выдыхай

снег идёт. снег идёт. дима смотрит на него из окна своей квартиры. одиноко. дима курит, стоя у приоткрытого окна. холодно. не из-за зимы, от которой его отделяет лишь стекло, не из-за старых батарей. они, хоть и советские, чугунные, чуть ли не рассыпающиеся от своего возраста, но всё ещё исправно работают – в отличие от диминого сердца, которое, если честно, тоже уже рассыпается. жаль, что оно не чугунное. было бы легче. эти батареи даже греют хорошо – опять-таки в отличие от диминого сердца. оно, кажется, уже не может нормально перегонять кровь, чтобы дима не мёрз. именно поэтому он держит сигарету ледяными пальцами. некому их согреть, некому сказать, что пора б уже бросать курить, ведь "сколько уже можно травиться этим никотином". но ведь

тебе травиться никотином моим, тебе кашлять моими смолами

так что "лёш, не выёбывайся, пожалуйста". и дима прокручивает те диалоги в голове, ведь они – единственное доказательство его чувств. а было ли что-то ещё? а то как-то маловато для любви, вам не кажется?

вот так, стоя у окна, пытаясь разглядеть в грязно-серых облаках хоть кусочек неба или лучик солнца, на кухне, дима каждый день решает, что бередить свои раны воспоминаниями о прошлом – достойное занятие. он всё вспоминает и вспоминает. прокручивает в голове все те удивительные и потрясающие мысли, к которым они приходили. даже без алкоголя. реально, просто разговаривая, представляете? прокручивает в голове его мысли. воссоздаёт в памяти те искрящиеся глаза, ту улыбку – самую любимую. его. не сказать, что они давно не виделись. это было буквально 3 дня назад на съёмках очередного выпуска "книжного клуба" – в этот раз обсуждали "к югу от границы, на запад от солнца". как раз в тему, учитывая то, что спустя полгода дима никак не может отпустить прошлое. иронично. судьба точно злодейка. или он на что-то намекал.. да нет, не может быть.. отпустить прошлое. отпуститьотпуститьотпустить легко сказать, на самом деле. дима знает, что пора бы уже, но как.. как опустить? ещё и причина такая дурацкая. "нам нужно расстаться, потому что ты слишком сильно меня любишь". как можно было сказать слова "любить" и "слишком" в одном предложении? дима думает. снова смотрит в окно. почти стемнело, пора включать свет. кошка снова орёт. дима очень её понимает. ему тоже хочется орать. от одиночества. и он, кстати, не понимает, откуда у него вообще взялось это одиночество. вроде и друзья, и родные есть, и со всеми хорошие отношения. есть, с кем сходить в бар, кому излить душу, кого пригласить на подкаст. а того, кому можно отдать всю свою любовь – нету. "дим, нам правда нужно разойтись.. иначе ты скоро совсем задушить меня своей любовью. я, конечно, тоже тебя люблю, но мне тяжело." любишь? правда? вряд ли. как минимум, не так, как дима. и теперь тяжело диме. это как вот эти весы с двумя чашами, которые должны находиться в балансе. кто-то счастлив, а кто-то нет. дима думает, что это глупо. дима не хочет, чтобы эти весы действительно были аналогией мира. ведь тогда он точно никогда не выберется из всего этого треша. дима так и продолжает там стоять и думать. теперь проблема его холодных рук уже не только в сердце, а ещё и в ветре, который дует из окна. очень прозаично. ему теперь и физически холодно. это вообще закончится когда-нибудь? такое ощущение, что всё это перестанет его терзать только тогда, когда он снова в кого-то влюбится. когда снова будет одаривать человека своей заботой. проблема в том, что разлюбить кого-то по своему желанию невозможно. а его особенно. и поэтому дима продолжает там стоять. холодный воздух хоть чуть-чуть отрезвляет. это смешно. что дима пытался сделать всё, что только можно, чтобы его не бросили, но этого оказалось "слишком". и в итоге он снова один. один около этого окна, один в своей квартире, ледяной и пустой, очень тёмной. дима даже как будто в москве один, на улице тишина такая громкая, что оглушит скоро. или уже. дима чувствует, что он один во всём мире, одинокий и несчастный. но тут к нему подходит кошка, трётся о ногу, мурчит. надо же, дима даже пропустил момент, когда она перестала кричать, привлекая его внимание. видимо, даже она всё поняла. а он почему-то не понимает. дима думает, что он действительно хороший актёр, ведь несмотря на все его скрины грустных песен в телеграм-канале, несмотря на депрессивные мысли, которые он туда же выкладывает, несмотря на его завуалированные крики о помощи в стендапах и историях с подкастов, он всё ещё ничего не понимает. диме кажется, что все его намёки до безобразия очевидны и прозрачны. как жаль, что ему только кажется. здоровые люди обычно не додумывают скрытых смыслов. здоровые люди обычно переживают тяжёлые моменты в жизни и идут дальше. судя по всему, это не про диму. да дима и сам понимает, что ему стоило бы сходить к психотерапевту. но вот почему-то не идёт. думать о психотерапии диме больше не хочется, да и мозг не против – снова подкидывает моменты из прошлого. такого далёкого, но недавнего. счастливого, но приносящего боль. светлого. на фоне которого вся жизнь теперь кажется непроглядной, глубочайшей тьмой. она мало того, что не дружит со светом – она его поглощает. дима в последний раз смотрит в окно. на дороге он видит синий троллейбус. тот будто плывёт по улице сквозь буран белых звёздочек-снежинок. москва. тёмный небосвод давит на плечи димы, которые и так еле держат ту ношу душевных терзаний и обид. попрощаться со всем дима сможет ещё не скоро. он будет возвращаться к этим чувствам. в стендапах, в разгонах. дима не сможет отпустить это ещё очень долго. а там и новый год скоро наступит.