Надежда жемчужной повелительницы

      Преданность. Такова его цена без принужденья за спасенье страшным существом. Лишь его манят еë глаза и проклятие, наложенное им самим, уже не снять.       В нос ударил металлический запах свежей крови в перемешку с сыростью. Это место казалось пугающим, неуютным, но никого это не останавливало, ведь в конце этих страданий лежало желание, которое могло изменить мир, а то и всю галактику. По мере того, как глубже мужчина заходил внутрь, он слышал громкие вопли и журчание всё отчётливее. Он слегка растерялся — туда ли он попал? Увидев перед собой в тусклом свете силуэт, а за ним "ручей" Крови, его сомнения растаяли. Когда мужчина стоял в 5 метрах от странного силуэта он резко перестал двигаться и повисла тяжёлая, гнетущая тишина.       —Запах человеческого дитя... Нет, запах... Мальчишки средь заснеженных ветвей тёмного леса - голос женщины был звонким, до боли знакомым. Тёмный Силуэт вышел на свет и перед мужчиной показалась бледная, окрашенная в алые пятна крови женщина. Еë кудрявые чёрные волосы легли ей на плечи и она спрятала свои грязные руки в чужой крови в рукава ханьфу. На еë лице засияла слабая, жуткая улыбка. Женщина опустила голову в бок, изучая своими стеклянными глазами путника. Затем она, сказала: —Крохотный тигрёнок стал таким большим...       Ничуть не смутившись взгляда мёртвой девушки, он встал на одно колено и опустил голову. Его белые волосы и глаза всегда отличали его от остальных в деревне, отчего его и прозвали порождением дьявола — он приносил одни лишь беды. Даже если Джианг и волновался, то не потому что боялся еë.       —Госпожа Ланфен, в чьих руках была моя судьба, прошу вас позволить мне служить вам - уверенно и чётко проговорил Джианг. Вдруг Ланфен разразилась громким смехом, а после издала тяжёлый вздох. Она медленно подошла к мужчине и начала ходить вокруг него       —Милый мой тигрёнок, ступай домой к матушке, тебе грешная ноша не нужна.       —У меня нет настоящего дома, у меня нет матери. Разве я могу назвать домом место, где меня никто не ждёт и остерегается? - Джианг поднял голову на Ланфен и нахмуренно посмотрел на неë. Она остановилась перед ним и прикрыла рукой часть испачканного лица. Женщина чувствовала его энергию, и это был отнюдь не страх.       —Смертные жестоки. Только увидят силу, что для них необъяснима, сталкивают всё на нечисть. Но кто придумал понятие, что если нечисть — то плохая? Они слишком глупы, а ты слишком молод, чтобы жертвовать собой - удивительно, что Ланфен предстала перед ним не такой страшной, как о ней все говорят поблизости. Наоборот, она была очень даже дружелюбна. Возможно, это "единоразовая акция".       —Жизнь за жизнь. Я хочу отдать долг - проговорил Джианг. Ланфен нависла над ним и, положив свои ледяные пальцы ему на подбородок, подняла голову чуть выше. Прикосновения будоражили.       —Ты уверен, что хочешь нести это бремя? - серьезно спросила Ланфен, на что услышала чёткое "Да".       —Не утони потом в своих слезах - на лице женщины появилась ехидная улыбка. Быстрыми движениями она с помощью своего длинного, острого ногтя оставила большой порез на нежной, молодой коже мужчины и сделала так же только на своей руке. Крепко удерживая руку мужчины чтобы он не отдернул еë, Ланфен подняла свою кровоточащую конечность и начала наблюдать, как капли темно-красного оттенка падали прямо на рану мужчины, смешиваясь с его кровью, но вскоре эти капли просто скатывались на каменную поверхность.       Джианг лишь скривил лицо, стараясь терпеть резкую боль. Ланфен вновь жутко улыбнулась и вдруг, на удивление белокурого, стала полупрозрачной. Кровь еë вовсе растворилась в воздухе дымным облаком. Стоило Ланфен провести рукой по ране Джианга, как она тут же стала зарастать. Сам эффект заживления ощущался как будто к его руке приложили лёд. По пещере разнёсся звонкий смех и девушка вновь стала осязаемой. Белокурый с изумлением в глазах начал рассматривать свою здоровую руку, а после спрятал его в рукав ханьфу.       Поначалу жизни в пещере Джианга воротило от изуродованных тел людей и запаха стоячей вони, но вскоре, привыкнув к этому, он даже не обращал внимания на это. Сколько бы он не видел в Ланфен жестокости и ужаса, он никуда не убегал. Жил подле с монстром. В очередной раз вернувшись с поручения к Ланфен он лицезрел то, как она сидит на валуне и играет на лире. Музыка, которую она играла, гипнотизировала, привлекала. Остановившись, она посмотрела на Джианга. И взгляд еë теперь ему был не страшен, и мурашки от одного еë мёртвого вида не появлялись.       —Я думала ты убежал, зверёк. Три дня садилось солнце, а с луной ты всё не приходил. Ночь суровая всё холодеет и холодеет, а ты без шерстки тёплой - Ланфен медленно встала со своего место и зашагала в его сторону.       —Я в здравии. А вы беспокоились, госпожа Ланфен? - голос Джианга слегка вздрогнул, после чего он напрягся. Внутри него, казалось, все органы сжались. Но не из-за страха, а из-за того, что он, затаив дыхание, ждал ответ "бесчувственного" существа. Мужчина встал на одно колено и опустил голову, словно не хотел, чтобы она увидела то, что он чувствует сейчас по его лицу. Ланфен заметно растерялась от вопроса. На еë бледном лице появилась слабая улыбка, стеклянные глаза прищурились, а после она с озорством ответила: "—Возможно".       —Я... Принёс то, о чем вы просили - Джианг запнулся и тут же откашлялся. Он протянул руку, а после раскрыл на ладони несколько больших жемчужных бусин. Они были в пятнах от краски, которую Джианг пытался содрать. Ланфен взяла круглые шарики и вновь рассмеялась.       —Джианг, ты просто прелесть - тихо прошептала женщина, после чего сжала ладонь, а свободной рукой мягко, сдержанно прикоснулась к голове Джианга. Погладив его, она подошла к водоёму и бросила жемчужные бусины в чистую воду. еë глаза начали наблюдать за тем, как они из-за своей тяжести идут ко дну.       —Пусть это будет им предупреждением — что судьбу никак не поменять.