Ты — моя звёздочка ...

(6 лет назад). … Наруто сидит в просторном белом коридоре. Ждёт. Сидит. Хочет. Живёт. Считает часы. И снова ждёт. И снова ждёт … Он резко встал. Рванул ручку двери кабинета на себя. Его сэнсэй, Какаши, постоянно ходивший в маске до носа, командир команды Наруто после выпуска последнего из академии, сидевший рядом, просто вздохнул: 16 лет назад он испытал то же самое, никто не хотел помочь его сыну родиться. Опять белый цвет. Белый цвет и этот крик: вот две вещи, которые Наруто уже надоели. Крик. Боли и страха. Безумия и отчаяния. Надежды. Наруто как будто не слышит его. Потому, что слушает этот крик уже десятый час. Но никто из этих страшных, бесчувственных, безэмоциональных людей в (опять, уже не возможно) белых халатах («Это позорище врачами называть нельзя») не слушает Наруто, который уже готов стоять на коленях, умолять, просить, требовать, да делать что угодно! лишь бы только она перестала мучиться. С утра не поели. Извели себе все нервы. Наруто ещё ничего, а вот каково Аме? Мало того не ела, ещё и не спала. А роды идут уже девять часов. Наруто боится представить себя на её месте. Наруто проходит в кабинет: -Сделайте же что-нибудь! Помогите ей! Укол там какой-нибудь, или чего ещё ... -Почему без стука?! Почему такой беспорядок! Мы вас прекрасно понимаем, но моло… -Что за шум? — грозный голос Цунаде заставил всех в кабинете вздрогнуть. Кроме того, что Цунаде была хокаге, она же была и основоположником ниндзя-медиков, ирьёнинов, как класса, и сама являлась одним из лучших докторов в мире. Если не самым лучшим. Неудивительно, что практически всё свободное время она проводила в больнице Конохи. -Что за шум, я спрашиваю? — повысила голос Цунаде. -Бабуля Цунаде, эти … не буду ругаться, отказались ускорить роды у Аме, все документы у меня! Она уже девять часов изводится, а на все просьбы … -Жене Наруто Узумаки отказали в помощи! — ахнула Цунаде — ах вы, да я … вот я вас! Марш все из кабинета! С вами я потом разберусь, сейчас не мешайте. Мне 150 мл новокаина и двух толковых медсестёр, живо! Персонал пытался возражать, Наруто не стал ждать и вместе с Какаши вытолкал их в коридор. Цунаде, между тем, осматривала Аме: где-то нажимала, где-то слушала, что-то спрашивала. Аме отвечала тихо, вымученно пыталась улыбнуться, но новые схватки заставили её стиснуть зубы. Это заметил Наруто, подошёл к ней, взял за руку: -Дорогая, не волнуйся. Всё будет хорошо, успокойся, всё будет хорошо, не надо … — говорил, а по щекам текли слёзы: Цунаде волнуется, значит их малыш в опасности! -Любимый, я в порядке, всё нормально — сквозь боль улыбнулась Аме — вот увидишь, наш ребёнок родиться здоровеньким, обещаю, я справлюсь. Цунаде-сама мне поможет — и нашлась в новом приступе боли и крика. Наруто больше не мог себя сдерживать, заплакал. Чья-то сильная рука схватила его за шиворот, одним рывком подняла в воздух и швырнула в дверь: -Так, ну ка молодой папаша, не мешайтесь, идёт операция! — послышался голос Цунаде. Какаши взял ученика под руки, вытащил в коридор: -Нечего тебе там торчать! И как бы Наруто не сопротивлялся, отбиться от хватки своего сэнсэя не было возможно: -Какаши-сэнсэй! Какаши-сэнсэй! Пустите! Она погибнет! Она же погибнет, отпустите! — кричал и плакал Наруто, напрасно пытаясь выбраться. Бесполезно. Копирующий ниндзя Какаши был хотя и слабее Наруто физически, сделал правильный захват. -Успокойся. Понял? Угомонись. Там без тебя разберуться. Не мешай людям работать! -Они его убьют! -Кого его? -Моего ребёнка! Моего сыночка или дочку! Убьют безо всякой жалости! Какаши неожиданно отпустил ученика и посмотрел ему в глаза: Наруто же встал как беспомощный ребёнок, всхлипывая, смотрел на учителя и продолжал: -Не отдам! Не отдам! Ни Аме, ни малыша не отдам! Не получите! И не пытайтесь! — в руке у него оказался кунай. Какаши секунду стоял, затем сделал шаг влево вперед, и пока Наруто не успел приметиться, ударил того резко под дых. Наруто согнулся пополам, выронил оружие, упал на колени, задыхаясь. Какаши просто стоял рядом и читал нотации: -Не лезь, не мешай, не ори, не психуй — и в том духе. И тут: -А-а-а-а-а-а-а-а! — это был уже не крик, а душераздирающий вопль. Он вернул Наруто к реальности. Шиноби сел на лавочку, закрыл глаза. Его всего трясло. Какаши сел рядом, положил Наруто руку на плечо: -Не надо бояться. И орать тоже не надо. Всё, что ты можешь сделать — это сейчас молиться за неё и ваше дитя. Не бойся. Всё будет хорошо. Цунаде-сама справиться. -Спасибо, Какаши-сэнсэй … — Наруто вновь всхлипнул. -Видишь ли, ты можешь доверять мне. Я когда-то был таким же. Точнее, в твоей ситуации. -А разве у вас были дети?! — поразился Наруто. Какаши никогда не рассказывал про семью. -Были ... — необычайно тихо ответил Какаши, но не успел договорить. В коридор выглянула санитарка: -Вы семейство Узумаки? — спросила она. Наруто встал: -Да. Узумаки — это я. -Поздравляю! У вас мальчик! Рост: 50 см, вес: три с половиной кило. Идите, поздравьте мать! Санитарка не успела повернуться, как Наруто был уже в кабинете. Цунаде вытирала руки, акушерки приводили себя в порядок. Аме лежала на спине, прижимая к груди маленький свёрток. Наруто бережно отстранил её, аккуратно взял сына на руки. Цунаде улыбнулась. Аме никак не могла прийти в себя. Какаши за дверью всплакнул. Затем, он зашёл в родовую. -Ну, папаша молодой, и как назовёте? — поинтересовалась хокаге. -Да-да, какое вы ему дадите имя? — поддержал её Какаши. -Это решит мама — ответил Наруто, подошёл к окну. -Ой, чего это мы, так, ну ка, помогите госпоже Узумаки перейти на койку! — распорядилась Цунаде. Медсёстры молча последовали приказу. -А сыночка мы у тебя временно забираем, на обследование. Не бойся, это плановое. Его вам принесут минут через десять, иди сейчас в третью палату, поговори с женой. -Э… — начал было возражать Наруто, но взгляд Какаши заставил его подчиниться. Он передал малыша на руки Цунаде, и вместе с Какаши вышел в коридор. Сели на лавочку — сидят. Цунаде вышла — сидят. Прошло пять минут — сидят. Наруто заговорил первым: -Какаши-сэнсэй, а … почему вы не снимаете маску? -Маску? — усмехнулся Какаши — Это долго рассказывать. С тех пор, как умерла Рин, я не снимаю её. Так-то раньше носил только на миссиях. А после Обито ... впрочем, это не важно. Скажу только, что даже сплю в ней. -Это вы про своего лучшего друга? Он ведь был Обито. -Нет … -А про кого, если не секрет? Какаши понял, что сказал лишнего. "Что ж … Наруто хочет знать правду? Так пусть узнает!". И, скрепя сердце, мастер ответил: -Я о сыне. Когда у нас с Рин родился сын, мы решили назвать его Обито в честь сокомандника и лучшего друга. Он был старше тебя на месяц. Вот только … твоим родителям было 24, а нам, их ученикам всего лишь по 17 лет. Рин и так была очень слабенькой, и не могла ни таскать тяжести, ни долго заниматься физподготовкой. Ещё даже не родившийся Обито отнял у неё слишком много сил. Во время родов я сотни раз просил акушеров, чтобы они ускорили процесс — к моим мольбам они оказались глухи. Когда Обито всё-таки родился, Рин даже не могла стоять и держать его на руках. Помучалась пару дней и всё … ночью в сентябре у неё просто закончились силы; чакра перестала циркулировать. Она умерла. А Обито был на две недели недоношен. И тоже очень слаб. Меня с ним разлучили. Я не видел его почти год. Потом, годовалого, я забрал его из лечебниц и воспитывал дальше сам. В пять лет мой Обито пошёл в академию. Я его ещё до этого кое-чему научил, так что — вступительный экзамен он сдал хорошо. И не смотри на меня так, Наруто; я знаю, что берут только с шести, но я уговорил хокаге и он согласился. И не думай: "Вот, мол, сэнсэй Какаси сына специально подальше отправил, надоел он ему". Обито … он был таким послушным мальчиком. Никогда не имел привычки мне дерзить или ослушаться. Его мнение я учитывал всегда. Мы жили душа в душу. Академию он закончил в 11 лет. Стал брать первые миссии. Ты и сам хорошо помнишь, какие миссии дают новичкам генинам: почту разносить, сорняки на ферме выдёргивать, ну, в таком духе. С первым серьёзным заданием — уничтожить банду разбойников, он справился на отлично. Ему было 11 с половиной, когда с миссии по перехвату одного отступника из команды Обито не вернулся никто … сэнсэй, и один товарищ погибли в бою на обратном пути, Обито и его сокомандница Аики были серьёзно ранены, но всё равно отправились на юг — в Страну Огня, в нашу Коноху. Обито умер по пути. Аики добралась до Страны Рисовых Полей и умерла там. Конечно, местные нас известили, а толку? Обито мёртв, а я даже не знаю, где его могила. Даже не знаю, где её искать. Не могу над ней заплакать. Я жил целый месяц как в гипнозе: ходил на работу, ел, спал … не помню своих эмоций. У меня их не было. А потом … рылся как-то раз в шкафу. И наткнулся на его старую рубашку. И меня как прорвало: упал на колени, и рыдал, рыдал, рыдал … только тогда я по серьёзному осознал, что его больше нет. И не будет. Что я не смог защитить ни его мать, ни его самого. Маску я ношу потому, чтобы скрывать эмоции. Не дай бог расплачусь … Вернулась Цунаде. Одна. Того, кого сейчас так хотел Наруто, не было. Наруто широко раскрыл глаза: -А … где … же … -Маме отнесла в палату. Что, думал, сьели? — усмехнулась Цунаде. -Н-нет … -Ну, так чего стоим? Иди к своим, Аме небось уже заждалась! Как всё-таки назовёте? -Не знаю! — Наруто был уже в конце коридора. Какаши негромко сказал: -Отдаст сына в академию — не берите. Своего я не уберёг, ему погибнуть не дам. Потом себе не прощу, если вдруг. -Потому и приму, чтобы к тебе в команду попал. Научишь всему, что сам знаешь. Да так, чтобы папашу своего превзошёл. Понял? -Госпожа хокаге! -Я серьёзно. -Я тоже! Чувствую, что недолго ему жить придётся … Рука Цунаде взметнулась вверх и отвесила Какаши звонкий подзатыльник. Пока Какаши, кряхтя, приходил в себя, Цунаде распекала его: -Так, отставить такие мысли! Попробуй только ему скажи, я те взбучку устрою — век не забудешь! Ишь ты, разфилософствовался, вот ведь молодёжь пошла! К слову сказать, этой самой молодёжи было уже тридцать три, почти тысяча выполненных миссий, мировая известность и звание джоунина с персональной кличкой или псевдонимом "Копирующий ниндзя": в его левом глазу находился шаринган, подарок лучшего друга Обито — зрачок красного цвета со множеством функций и возможностей. Одной из способностей было копирование, за мастерское владение которой мастер и получил своё прозвище: только начинал противник складывать пальцы для какой-нибудь техники, как шаринган начинал подсказывать Какаши каждое следующее его движение. Какаши складывал такую же печать и действие вражеской техники рассеивалось. Так что, учитель у Наруто был знаменитый. Неделю спустя у новорожденного Узумаки появилось имя — Менма. Крёстным отцом был Какаши, крёстной матерью — Цунаде, Пятая хокаге. Родители были полностью согласны. Аме всё от сына не отходила, никак налюбоваться не могла. А вот Наруто не смотря на безграничную радость, попросил Цунаде скрыть факт рождения у него ребёнка, чем вызвал у неё и Какаши негодование, объяснив это тем, что могут не понять в деревне: Наруто и Аме было всего по 16 лет. Вздохнув, Пятая согласилась. Первый месяц жили душа в душу. Уже во второй месяц между супругами закралась тень недовольства друг другом: Аме не могла привыкнуть к тому, что у неё есть муж и сын; Наруто же работал целыми днями: надо было семью кормить. С каждым месяцем недовольство росло. Аме о ребёнке заботилась минимально, предпочитая его книгам и вечерним посиделкам в баре с Цунаде, которой Аме говорила, что её отпустил Наруто. Когда Наруто об этом узнал, его буквально перекосило от злости. Домой он вернулся красный, как сидевший в нём Девятихвостый и поднялся скандал. Он подолжился утром и этим утром Аме ушла из дома. И только тогда Наруто понял, что теперь он снова как в детстве один. Друзья ничего не знают; у Какаши и Цунаде работа. Остался лишь один человек, ради которого стоит жить — Менма, его единственная радость, его последний лучик солнца, его сын … Наруто поклялся защитить его, когда услышал историю Какаши. И решил во что бы то ни стало, дать сыну всё, что не дала мать …