Achromatic

      Когда они вернулись вечером в Мэкфилд, Джим подробно разузнал о взаимоотношениях двух встречающихся парней в интернете. Он не совсем понимал: зачем парням в принципе заниматься чем-то подобным? Разве для того, кто принимает, это не одни сплошные боль и неудобства? Совсем ничего не понимая, Джим долго думал и сомневался. Он не хотел подходить с подобным вопросом к отцу или матери, поэтому вспомнил только одного человека, с которым можно было поговорить на данную тему.       Джим пришел к частному дому. Он отличался от соседей разросшейся поляной одуванчиков. Они росли на переднем и заднем дворе, перебивая любую другую растительность. Он прошел по слегка заросшей дорожке до веранды, где стояло удобное кресло-качалка и красивый старинный граммофон непонятных годов.       Он позвонил в музыку ветров, весящую возле входной двери. Через несколько секунд дверь открылась и на пороге появился уставший врач с ночной смены в ярко-лиловой толстовке с неоново-желтой надписью: «Мы все безумцы, - или, может быть, это мир вокруг нас сошел с ума?»       - Классная толстовка, - сказал Джим первое, что пришло в голову.       - Спасибо, - поблагодарил Каврилиаммиллиан. – Итак, какой вопрос тебя мучает на этот раз?       - Может, сначала пройдем внутрь? – спросил покрасневший парень.       - Да, конечно, заходи, - он вернулся в дом, оставив дверь открытой.       Джим зашел в дом. На первый взгляд здесь ничего не изменилось за последние месяцы, в прошлый раз он был в гостях, когда спрашивал про гендеры, сейчас его снова мучал вопрос из той же сферы. Дом Лиама отличался яркими красками в оформлении и ужасно удобной мебелью. Все спрашивали, где он покупал её и как выбирал и почему такая же мебель в других домах не такая комфортная. С его дивана не хотелось вставать. Он был не слишком мягким и не слишком твердым, с разноцветными махровыми подушками и лоскутным пледом, - ужасно, невероятно удобное.       Джим сел в кресло, сжав в замок две руки. Лиам заметил его зажатую позу и потому сначала расспросил о повседневных делах дома Сазерленд. Как сестра? Ей становится лучше. Приступы паники почти прошли. Как профессор Сазерленд? Все также светится радостью и гоняет студентов на факультете. Как миссис Сазерленд? Недавно отправила посылку из Чили со всякими ненужными вещами и новым веером. Она пристрастилась собирать веера из разных стран.       - Можно задать очень личный вопрос? – спросил Джим.       - Конечно, ты можешь задать. Только я не могу сказать наверняка, что смогу дать ответ.       - Вы спали с мужчинами?       Лиам замер на мгновение, потом развернулся и сел рядом с Джимом.       - Да, спал.       - Почему? Вернее, я не очень понимаю, зачем заниматься любовью, если это не приводит к увеличению потомства, - протараторил Сазерленд. – Я ещё понимаю, почему этим занимаются мужчины и женщины, но…почему мужчины с мужчинами или женщины с женщинами?       - Пожалуй, самый простой ответ из возможных: ради удовольствия.       - Это приносит удовольствие? – переспросил Джим. – Я вчера поискал в интернете. И не очень понимаю, как может приносить удовольствие, например, та часть, где роли делятся на «мужские и женские».       - Это не совсем правильное определение, так же как активы и пассивы, - аккуратно произнес Лиам. - Просто «снизу или сверху». Так ты подразумеваешь именно анальный секс, верно?       Джим только кивнул, покраснев до кончиков ушей.       - Правильные позиции могут принести удовольствие не только мужчине сверху, но и снизу. Нужно просто искать и пробовать. У многих с первого раза не получается. И, если правильно подготовиться, никому не будет больно и не принесет никакого вреда. Ты знаешь, как правильно готовиться к занятиям любовью, Джим?       Он не был уверен, потому покачал головой.       - Почему ты не хочешь поговорить об этом с отцом?       - Потому что он вряд ли владеет точными знаниями, - ответил Джим. – А вы, если не на личном опыте, то в силу вашей специальности должны знать. И я вам доверяю.       - Я благодарен за твое доверие, Джим, и постараюсь оправдать его, поэтому тебе придется приготовиться к длинной лекции о здоровье и сексуальных отношениях.       Парень только кивнул. Меньше всего он хотел навредить Лилиану или себе неаккуратными действиями.       Через несколько дней готовый почти ко всему Джим пришел к Лилиану домой. Он только успел подойти к их этажу, как внезапно услышал крики Лилиана и кого-то ещё. Не помня себя, Джим помчался наверх, открыл своим ключом квартиру и вошел внутрь. Не разувшись, парень забежал в гостиную и увидел отдаленно знакомого мужчину. Серо-песочные волосы, форма лица и губы Лили, высокий, около 190 см и полный, больше сотни килограммов. Видимо, перед ним предстал отец Хэрен-Уайта. Авелий Уайт. Он яростно размахивал руками и кричал что-то мало разборчивое, зажатому в угол Лили. Парень огрызался и чуть ли не кусался в ответ, однако в зеленых глазах кричали боль и отчаяние.       Джим не думая ни секунды заслонил его собой и тут же получил по лицу кулаком. Всё поплыло перед глазами. Он рухнул на пол, отчаянно прикрывая Лилиана, и снова получил уже по голове двумя руками, собранными в кулак. Лили закричал и прикрыл его собой от следующего удара. Джим отмахнулся от него, собрал ноги под собой и резко прыгнул, сжав талию полного мужчины двумя руками. Они рухнули вдвоем на пол, и Сазерленд взвыл от боли.       - ДЖИМ!!! – закричал во всё горло Лилиан.       - Мелкий засранец! Урод! Какого черта ты вообще лезешь! – шипел мужчина, пытаясь встать и сильнее передавливая поврежденные запястья Джима. – Кто ты такой?! – и перешел на валлийский язык, кажется, продолжая говорить ругательства.       Джим скатился с него, высвободив наконец руки, и попытался подняться. Его подхватил Лили и помог встать.       - Что здесь происходит? – спросил Джим.       - Он напился, - с отвращением и ненавистью ответил Лилиан. – Не чувствуешь?       Только сейчас в нос Сазерленд ударили запах алкоголя и рвоты.       - Как твоя рука? – с нежность спросил художник.       - Кто это черт подери!? Откуда у него ключи от квартиры?! – закричал мужчина, поднимаясь.       - Хоть он и пьян, но голова соображает, - презрительно бросил Хэрен-Уайт.       - Я парень Лилиана, - ответил незамедлительно Джим, прикрывая собой Лили.       - Что? – застыл тот.       - Я – па-рень Ли-ли-ана, - повторил по слогам Сазерленд. – Ещё вопросы?       - ВОН! ВОН! ВОН! Вы оба извращенцы! Уроды! Отвратительные скотины! – завопил Авелий. – Омерзительно! Из-за тебя! Это всё из-за тебя! Она бросила меня! Это у тебя от твоей сучки матери! Как она посмела бросить меня! Теперь ясно! Она тоже…тоже ненормальная, вот и не смотрит на нормальных мужчин!       - Прекрати! ПРЕКРАТИ! – задыхаясь, кричал Лилиан. - Это ты привел в дом ту женщину!       - Потому что ОНА БЫЛА НА СВИДАНИИ С ТЕМ МУДАКОМ! – закричал мужчина и снова замахал кулаками, Джим оттеснил Лилиана к стене, выставив перед собой руки в защитной позиции. – Я заберу! Я всё заберу! У НЕЁ! У ТЕБЯ! ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА!       - Эта квартира наполовину мамина! – отчаянно кричал Лили. - Ты не имеешь права отсюда меня выгонять! Я не отдам её тебе просто так!       - Заткнись мелкий сученыш! ЗАТКНИСЬ! – с последним словом он кинул в них близлежащий стул. Лилиан нырнул под руку Джима и перекрыл его. Стул попал в плечо и голову парня, он упал на пол, не шевелясь.       Джим и Авелий замерли.       Сазерленд медленно, словно в замедленной съемке видел, как потекла кровь из головы его любимого. Джим упал на колени перед ним, а затем быстро стянул с себя пальто, кофту и рубашку. Он порвал последнюю и приложил к ране.       - Лили?       - Что? Где? Джим? Где ты? – просипел Лили. Он коснулся головы. – Ауч…блин…       - Лежи, я вызову скорую! – Джим достал телефон.       - Нет-нет-нет, отвези меня туда сам, - попросил Лилиан, медленно поднимаясь. - Не нужно ничего вызывать, - Сазерленд помог ему подняться, накинул на голое тело свитер, а потом подхватил под колени и обхватил за плечи, подняв на руки. – Что ты…       - Пойдем, - Джим вынес его из квартиры и медленно понес на улицу. Там он тормознул такси, посадил Лилиана на заднее сидение, сел рядом и попросил, как можно скорее, отвезти их в больницу.       - Ты не мерзнешь? – поинтересовался Джим. Лили сидел в одной рубашке и домашних штанах. – Не тошнит? Как голова?       - Всё в порядке. А ты не замерз, моё солнце? – прошептал в ответ Лили.       - Если только немного, но я знаю, как согреться, - парень посадил художника к себе на колени и крепко обнял. – Вот так намного теплее, - лучезарно улыбнулся он.       Лилиан положил голову на плечо любимого, аккуратно прижав рукой рану на голове.       - Тебя это не смущает? – уточнил Хэрен-Уайт.       - А тебя?       - Нисколько, - прошептал он. Прижиматься к Джиму, казалось самой естественной вещью на свете. – Жалко, у нас нет льда. У тебя опухла скула и, кажется, появилась шишка на макушке, - он аккуратно коснулся пальцами подозрительной бугристости под волосами.       - Ай! – ойкнул Сазерленд.       - Прости. И как твоя рука? Почему я всегда забываю про твои руки! – возмутился сам себе художник.       - Ноет, но пока терпимо, - ответил Сазерленд.       Они доехали до больницы, где их разделили и забрали в разные смотровые кабинеты. Встретились ребята только через час, когда у Лилиана сделали КТ головного мозга, обработали и перевязали рану на голове. К счастью, ни сотрясения, ни ушиба не было, только поверхностная рана, а вот Джим вывихнул одно запястье и сломал лучевую кость другого. Вышел он с перевязанной одной рукой и в гипсе второй.       - Боже мой! Ты сказал, что тебе не больно! – он подошел к Сазерленд.       - Врачи тоже удивились. Я, наверное, в шоке был. Но сейчас я принял лекарства, и поэтому мне не больно, - ответил улыбающийся Джим.       - Прости меня, прости, моя любовь, - Лилиан сел перед ним на корточки и поцеловал загипсованную руку. – Мне жаль…так жаль.       - За что ты извиняешься? – Джим ласково провел пальцами по щеке Лили. – Лучше расскажи мне, что случилось. Прости, я вмешался, не подумав, и он разозлился ещё сильнее.       - Прости, прости меня.       - Всё хорошо…       - Прости, прости, прости, прости, - шептал Лили, а в зеленых глазах скапливались слезы. – Я не хотел. Не хотел, чтобы так получилось. Я не хотел. Прости, прости, прости, не бросай меня. Не бросай меня! Только не бросай меня! Прошу тебя!       - Тише-тише, - Джим присел на пол к Лили и мягко поцеловал в губы. – Ты ни в чем не виноват. Ни в чем. Ни в моих ранах, ни в разводе родителей, ни в чем. Я буду повторять это столько раз, сколько ты будешь извиняться.       - Прости, прости, прости…       - Ты не виноват, ты не виноват, ты не виноват.       - Правда? – спросил он, пока слезы падали из изумрудных глаз.       - Да, - он обнял его, как смог.       - Мой отец хочет продать долю квартиры, принадлежавшей ему. Мама, наверное, тоже продаст свою…это я виноват, я…       - Нет, ты ни в чем не виноват, ни в чем, мое Зеленоглазое Совершенство.       - Они всё ссорятся и ссорятся в моей голове! Без конца и во всем винят меня! Они ненавидят меня!       - Я люблю тебя, Лили. Бабушка любит тебя.       - Что мне делать? Что?!       - Всё будет хорошо, всё будет хорошо, Лили. Я не оставлю тебя. Обещаю, я тебя не брошу.       Сначала Джим позвонил дяде Лиаму. Он явился спустя десять минут в слегка взъерошенном состоянии, с перепутанными носками и свитере, одетым наоборот.       - Джим, что с тобой? – побледнел врач-психиатр. – Что случилось?       Джим сидел на скамейке, а Лилиан заснул на его коленях.       - Тсс! Лили спит…       - Твои руки? – прошептал Лиам. – Что с ними?       - Вывих, - он показал одну. – Перелом, - показал вторую.       - Джим… - устало выдохнул врач, присаживаясь с другой стороны от Сазерленд. – Чем я могу вам помочь?       - Вы не спросите ещё раз: «что случилось?» - в ответ удивился Джим.       - Если бы ты хотел поделиться, ответил бы в первый раз, - произнес мужчина. – Так чем?       - Не могли бы вы нас приютить у себя? На пару дней? Я, конечно, сначала покажусь дома и получу нагоняй от родителей. Просто Лили пока не может вернуться, а я не могу оставить его, - прошептал парень.       - Пара дней?       - Да, всего на пару дней.       - Вы можете остаться и дольше, если это требуется.       - Не знаю, я не уверен, что Лили захочет кого-то долго обременять, - ответил Джим, погладив растрепанные черные волосы Хэрен-Уайта.       - Значит, мы подождем, когда твой мальчик проснется, я заберу вас, отвезу тебя домой и заберу его к себе? – уточнил Лиам.       - Спросим сначала у Лили: согласен он или нет. Я не успел, - сказал он. – Спасибо вам большое за помощь и за то, что не расспрашиваете.       - Аха-ха-ха, я, наверное, плохой взрослый, раз не пытаюсь узнать, - тихо рассмеялся Каврилиаммиллиан. - Мало ли что вы могли натворить или с вами могло случиться, но это, наверное, издержки моей профессии.       - Мы ничего такого не натворили, - честно сказал Джим.       - Я знаю, - мягко улыбнулся врач.       Лилиан проснулся от теплых прикосновений сухих рук Джима. В полудреме он поднялся на локтях, сел и поцеловал своего парня, а потом недоуменно уставился на его забинтованные руки. Воспоминания минувших событий этого дня пронеслись в зеленых глазах. Он проверил повязку на голове и быстро осмотрелся.       Рядом сидел тот странный врач-психиатр. Молодой парень в одетом наоборот ярко-голубом свитере с непонятным рисунком на груди, ярко-желтых штанах и армейских сапогах. Каштановые волосы чуть-чуть отросли с рождества и начали завиваться. Большие оранжево-песочные глаза наблюдали за ним без признаков каких-то эмоций. Бесстрастно.       - Почему вы здесь? – спросил Лилиан.       - Меня попросил приехать Джим, - улыбнулся он. – Он тебе всё расскажет.       - Джим? – повернулся Лили.       - Он приютит нас на некоторое время, пока всё не устаканится, - ответил Сазерленд.       - Пока мой отец не сменит замок или это не сделаю я? – подняв одну бровь, холодно спросил парень. – Он считает меня уродом во всех смыслах этого слова, - усмехнулся художник. - Не удивлюсь, если завтра, как только он протрезвеет, тут же сменит замок. А если это сделаю я сейчас, как только он уйдет, этот человек…будет ломиться в нашу квартиру. Он что-то говорил о долгах, о проигрыше, о чем-то еще. Видимо, второй брак у него, в отличие от матери, не задался.       - Лили…       - Я люблю эту квартиру. С ней связано столько воспоминаний. Я знал, что её отберут, и хотел постепенно приготовиться отпустить. Не получилось, - Лилиан уперся лбом в плечо Джима. – Всё хорошо. Просто придется найти квартиру пораньше.       - Продать квартиру – не быстрое дело, - сказал Сазерленд. – И я тоже люблю эту квартиру. Я не хочу вот так вот сдаваться! Конечно, я понимаю, что всего лишь сторонний человек в этом деле…       - Всего лишь? – передразнил Лили и ухмыльнулся. – Значит, для тебя статус моего парня «всего лишь»? Хочешь чего-то большего?       Джим покраснел. Лиам мягко улыбнулся.       - Я могу вам помочь. Я узнал достаточно, чтобы посодействовать со сменой замка, - сказал врач-психиатр. – И могу поговорить с твоим отцом, Лилиан.       Лили покачал головой.       - Давайте переждем. Разрешите мне у вас пожить, мистер…       - Лиам, просто зови меня Лиамом.       - Дядя Лиам?       - Конечно, - улыбнулся мужчина. – Пойдемте за мной.       Каврилиаммиллиан вместе с Джимом зашел в квартиру Сазерленд. Он успокоил Карлайла и Эмилию. Затем, не вдаваясь в подробности, сказал, что мальчики некоторое время поживут у него и не нужно их терять. Карлайл бы ни за что не отпустил Джима и Лилиана одних, но он всецело доверял Лиаму и только потому сдался его уговорам.       Они вернулись в машину к нервничающему Лили с победой, и затем все втроем поехали в кафе ужинать. Лили кормил с ложечки Джима, при этом постоянно дразня приближая и отодвигая кусочки еды и ложку, так что Сазерленд часто промахивался мимо.       Потом они приехали в дом Лиама. Лилиан пришел в восторг от поляны одуванчиков, и захотел сделать набросок, только художественных принадлежностей у него с собой не было. Зайдя внутрь, стало понятно, почему сначала они поехали в кафе. Еды у Лиама почти не было. Джим, как настоящий домохозяин, начал возмущаться и обещал завтра же наполнить дом едой и прибраться. Лилиан засмеялся и напомнил про руки, поцеловав одну из них.       Ночью два парня легли спать вместе, Лиам обоим дал обезболивающее, Джиму чуть большую дозу. Лилиан долго лежал без сна, смотря на перевязанные и загипсованную руки Джима. Теперь он лучше понимал чувства Аланис. Хоть он и понимал разумом, что не является тем, кто причинил боль Джиму, но всё равно чувствовал себя ужасно виноватым. Он невесомо провел рукой по гипсу. Из-за него…это всё из-за него… На следующий день они всё же вместе прибрались и купили еды на деньги, оставленные врачом.       Лили приготовил покушать, после чего они вместе направились в квартиру Хэрен-Уайта. Как ни странно, замок не сменили, и дома никого не было. Они вздохнули с облегчением и тут же заказали смену замка двери. Дожидаясь слесаря, два парня прибрались в квартире и собрали художественные принадлежности. Затем пришел мастер и сменил замок, дав новые ключи двум парням. Они закрыли квартиру и вернулись к дому Лиама.       Джим валялся на одуванчиковой поляне с перевязанными руками, пока Лили её рисовал. Они дурачились и смеялись, думали над поступлением в Оксфорд и предстоящем выпускном. Какие костюмы им следует надеть? Будут ли они вместе танцевать? За приятными думами день склонился к вечеру. Лилиан приготовил небольшой полдник. Они расстелили покрывало на белой поляне одуванчиков и там поели. Потом вернулся Лиам и отвез их в больницу, где Лили сменили повязку. Лили вернулся домой. Джим вместе с ним. Он хотел убедиться, что недавняя сцена с отцом Хэрен-Уайта больше не повториться. Они прожили вместе несколько дней в блаженной тишине, оба успокоились, и Джим со спокойной душой вернулся в родную квартиру.       Приближался выпускной.