Лесси

«Что если ты прав, а они ошибаются?» Лесси читала этот плакат каждый день… и всегда при этом думала о семье. О муже, который через раз напоминал ей, что связал себя с неудачницей, идиоткой и самым тупым страховым агентом на свете. О через раз строящей ее младшей сестре, у которой белоснежная голливудская улыбка и выводок с идеальным мужем. До убийства Джины Хесс, бывшей чирлидерши и Королевы Школы, а в настоящем — золотоискательницы и просто избалованной стервы, нашедшей себе хахаля из преступного синдиката Фарго, женив на себе, а до этого планомерно и со знанием дела издевавшейся над Найгард всю сознательную жизнь. Статичный, только кажущийся живым из-за блеска, взгляд женщины в кафе, сидящей напротив, обманывает, как и ее заявление Лесси в том, что «это только твоя вина, ты не говорила прямо этого не делать» после встречи в больнице. Она с каким-то пугающим изяществом самого рока, отдающим сыростью и холодом этого января, преподносит Найгард дарвинизм, смешанный с намеком на милосердие, расходящийся с любой философией, услышанной когда-либо до этого момента. Ее милосердие — в той реальности, которую она открывает Лесси. Той, которую она хотела услышать. И избранная «смертью» собачка на привязи возвращается к ее словам все те минуты, когда смотрит страховку Джины, в которой большинство капиталов самого мистера Хесса, склоняясь к тому, что ей сказали жизненную установку, истину. Это не просто взгляд на ситуацию. Серая ежедневная муть перед глазами расстилается абсолютной тьмой, когда муж в очередной раз задевает самолюбие Лесси после выдергивания волос с головы от сестры с ее разрушенной коллекцией антикварных ваз по чистой случайности. И тяжелый молоток, который оказывается в руке, рядом со стиральной машиной, которую чинил муж, после рокового удара шокирует лишь в первые секунды. План возникает моментально после звонка «смерти» в панике. Застрелить ее, чтобы очистить свое имя. Перечеркнуть на корню принципы, которые кажутся Найгард дикими. Лесси пока не знала Лорен Малво. Она вплывает как тень в дом Найгардов, когда прибывает Солверсон для начала за тем, чтобы расспросить о миссис Хесс и странной женщине в больнице, а потом для того, чтобы арестовать убийцу, заметив тело. Лорен делает лобовой выстрел в нее именно в тот момент, как полицейская вызывает подмогу. Всего несколько минут, чтобы все решить. Лесси кажется, что «смерть» ей ухмыляется, рассматривая словно рентгеном, а не глазами; видит саму душу. — Я бы даже обиделась, если б ты не попыталась, — спокойно, как и всегда, произносит Лорен, удерживая обрез. В короткий миг Лесси соображает, что Малво был известен ее план с первой же секунды, как та услышала дерганый голос в телефонной трубке. — И все равно пришла… — еле слышно, но почему-то не дергано, а уверенно произносит Найгард, словно очарованная. Она не чувствует, как ее сажают на новый короткий поводок. — Я не сказала тебе главного. Если хоть один раз сыграть не по правилам и один раз взбунтоваться, отвоевывая свою ветку на пальме, то придется поступать так всю жизнь. Один раз оступишься — тебя опять же уничтожат. Ложь или правда, Лесси? — заканчивает риторическим вопросом «смерть». У Найгард почему-то выравнивается дыхание, но глаза ее широко открыты. Стойка. Ушки торчком, задняя нога приподнята, но все это неуклюже, как у щенка. — Говоришь как близкой подружке? — интересуется она. Лорен идет в сторону подвала, Лесси за ней, словно лунатик; обе чудом не вляпываются в кровавое месиво из полицейской. Малво оборачивается лишь раз, и именно в этот момент ее глаза перестают напоминать рентген, а сверкают во полумраке, как у волчицы. Лесси сглатывает, рана на руке не ощущается. Она растворяется в оттенках зеленого, которые теперь для нее перестают быть различимы. — Ты ведь этого хотела, Лесси? — серьезно и жестко, словно равную, спрашивает ее Лорен, выдерживая паузу. Ждет ответа, хотя полицейская сирена уже близко. Почему-то от всей этой ситуации, именно этой женщины здесь и сейчас, у Лесси начинает бешено колотиться сердце, как у колибри. Она почти не слышит быстрые шаги вверху. — Да, — почему-то так же жестко отвечает Найгард, от всей потемневшей в миг души… Косая, но, как показалось, искренняя ухмылка Малво, когда та вылезает в оконце, — последнее, что вспоминает Лесси, впечатывая свою голову в стену и теряя сознание, чтобы разыграть вторжение неизвестного. Она думает, что в следующий раз поцелует Лорен, потому что сама так решила. «Что если мы правы, а они ошибаются?»