Белый волк и солнечные овцы

Утро. Мой тёмный размытый силуэт отражался в большом и идеально чистом зеркале. Я стоял перед ним босыми ногами и смотрел себе в блестящие изумрудные глаза через амальгамавое покрытие стекла. Говорят, что черные зеркала отражают действительность лучше, чем обычные. Но в этом здании такие зеркала были под запретом.  Мрачный бархатный халат был на мне. Через широкое окно солнечный свет освещал большую комнату позади меня, а легкий ветерок развивал огромную белоснежную тюль. На не заправленной кровати и даже под подушками, были разбросаны книги, исписанные и изрисованные бумаги. Некоторые одинокие листы сдувало порывами ветра на пол, где они бесхозно лежали до тех пор, пока кто-то не изъявит желание их поднять. На столе, огромном и накрытым широким раннером[1], как и на кровати, валялись кипы бумаг вперемешку с настольными предметами интерьера и не только. А на краю стоял еще горячий чай. Со стен за мной следили темные картины и портреты разнообразных личностей и сюжетов. Все лица были заклеены и закрашены, поэтому было сложно узнать, кто именно изображен. Все светилось и переливалось в лучах утреннего солнца. Только мое мрачное лицо, словно черное пятно, выделялось среди этой ясной и радостной атмосферы. После встречи с совой, мне пришлось несколько часов слоняться по городу, и искать транспорт, который смог бы доставить меня домой. Бродя по темным улицам, я то и дело заходил в чужие переулки, понимая, что теряюсь. В тот момент мое сознание было мутным. Один раз я попробовал уточнить дорогу у прохожего. Мне показалось, что он сказал мне идти вдоль серых домов до Марбарских строений, но только потом я понял, что все это время я разговаривал с обычным деревом. Думаю, я понял почему другие прохожие на меня так странно смотрели. Но все сложилось еще лучше, чем могло быть. Ведь, как оказалось, камердинер Леук искал меня. В его сопровождении, я спокойно добрался до жилища без прочих происшествий. Изначально мне хотелось спокойно пойти к себе в комнату, что бы никто меня не увидел. Но, к сожалению, нас встретил дворецкий Овилил. Крах моего беззаботного плана закрыться в комнате и поспать можно было увидеть в его суровых глазах. Я начал настаивать, что я пойду вздремну, а пыльную одежду сам отнесу в прачечную. Но Овилил все-таки заставил меня сначала принять душ и поесть. Я был не в состоянии ему перечить, поэтому пришлось сделать то, что он просил. Только после этого дворецкий меня оставил. От еды я смог отказаться, ограничившись чаем, который сейчас стоял на столе. Я только недавно вышел из душа и в данный момент разглядывал себя в зеркале. Не спеша усматривал еще влажные пряди волос, синяки под глазами и заостренные рога. Молча я ждал, пока придет мой тайный камердинер Мь, который в отличие от других лиц, работавших на меня, действовал более скрытно и служил мне, чтобы искать нужную мне информацию. Может сначала кажется, что их и так у меня много, но по сравнению с другими, более высокими по званию демонами, у меня всего самая малость слуг. Конечно, не считая тайных камердинеров, но на то они и тайные, чтобы никто не знал кто они и сколько их. В двери раздался стук, и после моего разрешения в комнату тихо и бесшумно прошел Мь. Она была закутана в черный плащ, широкий капюшон на голове закрывал ее лицо. Мне было мало что известно о мире, где живут люди, поэтому мне бы стоило узнать побольше информации о месте, куда я отправлюсь. Мь - демон-ваянг. Иными словами, кукла в теле демона. Я еще не придумал, он это или она, но куколка может работать и без этого решения. Самую опасную и тайную работу я доверяю только ему, так как при любом происшествии, вышедшем из-под контроля, можно легко сломать куклу, зная, что страдать она не будет и по-тихому убрать улики. -Мь,- обратился я к ней. – Мне нужна информация по первому миру… - я запнулся. Первый мир огромен, поэтому мне стоило бы выбрать место, куда я решусь отправиться. Почесав затылок, я осмотрелся, ища глазами рулоны с картами. Так мой взгляд упал на короб с большими свертками. Всего их там было одиннадцать, но три из них были больше остальных и явно выделялись среди других семи. Только восьмая карта была перевязана крепкой золотой бечевкой, предавая ей особую ценность, хоть она и была тоньше других бумаг. Самый большой рулон, двенадцатый, не поместился в короб, поэтому он лежал рядом с ним на полу. Подойдя к картам, я глазами пробежался по их краям, ища название той, что мне нужна. Так я наткнулся на наименование, аккуратно выгравированное на краешке «Люсциния», а рядышком с ним в скобочках «(Филомеля)». Вытащив этот сверток, который был один из трёх больших из всей кучи, я положил его на стол и аккуратно развернул. Передо мной раскинулись океаны и моря, особенности рельефа, расположение различных стран и городов со странными названиями, леса и растительность, границы больших и малых территорий этого мира. Все, что мне нужно было есть на карте, но вопрос: куда мне надо? Вокруг были различные земли, что глаза невольно пробегали по их всевозможным рельефам: где я смогу найти то, что потерял когда-то? Оно может быть запрятано в самых глубоких океанах, простираться на высоких горах, томиться в темных пещерах и быть зарыто в твердых землях. Растеряно просматривая поверхность карты, я надеялся, что взгляд за чего-нибудь зацепиться. Увы, но глаза проскальзывали по изображению, не находя ничего особенного. Тяжело вздохнув, я отвлекся от расстеленного рулона начав протирать сонные глаза. Ситуация была не из однозначных. Искоса посмотрев на Мь, я увидел, как она продолжала терпеливо ждать моего поручения. Он может простоять хоть целый день, но только я так не смогу. Если за ближайшие пять минут я не выберу куда мне отправиться, то засну прям так на полу. Внезапно что-то звякнуло у меня перед лицом, от чего я дернулся, рыская взглядом в поисках источник звука. Некое треньканье повторилось, и я посмотрел в сторону звучания – на свою руку. Красный браслет, представляющий из себя переплетение нескольких нитей и украшенный двумя шариками по концам бесхозно качался на моем запястье. Маленькие камешки на нитке в форме кругов бились, друг от друга издавая данный тренькающий звук. Обычно я прятал украшение в рукаве, дабы случаем не повредить его, но иногда он все-таки вываливался и скатывался по руке. Испустив облегчённый вздох, я вновь начал прятать браслет в рукав, но вдруг остановился. А это идея… Аккуратно отвязав один из белых шариков от нити, я со всей осторожностью положил его себе на ладонь. Раз уж сам решиться не могу, придётся довериться воле случая. Бросив круглое тело на карту, я наблюдал, как оно каталось по карте издавая гудящий звук. Вырисовывая круги и другие фигуры, шарик разъезжал по большой бумаге постепенно замедляясь. Я внимательно следил за ним, гадая, в каком месте он решит остановиться. Не прошло и пол минуты, как он из последних сил ползал по карте заканчивая последние виражи. Вскоре он совсем остановился где-то у середины, но чуть левее. Нагнувшись поближе, я посмотрел на названия, которые окружали место, куда остановился шарик. Он оказался между двумя городами – Царицын и Астрахань. Ко второму он все же был ближе, поэтому выбирать не пришлось. - Мь, найди всю информацию, которую сможешь про Астрахань и о её ближайших территориях мира Филомелы – мира людей, - проговорил я уставшим голосом, обратно привязывая шарик к нити.  После того как я ей поручил задание, соблюдая ту же тишину, с которой она и пришла, Мь вышла из моей комнаты и закрыла дверь. Теперь я мог потратить время на себя. Подойдя к своему столу, где лежали кипы исписанной бумаги, я взял и выпил залпом горячего чая. На душе стало теплее, спокойнее и сразу потянуло в сон. Глаза слипались, а стоять стало тяжело. Поставив опустошенную чашку на бумаги, я начал приближаться к постели, а дойдя, рухнул в одеяла, сметая исписанные листы и книги на пол. Спустя столько времени я, наконец, могу поспать в теплой и мягкой кровати. Ой. Посмотрев на запястье сонным взглядом, я заметил браслет, который продолжал висеть на руке, поэтому мне пришлось вновь прятать его в рукав. Вот теперь можно поспать. Закрыв глаза, я в мгновение ока погрузился в беспробудный тёмный сон… …вокруг меня были пустые одинокие стены, а мое тело стояло посреди комнаты. Либо это происходило в моей голове, либо стены воспроизводили невыносимый звон. Я прислушивался к нему, будто понимал, что они мне говорит.  На стенах парили портреты, которые висели у меня в комнате, и все они прожигали меня своим тяжелым презрительным взглядом. Мне казалось, что я слышал их полные ненависти голоса сквозь звон. Моему телу нечего было ответить им, пока они пронизывали меня своим глазами: я стоял, поникнув головою. Может, этот звон и есть их слова, но я их не понимаю. Или что-то мешает мне их понять. Комната без окон и дверей должна сводить меня с ума, но почему-то я ничего не чувствовал. Может, это и есть мое наказание.  Не спеша оглядев уже знакомые картины вокруг меня, ко мне пришло осознание, что я не могу рассмотреть лица, изображенные на них. Хоть они и были ничем не закрыты, я все равно видел только размытые очертания образов. Но несмотря на это, я все равно чувствовал, как они смотрят на меня сквозь этот непроглядный и неведомый смог. Я явно знал, что за ними кто-то есть, то ли покойная душа, то ли дух, но мне было непонятно. Неопределенность или незнание? ВСЕ СРАЗУ. Мне это надоело. Мои губы сжались в тонкую нить, а сердце начало отбивать удары быстрее обычного.  Был это страх или гнев? Сделав глубокий глоток воздуха, я медленно двинулся к одной из белых стен. Резко сорвав трясущими руками первую попавшуюся картину, я начал рукавом рубашки пытаться стереть неопределенность на лице личности изображенного на портрете. К удивлению, у меня начало получаться, и вскоре, протерев некоторые чары, я глядел на портрет неизвестной мне личности. Незнакомец молча смотрел мне прямо в глаза своим неподвижным алым взглядом. У него были нахмурены брови, а нос сморщен, будто он почуял нечто неприятное. Его рот принял угловатую форму, которая появляется, когда съедаешь некую гадость. Сложив руки, и встав ко мне боком, с таким выражением лица, он наблюдал за мной. Тяжело выдохнув, я потер переносицу своего лица рукавом уже помятой рубашки. Я ничего не понимал. Пробежав беглым взглядом по рамке изображения, я нашел в углу начертания «Викитор Валак». Я прочитал имя несколько раз, пытаясь вспомнить, слышал ли это имя раньше. ДА, Я УБИЛ ЕГО, КОГДА ОН ПЫТАЛСЯ ВЫСЛЕДИТЬ МЕНЯ. На ум ничего не приходило. Мои размышления не привели ни к каким выводам. Эта личность для меня осталась загадкой. Я положил полотно на пол. Оглядев стены, мой взгляд привлекла картина, на которой были изображены две личности. Они стояли рядом, соединив свои руки. Тяжелыми шагами я начал приближаться к изображению. Что-то заинтересовало меня в этой паре, словно они напоминали мне о чем-то. Подходя, я не спускал глаз с этой картины. Мое дыхание замирало от волнения. Я протянул дрожащую руку к нарисованным лицам, чтобы скорее стереть неопределенность и увидеть, кто наблюдает за мной. Внезапно, когда оставалось всего пару шагов до картины, мое тело окаменело, и я не мог двигаться. Замерев с вытянутой рукой, я понял, что звон пропал и вокруг меня воцарилась тишина. Теперь я слышал свои тяжелые вздохи и как мое сердце стремительно отбивает удары. Что-то или кто-то не давал мне сделать задуманное. Мои глаза расширились, а дыхание участилось: ОН был рядом. До моих ушей не доходили звуки его сопения и шагов, но я точно был уверен в его присутствии. ОН стоял за спиной и разглядывал меня. Дышать стало тяжело, а сердце колотилось все быстрее и быстрее. Вокруг становилось жарко, в глазах начало темнеть. Мое тело попыталось посмотреть на то, что смогло вселить такой ужас, но мои глаза уже загородил туман, а мрак поглощал все вокруг… ЕЩЕ УВИДИМСЯ, ВАШЕ СИЯТЕЛЬСТВО… …Я проснулся в холодном поту. Сердце бешено колотилось, было тяжело дышать, и у меня не получалось собраться с мыслями. Мне не хватало воздуха. Сбросив с себя одеяло, я босыми ногами ступил на прохладный пол и молнией побежал к темному окну. Раздвинув тюль, мои руки начали проворно искать ручку, чтобы открыть оконце и впустить свежий воздух. В горле нарастал ком, который не давал мне вздохнуть. Перед глазами все начало плыть, что заставило их прослезиться. Уже не видя перед собой ничего, мои руки нащупали ручку, которую я мгновенно дернул. Передо мной открылось окно, и свежий холодный воздух ударил мне в лицо. Я облокотился на подоконник, высунув голову за пределы комнаты. Медленно и глубоко вдыхая воздух, я постепенно приходил в себя. Ветер трепетал мои темные волосы, пока ко мне приходило сознание. Дабы отвлечь себя от навязчивых мыслей, я прислушался к далекому звуку: шелесту листьев вперемешку с пением птиц. Солнце уже было высоко, и везде кипела жизнь. Из окна было видно, как рабочие занимаются своими обязанностями, спокойно беседуя друг с другом. Вороны маячили около одной из служанок, видимо, та прикормила их, и теперь они ждали продолжения трапезы. Ее помощница прошла мимо, и вороны разлетелись во все стороны. Пару ворон пролетели близ моего окна, совсем рядом с моей головой, и от неожиданности я шелохнулся вглубь комнаты. Отходя назад, моя нога запуталась в одеяле, которое лежало на полу, и я повалился на него. По комнате раздался приглушенный стук. Мое лицо искривилось от боли. Стиснув зубы и пытаясь не издавать звуков, я руками схватился за голову. Через некоторое время у меня получилось подняться, и теперь, все еще держа голову руками, мой взор упал на кровать. Вокруг нее на полу валялись одеяла вперемешку с тем, что обычно лежало на ней, и только пару подушек всё-таки остались на растрепанной простыне. Нахмурив брови, я начал пытаться вспоминать, что произошло после того, когда я лег спать, но на ум ничего не приходило. Произошло нечто непонятное, но в голову не шло ни одного хорошего соображения. Мои раздумья приостановились, когда я заметил, что руки испачканы в собственной крови, а во рту металлический привкус. Подойдя к зеркалу, передо мной предстала неприятная картина. Из забинтованного глаза просачивалась кровь, из-за чего весь бинт был ал, а по всему лицу были размазаны красные разводы…  

***

         Черный ворон прохаживался по столу между пачками книг и посудой. Взбираясь на всевозможные возвышенности и рассматривая содержимое ближайших объектов, он искал себе то, чем можно было перекусить. Топая своими когтистыми лапами, ворон бродил на виду у всех, не решаясь ухватить что-нибудь. Наконец он нерешительно начал приближаться к блюдцу, переполненному мясными вкусностями. Как только ворон попытался урвать вкусняшку, крепкая рука Овилила схватила его.  Подняв птицу со стола, дворецкий вышел из беседки и, неспешно отойдя, выпустил ворона в сторону леса. Захлопав крыльями, черная птица взмыла в небо и поспешно удалилась, оставшись без еды.          Сидя в глубине беседки за тем самым столом, я с мрачным выражением лица наблюдал за происходящим.  После случившегося в комнате мне пришлось принять душ, дабы смыть всю кровь, которая была на мне, а после менять бинты. Поскольку в накладывании бинтов я был не силен, мне пришлось временно воспользоваться повязкой. Хоть и прошло достаточно времени, у меня все равно не получилось вспомнить, что произошло в тот период, пока я спал. Разочарованно вздохнув, мой взгляд вернулся на исписанную стопку бумаг в моих руках и кружке горячего чая, которая своим паром навевала сладкий цветочный аромат. Мь уже успела найти всю нужную мне информацию, и теперь я вчитывался в текст, который она мне принесла, узнавая о мире людей больше. В отличие от мира демонов, люди во много раз отстают в плане технологий и цивилизации. А с учетом того, что мне хотелось начать путешествие с малонаселенных деревень, я уже готовился к худшим условиям. Осталось решить проблемы с одеждой и моим отсутствием в доме. Если я приду в люди в своей одеждой, у меня получится привлечь к себе лишнее внимание, чего не нужно. Мне можно было бы обратиться к своему портному, но тогда все в доме сразу заподозрят мои намерения временно уйти к людям, что является нелегальными действиями. Отсюда вытекает проблема: что мне сообщить всем? Какая у меня может быть причина покинуть дом на долгое время, да еще так, что никто не заподозрил неладное. Просто уйти не получиться. Подумают, что я опять ушел в бар, а дорогу назад найти не смог. Будут искать. Если с одеждой попроще и можно поискать малоизвестного портного в городе, то придумать оправдание своему отсутствию гораздо тяжелее. Взяв в руки горячую кружку чая, которая согревала своим раскалённым покрытием мои ладони, я начал размышлять. Можно сделать поддельное письмо, но от кого. Вариант, что меня вызовут по работе, не подходит, мне придется тогда брать с собой камердинера. Если меня начнут искать, то мое отсутствие легко вычислят. Родственников у меня нет, а если и есть, то я их не знаю. Сделав глоток ароматного чая, я продолжил мыслить. На душе стало теплее, но не спокойнее. Размерные пары сладких цветов приятно обволакивали моё лицо, пропитывая своим запахом мои волосы. Ситуация была безвыходная. В любом случае, если я куда-то отправлюсь, придется брать камердинера. Такой здесь закон. От размышления начала болеть голова, а лоб покрыла испарина. Еще и чай с мальвой быстро заканчивается, а за вино по утрам можно получить по пятое число от графа Салуса этс Глори, иными словами, от моего дяди. Личность он требовательная и всем недовольная. Мы пытаемся пореже встречаться друг с другом, и надеюсь, что я с ним никогда не встречусь. Но, как никак в голову каждый раз приходит его образ с постоянными заумными фразами, которые он любил повсюду вставлять: «Potentissimum esse qui se habet in potestate[2]» и выкрикивать тем, кто ему перечит «Silentium[3]!» своим противным докучливым голосом… -Ваше сиятельство, - обратился Овилил. От неожиданности я дернулся, кружка выпрыгнула из рук, облив остатками чая мою рубашку и пол. Вопросительно посмотрев на дворецкого-камердинера, только сейчас я заметил, как близко он ко мне стоит. Из-за моих размышлений у меня не получилось заранее приметить, когда он подошел. - Вы выглядите удручающе. Вас что-то беспокоит? – поинтересовался дворецкий. - Не бери в голову, - я попытался уйти от ответа. – Ты что-то хотел? - Лорд Этан дьэ Ронове ожидает встречи с вами. – Посмотрев на запачканную рубашку, Овилил добавил: - Я могу обратиться к нему с просьбой ожидать вас ещё некоторое время. Поднявшись с дивана, я отряхнул оставшиеся капли чая. Мною уже была забыта вчерашняя ссора и то, как я сбежал из бара, оставив Этана одного. О нем не было причин переживать, поэтому и вспоминать было незачем. - Пригласи его ко мне в комнату, - было приказано мной. Собрав нужные бумаги со стола, я пошел к себе.  

***

         На заправленной кровати уже лежала сложенная чистая рубашка. Взяв ее, я подошел к зеркалу и начал переодеваться. Бросив грязную рубашку на пол, мои руки начали застегивать пуговицы на надетой и незапятнанной одежде.          В это время в комнату зашел Этан. Серое пальто, пара порицательных строгих глаз из янтаря, светлые волнующие волосы… Искусные стеклянные очки отражали его прямой взгляд полный недовольства, но мне было известно, что скрывается за этим строгим демоном. Скрестив руки на груди, мой вчерашний собеседник не спеша подошел ко мне ровной походкой. Уже закончив с рубашкой, я посмотрел на него. Друг, нахмурив брови, молча рассматривал меня через свои очки естественным ему серьезным взглядом.          - И тебе привет, - начал я.            Устало вздохнув, Этан придирчиво посмотрел на меня. Протянув ко мне руку, державшую что-то в кулаке, он наконец заговорил.          - Ты забыл ее вчера в баре.          Когда Этан разогнул ладонь, я увидел, что в ней оказалась моя расческа. Небольшая, с серебряными цветами на зеленой ручке. Я вчера положил ее в карман, дабы не потерять, но почему-то все это время я был уверен, что она все еще находится со мной. После того как я поблагодарил его за находку, мы продолжили смотреть друг на друга.          - Ладно, мне пора. – помахав рукой, Этан начал уходить.          В отличие от меня, он имел больше знакомых и родственников, поэтому иногда его годами не бывает рядом. Его часто зовут на разные мероприятия, оттого большую часть времени он занят. Ко мне стали приходить разные соображения. Если сообщить, что я отправлюсь туда, где меня будет сопровождать Этан, то от камердинера можно спокойно отказаться…          - Постой! – выкрикну я, догоняя друга.          С Этаном я был давно знаком. Мы познакомились, когда вместе учились. Мне было известно, что он иногда бывает нудным и придирчивым, но помочь старому другу он не откажется. Может сначала он выскажет свое недовольство по этому поводу, но, тем не менее, поможет.          Этана я смог догнать в коридоре. Там, все еще скрестив руки на груди, он вопросительно смотрел на меня, нахмурив брови. Я, жестикулируя руками, начал рассказывать ему про свою затею угодить в мир людей, куда без его помощи я не попаду. Иногда мое повествование прерывалось, когда мимо нас проходили работники и прислуга. Объяснив ему в общих чертах мой замысел, я ждал его реакцию. Он внимательно выслушал меня и теперь, мрачный как туча, стоял и смотрел в стену. Сощурив свои янтарные глаза, он размышлял.          - Мне не до конца понятны твои действия, но то, что ты хочешь сделать, привлечет к тебе большое внимание со стороны здешнего и их правительства. Ауру легко выследить, и ты это знаешь. Не просто так демонам выше низшего класса запретили там появляться, – пробурчал Этан.          - Не волнуйся, пользоваться силой я там не планирую, а это значит, что и заметить меня не смогут. Ты же мне поможешь? – вымолвил я, встав к нему вплотную.          Этан тяжело вздохнул, но все же кивнул. Радостный, я назначил ему встречу, где подробно расскажу, что от него потребуется, а после отпустил его по своим делам. Теперь оставалось собраться и пойти к портному.          Но перед этим мне нужно было сообщить о моем уходе. Побродив по коридорам, я нашел Овилила в прачечной, где он о чем-то беседовал с прислугой. При моем появлении разговор затих, а дворецкий пошел мне навстречу.          -Овилил, я отлучусь на неопределённый срок. Проследи за домом, – сообщил я, сосредоточено ожидая его реакцию.          - Как прикажете, Ваша Светлость, - согласился дворецкий. - Но не будете ли вы возражать, если с вами отправится камердинер Леук.          - Не стоит, - заверил я его. – Со мной оправиться Лорд Этан дьэ Ронове, а после я буду под защитой одного из его прямых родственников.  Поэтому не вижу нужду в помощнике.          Овилил кивнул и, не спеша, пошел дальше выполнять свою работу, а я облегченно вздохнул позади него.  

***

         Стоя перед небольшим кристально чистым зеркалом, я примерял работу городского портного. Он стоял у меня за спиной, ожидая моего решения. Из тех бумаг, что принесла мне Мь, были заметки и об одежде, которую носят на той территории. Темно-зеленый зипун[4] сидел на мне как влитой, а поверх него была накинута епанча[5]. Вместо привычных облегающих штанов были просторные порты. Рядом со мной в своей привычной позе стоял Этан, оперившись на шкаф. Он внимательно смотрел на мою новую одежду с недоверием и опаской. Иногда он хмурился и качал головой, соглашаясь со своими не озвученными мыслями.          На улице был уже вечер. Перед походом к портному мы вместе отправились в бар, где немного выпили и обсудили наш план. Этан собирался уезжать к родным в ближайшее время, поэтому от него требовалось только то, что б он меня никому не сдал. В ближайшие дни ему лучше лишний раз не проходить по многолюдным улицам, а если кто-то будет спрашивать про меня, то он должен ответить, что я у его далекого родственника, который находится далеко-далеко отсюда. Этан не сразу согласился на эту аферу, но сильно сопротивляться не стал.          После алкоголя мне стало получше, и я был в настроении. Рассматривая себя в зеркале, у меня в голове строился план, как рано утром я уже попаду в мир людей через портал… Друг подошел ко мне и накрыл мою рогатую голову капюшоном.          - Не забудь их убрать, когда отправишься туда, - заботливо напомнил Этан.          Я кивнул. И правда, главное не забыть про них, а то проблем станет больше.          Расплатившись за одежду, мы вышли от портного. Проходя по вечерним улицам, мы беседовали на разные темы, зная, что встретимся нескоро.          -  И только не совершай глупостей. Если что-то случится, лучше сразу возвращайся оттуда, - переживал друг.          - Хорошо, - радостно согласился я, высматривая ближайший бар, на посещение которого Этан навряд ли согласится. [1] Столовая дорожка, постеленная под тарелки, интерьер. Она не только защищает скатерть и стол, но и визуально объединяет индивидуальные сервировочные и декоративные комплекты. [2] (с лат.) Самый полновластный – тот, кто властвует собою. [3] (с лат.) Молчание! [4] Вид верхней одежды у крестьян. Представляет собой кафтан или пальто без воротника. [5] Длинный и широкий старинный плащ.