Россия возвращая прошлое забывает о самом себе.

Если вспоминать былое, то Артур Киркленд предпочел бы вовсе все забыть. Забыть окончательно о том позоре, которым его наградил когда-то еще довольно юный Иван Брагинский. Забыть и о том, что он Артур сам делал первые шаги для сближения с этим глупым и невыносимым русским. Однако, даже сейчас спустя века и столетия Артур не желает выкидывать из головы только одного – образ пепельноволосого мальчика, только набирающего потенциальную мощь, но еще достаточно невинного для внешней политики. Так же Артур и не собирался забывать и о том, что когда-то именно неуправляемый Брагинский, с его волевым характером шаг за шагом полагался именно на него, на Артура. Когда же он впервые встретил Ивана Брагинского? Закрывая на настоящее глаза, Артур полностью погружается в прошлое. Тот день, тот момент, те минуты он помнит прекрасно. В те времена шла середина 16века, тогда Англия распространяла свое влияние по всей Европе и стремилась к берегам Индии. Именно тогда Королева Елизавета велела ему, Артуру вместе с товарными кораблями отправится в Архангельск. И все для того, чтобы он, как страна смог оценить новоиспечённых союзников по достоинству и с целью отметки выгоды отношений двух страх. Не то, чтобы Артур был против визита, или не то, чтобы ему совершенно не нравилось покидать владения своих территорий, но поначалу он совершенно не горел желанием идти на сближение с Русским Царством. Он бы предпочел углублять свое влияние дальше и продолжать пиратские походы во внешние страны. В то время Артур был в самом расцвете сил, он стремился к завоеваниям, а не к дипломатическим соглашениям с каким-то ребенком. Но Королева относительно настаивала и даже угрожала Церковью так, что Киркленд смирившись со своей судьбой, принял наставления ее Величества и во главе с товарными судами направился в Архангельск. Именно в том городе, в городе прошлого, и в воспоминаниях, которые сейчас практически затуманились, он встретил свое вечное проклятие. С тех времен, осталось только одно яркое пятно памяти - это образ юного, неопытного ребенка, по имени Ваня. Был ли Иван тогда ребенком? Да, был, Брагинский во времена Правления Ивана Грозного, едва ли достиг совершеннолетнего возраста. Даже сейчас, спустя пять веков, Артур не забыл, да и не хочет забывать печальный взгляд аметиста. Взгляд, который с некой опаской и интересом был направлен именно на него, на Артура. Англия был едва ли не первым союзником молодого России. Только потому славянское дитя поначалу относилось к нему с опаской. Надо вспомнить. Что же он мне тогда сказал? Кто первым из нас заговорил друг с другом? Кто же подал руку приветствия? Был ли это я, или все-таки Ваня? Как назло из-за алкогольного опьянения мысли слипаются воедино и в голову не идет ничего кроме бледноты лица, лохматости пепельных волос и огромных сиреневых глаз с опаской сверливших самого Англию. Тогда Иван еще не был так высок и широкоплеч. Нет, он был довольно худ и низок, как и подобает ребенку его возраста. Но по выпрямленной спине, по гордо вздернутому подбородку и закусанной губе виднелось, что, несмотря на возраст, это дитя было научено взрослой жизни. Тогда Артур еще не знал причины враждебности Ивана к миру, но сейчас то он определенно понимает, что к зрелости Брагинского приложила руку Золотая Орда. Именно эта, чертова женщина, и посеяла первые семена безумия в юную голову ребенка. Именно она и стала причиной того, что Иван поступает порой совершенно не обоснованно и творит из ряда вон выходящие вещи. Но тогда, в далеком шестнадцатом веке, Артур, можно сказать, был просто очарован красотой неопытного мальчишки… Да, Ваня был красив. Да, неопытность холодной и избитой Ордой страны, тогда кружила голову Киркленду. Да, именно в те времена Англия хотел полностью подчинить сердце мальчишки, и именно он учил Ваню азам торговли. Но Артур ничего бы не сделал просто так, он надеялся на взаимовыгоду, он стремился к тесным отношениям и крепкому союзу. Мало того он желал, да, как никто другой желал обладать Иваном, и тот практически был у него в руках. И стоило только пожелать, как ни Королева, ни сам Грозный не стали бы вмешиваться и запрещать Артуру и Ивану переходить в более тесные отношения. …Отпивая очередной бокал вина, Артур звучно усмехается. Не стоило ему тогда вести себя с Иваном, как заправскому джентльмену, лучше было бы показать всю сущность пиратской души. Нужно было брать молодую страну силой, пока тотне начал входить в контакт с другими странами, вместе с тем окончательно сходить с ума от вечных ударов в спину. Если бы он, Артур понял это с самого начала, если бы не сомневался и не питал столько нежности к пепельноволосому мальчишке, то сейчас бы Брагинский не щетинился на него, не рычал и не показывал бы клыки. Иван бы принадлежал только Артуру. …- Это Иван Брагинский, не иначе, как само Русское Царство. Молодой товаровед представил Англии Русского. Артур сошел с кармы корабля и подошел ближе к парню, слегка наклонившись, он коснулся щеки ребенка и улыбнулся. Однако на его прикосновение Иван ответил враждебно, резко отошел в сторону и словно щенок недоверчиво уставился на Киркленда. Наступило молчание, улыбка сползла с лица Англии, когда он понял, что совершенно не знает, что сказать этому маленькому, нахальному созданию. Вот тогда то в их диалог и вступил Грозный. Правитель, грубо ударил Ивана по спине и весьма невежливым тоном приказал мальчишке принять гостя с почестями. Было заметно, как мальчишка едва устояв на ногах и глотая слезы, склоняется перед Артуром, стараясь унять дрожь страха. - Я рад, что вы посетили наши скромные земли. - Едва понятно пробормотал Иван. Да, тогда, именно в тот момент, в голове Артура скользнула навязчивая мысль о союзе, а в горле пересохло. Это было ослепление, это было полное поражение перед чарами юной страны. - Елизавета хвалила тебя, Русское Царство, потому я просто не мог проигнорировать столь чудесное приглашение. Все-таки действительно не стоило быть с Русским мягким, не стоило его жалеть. Соверши он тогда все по-иному, Ваня никогда бы не сбежал от него, не скрылся, не спрятался за спиной Голландии. Мало того ни Иван Грозный своей грубой натурой, ни Петр своими явными безумствами не смогли бы разорвать тесные отношения двух стран. Но то «не стоило бы…»Того, что сделано больше не вернуть. Впрочем, и сейчас, сколько не тянись к глупому русскому, их обоюдная гордость больше не сблизит их настолько близко, как в далеком прошлом. А ведь Артур знает, что Иван все еще думает о нем. А может это только сам Англия выдумал себе это? Но как же хочется верить, что в сердце холодной России заморожен именно его, Артура образ. Как же хочется понять мысли Вани и узнать о том, что тот ребенок, Русское царство, еще не умер. Но разве не в восемнадцатом веке, в том траурном бальном зале Иван впервые посмотрел на Киркленда ледяным взглядом и с холодной улыбкой поинтересовался: - Вы возможно меня с кем то путаете? Знаете, Русское царство давно мертво и погребено на старом кладбище. Я же совершенно другой человек… И все поверили этим словам. Франциск, Людвиг, Яо - все они поверили в то, что Иван Брагинский это не Русское Царство. Все они поверили, что он очередноеочередноеперерождение, как и то же, что стало и с самой Российской Империей и с СССР. Раз за разом все верили в смерть России. Только он, Артур каждый раз притрагиваясь к ладони Ивана и ощущая, как тот напряжен и нервно дергается, понимает, что все это время Русское Царство было живо. Неважно кто, Федерация ли или СССР - все это один Иван Брагинский и он никогда не умирал и не перерождался, а просто стирал себе память, выкидывал лишнее из головы. Все это понимал только Артур и тогда снова и снова Киркленд упрекал себя в том, что в далеком прошлом упустил возможность любить Ивана, любить и полностью поставить мальчишку под свою зависимость. ...Оставляя бутылку на столешнице Англия кое- как добирается до собственной постели и ничком плюхается на мягкую простынь. А ведь если вспомнить, то раньше Иван был более покладистый, чем с течением времени. Раньше он слушал Англию, старался сгладить плохое впечатление если на то пошло и, в конце концов, именно Артур был желанным гостем в доме Брагинского. Когда же все изменилось? Не он ли, Артур виноват в том, что они потеряли нити привязанностей? Или Брагинский первым сделал шаг в сторону? Сейчас, закрывая глаза, и стараясь собрать мозаику прошлого, Киркленд все же желает понять одно – кто из них двоих первым развязал эту войну? Но в мысли лезет только образ юного Ивана, образ неопытного мальчишки и улыбка за которой скрывалась грусть и одиночество. «Прошлого не вернуть». Напоминает себе Артур, но все равно засыпая, он снова погружается в события шестнадцатого века. Снова и снова впервые встречает Ваню и опять тот с недоверием принимает руку помощи взрослой страны. - Почему ты не отвечаешь своему правителю за такое грубое отношение? Спросил однажды Англия. Тогда Иван проводил его вдоль шхуны наполненной льном и другими доброкачественными сукнами. Ваня остановился возле руля шхуны и склонив голову, улыбнулся. Артур в тот день не видел взгляда светлого аметиста, и даже не мог понять, о чем на самом деле думал Иван. Но все же по тому, как Россия выпрямился, стало понятно, что данная тема задела его за живое. - Просто Царь относится ко мне с теплотой, он гораздо сильнее любит меня, чем когда-то это делала Орда. - Это ты называешь любовью? Тогда Англия не боялся Вани, он мог прикоснуться к нему, провести пальцем по щеке, на которой виднелся тонкий порез от лезвия, дотронуться до виска, на котором хорошо прослеживался иссиня-черный синяк и даже позволить себе обнять юную страну. А Иван в свою очередь не сопротивлялся, напротив, Брагинский как-то странно затихал в объятиях Киркленда и, затаив дыхание, чего-то ждал. Да, наверное, стоило применить силу. Прямо на той карме повалить на пол и связав руки и ноги, углубить их союз. Но тогда Англия испытывал только нежнежность и заботу, ему хотелось, чтобы эти порезы и синяки исчезли с хрупкого юношеского тела. Он желал, чтобы на бледных щеках появился тонкий румянец, а в глазах никогда не прослеживалась эта грусть, которая подобно Лондонским туманам, заставляла сердце Киркленда болезненно сжиматься. - Что делала с тобой Орда? Какую боль она причиняла тебе? Спросил Артур в тот день. - Я просто работал, работал и взрослел. Я платил Орде за свою жизнь кровью, слезами и шрамами. Тихо проговорил Иван, а затем, как-то ссутулившись, рухнул на колени. Артур, не выпуская его из объятий тоже следом осел на палубу и кажется в таком положении, не двигаясь и боясь отпустить друг друга, они провели довольно длительное время. - Ваня, я предложу своей Королеве заключить Союз, я думаю, она согласится с браком. Тишина. Иван не отвечал. Да и ответа не требовалось все, что хотел Артур так это защитить мальчишку от боли и ударовсудьбы. И даже если бы в тот день Ваня сказал «нет», Артур вряд ли бы его послушал. Все было предельно ясно, к этому все и шло. Иван Грозный, да и сама Елизавета одобрили его идею. Так и был заключен союз с Русью, так и начался недолгий брак между Кирклендом и юным Ваней. …- Ты опять перепил? Голос Альфреда режет по нервам, но Артур отмахивается от младшего брата, желая вновь увидеть сон прошлого. - Так к тебе пришли? Мне его отослать подальше или ты соизволишь спуститься? Кажется, неугомонный Америка вовсе не собирается оставлять его в покое, а если и собирается, то после кучи дониманий и очередных злосчастных демагогий. - Скажи гостю, что я не у себя. Пусть проваливает. - Тогда может мне занять Россию самому, как ты думаешь? «Россия… Ваня… Нет, теперь хладнокровный безумец – Иван Брагинский». Но стоит только Альфреду упомянуть злосчастного врага, какАртур резко вскакивает и на протяжении долгих минут неотрывно смотрит в сторону двери. Перед ним стоит дилемма: действительно спуститься вниз и в очередной раз поругаться с Российской Федерацией, или же продолжать спать, вспоминая то, когда Русское Царство было подчинено его воле. - Я сам приму его, а ты можешь проваливать. - Не собираюсь я валить, мне вот самому интересно то, о чем он желает с тобой побеседовать. «И правильно, и верно.» Артур Киркленд не желает оставаться наедине с тем, кого до сих пор не может забыть. Нет, тут еще и другое, ему больно находиться поблизости с Иваном, ему больно от этого досадного чувства предательства и от того, что теперь, в настоящем он не может даже прикоснуться к пепельным волосам, поцеловать тонкие губы и услышать тихий полу-стон. Черт, прошлое действительно не забыть. А время не лечит, оно только скрывает истинные чувства под толстым слоем ненависти. Потому присутствие Америки не позволит ему, Артуру выйти из себя, показать себя настоящего. Только потому поправив белую рубашку и отряхнув черные брюки, Артур утвердительно кивает Америке. Потом, в гостиной приглашает Брагинского на чашку чая. …- Артур Киркленд, я Иван Брагинский, Я Российская Федерация, а тот, о ком ты говоришь, давно умер. Разве не этого ты хотел? Некоторые слова умело настигают болевые точки и причиняют боль. Улыбка. Поправляя пепельные волосы, Иван, словно от холода, кутается в свой белый шарф. - Нет, я сейчас другой человек. Та личность мною забыта. «Да, быть не может, ты все тот же. Я все еще вижу перед собой одинокого мальчишку с интересом взирающего на окружающий мир. Но этот мальчик одет совершенно не так. Раньше его хрупкое тело облегала широкая, не доходившая до колен рубаха из простого льна. Раньше он предпочитал штаны из тафты, сейчас же Иван полностью скрывает свое тело под зимнимпальто, обмотавшись шарфиков и нося широкие штаны. А ведь под такой одеждой даже не разглядишь ни ширины бедер, ни талии. Сейчас, что в одежде, что в поведении Россия прячется от посторонних и ведет себя довольно холодно, глупо улыбаясь, он одним своим взглядом намекает, чтобы другие держались от него в стороне.» А ведь раньше… Вздох… - Брагинский, ты по делу? Звучит голос Англии. Как всегда Иван улыбнется, чуть наклонив голову ответит. - Да, я хотел бы бросить тебе вызов в ответ на то, что распускаешь про меня весьма интересные слухи. Почему же они не могут вернуть все обратно? Почему Россия не желает уступать? Да, гордость. Именно она. - Тебе у меня не выиграть. Звучит надменный ответ Британии. В то же время Америка снова вмешивается в разговор, подливая масла в огонь. Так и кончается их очередная попытка стать ближе.Похоже, прошлого не вернуть. Но именно прошлое столь прекрасно. И даже сейчас Артур замечает в сирени взгляда Вани оттенок грусти, что значит, Иван тоже все еще живет прошлым. Но то только их трагедия…