Лесси

Лорен убивает так же несерьезно, как если бы курила сигарету. Что Лесси может понадобится от такого ядовитого человека, как она? Не привлекательна, нет и нет. Опасна. Опасна как тигрица, притаившаяся в траве. Это будоражит, возбуждает и накаляет до красна. — Ты хочешь этого, Лесси? — спрашивает она спокойно и, кажется, даже с еле сдерживаемой улыбкой на лице. И та не может определиться с ответом, он кружит вокруг нее, хотя знает заранее, что скажет. Мораль гниет в эти секунды, как когда-то рана на руке, что осталась после пущенной дроби. Нагноение серьезное и оно, похоже, в голове Найгард. Она старалась быть хорошей, ей даже дали имя в честь одного преданного и самозабвенного животного, чтобы утвердить это. Чтобы каждый, слыша его, говорил — хорошая, хорошая, хорошая. Приелось на всю жизнь, разрушалось ее течением. Она словно ударялась о скалы всякий раз, когда кто-то говорил «Лесси». Сестра, муж — все они только подогревали Найгард каждый час ее существования. Самое темное, сдерживаемое, выходит наружу, когда перед ней эта женщина, костлявая, как сама смерть. На ее пути лишь кровь и чужие разочарования, у нее нет понятия о допустимом. У нее нет понимания того, что нельзя. — Да, — произносит Лесси и в этот момент чувствует, что появляется еще один маленький секрет, который будет греть ее несколько месяцев подряд. Малво никогда не смотрит с укоризной, а просто делает — даже не с решимостью, а с размеренным пониманием дела. Пара выстрелов — три трупа. Лесси прикрывает глаза, делает глубокий вдох. То, что раздражает Малво, не остается в вечности. Оно покрывается гноем и разложением через несколько минут после того, как она решила, что это последняя капля ее терпения. Лесси, на удивление, ее никогда не раздражала. Они прячут трупы. Глаза в этот момент у Лорен напоминают волчьи. Кажется, что вспыхивают огоньками. У Лесси, собачки на привязи, появляется ощущение, что та готова рвать на куски и вгрызаться в плоть, чтобы оторвать себе кусок посочнее. Мурашки по коже. Лесси никогда не курила, но сигарету из пальцев Малво принимает и затягивается так, словно сейчас они предавались страсти. Убийства, собственно, и есть страсть. Собаку, которая однажды почувствовала вкус крови, пристреливают. Малво же ее гладит по скулам, а потом припадает к ее губам, чтобы кровь, которая появилась там от ладоней, переливалась из одного рта в другой. Сердца стучат отчаянно, так будто бы их вырвали из груди, на последнем издыхании. Найгард понимает, что только в такие моменты она живет. Излюбленная миллионами Лесси становится подлой, расчетливой, думающей наперед. Такой, какой не была никогда. Словно на зло. Лорен и Лесси убивают вместе. Только одна смотрит, а другая делает. И это пока еще никому не удалось доказать.