Белый волк и солнечные овцы

- Миледи, просыпайтесь. Пэтер легонько потряс плечо спящей Лучезары. В окна дормеза светило вечернее солнце, заполняя лучами всевозможное пространство. Вместо темного леса около дормеза были светлые и просторные поля. Полевые пестрые птички щебетали, летая над землей и ища пропитание. Звук колес смешивался с лошадиным топотом копыт, превращаясь в единый шум. Проезжая по песчаной дороге, облака пыли поднимались в воздух позади дормеза, оставляя за собой длинные следы от колес и копыт. Девушка спокойно спала на длинном кресле, накрытая одеялом. Рядом с ней стоял Пэтер и пытался ее разбудить. Под спокойным дыханием ее серые волосы у лица вздрагивали и дрожали. Тут ее веки вздрогнули, и она аккуратно открыла сонные глаза. Убрав с себя одеяло, она села и начала озадаченно осматриваться по сторонам, растирая лицо руками. -Пэтер? – удивилась она, встревожено посмотрев на камердинера. -Прошу простить, миледи, - поклонился он, - вы так елейно спали, что яз не посмел вас будить в усадьбе Лунных Роз. Оттого перенес вас на своих руках в дормез, и мы двинули в путь, - убедившись, что девушка проснулась, Пэтер сел на свое место. Девушка тяжело вздохнула и обратно накрылась одеялом. - Тогда разбуди меня, когда примемся подъезжать, - произнесла Лучезара, поудобней устраиваясь на диване и заворачиваясь в мягкое одеяло. -Миледи, мы уже скоро приедем, - и, немного подумав, добавил, - минут эдак через 5-10. - Через сколь?! – воскликнула девушка, с шумом сбрасывая с себя одеяло. Найдя расческу, она начала быстро расчесывать спутавшиеся серые локоны, недовольно бормоча себе под нос. -Прошу простить, миледи. Яз поддался сложному, разрозненному, экспансивному волнению и не смог разбудить вас в свое время, - начал оправдываться Пэтер, виновато отводя глаза и выглядывая в окно. В дормезе воцарилась тишина, которую прерывало шуршание волос от расчески, далекое птичье щебетание, доносившееся с вечерних полей, и внешний шум. Закончив расчесываться, Лучезара вылила часть воды из бутылки на полотенце и им протерла лицо. - Стало известно насчет отряда сэктаторис из МООРЛ1, - начал Пэтер, дабы заполнить тишину, - Пьепе изрек, что сий отряд "Аурам Тенебрас" под лидерством земного мага. Они бродят по южным землям, ибо получили сигнал о том, что здесь имелись вспышки демонической маны. - Ты мнишь, что они явились за мной? – недоумевая, произнесла Лучезара, искоса поглядев на камердинера. Сейчас она застегивала пуговицы чистого жюстокора, обделанной переливавшейся тафтой. Перед этим девушка сложила пиджак с рубашки, в которой она спала. - Миледи, - поучительным голосом бросил Пэтер, - вы являетесь инкомплиентным левифаном, - высшей сущностью с несколькими обличиями, иже был наделенный силами самого Бога Ветров! Однако, помимо этого, вы в некоторой степени являетесь носителем некой демонической маны, — это уникальность и некая проблема левиафанов. В нынешней ситуации, яз колеблюсь, коли малые бесы смогли воспользоваться достаточной демонической силой, что смогли бессознательно науськать сюда МООРЛ1. Как-никак стоит насторожиться и приготовиться к встрече с ними. Вчерась яз отправил Пьепе обратно, дабы он продолжал присматривать за ними, но все же… Лучезара нервно заскрипела зубами. Злобно нахмурив брови, она со злостью в глазах посмотрела на камердинера, который теперь молча сидел в кресле. Оскалившись, она смотрела прямо ему в лицо, сжигая его пламенем в ее глазах. - Драгоценный Пэтер, - обратилась она к нему, выразительно проговаривая каждую букву и слог, - так ты мыслишь, дабы левиафан – создание демонов, живущие для нравственных удовлетворений своих жажд!? Или творение первородного бога, иже сотворил сам бог Богов – Татетен. - Миледи, - поспешно пролепетал Пэтер, разводя руками, - никто точно не знает этого, оттого только самим богам ведом ответ на сий вопрос, - и, поняв, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет добавил; - давайте лучше сменим тему полемики. - Давайте, - язвительно ответила девушка, отворачиваясь от Пэтера. Но оставшиеся минуты они провели в молчании, сидя в своих мыслях.

***

Дормез остановился у широких ворот, где его уже поджидало пару личностей. Пэтер первый вышел из дормеза, придерживая дверь, из которой вышла мрачная Лучезара. Двое незнакомцев подошли к ним и, поприветствовав, повели их к огромному дому. Можно было сразу подметить, что данное здание было построено совсем недавно. Это выдавал свежий вид постройки и людей, которые докрашивали стены. Участок, заселенный деревьями и цветами, обвивал кольцом широкие кирпичные коридоры, образованные в полукруг. Посредине постройки гордо расположился второй этаж с широчайшими окнами. На территории участка везде ходили рабочие и занимались посадкой растений и покраской здания. Проходя по каменным тропинкам, Пэтер оборачивался по сторонам, дабы увидеть все, что находилось вокруг него, в то время как Лучезара с мрачным выражением лица глядела вперед. Существа , сопровождавшие, их не торопились, позволяя прибывшим гостям разглядывать окрестности. Был уже вечер, и солнце только клонилось к горизонту, крася небо в оранжевые тона. Ветерок гулял по окрестностям, обдавая теплом лица народа находившихся там. Везде стоял тихий гул болтовни. Впереди находились запертые двери, которые не спеша отворились, впуская гостей внутрь. Теплый воздух заполнял огромное и светлое пространство внутри здания. Малиновые стены были украшены золотым декором и коврами, а узорчатые настенные светильники освещали помещение. Высокий белый потолок был расписан пышной росписью, а в центре красовалась люстра. Ее малиновая розетка была в золотчатом венчике, а в середине кольца – пурпурный шар с орнаментом солнца. В центре зала, на полу, выложенном паркетом, была расположена огромная звезда. На стенах развевались белоснежные гобелены с золотистыми изображениями драконов и лилий. Несмотря на то, что скоро будет темнеть и наступит ночь, в здании было оживленно. Рассматривая окружение можно подметить чистоту и безупречность этого дома. Изначально кажется, что красивее места нет. Но обычно в таком изяществе прячется нечто жуткое. То, что пытается замаскироваться, скрыться под тоннами дорогой краски и ткани дабы никто не смог узнать тайну. Так было и здесь. С первого взгляда идеальное великолепие радует глаз, но то ли воздух, то ли существа здесь были пропитаны чем-то зловещим, оставляя в душе напряжённые искры. Рядом со входом стояла и кого-то ждала одна фигура, облаченная в белую мантию, на спине которой была золотая вышивка головы дракона, державшего в пасти цветок лилии. Заметив приближавшихся к ней Лучезару и Пэтера, фигура поклонилась. - Здравствуйте, госпожа. Все уже собрались и ожидают вашего прихода, - учтиво произнесла девушка, которая была в том самом белом плаще. В то время двое проводников откланялись и начали уходить. В ответ девушке Лучезара только кивнула, отводя от нее беспокойный взгляд, дабы скрыть нервно стиснутые зубы. Выпрямившись, девушка в белом повела гостей дальше, на второй этаж. Немного пройдя, перед ними оказалась широкая чугунная лестница, созданная в полукруглой пристройке с полуциркульной поворотной площадкой. Её начало на первом этаже была оформлена пилястрами, а на повороте установлен золотой светильник, на котором сиял кружочек теплым белым светом. Лестничный холл занимал полукруглую пристройку к дому, и форма белого потолка с золотистой росписью повторяет её нежный изгиб. Когда гости не спеша поднялись по ней, лесенка вывела их на площадку второго этажа, вход на котором был оформлен двумя арками. На втором этаже были расположены парадные залы, затворенные широкими дверьми с золотой росписью. Девушка в белом подошла к дверям одного из залов и открыла их, пропуская гостей внутрь. Яркий свет огромной люстры, похожую на ту, которая была в прошлом зале, ослеплял новоприбывших. Белые стены помещения были украшены огромными гербами с золотыми лилиями и драконами. А на одной из сторон, на всю стену был прикреплен ковер с изображением серого дракона, вокруг которого раскинулся цветочный сад. Посреди комнаты стоял большой стол, на белой скатерти которого лежали разнообразные яства. За просторным столом находилось семь личностей, не считая камердинеров, стоявших позади их. Во главе стола сидели мужчина и женщина, облаченные в белые одежды. По сторонам от них расположились пять девушек, которые беседовали между собой. Все стулья были заняты, кроме одного. Когда в зал зашла Лучезара, все умолкли. Седоволосая девушка молча осмотрела находившихся в зале и тихо прошла к пустевшему месту, в то время как Пэтер следом замаячил за ней. Неторопливыми шагами она подошла к сиротевшему стулу и, терпеливо подождав, пока Пэтер отодвинет его, девушка села. Все это происходило в глухой тишине под наблюдением семи пары глаз. Оказавшись за столом, сероволосая девушка устроилась поудобней и стала ждать, незаметно для всех крепко сжав вспотевшие руки под столом. Мужчина, сидевший во главе стола, откашлялся, привлекая к себе внимание. Когда все повернулись к нему, он поднялся со стула, обращаясь ко всем. - Сегодня мы все собрались в этом месте, как и рассчитывалось год назад, - начал он, - мы рады зреть каждого, и надеюсь, что это не последний раз, когда мы можем увидать друг друга, - во время речи он взял в одну руку пустой стеклянный бокал, а в другую маленькую ложку. – Мы очень рассчитываем, что этот год пошел вам на пользу, и вы смогли усовершенствовать себя, - его голос эхом раздавался по залу, пока сидевшие за столом девушки внимательно вслушивались в его слова. – Но перед тем, как мы все выслушаем все ваши накопившиеся слова, предлагаю перекусить, - подняв бокал, мужчина элегантно стукнул ложечкой по его стеклянным стенкам, от чего по залу прошелся легкий звон. Множество слуг в бархатных кафтанах малинового цвета с золотым шитьем стали перед мужчиной в белом, поклонились ему в пояс и отправились за кушаньем. Первым блюдом, которым они вынесли на серебряных подносах, оказалась жареная баранина с луком и шафраном вместе с кислой капустой и сельдью. Они торопливо проходили вдоль стола и расставляли тарелки перед сидевшими гостями. Зал вскоре заполнился ароматом жареного мяса и уксусом. Один из слуг поставил перед Лучезарой тарелку с мясом, а рядом с ней блюдце с квашеной капустой и сразу удалился. Тёплый запах жареного мяса, окруженной по сторонам вилками и ножами, ароматно пахло, прикасаясь теплым паром к лицу Лучезары. Совсем рядом послышался булькающий звучание, как будто некая жидкость выливается откуда-то. Повернувшись в сторону звука, девушка увидела, одного из слуг, который из темной бутыли наливает в ее бокал некую прозрачную жидкость, как и остальным рядом сидящим. Как только работяги выполнили долю своей работы, часть из них вышла, оставив других стоять за спинами камердинеров в ожидании приказов. В зале стало тише, и теперь слышалось бренчание столовых приборов и легкий звон стекла. Лучезара вместе со всеми взяла в руки вилку с ножичком, которые лежали дальше всех от тарелки. Придерживая приборы, она воткнула вилку в маленький ломоть мяса, под нажатием которого сразу потек ароматный сок. Приложив ножик к мясу и немного отступя от зубчиков вилки, девушка легко отрезала кусочек и положила его в рот. Не спеша прожевав горячее мясцо, девушка взяла бокал с вином и немного пригубила его. Вокруг нее на столе было расположено множество различных яств, салаты, фрукты и многое другое, но больше она ни к чему не притронулась. Она была не голодна. Поэтому девушка тихо сидела и медленно резала мясо с луком и шафраном на маленькие куски иногда попивая горькую жидкость… Взгляд Лучезары упал на огромный ковер, весящий на стене. На нем был изображен серый дракон, не спеша прогуливавшийся среди кустов цветов, расправив крылья над растениями. Вокруг его головы летала стайка маленьких птиц, державших золотой нимб, украшенный бутонами цветов. Впереди, под крылами дракона было два существа. По сторонам от него находился бурый волк, подгоняемый потоками ветра, и драконоподобный монстр с удленённым телом, конец которого растворялся в воздухе. Оба этих существа держали между собой ленту, на которой было написано золотыми буквами «Ad Gloriam Creatoris». Похожие ковры были обожаемы ее родителями, которые сейчас сидели во главе стола и не спеша доедали мясо. Вскоре слуги пришли вновь и забрали грязную посуду. Вместо нее они расставляли горячие травяные чаи, блюда с блинами и уже нарезанный курник. Аромат жареного мяса постепенно сменился запахом свежевыпеченной выпечки. Ей на тарелку положили кусочек теплого и ароматного курняка. Но Лучезара не съела ни кусочка, только немного распотрошила содержимое пирога. Седоволосая девушка посмотрела вперед, где напротив нее сидела одна из ее сестер, Ведара. Она аккуратно разрезала блин на кусочки и не спеша прожевывала их, иногда запивая горячим чаем. На ее плечах среди локонов медового оттенка лежал катус . Размахивая рыжим хвостом, он разводил ушами, слушая звуки вокруг него, и мотал головой. Белое пятно на голове, где обычно располагаются глаза у животных, как бельмо на глазу, выделялось среди его рыжей шерсти. Иногда Ведара протягивала ему кусочки еды из своей тарелки, которые этот зверь быстро съедал, пощелкивая своими острыми зубами. Когда сестра в очередной раз пригубила ароматного травянистого чая, она заметила, что Лучезара за ней наблюдает. Возмущенно нахмурив брови, Ведара вопросительно посмотрела в лицо сероволосой девушке. Поняв, что ее заметили, Лучезара поспешно отвернулась к тарелке и продолжила ковырять вилкой несчастный кусочек курняка. Вскоре слуги вернулись вновь, чтобы собрать грязную посуду. Теперь они только разливали в кружки чаи, расставляя посередине стола закуски. Когда некоторые из них ушли, началась самая напряженная часть этого ужина. - Ну-кась дочери, - начал разговор мужчина, который сидел во главе стола и оглядывал радом расположенных с ним девушек, - о чем поведаете? Что было нового за последние пять лет? Ни одна из девушек не произнесли ни слова. Переглядываясь между собой, они ждали, пока кто-нибудь заговорит первым. Наступила неловкая тишина. Котус, лежавший на плечах Ведары, беспокойно поерзал, плотнее прижимаясь к шее девушки, которая пыталась бесшумно попить чай. - Ярослава, - обратилась женщина, сидевшая рядом с мужчиной, к одной из девушек, - как житие в Германии? -Примечательно, - ответила она, ставя кружку чая на стол, - не так давно повстречала полидрума гексы, умные вещи толкует. Вот, воодушевил меня он, надумываю теперь тоже поступить на полидрума. Помышляю до окты либо до икосы доучиться. Как-никак окта дастся мне легче, - Ярослава выжидающе посмотрела на мать, - я же родилась инкомплиентным левифаном, а они неким сходны с октой, - промямлила она. Эта светловолосая девушка не была сильна в спорах, и всегда пыталась держаться от них подальше. -Принесенная новость замечательная и радует, что ты хочешь посвятить себя науке, полидрумы всегда ценились и будут цениться вокруг, - одобряюще кивнула женщина, - но почему ты не решила доучиться до додеки. Этот статус самый высокопоставленный. - Теперь мать осуждающе смотрела на свою дочь, хмуря брови. -Обучение займет много времени. Не одно столетие уйдет, дабы я овладела всеми нужными мне познаниями для получения статуса додеки, - взволнованно начала оправдываться Ярослава. Ей не нравился такой тон общения. - Вздор! – Воскликнул отец, который внимательно слушал разговор, - scientia potentia est! Как ты можешь являться членом семьи Левиндар и говорить такую глупость! Либо полидрум додека, либо никто, - мужчина серьезным взглядом смотрел на Ярославу и ждал ее ответа. В зале наступила напряженная тишина. Под тяжелым взглядом отца девушка замерла, встревожено пряча глаза. - Quot vivits tot sententiae, - ответила одна из девушек, беря внимание всех на себя, - хоть я и не всегда поддерживаю решения Ярославы, но как-никак она единственная, кто среди нас знает больше всех языков и имеет в распоряжении несколько мануфактур. Помимо этого, она проходит обучение и порой спонсирует некоторые проекты, иже кой-какие из них имеют успех. В данном моменте собираться учится на полиндрума уже огромный шаг для нее. Иже вы не уразумеваете сам статус полиндрума, советую обратиться к источникам и повторить, коль забыли, - девушка грубо посмотрела на отца, поправляя свои черные локоны, прикрывавшие ей глаза. - Демира, - спокойным голосом обратилась к ней мать, - ты, как всегда, прямодушна. - С такими, как вы, по-другому переговариваться нельзя, - язвительно отрезала черноволосая девушка, беря кружку чая в руки, в которую недавно один из слуг долил ароматного травяного чая. Ей явно нравилась напряжённая атмосфера, нависшая над другими, но не над ней. В зале снова наступило затишье. Все не хотели находиться в этом зале, но не прийти или уйти никто не мог. - Дуня и Катерина, - теперь внимание родителей привлекли две девушки, беспокойно переглядывавшиеся между собой, - как дела с издательством? - Незаурядно, - кратко ответила Дуня, - написание трактата требует немало времени и сил, - Катерина кратко кивнула головой, соглашаясь с девушкой. - Вы уже несколько возрастов его малюете. Быть может, пора уже довершать? – скучавшим голосом произнесла мать. Но никто ей не ответил, - сколько прошло лет, столько дел можно было совершить! Terribilis ! Ведара, обрадуй хотя бы ты родную мать! В это время Ведара записывала что-то на бумаге и не сразу заметила, что к ней обращаются. Когда наступила тишина, она подняла голову и увидела, как все на нее выжидающе смотрят. Пытаясь спрятаться от взглядов, рыжий катус взволнованно поерзал на ее плечах, скрываясь среди медовых локонов. - У меня тоже все нормально, - неторопливо выговорила она, - за последние лета закончила исследования в Сибири, теперь планирую перебраться ближе к западу. Её явно не интересовало данное застолье, поэтому она лишь скучавшим взглядом окинула родителей. - Уже хоть что-то, - недовольно пробормотал отец, - Лучезара, есть что поведать? Ведара облегченно вздохнула, радуясь, что так просто отделалась. А после сочувственно посмотрела на растерявшуюся Лучезару. - Все эти пять лет я продолжала расширять свои владения, - тихо произнесла она, - надысь мы приступили к сотрудничеству со стаей Лунноя… - Безусловно, - разочаровано вздохнул отец, - вы все могли достичь за эти пять лет большего, но своим бездействием вы огорчили меня и семейство Левиндар … Лучезара тяжело вздохнула! - Arbor mala — mala mala , - шепотом произнесла черноволосая Демира, так, что услышали все. Некоторые девушки отвернулись или закрыли лицо рукой, чтоб никто не увидел их улыбки. Ведара тем временем не сдержалась и прыснула со смеха - Ex ovis pravis prava creatur avis , - поддержала медововолосая девушка Демиру, пряча улыбку за головой рыжего котуса. Мать сдержано откашлялась и сделала вид, что ничего не слышала. Молчавшая Лучезара отстранено сидела, и бегала взглядом по сёстрам, которые были рядом с ней. Больше всех она знала Ведару. Та ко всему относилась нейтрально, и пыталась не влезть ни в какие конфликты. Быть зрителем, который подкидывает дрова в огонь — вот её предназначение. Её «питомец» был полной противоположностью. Наглый, меркантильный и всем недовольный. Не зря она дала ему имя Ратель, в честь бесстрашных барсуков, которые бросаются на любого непонравившегося хищника, даже если его рост в несколько раз больше медоеда. Ярослава редко когда учувствовала в активностях. Чаще её можно было заметить за бумажной работой, чем общавшуюся с кем-то. Тихая и всегда спокойная. В отличие от Демиры она не лезла не в свои дела и была вежлива. Черноволосая же девушка всегда казалась напористой, и пыталась протиснуться туда, куда ей не следует. Будто ей там мёдом намазано. Видимо, в её жизни мало что интересного, поэтому, чтобы скрасить свою рациональность, она встревает в споры. И к удивлению, часто выходит победителем. Про Дуню и Катерину Лучезара мало что знала. Эти двойняшки были самыми младшими, поэтому она застала их только до подросткового периода, а потом уехала. Толька на таких встречах Лучезара вновь вспоминла про них. Они пишут некий трактат, но в нем заинтересована только Дуня. Катерина сама не знает чего хочет, поэтому лишь следует за своей близкой сестрой. Она не знает, что ей дано. Тут скучающий взгляд Лучезары прошёлся по столу. В самом конце было пусто. Возможно, сюда могли поместиться еще пару личностей. Но их никто не ждал, ведь даже свободные стулья там не стояли. Просто пустой край стола. Чистый и белоснежный, как костяная смерть. - В ближайшие недели к нам приедет одна гостья, поэтому просим вас явится к тому времени в подобающем виде и не позорить нас, - произнес отец, строго оглядывая девушек, которые теперь не улыбались, а возмущенно и огорчено смотрели на него, разочарованные новостью, что придется вернуться в этот дом еще раз, - когда будет время, мы всем вам пошлем приглашения. Отец и мать встали из-за стола, объявив конец ужина. Усталые девушки поспешно покинули помещение со своими камердинерами и начали поскорее собираться по домам. Лучезара тоже не стала задерживаться и быстрым шагом продвигалась по холлу на улицу к дороге. Проходя по коридору, Пэтер сообщил ей, что отсюда есть второй выход к дороге, куда могут пригнать дормез. Лучезара согласилась и пошла вслед за Пэтером. Проходя по коридору, освещенным настенными светильниками в форме драконов, девушка рассматривала ковры, прикрепленные к стенам, словно картины. На них изображались пейзажи, боги, различные исторические сюжеты, а некоторые ковры уже были знакомы ей с детства. Но один них привлек к себе внимание Лучезары больше остальных. В темном лесу, где за стволами деревьев пряталась непроглядная тьма, стоял старец. На его голове была корона, которая была покрыта циркониевым порошком. С первого взгляда она не привлекала никакого внимания, но всё же нечто жуткое и иное можно увидеть в холодных серебристых отблесках циркония. Чуть приглядевшись, здесь становились заметны туман вперемешку с пламенем, которые окружили его. Но идущему было не страшно ничего: ни темнота, готовая поглотить его, ни пламя, одна искра которого сможет спалить весь лес. Не обращая внимания, он нес в своих руках ласточку, которая пыталась выбраться из его рук. Пытаясь пробиться на свободу, она расклевывала его ладони до крови, но тот продолжал крепко держать её. Жёлтенькая бабочка, которая ярко сияла посреди тёмного леса, смирно сидела у него на рукаве, не пытаясь улететь. Меж голых стволов и тумана проходил вслед за старцем озлобленный лев. Делая смелые широкие шаги, он не отставал от человека, беспрестанно следовав по пятам, как собачонка. Опоясывая со всех сторон ковра, из тьмы и тумана вырисовывались огромные ветряные пасти, несущие на себе пламенные всполохи и направленные на голову старца, которые никак не могли достать. Странные чувства передавало это изображение. Всё больше всматриваясь, что-то неведанное сжималось в душе, окутывая беспокойным и тревожным флёром. Будто этот старец не из мира сего, а от куда-то из далёкого и невиданного общества… Лучезара протянула свою ручку и дотронулась до шершавой поверхности ковра. Проведя рукой, девушка наткнулась на некий предмет, который был спрятан под ним. Выровняв поверхность ковра, она поняла, что там находится нечто плоское и круглое. Поддев край бугорка, девушка хотела передвинуть его к концу ковра. Но предмет с удивительной легкостью сдвинулся и выпал на пол. Звук удара эхом раздался по коридору, нарушив недавнюю тишину. Девушка посмотрела вниз и увидела перед собой небольшую деревянную дощечку в форме круга. Озадаченно нахмурив брови, она нагнулась к странному предмету. Лучезара взяла его в руки, осматривая его со всех сторон. С виду это была обычная бирдекель , но внезапно на одной из ее сторон начался появляться некий символ. Сначала возник знак бесконечности, из которого потом появился двойной крест. Лучезара вздрогнула и выронила дощечку из рук. Подняв веки, девушка во все глаза смотрела на Крест Левифана , который был изображен на этой деревяшке. Тяжело вздохнув, Лучезара стиснула зубы, неотрывно смотря на демонический предмет. Ее руки сжались в кулак, и она уже решалась на разрушение этой дощечки, но тут знак пропал. Вместо него появился безобидный Трискелион . Девушка пошатнулась, пытаясь собраться с мыслями. Вместо демонического знака теперь перед ней был безобидный стихийный символ, что немного успокаивало. Но беспокойство из-за Креста Левифана полностью не покинуло ее. -Миледи, - эхом позвал Пэтер Лучезару с конца коридора. - В окончание прохода будет выход, ожидайте там, а яз пока схожу до дормеза и приведу его. Сероволосая девушка кивнула, и Пэтер скрылся в одном из коридоров. Аккуратно подняв дощечку, она положила ее в карман штанов и последний раз бросив подозрительный взгляд на ковер, она пошла дальше по коридору, больше не отвлекаясь. Выйдя на улицу, прохладный ветер ударил ей в лицо. Солнце давным-давно село, и теперь на улице царствовал мрак. Немного пройдя, Лучезара увидела одну из своих сестер. По высокому росту и черным волосам она сразу узнала в ней Демиру. Она стояла спиной к Лучезаре, закутанная в теплый плащ. Рядом с ней находился ее камердинер – вампир. Они о чем-то перешептывались и ждали, когда подъедет карета. Поравнявшись с сестрой Лучезаря тоже стала ждать, пока прибудет ее дормез, ерзая под потоками прохладного ветра. Демира сразу заметила свою сестру, и их диалог с вампиром стих. Она была выше Лучезары, поэтому, немного наклонившись, девушка поинтересовалась у сестры: - Как тебе сегодняшний ужин? – К удивлению, несмотря на прошлые события, Демира была в хорошем настроении. -Могло быть и лучше, - кратко ответила сероволосая девушка. Сестра заметила, что Лучезара была не настроена на разговор, но ей это не мешало его продолжить. - Как бытие? – Сероволсая девушка ничего ей не ответила, поэтому Демира язвительно добавила: - Все еще с собаками нянчишься? Ты поосторожней, а то скоро сама залаешь. Как там… гав-гав! - Демира, - серьезно обратилась к ней Лучезара. Она знала, что ее сестра это говорит в шутку. Но ей никогда не было от них смешно. - Умерьте, пожалуйста, свой пыл. Как-никак, но они были сестрами. Демира всегда была прямолинейной и говорила то, что думает. Еще в детстве иногда ее выходки бывали обидными для окружающих. Но она всегда оправдывалась тем, что просто шутит и ничего плохого не говорила. Если найдет нужным подраться, то она не посмотрит и не оценит врага перед собой, лишь бы помахать кулаками, а потом скажет, что защищала камень или несчастный цветочек от существа, которому эта растительность совсем не нужна, бедняга. В какой-то момент, даже родители перестали с ней пересекаться лишний раз, дабы не нарваться на конфликт. - Эй, чего мы такие важные, - обиженно ответила ей Демира, отворачиваясь и складывая руки. - Как-никак мы сестры, коль тогда по полному имени не позвала. Лучезара, уже привыкшая к таким выходки сестры молча стояла с мрачным выражением лица, представляя, какие увлекательные минуты она сейчас проведет. - Ну вот залаешь ты точно скоро. Ладно бы если на одной шайке остановилась, так еще теперь каких-то Лунноя таскать будешь. Может уже блохи от них есть, дай узнаю. - Высокая фигура Демиры замаячила перед Лучезары. Пытаясь сохранить аккуратную прическу, сестра оттолкнула надвинувшуюся на нее бестию, которая сдержанно смеялась. Это продолжалось до тех пор, пока темноволосая девушка не отступила. - Оборотни не лают, и в отличие от собак, сами могут за собой присматривать, - процедила сквозь зубы Лучезара, расправляя смятую одежду от натисков сестры. Как-никак, а сестра не забыла, что говорили на ужине. - Ну, зарычишь, завоешь. Не велика разница, - развела руками Демира. - Если оборотни для тебя псы, то я могу кличить твоих вампиров комарами? – Попыталась задеть свою сестру Лучезара, но у нее ничего не вышло. - Дело твое, - отмахнулась Демира. – А тебе случаем здесь не приглянулся один из ковров? – спросила она, резко сменяя тему разговора. - В каком смысле? - уточнила Лучезара. - Я с детства помню, что некто еще давно сказал, дабы ковры наших родителей иногда могут предсказывать ближайшие события, либо отображать наши волнения. Не знаю, на сколько сии слова правдивы, но по пути сюда меня привлекло одно плотно. - Демира сделала паузу, вспоминая, что она увидела несколько минут назад. - На нем двое желтопузиков несуразно бились на тонком деревце. Как бы неестественно это не звучало, на одной из сторон дерева вырастали гвоздики. Что скажешь? Думаю, довольно символический и забавный знак. - Посоветую изучать ботанику, - язвительно ответила она сестре, хотя знала, что сестра отлично знала данную науку. - Еже интересно, сходи к гадалке, их везде как собак нерезаных. - Что вы сегодня такие злобные, - подметила сестра. - Я ж молвлю, сии псы на тебя плохо сказываются. - И откуда такое попечение? – возмутилась Лучезара. Терпение заканчивалось. Прищурив глаза и шумно дыша, девушка смотрела вполоборота, прожигая сестру взглядом. - Я забочусь о тебе, как о сестре… - Скажем, - резко перебила ее седоволосая девушка. - Кое-когда, еще в ребячестве, ты меня с дерева скинула. Это тоже забота? - Еже не я, то ты наступила бы на тонкую ветку и упала. - А в чем отличие, еже я сама упала, либо ты меня сбросила? – Лучезара и Демира злостно смотрели друг другу в глаза, ожидая продолжение диалога. Камердинер все это время стоял позади и молча наблюдал за этим спором, одиноко ожидая приезда кареты. С каждой минутой холодало, а ветер становился все сильнее. - Неблагодарная, - процедила сквозь зубы Демира. - Неотёсанная. Всё смолкло. Две сестры, высказавшие друг другу свои мнения, молча дырявили взглядом землю. Казалось, что это был конец диалога. Но именно сейчас начнётся отсчет блаженных минут затишья, перед необратимой бурей, которая понесёт за собой жертвы. Сегодня было сказано много слов, а значит, мы близки к тем, которые понесут за собой последствия. Остаётся их только всего-навсего произнести… -Коли мы вспомянули детство… - протянула черноволосая девушка, косо поглядывая на умолкнувшую сестру. -Замолкни, - попыталась перебить её Лучезара, резко сменив тон. Если раньше голос звучал броско и строго, то сейчас он был более поломанным и пугливым. -Ты первая подняла сию тему, - отмахнулась Демира. – Знаешь, тебе не кажется, точно до нас, у родителей были ещё чада? – витала в мыслях девушка, подбирая более подходящие слова. Лучезара побледнела, настороженно посматривая во все глаза на черноволосую девушку. -Безусловно, я могу ошибаться. Ибо я даже не одна из старших, - развела руками Демира, не обращая внимание на сестру. – Однако отчего-то, временами всплывают чудные воспоминания из малолетства. Лучезара, у нас разве кто-либо ходил в детстве с длинными пшеничными волосами? Негодую. -З-заткни… - дрожавшим голосом проскрипела бледная девушка, но сестра её перебила. -Намереваешься спросить с чего я это взяла? Вишь. Я хорошо помню, как играла… -Да захлопни свой бредкий рот, - выкрикнула Лучезара, толкая сестру руками, покрытыми мелкой дрожью. Ошеломлённая Демира, не ожидавшая такой реакции, немного пошатнулась, но все же устояла. Пара озлобленных и недопонимающих голубых глаз повернулись к бледной Лучезаре. Та тоже протяжно смотрела на свою сестру, сковывая её непрерывным взглядом. А блёклые ручки, спрятанные за её спиной, сжимались в кулак. Им не нужно было оружие для драки. Становилось все ветренее. Потоки воздуха уже не колыхали ветки деревьев, а злостно нагибали стволы. Фонарь на стене со скрипом раскачивался, создавая вокруг непринятое мигание. Две женские фигуры, стоявшие очень близко, молча прожигали друг друга взглядом. -Ну-кась, один на один. Сейчас, - предложила Демира, стоявшая так близко к сестре, что та чувствовала ее дыхание. Между сестрами настала напряженная атмосфера. Они сосредоточенно вглядывались друг в друга, медленно приближая свои руки к оружию, которое было запрятано в их карманах и ткани. Бушевавший ветер выл вокруг двух сестер, развивая их волосы. - Еще полайте, кто громче! - Внезапный приближавшийся голос прервал ссору сестер. - Ей-богу, как вы друг другу дороги! Из-за двери вышла Ведара с рыжим катусом на плечах. Она осуждающе разглядывала своих сестер, скрестив руки. - Ты тут откуда, - невзрачно возмутилась Демира, небрежно отворачиваясь от Лучезары. - Вы тут своими выяснениями отношений подняли сильный ветер. Пожалуйста, будьте более собранными, - хмуря брови, ответила девушка. И повернувшись к Лучезаре подметила, - Бела как мел. Что-т случилось? И вправду, как только пришла Ведара и разняла сестер ветер стих, и теперь легкий ночной бриз иногда шелестел листвой. Демира, наконец обратила внимание на состояние сестры и непонимающе переглянулась с Ведарой. В это время седоволосая девушка странно посмотрела на только пришедшую девушку. Трудно сказать точно, что обозначал этот взгляд. То ли хлипкую надежду, ветхим гербарием готовый раскрошиться под давлением любой силы извне. То ли тихий ужас, запрятанный в самом дальнем пыльном углу старого шкафа. Ведара молча наблюдала за сестрой, о чём-то рассуждая. Но вдруг её взгляд переменился, будто пришедшая мысль была о том, что будет если нечто жуткое и тайное раскроется, как семя растения, запрятанного от глаз под тяжёлым полом дома. Только это семя начало прорастать, впиваясь в холодную землю и принимаясь ломать тот пол для своего взросления. Растягивая тишину, девушки рассеяно смотрели друг на друга, явно догадываясь, что каждая что-то не договаривает. Это «что-то» куполом полеглость между сёстрами, но только двое из них знали, про что идёт речь. Лучезара молча отвернулась к дороге, полностью попытавшись выразить непричастность. Ведара же перевела обеспокоенный взгляд на Демиру, которая рассеяно хлопала глазами, явно понимая, что сказала нечто, что выводит на совсем иную тему. Катусу, который всё это время преспокойно лежал на плечах Ведары, было полностью начхать на интриги, происходившие вокруг него. Единственное, что беспокоило рыжего полукота – это ветер, который дул ему прямо в мордочку. Поёрзав на плечах девушки, он сладко потянулся, разгибая широкую спину прямой дугой, и развернувшись от ветра, зверь поглубже зарылся в медовые локоны своей хозяйки. В это время, наконец, приехал дормез Лучезары, запряженный отдохнувшими конями. Остановившись, из двери вышел Пэтер и учтиво стал держать дверь для сероволосой девушки. Не прощаясь с Демирой и Ведарой, она спешно прошла к дормезу и села в него, удобно устроившись на кресле. Дверь закрылась, и большая карета двинулась в путь. - Пэтер, когда отъедем, я двинусь своим ходом, - устало произнесла Лучезара, смотрев в окно мутным взглядом. Все это время ее бледная рука держала в кармане круглую дощечку, на которой все еще был символ Трискелиона.

***

Приземлившись, Лучезара ступила на прохладную землю, создав вокруг себя ветряной шквал, который быстро растворился среди шуршания листвы и деревьев. Вокруг был мрак, освещаемый одинокой яркой луной, окруженной созвездиями. Из темного леса слышался клич хищных птиц, эхом разносившийся по округе. Вздохнув, девушка поправила взъерошенные серые локоны и пошла в сторону здания, в котором горел свет. Пробираясь к постройке, она подмечала некоторых людей, которые выходили оттуда, опираясь друг на друга и излагали свои помутненные мысли. Подходя все ближе, веселые голоса становились громче, а стук бутылок стал слышен четче. Ингода по дороге попадались тела потрепанных мужчин, около которых маячили дети и прощупывали одежду пьяниц, пытаясь найти деньги и еду. Подойдя к зданию, она остановилась у двери. Прикусив губу, Лучезара задержала десницу на ручке двери. Но немного подумав, она тяжело вздохнула и отворила её. Противный запах алкоголя ударил ей в лицо, а резкий яркий свет заставил ее зажмуриться. Когда девушка привыкла к грубой смене освещения, то она увидела перед собой переполненное помещение, в котором множество мужчин громко общались между собой, иногда хором крича и чокаясь кружками, заполненными выпивкой. Никто ее не заметил. Осмотревшись, Лучезара нашла только один свободный столик, за которым черной тенью некто тихо сидел и со скукой рассматривал помещение сквозь бутылку. Осознав, что больше вариантов нет, девушка двинулась в сторону того столика. Как оказалось, за ним сидел паренек, облаченный в епанчу. Густые черные волосы развалились по его плечам, немного закрывая забинтованную половину лица. Сквозь свет и шум он тоже заметил приближавшую к нему девушку, которая учтиво спросила разрешения подсесть к нему. - Раз хотите, садитесь, мне не жалко, - коротко ответил ей парень. Когда Лучезара села, она устало вздохнула и оперлась на спинку кресла, закрывая глаза. Она точно не знала, в каком городе или деревне находиться, но в любом случае, если потеряется, есть легкий способ вернуться. Рядом с ней раздался булькающий звук и нехотя приоткрыв глаза, она обратила внимание на чёрноволосого парня, который пил вино прямо из бутылки. - Паренек, - обратилась она к нему измученным голосом, придумывая, что сказать, дабы заставить его сидеть и не шуметь. - Не жаль себя? Еще зелен, а уже себе смерть пишешь сиией рукой. Никто не наказывал, мол, от пьяного человека ангел удаляется, а бесы на руки лезут. Дескать, жертва дьяволу. Парень улыбнулся, услышав ее слова, а вскоре и совсем рассмеялся, давясь вином. - Да я сам себе бес, - процедил он сквозь смех. Лучезара приподнялась со спинки кресла, озадачено на него смотря. Не понимая, что не так сказала этому человеку, она протерла сонные глаза, пытаясь сосредоточиться. Посмотрев на парня во второй раз, она заметила, что человеком он и не был. Некая, незнакомая ей мана была в том черноволосом парне, которая не позволяла ей понять, каким существом он является. Теперь девушку заинтересовало, кто он такой. Она много путешествовала и могла определить многих существ, но этот парень был исключением. Может он и не из этого мира? - Славно, что не демон. И как вас называть, бесенок? – уточнила она у него. - Ян, - улыбаясь назвался парень. - Но, если хотите, могу остаться для вас бесенком. - Катерина, - соврала она ему, протягивая руку для рукопожатия, - и прошу простить за мои глупые слова про ангелов и бесов. Для вас сии речи доподлинно прозвучали несуразно… - Ничего страшного, бывает, - успокоил он ее, пожимая ручку, - вам бы с таким настроем тут работать, да молодняк запугивать ангелами и бесами. Уверен, у вас бы это отлично получилось…Гордей! – Позвал он кого-то сквозь толпу. Вскоре из толпы показался силуэт мрачного мужчины, который приближался к столу. Ян радостно звал его к себе, махая рукой. Когда Гордей с угрюмым видом навис над столом, парень дружелюбно поприветствовал его. - Гордей, будь так добр, принеси даме хорошего вина, - обратился он к нему. - И мне прихвати бутылочку. Мужчина развернулся и снова скрылся в толще людей. Момент спустя он нес в руках две бутылки вина и пару бокалов. Поставив груз на стол, он получил от Яна деньги и вновь растворился в толпе. - Вы выглядите измотанной, Катерина, предлагаю расслабиться и отведать немного людского вина, - последние слова он проговаривал уже откупоривая одну из бутылок. Раздался маленький хлопок, и некоторая часть вина потекла по горлу бутылки. С естественным бульканьем жидкости Ян разлил содержимое по бокалам, а после пододвинул один из них девушке. - Катерина, думаю стаканчик пойдет вам только на пользу, - произнес парень, залпом выпивая свой бокал и наливая еще. Аккуратно ухватившись за бокал и поднеся к губам, Лучезара сделала один глоток, морщась от шипучего вкуса. Внезапно бокал выскользнул из ее рук, и прежде, чем она успела его поймать, некая часть алкоголя вылилась ей на рубашку. - Какая досада, Катерина, - подметил Ян, печально смотрев на пятно не маленького размера. - Ничего страшного, - успокоила она его, доливая в бокал недостающую часть вина, - все хорошо. - Хорошо, Катерина? – удивился парень, косо посмотрев на нее единственным глазом. - Да, все будет хорошо. Ибо за любым несчастьем следует удача. Коль я чудом успела поймать стакан, не разлив алкоголь, то за этой удачей следовало бы нечто нехорошее… - Лучезара и вправду выглядела облегчено, в какой-то степени даже радостно. - И, пожалуйста, перестаньте применять мое имя во всяком предложении. Парень кратко кивнул, залпом выпивая очередной стакан. С середины зала послышался радостные и разочарованные вопли. В то время пока один из мужичков ликующе пожимал руки друзьям, второй молча отходил в сторонку. Лучезара внимательно начала следить за ними, дабы понять, что они делают. - В зернь играют, - будто прочитав мысли девушки, ответил Ян. - Простая, но популярная у них игра. Победитель тот, чей цвет костей выпадет на косточках. – Немного помотав головой, парень указал на еще одну небольшую кучку, беспокойно общавшуюся между собой. - Там играют в «яичный бой». Чье яйцо при столкновении одно о другое разобьется первым, тот проиграл. А если осмотреться, то можно заметить, как многие играют в карты. - Вы здесь живете? Часто тут бываете? – уточнила у него девушка. - Да не то, что живу, - почесал затылок Ян. - Сам только сегодня приехал. А посещаю такие места только поздно вечером. По утрам не вижу смысла пить. Лучезара, наливая себе еще один бокал уже чувствовала, как ее тело становится ватным, а глаза будто покрывались дымкой. - Вы недолюбливаете демонов, Катерина? – перекрываясь улыбкой, настороженно спросил Ян. – Но при этом с бесами общаетесь. Странные вы. - Хех, - сквозь мутные глаза улыбнулась девушка. – С демонами у меня есть в прошлом некоторые… счёты. А так, несколько бесов у меня есть в услужении. – протерев прикрывавшие глаза рукавом рубашки, Лучезара, прищуриваясь, посмотрела на Яна. - Да и на беса ты не совсем похож, уж слишком твоя воля велика даже для чёрта. -Ого, - упоенно вздохнул Ян. – Не каждый знает разницу между бесом и демоном, особенно между бесом и чёртом. Иногда сами демоны не знают про уровни воли, а вы тут на глаз определили. Я вами восхищён, - признался Ян, восторженно поднимая бокал и одним махом выпивая его содержимое. -А вы знаете? Ян поперхнулся. Откашливая капли вина, парень бросил на Лучезару быстрый взгляд, и заметил, как она пристально на него смотрит. В этот момент он явно ругал себя за его длинный язык, попутно растягивая время, парадируя, что что-то застряло в горле. Какое оправдание он придумает за эти секунды? - Н-нет, вы чего. Откуда мне такое знать? – усмехнулся он, натягивая улыбку пошире. А глазки-то бегают. Ему радость, что Лучезара была пьяна и не заметила этого. -От чего вы сегодня такие печальные, Катерина, - сменил тему Ян, оглядываясь на полусонно девушку. - Печально все, - промямлила она. - Вон из кожи лезу, а родители продолжают пренебрегать моими достижениями. Все, что я делаю, остается с унылой оценкой. По всей вероятности, можно было бы просто уехать куда-то подальше в Сибирь и стихнуть, дабы больше не видать их… Но жизнь безжалостна. - Девушка уже лежала, оперевшись на стол. Она печально рассматривала, как сквозь стекло бокала и вино, красиво переливаются огоньки под многочисленными рефлексами. - Катерина, разве вы не сами сказали, что если случается нечто плохое, то потом наступит удача? Почему вы сейчас не радуетесь этому несчастью, предсказывавшее вам везение. Вы не рады, Катерина? - Я на седьмом небе от счастья. Просто моей фигурой отрады обличается не улыбка, - спокойно ответвила она парню, облокачиваясь на стол и протирая руками сонные глаза. - Как вы изведали, что я не Катерина? – Повернувшись к нему, она посмотрела ему прямо в лицо. - Никак, - развел руками Ян. -Быть может, мое настоящее имя знаете? – заинтересовано спросила она, заправляя взъерошенные волосы, которые упали ей на лицо. - Честно, я без понятия как вас зовут. Единственное, что могу сказать, так это то, что вы не Катерина. -Интересно, - подметила Лучезара. Налив в бокал вина, девушка потрясла его, наблюдая, как многочисленные огоньки от источников света красиво переливаются сквозь жидкость. Не спеша поднеся жидкость к губам, она сделала глоток… - Миледи, что вы тут делаете? Девушка вздрогнула и подавилась вином, услышав знакомый голос камердинера позади себя. Развернувшись, она увидела Пэтера, который внимательно наблюдал за ней, хмуря брови. Его непослушные локоны в очередной раз выбились из основной массы волос, и теперь часть его лица закрывали пряди. - Бесенок, было приятно познакомиться, но нам надо прощаться, - спеша проговорила Лучезара, быстро встав из-за стола и поправляя смятую одежду. - И тебе того же, - ответил ей Ян, наливая себе очередную порцию вина под осуждающий взгляд Пэтера. С сопровождением камердинера девушка вышла из питейного дома на прохладную улицу, вдыхая свежий воздух. Снаружи все еще сияла белая луна на темном небе. Холодный ветерок шуршал листвой и со скрипом раскачивал вывески на домах. - Миледи, яз до конца надеялся, что вы не находитесь в сием срамном месте… - начал поучительно высказываться Пэтер, ведя Лучезару к дормезу. Та, не слушала возмущения своего камердинера, а только оглядывалась по сторонам, попутно находя лежавших людей. Алкоголь сделал ее походку неровной и медленной, от чего она маячила за Пэтером, не имея сил догнать его. Лучезара остановилась, тяжело дыша. - Пэтер, - обратилась она к камердинеру, который остановился, ожидая ее слов. - Как думаешь, почему люди верят в своего Бога, - ее голос был тихим и неровным, но все еще разборчивым. Алкоголь вынудил ее сказывать о том, о чем она не могла говорить в обычном состоянии. - Например, мама и папа рассказывали мне, когда я была еще маленькой, про Бога Ветра, который давным-давно сотворил левифанов, отдав часть своей силы. И за этот дар мы его почитаем, - важно проговорила Лучезара, кивая самой себе. - Но людской Бог ничего не дал людям, так почему… - Никто не ведает, кто сотворил человека, - прервал ее Пэтер. Он тяжело вздохнул, сердито хмуря брови. - И как выглядит иной бог никому не ведомо. Что за сии вопросы, миледи. Не нам их судить, поэтому пойдёмте резвее в дормез. Сколь алкоголя вы выпили? Лучезара, полусонная, стояла, облокотившись на плечо камердинера, пытаясь не упасть. Мужчина тяжело вздохнул и аккуратно взял девушку на руки, направившись быстрым шагом в дормез. Лучезара, почувствовав легкость и возможность погрузиться в сладкий сон, прошептала нечто по типу «все-таки хорошо, что я пролила на себя вино» …

***

Через некоторое время двери кабака отворились. Не спеша, медленным шагом оттуда вышел Ян, радостно вдыхающий свежий прохладный воздух. Оглядев по сторонам, он посмотрел на небо, где светлая луна начинала клониться к горизонту. Но его привлекло нечто иное, чего не способен увидеть человек. - Аура здесь, словно дракон пролетал, - пробормотал он себе под нос, оборачиваясь в сторону Царицынского леса. [1] Жюстокор (фр. just-au-corps, жюс-о-кор) – длинный мужской кафтан, сшитый по фигуре, без воротника, с короткими рукавами с карманами [2] Инкомплиентный (с лат. Incompleta - неполный) – уровень маны организма, который владеет не всеми умениями определенного существа. [] Ad Gloriam Creatoris – (с лат.) Во славу творца. [3] Существо – здесь существом называется любая личность, которая имеет хотя-бы долю способностей, которой не владеет человек. Иными словами, существами называются все кроме людей и обычных животных. [4] Катус (с лат. cattus – кот) – небольшое существо похожее на кошку, которое не имеет глаз. В отличии от кошек, у него длинные уши и более широкий зубастый рот. Иногда размер катуса бывает больше среднестатического кота. Имеет разнообразные разновидности. (Также есть каттус, - похожее существо, но обладает демоническим происхождением.) [5] Полидрум – магическая социальная прослойка, состоящая из работников умственного труда, обладающих определенным образованием и специальными знаниями в различных областях науки, техники, культуры. Статусы, определяющие уровень полученного образования и владения определенного владения стихии: тетра(огонь), гекса(земля), окта(воздух), икоса(вода), додека(вселенная). Имеющих статус додека насчитывается всего 38 за все время существования полидрумов. (Для людей, такая социальная прослойка называется интеллигенцией.) [6] Знание — сила. (лат.) [7] Сколько жизней, столько мнений. (лат.) [8] Ужасно! [9] Плохая яблоня — плохие яблоки. (лат.) [10] Из плохих яиц вылупляется плохая птица.   [11] Бирде́кель — подставка под кружку, предназначенная для защиты стола от царапин и капель. [12] Крест Левиафана иногда называют крестом демона, что и означает "Крест сатаны". Внизу изображен знак бесконечности (∞), а вверху - двойной крест (‡). Двойной крест символизирует защиту и равновесие между людьми. Знак бесконечности подчеркивает постоянную и бесконечную природу и, скорее всего, символизирует вечную вселенную. [13] Трискелион - древний символ в виде трёх лучей, выходящих из одной точки. Лучи представляют собой кривые, завитки или переломанные прямые линии. [14] Желтопузик - безногая ящерица из семейства веретеницевых.