Achromatic

      Один из одноклассников был довольно богатым. Он снял небольшой особняк для класса с прилежащей территорией, где размещались большая мангальная зона, озеро, бассейн и сад с травяным лабиринтом. Как говорится, всё в духе лучших английских традиций.       Все смогли оценить «небольшой особняк», когда приехали к нему. Целый дворцово-садовая ассамблея в якобинском стиле. Лилиан присвистнул, когда увидел анфас здания и, зайдя внутрь, уже не удивился огромному фонтану с водными лилиями и карпами. Сколько миллионов фунтов стерлингов стоил подобный особняк было даже страшно представить, а назвать его «небольшим» тем более. Все тут же задумались, какими средствами располагал Ив Хаффман, хоть это и было неприлично.       Джим с Лилианом нашли местную экономку, и пока остальные просто глазели на убранство особняка да с ошалевшим видом таскали коробки с едой, они устроили себе личную экскурсию на двоих, при этом Джим сделал всё возможное, чтобы к ним больше никто не присоединился, даже Аланис.       Двое парней гуляли по широким холлам и слушали о том, когда какая мебель была произведена, в каком стиле и по чьему приказу, какие портреты и натюрморты, кем были нарисованы и зачем. Естественно, в родовых имениях большую часть составляли портреты. Данное поместье звалось вороньим гнездом и было продано за долги последним маркизом. «Печальная история удивительного места», —как сказала экономка, и Лили и Джим были с ней согласны.       Они вернулись в холл с фонтаном через два часа, прослушав всю драматическую историю рода Фэйерчайлдов. Там ребята уже выбрали себе комнаты и соседей. К счастью, они так понравились экономке, что для них она выделила комнату, которую обычно не открывали для гостей. Правда, в ней была всего одна кровать, но парней это не смущало.       Тем временем на улице вовсю шла подготовка к барбекю.       Джим бросил вещи на общую кровать и убежал помогать жарить мясо. Лилиан только покачал головой и начал раскладываться, естественно, не забыв разложить вещи своего парня. «Мы также будем жить вместе и спать на одной кровати…» - подумал он, глядя на одну огромную резную кровать с алым балдахином. Что-то невыразимо теплое разлилось в области сердца: «Господи, я совсем размяк рядом с ним».       Лили вышел, закрыл комнату и пошел на поиски Джима. Но обычный шаг не подходил к необычному душевному подъему художника. Он перешел на быстрый шаг, и почти сразу же на бег, он скатился с парадной лестницы вниз к фонтану с карпами, пробежал мимо фотографирующихся учеников, выбежал на улицу, обежал один угол особняка и наконец-то нашел Джима, который, стоя в черном поварском фартуке, разделывал мясо. Лили подбежал к нему сзади и обхватил руками его талию спереди, положив голову на плечо Сазерленд.       - Ты пришел помогать или мешать? - игриво усмехнулся Джим.       Лилиан осознал, что обнял его прямо на глазах у всех. Он медленно убрал руки, оставив голову на плече Джима.       - Мешать, конечно, - ответил художник и поморщился. – Здесь невкусно пахнет сырым мясом.       - Да, именно так пахнет сырое мясо, - продолжал иронизировать Сазерленд.       - Фу, - фыркнул он и тихо чихнул.       - Ты фыркаешь и чихаешь, как котик! - рассмеялся Джим. – Интересно, а мурчишь?       - Только для некоторых, - флиртуя, подмигнул Лили.       Он поднял голову и посмотрел на курчавые оловянные волосы. С первого их свидания в Лондоне Сазерленд не стриг волосы, и они потихоньку выросли, перебравшись с шеи на плечи. Лили снял со своей руки резинку, которую часто носил с собой, и быстро собрал растрепанные волосы в хвостик на затылке.       - Спасибо, а то волосы мешаются, - беспечно улыбаясь, поблагодарил Джим, пока многие на них откровенно пялились.       - Пойду помогу Аланис, увидимся чуть позже, - и Лилиан ушел.       Сазерленд продолжил разделывать мясо, напевая что-то под нос. К нему подошла одна из самых приставучих девушек класса. Его бывшая. Флора.       - Что это с Лилианом?       - А что такое? – удивился Джим в ответ.       - Он же обычно колючий, холодный и язвительный. Откуда все эти улыбки и забота? Ты что с ним сделал?       - Ничего. Он всегда был таким, - «внутри» - мысленно добавил Джим.       - Не говори ерунды.       Джим только ухмыльнулся и на этом завершил разговор.       Ребята устроили из гирлянды и скамеек импровизированный танцпол, притащили стереоустановку и включили музыку. Пока развлекательную, ведь мясо ещё не готово и светло вокруг. Несколько особо смелых ребят принесли кальян, и уже вовсю дымили в тени здания. Учитель ничего не мог сказать им, так как во главе этой группы стоял Ив Хаффман.       Через пару часов первые партии мяса приготовились, и все преступили к трапезе. Лилиан сел рядом с Джимом, и они вместе скушали жареных овощей с мясом. Лили в глазах остальных вел себя крайне странно. Он заботливо вытирал салфеткой пятна соуса на лице Сазерленд, подкладывал ему мяса и чуть ли не заглядывал в рот. Флору и многих других раздражало то, как Хэрен-Уайт ошивался вокруг Джима. Они словно чувствовали на инстинктивном уровне раздражающую связь между ними. Флора устала и решила узнать наверняка.       С первым мясом полился алкоголь. Через два часа трезвых среди выпускников не осталось. Заиграла музыка, кальян перешел от тени здания поближе к танцполу, и люди начали танцевать или собираться в кружки по интересам. Через три часа зашло солнце.       Лилиан выпил несколько бутылок пива, а потом перешел на разбавленный соком можжевеловый джин. При этом он тщательно следил, чтобы Джим выпил не больше двух бутылок пива, запрещая пробовать что-то, помимо этого. Естественно, Хэрен-Уайт не следил за собой, а Джим старательно жарил мясо, и Лили не заметил, как опьянел. Он легко согласился сыграть в правду или действие. Флора послала несколько парней на замену Джиму и позвала его играть, указав на художника в их компании.       Сазерленд нахмурился: его парень обычно избегает подобных увеселений, - а присутствие Флоры в совокупности с недавним разговором, сильно его настораживало. Он согласился играть, но его утащили в противоположную сторону круга из десяти человек, где Джим прекрасно видел пьяного смеющегося Лилиана.       Сначала игра шла в безопасном направлении. Ведущие задавали простенькие вопросы, чтобы все расслабились и побольше выпили, выбирая в качестве действия: «бокал вина или джина». Джиму тоже досталось пару вопросов, на которые он предпочел выпить вино, а Лилиан хлестал вовсю неразбавленный джин.       Флора увидела, что один из голубков в нужной консистенции, повернула бутылку специально так, чтобы она остановилась на Хэрен-Уайте.       - Хорошо, задавай вопрос, - готовый ко всему, но не к следующему вопросу, сказал Лили.       - Ты встречаешься с кем-нибудь сейчас?       - Действие, - не раздумывая, выбрал художник.       - Тогда поцелуй Мэри рядом с тобой.       - Поцелуй? – резко протрезвев, переспросил Лилиан.       - В губы, - уточнила Флора. – Простой поцелуйчик.       - Это…       - Я не против, - кокетливо улыбаясь, заявила Мэри. Ей давно нравился Хэрен-Уайт, вернее, нравилась его внешность, потому что характер у зеленоглазого бродячего котика будь здоров.       - Я против!       - Ты сам выбрал действие! – сказала Флора. Ей вторили остальные. Они фукали и утверждали, что Лили портит им игру, а Джим просто сидел, уткнувшись взглядом в землю. Он поздно догадался о ловушке Флоры и теперь думал, что ему сделать, лишь бы помешать поцелую. Никто не имеет права целовать его Лили!       Хэрен-Уайт посмотрел на Джима, надеясь прочитать в его взгляде ответ, однако, увидев его опущенную голову, он посчитал её знаком того, что Сазерленд не хочет афишировать их отношения, следовательно художник должен скрывать их всеми способами, даже если для этого придется поцеловать девушку.       Всего-то какой-то поцелуй…       Лилиан повернулся к Мэри. Он собирался быстро поцеловать и отстраниться, но всё пошло не по плану. Мэри схватила его руку, и хитро с легкой быстротой проникла за зубы, превратив обычный поцелуй во французский.       Лили поразился и резко отстранился, чуть не ударив девушку, и тут же посмотрел на Джима. Сазерленд сидел с широко распахнутыми глазами, мечтая забыть то, что увидел, когда поднял голову. В серо-зеленых глазах читалось неверие, и это ударило больнее, чем презрение и злость из-за предательства.       Флора видела их со стороны, и всё поняла.       - Вы…вы… - у неё резко пересохло горло.       - Если поняла, отстань, - ледяным голосом произнес Джим. Он встал, не глядя на Лили, и вышел из круга. Парень направлялся к особняку, и его фигура источала ледяную атмосферу.       - Что с ним?       - Из-за чего он разозлился? – не понял кто-то.       - Джиму не нравятся игры, где кого-то заставляют, - усмехнулся Лилиан, вставая с бревна. – Пойду поговорю с ним, - и побежал вслед за скрывшейся в темноте фигурой.       - Никогда не видела его таким злым, - удивлялся кто-то.       - Я видел… - сказал кто-то из одноклассников, вспомнив избиение Лили и отвернувшись.       Джим, скрывшись из вида, забежал в особняк, взбежал по роскошной лестнице и быстрее ветра залетел в их общую комнату, заперев за собой дверь. Он сполз по обратной стороне и сжался, желая исчезнуть куда-нибудь подальше от этого места и не видеть ближайшее время никого, включая Лили.       Его желание не сбылось.       Он чувствовал спиной, как Лили попытался влететь дверь, потом открыть, затем раздался сильный стук, и любимый голос громко произнес: «Джим! Джим, открой, пожалуйста. Джим!».       Парень молчал.       Лили снова постучался, снова попросил, а потом сполз по двери вниз.       - Пожалуйста, Джим. Я…я совершил ошибку. Прости, я подумал, ты не хочешь, чтобы правда о нас вышла наружу и будешь не против поцелуя. Прости меня, - во рту вкус другого человека, отчего Лили тошнило.       Его поцеловал не Джим. Он поцеловался не с Джимом.       Мерзко.       Отвратительно.       - Прости, пожалуйста, прости… - шептал Лилиан, упираясь лбом в дверь. – Джим, умоляю…только не возненав… - дверь резко открылась, Лили неожиданно потерял опору и упал в мягкие объятия. Он поднял голову, и его губы почувствовали то, чего желали, вкусили вкус того человека, которого хотели. Лили жадно приоткрыл рот, набрал полной грудью запах Джима, зарылся пальцами в кудрявые оловянные волосы и прижался, как можно сильнее к своему парню.       Они давно так не целовались.       Жадно, горячо, неистово.       Джим, очевидно, злился. Он укусил его за нижнюю губу, затем впился в его шею, вцепился руками в его бедра, заставив Лили сладостно стонать. Придя в себя, художник обвил ногами торс парня мертвой хваткой. Его подняли, а затем бросили на мягкую кровать. Он утащил за собой Джима, не разрывая ни на секунду поцелуй. Их поза возбуждала Лилиана, он терся об Джима и стонал под ним, пока тот целовался и кусался всё интенсивнее. Наконец, Лили громко застонал, весь напрягся и расслабился. Хэрен-Уайт пребывал в настоящем блаженстве, он слегка задыхался, и у него кружилась голова, но при этом всё тело словно парило. Он не заметил, как заснул на плече недоумевающего Джима.       Сазерленд аккуратно переложил заснувшего Лилиана и заботливо накрыл одеялом. События минутной давности казались немного смутными. «Что со мной произошло? Я словно с цепи сорвался. Разозлился на Лилиана, а ведь сам виноват! Засомневался…и сам не поцеловал его на глазах у всех! Почему? Почему? О чем я думал!?» - корил себя Джим. Он с радостью бы надавал себе по башке, только от этого не станет лучше ни ему, никому другому.       Он посмотрел на мирно сопящего Лилиана.       - Прости меня, - тихо произнес Джим с твердым намерением извиниться как следует завтра.       Сазерленд встал, закрыл до конца приоткрытую дверь, переоделся в пижаму, аккуратно снял свитер и рубашку с Хэрен-Уайта, оставив штаны, и лег, обняв Лилиана.       Лили проснулся около обеда в теплых объятиях Джима. Он сладко потянулся и почувствовал некоторый дискомфорт. Во-первых, он лежал в неудобных штанах, во-вторых… ему срочно требовалась ванная комната. Он вскочил, схватил вещи из шкафа и убежал в душ. К счастью, похоже остальные ещё спали.       «Если подумать, мы, наверное, легли спать одними из первых. О, господи! Я…вчера я…» - Лилиан вспомнил и покраснел до кончиков волос. Ему так понравились вчерашние ласки Джима, что он чуть с ума не сошел. Он среагировал так бурно при Джиме. Что тот подумает?! Или подумал?       Он принял душ, полностью вымылся с некоторой гордостью, заметив на себе багровые отметины: следы укусов и поцелуев, - переоделся, сходил в туалет и вернулся в их комнату. Джим лежал и читал книгу.       - Т-ты уже проснулся, - побледнел Хэрен-Уайт.       - Да, я несколько раз просыпался в уборную комнату, - признался Джим.       - Ох да, ты вчера пил пиво, - понял Лилиан. – Как ты?       - Лили, давай обсудим вчерашнее.       - Хорошо. – он покорно присел на край кровати. Джим протянул к нему руку и опустил.       - Прости меня за вчерашнее.       - Чт-что? За что ты просишь прощения?       - Я разозлился и был слишком груб…       - Н-нет, - Лили покраснел до невозможности. – М-мне…мне всё понравилось, - и зажмурился, прижав к себе подушку. Лишь воспоминаний о прошлой ночи хватало, чтобы одна часть тела Хэрен-Уайта воодушевилась и понадобилось чем-то её прикрыть.       - Понравилось? – переспросил Джим.       - Не заставляй меня повторять! – вспыхнул Хэрен-Уайт, а потом снова поумерил пыл. – Если ты волнуешься, что причинил мне боль, – это не так. Похоже, даже в гневе ты не можешь навредить мне.       - А эти следы?       - Они немного ноют, но не более комариного укуса, - отмахнулся Лили и вдруг осознал. Ему в голову пришла прекрасная идея. – Хотя…ты мог бы поцеловать ранки…       Радостный Джим сгреб в кучу художника и приступил к медленному заглаживанию вины. Лилиан лежал на кровати, но такое чувство, что на седьмом облаке. Он наслаждался медленными ласками своего парня и плавился от наслаждения. Хэрен-Уайт совсем потерялся в прикосновениях, в том, как любимый водил губами по коже и целовал каждое ноющее место. После них оставалась легкая донельзя приятная прохлада, будто Джим действительно исцелял его поцелуями.       Он совсем себя не контролировал и снова возбудился. И тут Сазерленд прервался, почувствовав его желание.       - Лили?       - М?       - Ты возбужден? – мягко спросил Джим.       Пелена неги резко упала, и Лилиан вскочил в кровати, от чего у него закружилась голова. Сазерленд помог ему ровно сесть, поддержав за плечи.       - Прости. Я знаю, ты ещё не готов. Это ненамеренная реакция, ведь ты мне очень нравишься.       - Не готов к занятию любовью? – уточнил он.       Лили, покраснев, кивнул.       - М-мы никогда не обсуждали наши взаимоотношения и такие вещи, как положения «сверху» или «снизу», просто знай, что я подчинюсь любому твоему желанию. Меня устраивает любая позиция. И я подожду, пока ты не будешь готов. Нам некуда спешить, и я уж точно не хочу, чтобы ты заставлял себя.       Джим кивнул, внутренне поразившись. Он совершенно не думал о том самом. И как это происходит у парней. Как он мог? Какое это упущение!