Камень, растопивший лёд

Февраль Аякс неразговорчив. Его скрытые повязкой глаза в бессмысленности уставились в окно, впрочем, как и обычно. Терпение Моракса не безгранично.       — Глаза — лишь малая часть тебя.       — Какая умная мысль! — фыркает Тарталья. — Сейчас я её запишу. Так, где там чернильница? Ах да, я же её не вижу!       — А когда ты её видел, ты часто её рассматривал? Ну, расскажи, как она выглядит? Молчишь? То-то и оно. Просто запомни, где она стоит, вот и всё, — Моракс берет Тарталью за кисть и кладет его руку на небольшую стеклянную баночку, с уже высохшими чернилами, которыми явно давно не пользовались.       — Издеваешься, да?! Моракс едва успевает увернуться от летящей в лицо чернильницы.       — Вот видишь, ты почти попал. Кстати, ценю твою идею. Там, на улице, дети лепят шарики из снега и кидаются друг в друга. Почему бы и нам не попробовать?       — Я ребенок по-твоему?! — Аякс грубо отталкивает Моракса, но тот стоит, как нефритовая колонна.       — Ты ведешь себя, как ребенок. Хочешь ударить меня? Давай начнем со снега. Он хрустит под ногами, а уши у тебя на месте, так что будешь знать, где я.       — Сам напросился! Пара часов на морозе заставляют порозоветь серое лицо Аякса. Моракс же проклинает сам себя за предложенную инициативу, хоть и рад, что Чайлд зарядил ему снежком несколько раз и теперь выглядит совсем иначе. В согретую камином комнату они вносят с собой холодную свежесть и устраиваются у огня.       — Жарко. Тарталья поспешно стаскивает с себя полушубок и Моракс с удивлением отмечает поблескивающую на его груди влагу. Этот засранец еще и вспотел! Сам же Моракс тянет к огню пальцы, что ощущаются ледышками.       — Не соглашусь. Я такого холода еще не встречал. Руки теперь до весны не отогреются, наверное.       — Ничего, весна скоро. Дай-ка сюда свои руки, — Тарталья с улыбкой, хоть и не с первого раза, но всё же находит кисти Моракса и тащит к себе на пылающие жаром бока. — Ух, хорошо! Прохладненько!       — Да что ты такое, — Моракс качает головой с легкой усмешкой, а его ладони изучают горячее тело.       — Моракс…       — Ммм?       — Иди сюда. Аякс притягивает к себе бывшего бога, делясь с ним теплом. Пятнадцать лет… Пустяк для Моракса. Для смертного же так долго, что он переполнен неуверенностью, будто в первый раз. Моракс чувствует дрожь Аякса, когда их губы соприкасаются спустя столько лет… Март       — Ты же говорил, что это весна. Почему до сих пор так холодно? — Моракс двигается кругами вокруг Тартальи, покручивая в руках импровизированный посох. В руках Аякса точно такой же.       — Что, замерз опять? У нас на зиму все ящеры под землей прячутся, может и тебе в следующий раз нору какую подыскать? — Тарталья смеется, играючи уворачиваясь от удара и тут же контратакует, так что Моракс едва успевает отбить удар. — Этот твой прием больше не прокатит. Забыл? Я же постоянно совершенствуюсь!       — О, я всё помню. И про ящеров тебе обязательно припомню чуть позже! Тарталья неплохо научился ориентироваться на открытом пространстве. В своей же комнате он сейчас и вовсе как зрячий. Кровать слишком тесна для игр с драконом, в комнате Аякса напротив камина теперь лежит медвежья шкура и множество подушек в шелковых наволочках — Моракс, скучая по дому, всегда встречает корабли из Ли Юэ, скупая всякую приятную глазу мелочь. Аяксу уже за тридцать, а всё тот же мальчишка — с дружескими поединками вместо прелюдий, борется с драконом, что не против поддаться. И лишь потом возбужденные битвой тела сливаются воедино, отражая блики огня на взмокшей коже. Апрель       — Ты уверен, что это хорошая идея? — Моракс с сомнением держит на груди круглую крышку от бочки, что должна исполнить роль мишени. — А если в меня попадешь?       — А ты не дергайся. И не прекращай разговаривать, — Тарталья кладет стрелу на тетиву. — Звук — мой единственный ориентир.       — Попадешь в меня — долго сидеть не сможешь, — обещает Моракс, не очень то и разделяя такую инициативу.       — Еще подальше отойди.       — Двадцать шагов, хватит на первый раз. Моракс мысленно ругается, когда стрела попадает чуть ниже, так что он едва успевает опустить мишень, чтобы прикрыть пах.       — Ну всё, Аякс, готовь задницу! Май Снежная прекрасна в конце весны. Жаль, что Аякс не видит. Моракс рассказывает о том, что Снежная покрылась зеленью, разбросала по ней золото и серебро первоцветов. Выбравшись на прогулку, они устроились на траве. Аякс тут же сорвал травинку и зажал меж губ.       — Знаю, — он ненадолго вытаскивает травинку изо рта. — Это вкус приближающегося лета.       — Земля пробуждается после спячки, — кивает Моракс. — Новая жизнь.       — Новая жизнь, — соглашается Тарталья, чуть пожимая ладонь Моракса.