Царица Тивании

Мальчишка с золотой копной волос поднялся на борт одним из последних. Кассиа сразу отметил невозможно прямую спину, гордую посадку головы, застиранную тунику и потрёпаный плащ, явно пошитый на кого-то другого. Очередной нищий аристократишка с приаповой кучей аристократических предков за плечами и без гроша за душой. Таких было теперь всё больше и больше, в Столице они охотно раздвигали ноги за обещание протекции, за возможность получить свою первую должность на Пути Чести или банально за деньги. До тех пор, пока не выходили из возраста цветка и не начинали брить щетину второй раз за день. Этот был уже почти мужчиной, ещё немного — и никто не позариться, правда, субтильное телосложение позволит продержаться немножко дольше. Странно, что с такой внешностью насосал только на должность в посольстве, а на новый плащ не хватило. Надо будет предложить денег и уткнуть мордой в подстилку вместе с его приаповой аристократской гордостью. Мальчишка осмотревшись направился прямо к Кассиа, быстро определив, кто тут главный. — Кассера. К посольству — Вижу, — против собственного желания казаться суровым весело фыркнул Кассиа. Кассерой в селах называли копну сена, а также дразнили редких на юге блондинов. Кассера улыбнулся в ответ. Улыбнулся не только губами — глазами, всем лицом, телом, воздухом над головой, палубой под ногами, всем морем и всем небом. Кассиа вспомнил, как дышать и кивнул рабу: — Проводи господина к послам. Мальчишка в сопровождении раба пошёл на мостик, где остальные посольские пили вино в ожидании отплытия. Кассиа занялся последними проверками. Должность интенданта посольства была третьей и самой затратной ступенью на Пути Чести для плебея Кассиа. Он предоставил посольству Республики свой собственный корабль, и по большому счёту, оплатил путешествие из своего кармана, но оно того стоило. Нет, конечно, старый пер… достойный господин посол мог проехаться и на военной диреме, но Кассиа нужен был только отличный рапорт. Рапорт об исполнении играл большую роль при выборах на следующую ступень, а впереди маячил желанный статус аристократа, серьёзные должности и, наконец, вершина Пути: статус потомственного аристократа и назначения приносящие деньги, а не жрущие их. Большие деньги. Большая честь. Цель Пути. К полудню снялись с якоря и корабль медленно заскользил по сине-зелёной глади Нашего моря, сопровождаемый двумя военными диремами и тремя торговцами, воспользовавшимися возможностью бесплатной охраны. Кассиа официально разрешил торговцев за взятку и перевозку части груза. Плавание обещало быть длинным и скучным, маршрут давно обкатан, до сезона больших штормов далеко. Даже самые безбашенные пираты не рискнут нападать на военные суда Республики, чревато полноценной войной. А в войне с Республикой побеждает Республика. Впрочем, плавание могло быть и не таким уж скучным, думал Кассиа, выхватывая взглядом блондинистую копну Кассеры. Она мелькала то там, то здесь на палубе, то около надстройки, где расположились мелкие сошки посольства, то на корме, где был спуск в каюты послов. Иногда удавалось перекинуться парой вежливых фраз. Кассера задавал обычные для пассажира вопросы: сколько времени будем плыть, когда и где будут остановки. Узнав, что Кассиа и раньше бывал в Тивании, Кассера спросил: — Говорят, что там улицы вымощены драгоценными камнями, а нищие гадят в золотые ночные вазы, это так? Кассиа заржал: — Враньё! Там, конечно, богато и красиво, правда, много золота, мозаики на домах с яшмой и малахитом, но и нищеты навалом, как и везде. Трущобы — они и у пустынников трущобы. Я тебе покажу город, если будет время. — Спасибо, ловлю на слове. — Кассера улыбнулся своей невозможной улыбкой, и опять мир улыбнулся вместе с ним. Через луну*, после стоянки в Анфии погода испортилась. Шёл мерный, непрерывный дождь, появилась качка, перегнувшая у борта несчастных жертв морской болезни. День превратился в сплошные сумерки, и в этих сумерках Кассиа однажды углядел у борта знакомую золотистую макушку. Мальчишка зябко кутался в свой поношенный плащ, который явно был не лучшей защитой. — Плохо? — спросил Кассиа — Нет, просто тоскливо. Когда это закончится? — Как минимум, ещё на четверть луны. Пошли ко мне, у меня есть бутыль лернийского. — Богато! Ну пошли, в любом случае лучше этой бесконечной воды со всех сторон. Кассиа привёл гостя в свой палубный тент из хорошо промасленной кожи. Хозяйскую каюту он уступил послам, так что теперь должен был довольствоваться палаткой на палубе, но что такое для настоящего Республиканца, прошедшего армию, палатка? — Дом родной! В палатке было сухо, стояла «безопасная» жаровня и была разложена походная кровать. Кассиа жестом предложил гостю не неё садится, достал плетёнку с вином и разлил в тонкие серебряные чарки. Гость отпил вина, одобрительно хмыкнул, повертел чарку в руке, оценил искусную чеканку, снова одобрительно хмыкнул. — Это твой корабль? — спросил он. — Мой, — ответил Кассиа. — Наверно, тебе это путешествие обойдётся в копеечку. Хочешь выслужиться для следующей ступени? — Хочу, — с вызовом ответил Кассиа. — А потом — в аристократы? Кассиа, кивнул и внутренне напрягся, пытаясь уловить насмешку или презрение всей приаповой кучи предков за спиной своего визави. Но серые глаза смотрели с доброжелательным любопытством, затем Кассера сказал с неожиданной серьёзностью: — Это очень достойная цель, Летос Кассиа. Я пью за её достижение — и опрокинул чарку до дна. Кассиа покраснел от смущения и удовольствия-узнать и обратиться по первому имени было знаком внимания, равенства, особого расролжения. — Я… а твоё… пробормотал он неловко — Эллас Ариа Кассера. Ариа, значит… Известный исчезающий род, до фига аристократический, даже происходящий от кого-то божественного. Кассиа даже не знал, что из Ариа кто-то остался в живых, прошлый диктатор вроде извёл последних Ариа, но вот, оказывается, одна фамилия ещё трепыхалась. Теперь стали понятны и нищенский вид, и гордость и должность в посольстве. — Твоё здоровье и процветание, Эллас Ария Кассера — Кассиа тоже допил своё вино. Он не помнил, кто первый потянулся за поцелуем. Эллас Кассера был далеко не первый раз с мужчиной, он знал, как дарить удовольствие и как его получать. Летос Кассиа сцеловывал морскую соль с шёлковой кожи, наслаждался неожиданной железной крепостью мышц под ней и запахом дешёвого травяного мыла смешанного с лёгким запахом юношеского пота. Эллас Кассера стонал под ним не стесняясь, беззаветно отдавал и жадно брал. Он ненавязчиво подсказывал нужный темп, позицию, движение и достигал пика почти вместе с партнёром. Отблеск жаровни выхватывал из темноты то длинные ноги на плечах Кассиа, то малиновый напряжённый сосок, то тёмные в этом свете, разметавшиеся по подушке золотые волосы. Засыпая в послеоргазменной неге, Кассиа подумал, что никогда не предложит своему сегодняшнему любовнику денег. Но если Эллас Ариа Кассера вдруг попросит его прыгнуть вниз головой в пропасть, то он, Летос Кассиа, не раздумывая прыгнет. Чисто по-дружески.