Надежда жемчужной повелительницы

      Настоящая любовь — это слепая преданность, безответная покорность, самоунижение, это когда веришь, не задавая вопросов, наперекор себе и всему свету, когда всю душу отдаешь мучителю...       —Неужели твоя госпожа так не доверяет мне? - Макак серьёзно повернулся и посмотрел к себе за спину, перед этим проводить Минчжу взглядом. Глаза его угрожающе сверкали во мраке. К мужчине начало спокойно подходить животное на четырёх лапах.       Белый Тигр. Шерсть его как будто светилась, а в пасти он держал какой-то свёрток. Его лапы ступали по траве настолько тихо, что даже самый заостренный слух не помог бы его врагу. Недовольно размахивая хвостом из стороны в сторону, животное остановилось в месте от Макака. Вокруг него всë заискрилось и появилась белая, искрящаяся пыль. Через секунду пыль рассеялась и перед Макаком стоял уже не тигр, а длинноволосый, бледный мужчина. Он был чуть выше самого Шестиухого, а его белые волосы аккуратно лежали на плечах.       —Ты ведь знаешь, что она хочет опытного воина, а не калеку - Мужчина медленно достал из рукава кимоно тот самый свёрток и протянул Макаку.       —Я надеюсь, ты его не обслюнявил? - Макак улыбнулся и взял свёрток. На его вопрос мужчина лишь тяжело и раздражённо вздохнул. Шестиухий тут же увидел сложенный веер и в недоумении начал разглядывать его. Это был не обычный веер. Раскрыв его, мужчина заметил, что на изгибах были металлические, острые колья, похожие на костяшки по форме. Ткань была темно синяя, с разными золотыми узорами. Макак недовольно выпалил:—Веер? Я что похож на того, кто обучает развлекать людей?       —У тебя достаточно времени для того, чтобы обучить еë пользовалься катаной и веером. Дальше на твоё усмотрение. Учти, что она должна знать хотя бы основу боевых искусств для того, чтобы хорошо сражаться.       —Без проблем, твоя госпожа сможет в будущем испробовать плоды моего творения перед тем, как она сделает с ней то, что хотела. Даже не сомневайтесь во мне - Макак дьявольски злобно улыбнулся, словно в нём проснулась лёгкая жестокость. На самом деле, где-то внутри ему было даже жаль Минчжу, но цель была важнее. Он видел как она жила, что происходило. Каждый удар по еë лицу оставлял на сердце Макака лёгкую, практически невесомую жалость. Сложив веер, Шестиухий внимательно начал разглядывать волосы мужчины и сказал: —Неужели все маги из твоего рода тут же становились седыми? Или это тебе госпожа Ланфен так потрепала нервы?       —Не смей ничего говорить за мою госпожу. Да, из-за магии у всех магов волосы становятся седыми. Мы не стареем, но эффект времени остаётся на волосах.       —Слушай, вопрос не по теме, но почему ты вообще занимаешься всем этим? Неужели тебе никогда не хотелось просто расслабиться и ничего не делать?       —Ты знаешь почему я это делаю, Шестиухая Обезьяна. Не притворяйся, словно не подслушивал - Макак тут же рассмеялся со слов мужчины и схватился за живот, ложа другую руку на ствол дерева.       —Да, прости, Джианг, или же дитя, что было найдено на реке Янцзы.       —В следующий раз я утоплю тебя в ней за любопытство. Я посмотрю, как долго ты будешь держать себя в руках.       Тихо, сыро и холодно. Казалось, что пахло плесенью и уже разлагающимися телами. Глубоко вдохнув заражённый воздух газами от трупов, по пещере раздался очень громкий женский хохот. Прям под подолом кимоно лежал кристально чистый шар. Как только чья-то рука, на которой уже засохла чужая кровь, дотронулась до него, шар тут же стал мутным. Подняв его перед собой, девушка безумно посмотрела в шар. Глаза были пустыми, без жалости. Уголки кровавых губ поднялись и застыли в насмешке. В шаре Ланфен тут же увидела Минчжу, что так обеспокоено смотрела по сторонам и быстро шла куда-то. Наклонив голову на бок, женщина усмирила безумие внутри себя, и уже стояла со спокойным лицом. Подняв шар в воздух, сама девушка стала не материальной и легла на воздух прям под шаром.       —Крошечная молекула, что пыжится для того, чтобы стать планетой. Я буду наблюдать за тобой.