и вполголоса произнесла: — Прошу, береги себя. Теодор отозвался крепкими объятиями. Провел кончиком носа по растрепавшимся каштановым кудрям, оставляя на виске легкий поцелуй. — И ты, — прошептал Тео, прикрывая глаза. — Я попробую найти способ связаться с тобой. — Кхм, — напоминая о себе, кашлянул Аарон. — Простите, что порчу момент, но нам действительно стоит поторопиться. Гермиона с неохотой отстранилась от Теодора и решительно кивнула, переводя взгляд на Андерсона. — Готовы? Теодор нашел руку Гермионы, переплетая пальцы, и сжал в ободряющем жесте. — Хорошо. Сальвио Гексиа. Чары сработали, тела тут же стали невидимыми. Это придавало одновременно как уверенности, так и страха. Но теплая рука Тео напоминала о том, что она не одна. Одно его присутствие рядом дарило свет, проливающийся на почти увядшую надежду, что снова распускалась внутри солнечным цветком, щекочущим своими лепестками ребра. Теперь Гермиона не смогла сдержать улыбки, думая о том, что все было правильно. Ведь с самого начала Тео был ее спокойствием, ее надеждой. Ее солнцем. Если они переживут этот кошмар, если встретятся вновь, то она обязательно скажет ему об этом.Micki Sobral, Youth Never Dies feat. Onlap — Zombie
Миновав полуразрушенный коридор старого замка, они оказались на улице. Глаза защипало от дыма, в нос тут же ударил мерзкий запах горелой плоти, а желудок спазмически сжался, грозясь извергнуть наружу давно съеденный завтрак. Гермиона зажмурилась, будто это могло помочь, и сглотнула, морально готовя себя к тому, что она могла увидеть. Она не знала, сколько времени провела в отключке и полубреду, и потому понятия не имела, как обстояли дела. Теперь же трезвый рассудок нехотя и неповоротливо, но все же возвращался на место, а вместе с ним и страх за близких ей людей. Она сбежала от Гарри, не объяснив ровным счетом ничего.***
Это было необходимой мерой. Именно так успокаивал себя Драко, когда мысленно молился, чтобы Паркинсон не расщепило при трансгрессии. Он до сих пор не был уверен, что поступил правильно. Вряд ли его подруга хотела бы попасть в обитель психопатов. Но если бы Драко не вмешался, то Мария очевидно закончила бы начатое, расквасив лицо и размазав мозги девушки по пепелищу. Как только они оказались на территории госпиталя, он подхватил Пэнси на руки и бросился со всех ног внутрь, зовя на помощь. Полученные в бою раны Паркинсон открылись, и Малфой боялся опоздать. Плохо, скверно — так выглядело бледное, измазанное кровью обессиленное тело. — Кто-нибудь! — вопил Драко, мельтеша по коридорам госпиталя. — Девушка ранена! Из дальнего кабинета, в котором, кажется, пациенты проходили реабилитацию, вышли две фигуры. Две женщины, что по счастливой случайности оказались ему знакомы. Нарцисса округлила глаза, узнав собственного сына. Она подобрала подол своего платья и побежала навстречу, тихо запричитав под нос. Следом за ней бросилась средних лет женщина, приставленная следить за миссис Малфой, что по совместительству была ее лечащим врачом, чьего имени Драко не помнил. — Драко! Что случилось? — Нарцисса окинула Малфоя испуганным взглядом, чтобы убедиться, что её ребенок не пострадал, после чего шокировано уставилась на девушку в его руках и ахнула, приложив руку ко рту. — Кто это? — Пэнси Паркинсон. Ей нужна помощь, — он умоляюще взглянул на колдомедика, подоспевшую в ту же секунду. — Она была сильно ранена, и мне пришлось трансгрессировать. Боюсь, это тоже повлияло на её… общее состояние. Ведьма поджала губы, и призвала с ближайшего кабинета медицинскую каталку. Драко аккуратно уложил на нее девушку, не в силах оторвать глаз от изуродованного лица. — Бедная девочка, — тихо проговорила женщина и достала из кармана форменной мантии палочку, тут же отправляя сообщение дежурным врачам. — Сделаем все возможное. Малфой кивнул, позволив выдохнуть себе только теперь. Он искренне пытался верить, что подруга попала в надежные руки. Спустя несколько секунд в коридор сбежались еще несколько колдомедиков, и началась суматоха. — Вам нужна помощь, мистер Малфой? — спросил один из врачей, но тот отрицательно качнул головой. Драко наблюдал за тем, как уже на ходу над девушкой принялись колдовать — проводить первую диагностику. Стиснув зубы, не мог отвести взгляда от хрупкой беззащитной фигуры, пока коридор не опустел. Пэнси увезли. — Сынок, что произошло? — крепко вцепившись в рукав черной мантии, снова спросила Нарцисса. Драко медленно перевел на нее взгляд, и, когда тот, наконец, сфокусировался, он будто очнулся. — Пожалуйста, будь рядом, когда она очнется. Позаботься о ней, — положив свою руку поверх прохладных пальцев матери, попросил Малфой. Он представлял, как испугается Пэнси, если придет в себя в неизвестном ей месте, среди незнакомых людей. Он бы хотел остаться, чтобы дождаться её пробуждения, помочь справиться с эмоциями от осознания произошедшего. Хотел бы, но интуиция буквально вопила о том, что необходимо вернуться в Карнарвон. — Хорошо, но… — Нарцисса хлопала все еще испуганными глазами, а голос нервно подрагивал. — Потом, — поморщился Драко, не давая договорить. — Все потом, мама. Сейчас мне нужно вернуться. Он попытался ободряюще улыбнуться. Вышло криво и даже как-то жутко. Не дожидаясь ответа, развернулся и почти бегом направился за границу антитрансгрессионного барьера.***
Chris Grey — The shadows
Колени ударились о землю, боль от жесткого приземления заставила поморщиться. Глаза снова защипали от дыма, а легкие спазмически сжались от кашля. Медлить было нельзя, и Драко резво подскочил на ноги, наколдовывая Головной пузырь. Пока его никто не заметил, он спрятался за крупный камень и огляделся. Сражение продолжалось. Авроров стало больше, их движения — агрессивнее, а заклинания — жестче. Он даже усмехнулся, когда услышал, как кто-то из них выкрикнул Непростительное. Но улыбка быстро слетела с лица, стоило осознать, что как такового плана у него не было. Малфой выглянул из укрытия, оценивая обстановку. Поблизости сражалось около пяти человек, но из-за плохой видимости он не смог опознать, численность какой из сторон превалировала. Открыто вступать в этот бой вряд ли было хорошей затеей. Взгляд зацепился за еще одно безопасное место неподалеку, и Драко медленно, стараясь оставаться незамеченным, двинулся туда. Параллельно он искал взглядом знакомые силуэты, думая о том, где сейчас мог находиться Нотт. Он потерял его из виду практически с самого начала всей операции, и теперь внутренний голос шептал о том, что, с большой вероятностью Теодор нуждался в помощи. Драко вздрогнул и задержал дыхание, когда перед носом пронесся зеленый луч и ударился в стену буквально в нескольких дюймах от головы. Аврор, которому предназначалась эта Авада, ловко присел в самый последний момент и обернулся, замечая позади Малфоя. Чертыхнулся, понимая, что оказался зажат между двумя Пожирателями. — Убей ублюдка! — прокричал мужчина, чье лицо было скрыто такой же серебристой маской. Драко сглотнул, но поднял трясущуюся руку с волшебной палочкой. Губы уже сложились в ненавистное сочетание, но заклинание не сработало, потому что он не хотел убивать аврора. На его счастье мужчина трансгрессировал, оказываясь в следующую секунду за спиной ПСа, кастуя режущее. Пользуясь моментом, Малфой набросил на себя дезиллюминационное и ретировался прочь от этих двоих. Сердце бешено стучало в груди, разгоняя в жилах адреналин, а ноги сами несли его дальше. Драко перешел на бег, уворачиваясь от летящих со всех сторон заклинаний. Он завернул за угол и тут же обо что-то споткнулся. Не ожидая подобного, не успел вовремя сгруппироваться и прочертил подбородком землю. Металлический вкус тут же заиграл на прикусанном языке. Выругавшись, Малфой поморщился, поднимаясь на ноги. Сплюнул кровь и обернулся, опуская взгляд. Он споткнулся вовсе не о камень, как сперва ему подумалось. Глаза округлились от увиденного, а к горлу подступил настоящий вопль. Драко не сдержался, заорав от ужаса. Животный страх вперемешку с отвращением заставил его попятиться на негнущихся ногах. На земле лежал молодой человек. Его живот был вспорот, а собственные кишки обвивали шею, подобно удавке. Лицо исказила предсмертная вытянутая гримаса, налитые кровью выпученные глаза также свидетельствовали об удушье. Обожженная конечность прижималась к месиву на животе, словно пыталась запихнуть внутренности обратно, в то время как вторая рука вовсе была оторвана и валялась в нескольких метрах от трупа, как какой-то ненужный мусор. И лицо этого парня было чертовски знакомым. Драко видел его в Хогвартсе. Более того, был его однокурсником. Он не помнил имени бедолаги, но помнил, что тот учился на Пуффендуе и даже был старостой своего факультета. Тело согнуло пополам. Малфоя вырвало. Он давился желчью, горло сводило, а тело все еще не слушалось, пребывая в оцепенении. Каким жестоким ублюдком нужно быть, чтобы сотворить такое? Почему убийца просто не воспользовался Авадой, не обрекая юношу на страдания? Драко видел ни одну смерть, но никогда прежде он не видел своими глазами подобного зверства. Его продолжало рвать, а глаза щипало уже не от дыма. Стало так страшно, что все тело заколотило крупной дрожью. Словно только теперь пришло полное осознание того, на что были способны чудовища, с которыми он был вынужден жить под одной крышей. — Это был ты?! — послышалось сквозь белый шум в ушах. — Сука, это был ты все это время! Драко заставил себя выпрямиться и прислушаться. Судя по голосу, диалог происходил совсем неподалеку. Он потратил еще около минуты на то, чтобы придти в себя. В последний раз заставил себя взглянуть на изувеченное тело. — Мне жаль, парень, — с трудом сглотнув ком в горле, опустился рядом с трупом и, пытаясь справиться с новым рвотным позывом, опустил его веки. Сделал глубокий вдох и выдох, мысленно сосчитал до пяти, после чего набросил чары невидимости и двинулся в сторону голосов. — Быстрее, ну же! — сердце вдруг пропустило удар. Драко на мгновение замер, но уже в следующую секунду перешел на бег. Слишком. Слишком знакомый голос. Ему показалось? — Остолбеней! Экспеллиармус! — два заклинания прогремели отчаянным озлобленным криком. Малфой прищурился, заметив аврорскую мантию в нескольких метрах от себя. Человек стоял с поднятой палочкой, одной ногой наступая на горло Пожирателю. Лишь приблизившись он понял, кем был этот мужчина. — Я раздавлю ему глотку, если двинетесь, — невозмутимо произнес аврор, и Ориан Андерсон захрипел, не в силах пошевелиться. Драко воспользовался заглушающим, чтобы его шагов не было слышно. Он подобрался к аврору со спины и теперь мог разглядеть людей, с которыми тот вел диалог. — Сволочь! — Аарон крепко сжимал кулаки, но не шевелился, опасаясь, что тот действительно прихлопнет его папашу на месте. — Ты ничего не сделаешь. Он нужен вам живым. Вам ведь необходима информация, — Нотт пытался сохранять спокойствие и непринужденный вид, вот только Драко отчетливо видел панику в его глазах. Его странная привязанность к министерской крысе всегда вызывала у Малфоя вопросы. — Любой из вас, подонков, сможет дать нам её, — и в этом аврор был прав, именно поэтому нельзя было допустить захват никого из Пожирателей. А может, стоило бы? Может, тогда бы все закончилось? Допросили бы, вышли на госпиталь Сойер и упекли бы всех психов обратно в Азкабан. И это было бы правильно, но Драко не хотел гнить в тюрьме. Не хотел быть зацелованным дементорами. Нужно другое решение, которое они с Теодором обязательно найдут. Ведь найдут же? — Отойди, — сорвалось с языка прежде, чем он успел хорошенько все обдумать. Однако палочка, зажатая мертвой хваткой, уже утыкалась в затылок аврора. Мужчина едва заметно вздрогнул, услышав голос за спиной, но уже в следующую секунду коротко хохотнул. Это вызвало волну раздражения, и Драко произнес глубоким угрожающим голосом: — Я не привык повторять дважды. Убирайся, если хочешь остаться живым. — Как много пафоса, — поморщился аврор и, скосил взгляд вправо, словно кого-то выискивая. Между тем снова надавил на горло Андерсону, и тот засипел. Аарон дернулся вперед, но Теодор схватил его за предплечье, удерживая на месте. — Экспульсо! — выкрик откуда-то со стороны повлек за собой небольшой взрыв, нацеленный явно в ноги Пожирателей. Драко был вынужден отскочить в сторону. Нотт и Андерсон-младший последовали его примеру. Теодор ринулся ближе к осыпавшейся стене и быстро что-то затараторил. Со стороны выглядело так, будто он говорил с пустотой. Малфой нахмурился, озадаченно взглянув на эту картину, но в следующее мгновение опомнился, возвращая все внимание происходящему. Трое авроров уже неслись в их направлении. — Где она, сукин ты сын?! — вопил один из них, стремительно приближаясь к Драко. Малфой сразу же узнал Поттера и, поджав губы, с трудом увернулся от летящего в него Инкарцеро. Еще двое напали на Тео и Аарона соответственно. Те принялись отбиваться, уклоняясь и пытаясь обезвредить оппонентов. Нотт кинул быстрый взгляд в сторону, выкрикнув: «Уходи»! Это не осталось незамеченным, особенно после того, как дезиллюминационные чары исчезли, явив всем фигуру Гермионы Грейнджер. На несколько секунд или на целую вечность все вокруг словно замерло. И авроры, и Пожиратели уставились на возникшую перед ними Героиню войны. Её глаза округлились, когда она поняла, что произошло. Видимо, чары накладывал Нотт, и их действие прекратилось, когда пришлось использовать новые. Девушка стояла, как вкопанная, растерянно хлопая глазами и не понимая, что ей делать. Лицо Теодора заметно побелело, а губы приоткрылись сами собой. Сердце Драко сделало кульбит в момент, когда их взгляды пересеклись. Он не видел её с самого бала в Хогвартсе. — Еще одна предательница? — взревел вдруг один из авроров, глядя на Гермиону. Он уже было направил на нее палочку, но Теодор обезоружил его, не применяя магии. Воспользовавшись замешательством мужчины, он, используя лишь грубую физическую силу, выбил палочку и для надежности сломал пополам. Отбросил обломки в сторону и направил парализующее прямо в грудь. — Ты все та же любительница влипать в неприятности, а, Грейнджер? — хмыкнув, произнес Малфой и с трудом отразил летящее в него Инкарцеро. — Гермиона… — взгляд Поттера был полон боли и непонимания. — Что происходит? Девушка бросилась к нему навстречу, тут же пытаясь зацепиться за рукав. — Я все тебе объясню, Гарри, обещаю. — Ты пойдешь под трибунал, девчонка! — голос второго аврора звучал, как приговор. — Хватайте предателей и уходим. Мужчина оставил Аарона и в два шага подлетел к Гермионе, хватая её за волосы. Она взвизгнула от боли и взглядом, полным мольбы и ужаса, уставилась на Поттера. Тот пребывал в неменьшей растерянности, несколько секунд молча наблюдая за происходящим. — Нет! — Тео дернулся в её направлении. — Не смейте трогать её! Поттер стиснул челюсти, думая над тем, какое решение принять. Рука быстро вывела нужную руну, сбивая Нотта с ног. Он кивнул аврору, что все это время держал Андерсона-старшего. Тот уже почти было трансгрессировал, как зеленый луч в последний момент нашел свою цель. Еще один хрип сорвался с губ последним звуком, и тело Ориана отлетело на несколько метров назад, словно тряпичная кукла. Все присутствующие на секунду шокировано уставились на Малфоя с занесенной палочкой. — Уходим, — сдавленным голосом произнес он и тут же трансгрессировал, как раз в тот момент, когда аврор с досадой бросил в его направлении Круцио. Теодор, схватив оцепеневшего Аарона за одежду, последовал его примеру. Старший аврор зашелся ругательствами, проклиная все на свете. В частности — Поттера. — Какой из тебя начальник?! — бесновался мужчина. — Из-за тебя мы упустили возможность допросить главную крысу! — Может, и нет, — на удивление спокойно отозвался другой аврор, что продолжал удерживать Гермиону за волосы. — По-моему, она еще здесь. — Что ты несешь? — Гарри вымученно простонал этот вопрос, прикрывая веки. — Сейчас же отпусти ее, — встретив недоумение во взгляде, он с нажимом добавил: — Это приказ. Тот скрипнул зубами. — Она явно помогала им! — Я сказал отпустить! — взревел Поттер, и Грейнджер вздрогнула, никогда прежде не слышав от друга подобного тона. — Ваша прямая обязанность слушать меня, а не пререкаться! Я сам разберусь в ситуации. — Гарри… — тихо всхлипнула Гермиона, будто уже пыталась начать оправдываться. — Замолчи, — рыкнул на нее Поттер и грубо схватил за запястье, когда девушка подбежала к нему, высвободившись из рук аврора. Внимание привлек серебристый волк, стремительно приближающийся к группе. Патронус, посланный Харрингтоном, заговорил его голосом: — ПСы отступили. Объявлен сбор у Северной башни для обсуждения дальнейших действий.***
Jordan Critz — Flö
Истошный вопль растворился в воронке аппарации. Земля ушла из-под ног как в прямом, так и в переносном смысле слова. Перед глазами застыло тело отца, пронзаемое зеленым смертоносным лучом. Сцена его убийства зацикленным замедленным кадром транслировалась в голове, доводя до сумасшествия. Сердце билось на уровне глотки, в ушах, в голове. Везде, но только не там, где положено. Оно словно лопнуло, не выдержав боли, и его ошметки совершали последние сокращения, похожие больше на предсмертные судороги, нежели на пульс. Разум затуманился. Аарон не представлял, куда их выбросило. Он обессилено упал на колени, но даже не попытался подняться. Крепко зажмурившись, припал лбом к сырой рыхлой земле, даже не пытаясь сдерживать отчаянные стоны. Это неправда. Это ошибка. Не по-настоящему! Он завыл, как раненое животное, вцепившись в собственные волосы и принялся оттягивать их со всей имеющейся силой, в надежде содрать с себя скальп. Отец. Последний родной человек, пожертвовавший всем ради него, совершивший кучу ошибок во имя спасения сына. И… Его. Больше. Нет. Аарон чувствовал разрастающуюся пустоту в грудной клетке. Он принялся биться головой о землю, не желая в этой жизни больше ничего, кроме как проломить себе череп и закончить жалкое бессмысленное существование. Это он во всем виноват. Если бы ему хватило мужества покончить с собой, отец никогда бы не обратился за помощью к де Блуа. Новая война бы не началась. Он был бы жив! Он чувствовал, как чьи-то руки хватали его, пытаясь остановить от истеричного битья головой. Возможно, даже слышал голос, твердивший что-то об успокоении. Все. Потеряло. Смысл. — …клянусь, я применю силу, если ты не прекратишь! Он продолжал кричать, чувствуя, как соленая влага кривыми дорожками расчерчивала лицо. Последний раз Аарон плакал на похоронах матери, будучи ребенком. И никогда в жизни он не рыдал так надрывно. Остался. Совсем. Один. Он яростно заколотил кулаками по земле, выкрикивая громкие проклятия. Чьи-то руки снова дернули его за плечи, но вновь безрезультатно. Аарон еще раз приложился лбом и вдруг замер. Осознание окатило ледяной водой. Это была не его вина. Это была вина ублюдков, обрекших весь род Мальтраверсов на страдания. Это Малфои отняли жизнь многих его предков, включая его собственную. И это Малфои лишили его отца. Аарон с силой сцепил зубы, отрезвляюще прикусывая щеку до крови. Дыхание участилось, картинка перед глазами плыла, а кровь в жилах начинала вскипать. Прежде чем его накрыл очередной приступ, в голове отчетливо мелькнуло одно слово. Месть. Даже если он сдохнет от гребаного проклятия, он унесет в могилу всех причастных к разрушению его жизни. Последнее, что он запомнил, так это обеспокоенное лицо Нотта перед собой. Теодор выхватил палочку и поднял его заклинанием левитации, стремительно двинувшись в неизвестном направлении. Сознание ускользнуло. Все погрузилось во тьму.***
Запястье ныло от крепкой хватки Гарри. Он продолжал удерживать Гермиону возле себя, но девушка молча терпела, прекрасно понимая, что виновата, и сейчас было ни время, ни место для каких-либо объяснений. Все собирались у Северной башни — единственной относительно уцелевшей части замка. Как только ПСы один за другим покинули поле боя стало тихо. Оглушающе тихо. Взрывы прекратились, Адское пламя еще продолжало виться вокруг массивных строений, старых деревьев и погибших, но без былой ярости, постепенно сходя на нет. Авроры, включая новобранцев, осторожно приближались к точке сбора. Многие передвигались с трудом, прихрамывая и морщась от ран. Гермиона нервно оглядывалась, ища глазами друзей, и вздох облегчения сорвался с губ, когда она заметила несущуюся в её направлении Джинни. Уизли за пару секунд настигла её и Поттера. — Слава Мерлину, вы живы, — девушка одновременно крепко обвила шеи обоих руками, будто позабыв об их с Гарри молчанке. — Я так волновалась. Рыжеволосая отстранилась и с надеждой поочередно заглянула в глаза друзей. — Мы заставили их отступить? Поттер качнул головой. Его взгляд по-прежнему оставался пустым, а губы — плотно сжатыми. Спустя еще несколько минут подтянулись остальные. Каждый из присутствующих выглядел крайне потрепано, а общая численность несильно, но очевидно подсократилась. Гарри, наконец, отпустил Гермиону, и вышел в центр вместе с Уильямсоном и Харрингтоном. На лице застыла безэмоциональная маска, и Джинни моментально заметила его отстраненность. — Ты знаешь, что с ним случилось? — шепнула на ухо Гермионе, но та успела лишь неоднозначно дернуть плечом, поскольку в следующую секунду из толпы вынырнул Забини и без предисловий стиснул Джинни в объятиях. — Как ты? — вполголоса спросил он и заметно выдохнул, когда младшая Уизли одарила его слабой улыбкой, будто бы говорящей, что все в порядке. — Все хорошо, — девушка прижалась лбом к его груди. — А ты? Ты не ранен? — Мелкие царапины. Ерунда, — отмахнулся Блейз и поцеловал Джинни в макушку, после чего перевел взгляд на растерянную Гермиону, во взгляде которой все еще плескался страх и… тоска? — Эй, Грейнджер, все закончилось, выдыхай. Нервный смешок сорвался с губ. Она слабо кивнула и обратила внимание к руководителям основных групп. Она молилась, чтобы сомнения на счет ее преданности не стали подниматься при всех. — По проведенным подсчетам мы потеряли пятерых, в то время как ПСы — лишились человек десяти, — Уильямсон заговорил первым. — Это было бы хорошим результатом, даже несмотря на то, что большинство из нас серьезно ранены. Но… — Но ведьма, под чьим руководством действует группировка, успела выкрасть одну из книг прежде, чем библиотека была уничтожена, — продолжил Харрингтон. — Мы выясним, что именно попало в руки ПСам, но для этого нужно время. Уильямсон бросил строгий взгляд на Поттера, и Гарри, сглотнув ком в горле, взял себя в руки и произнес: — К сожалению, схватить никого не удалось. Пожиратели предпочитают убивать друг друга, чтобы сохранить всю информацию о группировке в тайне. — Все безрезультатно? — Мы вычислили крысу, что завелась среди нас, — холодным тоном выдал Уильямсон и на мгновение, казалось, мазанул быстрым взглядом по фигуре Гермионы. — По предварительным данным этот человек и посодействовал побегу Пожирателей из Азкабана. Однако он мертв, и выяснить через него, где прячутся остальные — невозможно. Старшие авроры продолжали вести обсуждение, но их голоса будто смазались в один неразборчивый гул, раздражающе звенящий в ушах. Гермиона осматривала собравшихся беглым взглядом, пытаясь вычислить, кого именно они потеряли. Брови нахмурились, когда она не досчиталась двоих ребят из новобранцев. — Кто-нибудь видел Паркинсон? — вполголоса, дабы не перебивать авроров, спросил Блейз. Джинни отрицательно помотала головой, и Забини легонько пихнул Грейнджер локтем, привлекая внимание. — Последний раз, когда все только началось, — глухо отозвалась Гермиона и почувствовала, как крохотные волоски на шее встали дыбом. Худшие варианты развития событий уже водили хоровод вокруг потрясенного сознания. — Это… плохо, — мулат сглотнул ком в горле и перевел пристальный взгляд на Поттера, лицо которого все еще оставалось непроницаемой безэмоциональной маской. В голове что-то щелкнуло, и пазл начинал складываться. Поттер действительно полюбил Пэнси, и если бы та была мертва, Избранный уже наверняка бы рвал и метал. Как минимум, он бы не отходил от… ее тела. Но Гарри был здесь, стоял, сжимая и разжимая кулаки, смотря на всех своими зелеными, в данный момент пустыми, как бездушные стекляшки, глазами. Значит, случилось что-то другое. — Какова вероятность того, что её могли похитить? — осторожно предположил Блейз, обращаясь к Гермионе и Джинни. — Взять в плен. — Или слизеринские качества взяли вверх, и она бежала вместе с Пожирателями, — нервно фыркнула Уизли, но в следующую секунду прикусила язык, понимая, какую чушь только что сказала. Казалось бы, их отношения перестали быть такими напряженными, но искоренить привычку предвзято относиться друг к другу, до конца еще так и не вышло. — Простите, это… Я просто все еще на нервах. Блейз глубоко вздохнул, но промолчал, никак не комментируя выпад в адрес подруги. Он приобнял Уизли за плечи и поджал губы, снова о чем-то задумавшись. — Нужно будет поговорить с Поттером по возвращении, — произнес спустя несколько секунд молчания. Гермиона на автомате кивнула, но так и осталась молчаливой, не желая вступать в обсуждения и давать какие-то комментарии. Мысли и без того сходили с ума, переплетаясь друг с другом. Будто готовили почву для последствий сегодняшнего такого бесконечного дня. Невидящим взглядом она смотрела перед собой, с трудом делая вдохи и выдохи из-за невероятной тяжести в грудной клетке. Пыталась, правда пыталась, сосредоточиться на том, о чем говорили авроры, но не могла. Перед глазами все еще стояло лицо Теодора, в панике приказывающего ей бежать. А еще Драко, сперва ухмыляющийся в ее адрес, а затем проговаривающий холодным тоном Непростительное. Замершее навеки тело мужчины, так похожего на Аарона, из глаз которого слишком быстро исчез и мало-мальски живой блеск. Все это произошло настолько быстро, что поверить в такую реальность было действительно сложно. Гермиона вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своей безвольно висящей руке. Она обернулась и тут же столкнулась с искренним беспокойством на лице Джинни. — Гермиона, что с тобой? — тихо спросила девушка и взглядом указала на крепко сжатые кулаки Грейнджер. С правой руки стекала тонкая струйка крови. Только теперь Гермиона ощутила несильную, но весьма неприятную боль. Она выругалась и взглянула на собственные ладони. На тонкой коже виднелись ранки-полумесяцы от собственных ногтей, сильно впивающихся в плоть. — Черт, — принялась вытирать руки о плотную ткань черных штанов, старательно отводя глаза в сторону. — Все нормально. Я просто задумалась. — О чем можно так задуматься? — недоверчивый взгляд все еще с подозрением указывал на руку. Ответить Гермиона не успела. К ним подошел Гарри и тут же произнес ровным холодным тоном: — Возвращаемся в Министерство, — затем обратился уже конкретно к подруге. — Нам нужно серьезно поговорить, Гермиона. Все ухнуло вниз, потому что она знала: такие заявления никогда не заканчиваются ничем хорошим.***
mehro — the same
В госпитале Сойер творился настоящий хаос. Драко вернулся сюда одним из первых, и ему выпал шанс понаблюдать за тем, как куча колдомедиков тут же закружила вокруг прибывающих Пожирателей, проводя диагностики и оказывая первую медицинскую помощь. Врачи перекрикивались между собой, отправляя потенциальных пациентов по необходимым специалистам. Малфой же так и замер посреди главного коридора, как изваяние, редко моргая и почти не шевелясь. Слуха, словно сквозь толщу воды, доносились чужие голоса. Он не сразу разобрал, чего хотела от него молоденькая санитарка, но, вникнув в смысл слов со второго раза, отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, утверждая, что с ним в порядке. Но он был не в порядке. Внутри снова была гребаная пустота, размером с черную дыру. Такая же жуткая. Такая же черная, не имеющая границ. Адски холодная. И она медленно с упоением высасывала его душу, словно пила из трубочки коктейль из намешенных страхов. Драко медленно опустил взгляд, рассматривая собственные подрагивающие пальцы, и чувствовал, что совершил ошибку. Он убил человека, снова. И на этот раз — не по чьей-то указке. У него был выбор, и он его сделал. Еще один пласт человечности откололся, со звоном разбившись в ногах, а мелкие осколки до боли впились в босые стопы. В горлу подкатывал ком, из-за чего дыхание участилось. Малфой мысленно пытался успокоить себя, пытался оправдать содеянное. Он же действовал во благо, лишив жизни министерскую крысу, а авроров — информации? Значит, они еще не скоро обнаружат их штаб-квартиру в госпитале Сойер. Значит, еще какое-то время Драко сможет считать себя свободным. А главное — никто не тронет его мать. «Ты снова струсил, Малфой!» — вопило подсознание. Кожа чесалась, хотелось содрать ее с себя и сжечь в Адском пламени. Заново переродиться, совсем как феникс, чтобы начать эту чертову жизнь сначала. Он крепко зажмурился, мысленно считая до пяти. Нужно было немедленно прийти в себя и задуматься о том, что имело наибольшую важность в этот момент. Нужно найти Пэнси, убедиться, что она в порядке. Избавиться хотя бы на время от выгрызающего душу чувства вины. Забыть чертов взгляд карих глаз, со страхом смотрящих на него и с трепетом на другого. Драко сорвался с места, быстрой твердой походкой направляясь дальше по коридору, пока черти продолжали рвать грудную клетку в клочья и вопить, заживо варившись в котле невыносимых чувств.***
SymphoCat — Thridrangar
Гермиона дожидалась Гарри в его кабинете, нервно барабаня пальцами по подлокотнику жесткого кресла, изо всех сил стараясь вышвырнуть из головы жуткие картинки, увиденные днем ранее. Взгляд приковался к единственному окну в помещении, по которому с шумом сбегали маленькие грязные водопады. Частые порывы сильного ледяного ветра с остервенением швыряли капли о стекло, создавая гипнотизирующий эффект. Погода совсем разбушевалась, стоило вернуться в Министерство, и уже вторые сутки над Лондоном висели свинцовые тучи, проливающие настоящий ливень. По возвращении всех раненых отправили в больничное крыло. Колдомедики шустро принялись за работу, уделяя внимание каждому. Гермиону тоже осмотрели. Пожилая женщина, лечащая девушку, все охала и причитала, занимаясь раной на ее бедре. Она умело все обработала, наложила повязку и напоила Грейнджер кучей разных зелий, строго наказав отлежаться и дать лекарствам время подействовать. Гермиона недолго отнекивалась, ссылаясь на то, что прекрасно себя чувствовала, и что ей было необходимо поговорить с Поттером, однако успокаивающее и снотворное сделали свое дело. Она забылась глубоким сном на несколько часов, и только следующим утром смогла уговорить колдомедика ненадолго покинуть лазарет. Переодевшись в чистую одежду, прихрамывая, направилась к кабинету Гарри. Они столкнулись в коридоре, когда он спешил на собрание с главой Аврората и Министром. Гермиона уверила друга, что подождет, пока все закончится, все еще виновато отводя в разговоре взгляд. Прошло около полутора часов, прежде чем дверь кабинета открылась, и Поттер вошел внутрь, тут же устало плюхаясь в кресло по другую сторону массивного дубового стола. Он нервным резким движением снял очки, отбрасывая их на столешницу, и принялся яростно тереть глаза. Гермиона поджала губы, борясь с желанием полюбопытствовать о том, как все прошло. Она понимала, что не стоило лишний раз докучать Гарри своими вопросами, поскольку у него к ней наверняка имелись свои. — Как себя чувствуешь? — строго спросил Поттер, однако в голосе все же проскользнули нотки искреннего беспокойства. — Миссис Дженкинс сказала, что останется шрам, — она неловко дернула плечом, выпрямляя спину. — Но скоро хромота должна пропасть. — Хорошо, — Гарри сложил руки в замок, впиваясь в подругу пристальным взглядом. — Теперь, полагаю, нам стоит обсудить некоторые вещи. Девушка тяжело сглотнула, утвердительно кивая. Она держалась, чтобы не начать заламывать руки. Чувствовала себя, откровенно говоря, неловко и крайне паршиво. Никогда прежде лучший друг не отчитывал ее. Всегда было наоборот, но сейчас она знала, что действительно накосячила. — Сама начнешь или мне задавать вопросы по-порядку? Гермиона набрала полную грудь воздуха, в голове подбирая верные слова, но ни одно из них не успело сорваться с языка, поскольку Гарри произнес то, что заставило ее глаза округлиться в неподдельном удивлении. — Я подправил воспоминания аврорам, которые видели тебя среди… ПСов, — он скривился, произнося последнее слово. — Зачем? — ошарашенный выдох. — Хочешь под трибунал? Гермиона, ты должна понимать, что в данных обстоятельствах никто не стал бы тратить время на разбирательства о том, что произошло на самом деле. Достаточно того факта, что тебя заметили с ними. Не в качестве пленной, не сражающейся, не сопротивляющейся. — Ты… спятил! Что если из-за того, что ты пытался выгородить меня, попадет тебе самому? Если они узнают… — Не узнают, — отмахнулся Гарри. — По крайней мере, я сделаю для этого все возможное. Но мне нужно знать, что я пошел на это не зря. Его зеленые глаза прожигали насквозь. Гермиона чувствовала, как миллионы мурашек пробежали по каждой клеточке тела. — Помнишь наш уговор быть честными друг с другом? Может, пора, наконец, тебе рассказать всю правду? В его голосе было столько горечи, что сердце забилось быстрее, а чувство вины лишь разрасталось, все ощутимее давя на ребра. Она поджала губы и, мягко коснувшись руки Поттера своей холодной подрагивающей ладонью, уставилась в изумрудные радужки, полные вопросов и непонимания. — Прости меня, Гарри, пожалуйста, — сбивчиво зашептала Гермиона. — Я облажалась, по-настоящему. Я не должна была нападать на того аврора, не должна была сбегать от тебя, ничего не объяснив. Я не должна была, но… Она вдруг осеклась, на пару секунд прикрывая глаза, после чего продолжила уже более спокойным ровным голосом: — Но я бы сделала это снова. Признание повисло в воздухе. Напряженное молчание вызывало физический дискомфорт, оставаясь зудом на коже. Лишь шум дождя за окном нарушал осязаемую колючую тишину. — Ты бросилась на защиту Пожирателя, — спустя какое-то время отозвался Поттер. — Это можно счесть за измену. — Я бросилась на защиту Тео…дора, — тут же поправила его Гермиона и опустила глаза. — Ты не могла быть уверена, что это именно он. Ты хоть представляешь, что бы с тобой случилось, попади ты в руки любого другого ПСа?! — Гарри вдруг резко подскочил со своего кресла, уперевшись руками о столешницу. — Тебя бы убили, и это в лучшем случае! В худшем — сделали бы пленницей, пытали и… Я даже не хочу произносить этого вслух! Ты не помнишь, на что способны эти ублюдки?! Несчастный предмет мебели противно заскрежетал ножками по полу и вовсе завалился на спинку. Девушка вздрогнула, когда он заорал не нее, пристально глядя сверху. — Я была уверена, Гарри, — тихо отозвалась Грейнджер. — Да неужели?! Она поджала губы и снова кивнула. Гарри все еще пребывал в гневе, но все же, сделав глубокий вдох и выдох, попытался успокоиться. Поднял кресло, усаживаясь обратно и усталым, едва ли не умоляющим голосом, проговорил: — Расскажи мне, Гермиона. Все «от» и «до», потому что я попросту не понимаю, что с тобой происходит. Это действительно пугает меня. — Я… — начала было девушка, но тут же запнулась и сжала кулаки. — Я боюсь, что ты отвернешься от меня, если узнаешь обо всем. Гарри напрягся, нахмурив брови, однако качнул головой, показывая, что готов слушать. — У тебя есть что-нибудь выпить? — не ожидая от самой себя, спросила Гермиона. Поттер молча призвал с помощью магии бутылку огневиски и разлил по бокалам, скомкано извинившись за то, что в его здешних запасах хранился исключительно крепкий алкоголь. Грейнджер усмехнулась, принимая стакан с янтарной жидкостью. Так даже лучше. — Пообещай не перебивать меня, — попросила девушка, прежде чем начала рассказывать лучшему другу о том, как круто изменилась ее жизнь с возвращением на седьмой курс обучения. Сперва откровения давались ей с трудом, но, по мере того, как опустошалась бутылка, слова легче складывались в предложения. Она рассказала о совместной работе в старостате с Драко, об их дежурствах, о странном влечении друг к другу. О том, как впервые встретилась с Теодором, как однажды спасла его от возомнивших себя судьями когтевранцев, о неловком общении и первом поцелуе в Совятне. О том, как хорошо ей было рядом с ним, пока Тео не принял решение оставить ее, пока все не закончится. О сексе с Малфоем, о том, как он извинялся за все годы издевательств и насмешек, а после снова наговорил гадостей из ревности. О том письме-предупреждении Теодора, о том, как он вместе с Аароном спасли ее на поле боя. Обо всем. Абсолютно. Хватит недосказанностей. Она вывалила на Гарри все свои чувства, что тяжелым грузом висели на шее и распирали грудь. Все переживания, сомнения, метания и слабости. Слова срывались с языка одно за другим на протяжении минут сорока цельным рассказом. Все это время на лице то появлялась счастливая улыбка, то хмурились брови, а перед глазами застывала пелена непролитых слез. Гермиона позволила себе прожить все эмоции заново, убедив себя в том, что ее дело — рассказать правду, а дальше — дело за Гарри. Она не могла повлиять на его реакцию. Поттер молча слушал, периодически обновляя огневиски в бокалах. Время летело, и Грейнджер понятия не имела, как долго еще она продолжала говорить. Острая необходимость вывалить все это наружу, поделиться с близким человеком, не давала заткнуться. Она думала, что ей станет легче, как только перестанет хранить эти чертовы чувства втайне, но вопреки ожиданиям облегчения не было. Тошно. Больно. Все еще одиноко. — Я боюсь, что влюбилась, — допивая содержимое стакана одним глотком, сдавленным голосом проговорила Гермиона. Она не заметила в какой момент Гарри оказался рядом, мягко сжимая в объятиях и поглаживая по волосам. Нос безостановочно шмыгал. — Я не представляю, что мне делать. И мне так… так стыдно, Гарри. Стыдно перед ними обоими. Гарри продолжал успокаивающе гладить кудрявые растрепанные волосы, пытаясь переварить все услышанное. Он давно понял, что подруга была неравнодушна к Нотту, но не мог понять, как это вышло, а теперь в голове была четкая картинка из всех связующих. Он шептал слова поддержки, давал понять, что он рядом и ни за что не отвернется от подруги, как того боялась она сама. — Они не виноваты, Гарри! — снова шмыгнула носом Гермиона. — У них не было другого выхода. Ни Тео, ни Драко никогда не хотели новой войны. Оба, напротив, пытались забыть Вторую Магическую и Волдеморта, как страшный кошмар. Пожалуйста, скажи, что их можно вытащить оттуда! Что есть шанс избежать Азкабана. Поттер нахмурился, медленно прикрывая веки. Задумался на какое-то время, после чего мягко отстранил от себя подругу, чтобы заглянуть ей в глаза. — Малфой убил человека. И не одного, — процедил он, не скрывая ненависти. — И перед этим я видел, как он ранил и похитил Пэнси. — Что?.. Кивнул, набирая в грудь побольше воздуха. — Я никогда не прощу ему этого, — его стальным голосом, казалось, можно было резать воздух. — И, Гермиона… Я вынужден отстранить тебя от участия в дальнейших заданиях.
