Течная Синклер — Послушная Синклер

Оборотни – опасные хищники, которые могут порвать в клочья любого, кого захотят. Звери с хорошо развитой мускулатурой. Острый слух и хорошее обоняние позволяет этим созданиям быть практически непобедимыми. Единственное, что может ослабить таких "машин для убийства" – течка. Течка – самый трудный и тяжёлый период в жизни оборотней. Если ты уже обзавёлся парой, то всё будет легко и просто. А вот если ты один – будешь мучиться. В первые часы у "течного" будет сильное возбуждение и плавно разливающийся по телу жар, также от объекта будет исходить необычный и приятный аромат для того, чтобы привлечь партнёра с целью соития. Любой оборотень сразу услышит запах, который будет проникать им в сознание и включать лишь животные инстинкты. Дальше – хуже. Течный будет чувствовать боль и невыносимое жжение внизу. Он будет делать всё, чтобы избавиться от этого ощущения. В такие моменты волки слишком уязвимы, прям как щенки. Всё, что ты им прикажешь, выполнят, даже не задумываясь. Энид очень не повезло родиться оборотнем. Ей приходилось испытывать и проходить через это каждое начало цикла, то есть, каждую полную луну. Так как у неё не было партнера приходилось справляться самой. С переходом Синклер в академию Невермор ситуация ухудшилась. Пусть она и справлялась с течкой в комнате своей подруги, благо та жила одна в комнате, но всё равно было трудно. И дико неудобно перед Танакой. В этом учебном учреждении было много особей её вида, которые так и норовили провести с ней ночь. Не раз её пытались завести куда-нибудь и попытаться начать процесс соития, но ей удавалось вовремя сбежать или же ей помогала Йоко. Энид было безопаснее у неё отсиживаться в такие дни. В комнате вампира её бы никто не тронул. Синклер немного отличалась от других оборотней. Энид во время течки пахла по-другому, как раз это и привлекло многих, как девушек, так и парней. Иногда даже отнюдь не оборотней. Её запах слышался всем, даже обычным людям. Он был слишком дурманящий и приятный. Аддамс, когда у Синклер начиналась течка, не замечала ничего особенного, ведь Энид уходила из их общей комнаты к Йоко на пару дней. Она думала, что она просто хочет поговорить о чем-то с вампиром. Как-никак они лучшие подруги. Это был обычный школьный день. Энид присутствовала на уроке и ни о чём не думала. Девушка летала в своих мечтах и фантазиях. Учитель по биологии, что-то муторно рассказывал и рисовал на доске какую-то схему. Синклер не слушала его. Она смотрела на цветы, которые были расставлены по всему помещению кабинета. По примерным подсчётам девушки, цикл начнётся лишь через неделю, так что она, не боясь за себя, может находиться тут. Аддамс снова в своём репертуаре решила устроить умственную перепалку с Бьянкой. Ничего необычного. Всё по-старому. Учитель вовремя решил остановить девушек, пока они не начали кричать друг на друга или же, возможно, они были уже готовы убить друг друга. Уэнсдей села на место и зачем-то посмотрела на Энид. Синклер, встретившую взгляд чёрных глаз, бросило в жар... Неужели между ними проскочила искра?.. Или же не от этого... – Оооой. Нет, нет, нет. Только не сейчас, – Синклер, паникуя и понимая, что происходит, стала судорожно складывать вещи в сумку. Аддамс лишь с непониманием смотрела на соседку. С чего это она так резко стала собираться? Волчице удалось упросить учителя отпустить её. Энид понимала, что ещё бы чуть-чуть и кабинет биологии заполнил приятный аромат, который не сулил ничего хорошего. Как она и предполагала – течка. Девушка залетела в свою комнату. Она успела переодеться в более удобную одежду и залезла на кровать, накрывшись одеялом и свернувшись в клубок. Боль настигла её и беспощадно разливалась внизу. Уэнсдей поразило такое поведение своей соседки. Недолго думая, она смогла отпроситься у учителя и вышла из кабинета, направившись следом за оборотнем. Распахнув дверь их общей комнаты, она сразу же уловила приятный аромат, который заполонил всё пространство помещения. Он будоражил сознание Аддамс и заставлял забыться. Уэнсдей встряхнула головой, приводя рассудок в норму. Она осмотрела комнату и увидела, скрутившуюся калачиком на цветной кровати, Энид. Как раз-таки от неё и исходил этот приятный, даже для Аддамс, аромат. Готка медленно подошла ближе к комочку и тронула девушку за плечо. – Энид, что случилось? – На прикосновение Уэнсдей Энид лишь тихо заскулила. Ей сейчас хотелось, чтобы чужие прикосновения были ниже, намного ниже. Дикое животное желание бурлило в крови Синклер. – В-всё в порядке, мгх... Уэнсдей, – Энид накрылась одеялом полностью, скрывая свое красное лицо. Аддамс такое поведение её соседки не устроило, как и её ответ. Ворон скинула одеяло волчонка с кровати и развернула Энид к себе лицом. Картина перед глазами Аддамс стояла прекрасная. Щёки оборотня были пунцовыми. Рот слегка приоткрыт, и можно было увидеть кровавые клыки. Энид прокусила себе губу, и теперь там была кровь. Трудно было смотреть на губы Синклер и не поддаться чёртовому искушению. Язык ворона прошёлся по нижней губе Энид. Кровь у волчонка была сладкая, даже приторная. Неудивительно. Синклер была той ещё сладкоежкой. Аддамс на секунду отстранилась, стояла и просто смотрела на беззащитное создание, лежавшее перед ней. Темноволосой понемногу становилось понятно, что происходит с Энид. Она присела на цветную кровать и продолжила дразняще смотреть на девушку. Она знала о чувствах, которые испытывает сейчас оборотень, и знала, что можно с этим сделать. – Ко мне щеночек, – Аддамс похлопала рукой по своим коленям, призывая волчонка сесть на них. Естественно, Синклер не могла противиться такому приказу и послушно села на колени к ворону. – Хорошая девочка, – Уэнсдей провела по щеке Синклер. Кожа беловолосой была такой бархатной и нежной, как у маленького ребёнка. Энид осторожно положила свои руки, на которых уже были когти, на плечи Аддамс. – Чего ты хочешь, щеночек? – Другая рука бледнолицей медленно спускалась от талии до промежности оборотня. Когда она прикоснулась к мокрому белью она остановилась. Ворон все изводила и изводила бедную девушку. – Т-тебя, Уэнс, – Энид жалобно скулила и двигала бёдрами, чтобы почувствовать приятные ощущения. – Конкретнее, милая, – Аддамс приблизилась к шее девушки и сильно укусила. Стон Энид разнёсся по комнате. По всей видимости, волчонку нравилась такая боль. Забавно. – Я-я хочу... чтобы ты вошла в меня... – Уэнсдей улыбнулась лишь одними уголками губ и поцеловала волчицу. Ворон аккуратно положила тело Энид на её цветастую кровать и нависла сверху. – Молодец, щенок, – футболка волчонка полетела на пол, её примеру последовала и другая одежда на теле Синклер. Полностью нагая светловолосая девушка казалась Аддамс ещё прекрасней. Оборотень пытался закрыться руками, но после жёсткого, – нельзя, – она послушно убрала их. Жаркие поцелуи, которыми одаривала тело Энид Уэнсдей, были повсюду. Они спускались от шеи до самого заветного места, дразняще останавливаясь. Энид скулила и молила, чтобы Аддамс помогла ей справиться с жаром. Она извивалась под девушкой, разрывала простыни и рычала. Уэнсдей сжалилась над девушкой. Длинные холодные пальцы вошли в лоно оборотня на три фаланги, заставляя течную девушку выгнуться и проскулить. Темп быстро нарастал, толчки становились грубыми. Комнату наполнили громкие стоны, а изредка даже рычание Синклер. В какой-то момент, звуки стали слишком слышны. Аддамс наклонилась к нижней и зажала той рот рукой, продолжая с неимоверной скоростью, специально, двигаться в ней. – Щеночек стал слишком громким, – ухмылка, обнажающая ровные белоснежные зубы, озарила лицо Аддамс. У Энид от таких слов темноволосой даже глаза стали закатываться. Оборотень держал свою когтистую руку на руке, закрывающей ей рот, а другой разрывал цветастое покрывало с радугой на своей кровати. – Издашь хоть один звук и я прекращу, не дав тебе кончить, понял, щеночек? – Аддамс убрала свою руку ото рта оборотня, получив кивок ознаменующий "да". После слов "хорошая девочка", которые Аддамс пониженным тоном сказала на ухо волчонку, Энид готова была сдаться и заскулить, но стойко держалась, не желая после мучиться. Некоторое время спустя Уэнсдей нашла самую чувствительную точку внизу Синклер и специально стала толкаться пальцами именно туда. Волчонок, держась из последних сил, укусила Аддамс за плечо. Привкус металла стала чувствовать Энид после того, как отстранилась. Девушка увидела, что она натворила. Жалобный взгляд был направлен на Аддамс. – Всё хорошо, волчонок, – Уэнсдей лишь поцеловала Энид и, совершив последние точки, почувствовала, как её пальцы сжимают. Синклер явно получила наслаждение, ей должно было стать легче. Легче оборотню и впрямь стало. Лихорадка и жар прошли, внизу больше не жгло и не болело. Теперь возникала новая проблема. Имя этой напасти – Уэнсдей Аддамс. Синклер было слишком неловко. Как ей теперь смотреть в глаза своей подруги? – Уэнсдей... я... прос... – Энид неуспела даже извиниться, а ворон уже прижал её к себе и поцеловал в шею. – Ты такая послушная, Синклер, когда у тебя течка, – Аддамс ухмылялась, ей безусловно нравится, когда она видит смущение на лице этой девушки, ей нравится эта девушка. – Мгх... просто молчи... сделай вид, что ничего не было, – Синклер отвернулась от ворона с пунцовыми щеками и позже крепко уснула. Её сопение было таким милым... Аддамс не смогла сдержать себя, она поцеловала оборотня в щёку и прижалась к его спине максимально близко. Было ожидаемо то, что Аддамс даже и не собиралась забывать этот день. Всё, что произошло сегодня не выйдет из головы ни у Энид, ни уж тем более у Аддамс. Стоны и молящий взгляд её волчонка засядут в её памяти надолго.