Белый волк и солнечные овцы

По облачному небу пролетела стайка маленьких птичек. То рассыпаясь на стайки, то собираясь в кучки, они мерцали в небе над головами людей. На ярмарке было оживленно. Толпы прохаживались около торговых лавок, громко разговаривая между собой. Среди народа иногда проскакивали силуэты кур, козочек, собак и другой живности. Торговцы громко кликали среди шума многочисленных голосов, дабы привлечь внимание к товару. Иногда они кричали на детей, которые пытались выкрасть что-либо с прилавка. Некоторые из них пугливо сбегали в толпу, скрываясь от глаз злого торговца. Другие же нагло хватали первое, что им попадалось в руки, и таились среди людей и улиц домов. Местами был слышен собачий лай и крики возмущенной толпы. Повсюду стоял гул из бесчисленных звуков. Не спеша прохаживаясь между пестрых силуэтов и шума, я рассматривал что происходит вокруг меня. Нагретая солнцем пыль витала в воздухе, тонкой пленкой облепливая всё, что можно. Разнообразные торговые ряды раскинулись по сторонам, маня к себе людей. По пути мелькали овощные и мучные ряды, потихоньку сменяемые домерными и сурожскими. Местами находились и птичьи ряды, заполненные всякой живностью. Глубоко вздохнув, я остановился посреди всей кучи людей, прищуривая глаза. Тёплое солнышко приятно грело лицо, а непослушные волосы развивались под спокойным ветерком. Шум толпы вокруг меня превратился в единый гул, который волной проходил мимо, унося разнообразные голоса. Если какого-нибудь человека сейчас пырнули бы ножом в спину, то вряд ли другие смогли услышать его крики, а мёртвое тело они наверняка затоптали бы. Одни его напросто не заметят, другие увидят в нём пьяницу. А песок, поднимаемый людьми, быстро облепит видные следы убийства – кровь. Странное сравнение… Я с надеждой прощупал карманы штанов, где несколько дней назад были деньги. Мои ладони обнаружили на дне только грязный пыльный камень, который каким-то чудом попал сюда. Издав разочарованный вздох, я опустил руки. В городе полно разнообразной работы, но так лень что-то делать… Чтоб добраться до Астрахани я остановился мимоходом в Царицыно. Вчера вечером я уже опробовал немного местных напитков, и даже поболтал со странной беловолосой девушкой. Хоть я и был к ней дружелюбен, мне не хотелось вновь встретить её. С одной стороны, что-то родное веяло от её стороны, но с другой, было ощущение, что прочая встреча с ней не сулит ничего хорошего. Внезапно среди шума, совсем рядом, раздался собачий лай и чей-то возмущенный голос. Раскрыв глаза пошире, я начал вертеть головой, дабы понять, что случилось. Плотная толпа обступила меня, поэтому мне не сразу удалось разглядеть что-либо среди людей. Но немного растолкав их, я вышел к месту, откуда доносился шум. Как оказалось, в паре метров от меня был парень с волосами, будто молодая пшеница на солнцем залитом поле, и в блестящих очках. Его образ был мутен, а взгляд спрятан за отблеском света в прозрачных линзах. В одной из рук он пытался удержать рыжую курицу, которая беспокойно ерзала, кудахча и пытаясь сбежать, а в другой грузом были тяжёлые мешки. Большая чёрная собака держала его за штанину, не позволяя уйти. Вся ее темная тусклая шерсть была покрыта пылью, от чего любое движение сопровождалось облаками, поднявшихся крупинок земли. Несмотря на ее угрожающий размер, глазки, как ранние ромашки, весело и беззаботно искрились, будто маленькие капли утренней росы. Но злобно бормоча под нос на сумрачное животное, парень дёргал край штанины, пытаясь освободиться от гавки и не уронить вещи из рук. Чёрная собака настойчиво продолжала крепко смыкать пасть, шаловливо рыча и возмущаясь на сопротивление. Я нахмурил брови, непонимающе смотря на происходящую сцену. Бросив взгляд на мимо проходящих толпы, я заметил, как они в том же безмятежном темпе двигались по рынку, не обращая внимания на происшествие. Хотя я смог уловить пару взглядов, которые мельком, будто невзначай хотели посмотреть на того парня. Отвернувшись, я начал аккуратно проходить меж торопливых людей, в сторону парня с собакой, дабы узнать, что происходит. - У вас что-то случилось? - уточнил я у парня, подходя к нему. Тот искоса посмотрел на меня, обжигая холодным взглядом. Мне хватило этого момента для осознания того, что он является той личностью, которая ходит все время с недовольным лицом. Чёрт ногу сломит, пытаясь понять чувства таких людей. - Очи откройте пошире. Эдакая шавка не дозволяет мне спокойно пойти домой! - его взор вернулся к чёрной собаке. Он ещё раз попробовал освободить ногу, но собака лишь фыркнула облаками пыли, задорно продолжая тянуть штанину на себя. Курица обеспокоено кудахтала в руках человека, пытаясь выбраться. Ее досадливые крики уже врезались в голову, неприятно отзываясь в стенках черепа. Поэтому я спешно подошел к капризной собаке и присел рядом с ней. Ее взгляд переметнулся с парня на меня. Нагнувшись к ней, я посмотрел в ее яркие любопытные глаза, в которых играли озорные огоньки. - Псица, - улыбнулся ей я, поглаживая ее пушистую и пыльную черную макушку. – Этот человек очень спешит, разрешите ему пойти домой. Собака выразительно смотрела на меня своими блестящими глазками, виляя хвостиком. Я терпеливо ждал ее дальнейших действий, продолжая размеренно гладить. Тем временем сумрачная собака, немного подумав, отскочила от человека, отпуская его штанину. Пару раз с энтузиазмом гавкнув мне, она не спеша развернулась и скрылась в толпе. Парень, не ожидавший, что собака резко отпустит его, с шумом грохнулся на землю, поднимая облака пыли. Вещи, находившиеся в его руках, рассыпались, ударяясь друг о друга. А рыжеголовая курица встрепенулась и, осознав момент своей свободы, побежала от него. -Куру хватай! – прокряхтел он, скрипя песком на зубах. Я побежал за рыжей курицей, которая кудахча, металась у ног прохожих, не зная, куда деться от высокой движущейся преграды. Заметив приближавшегося меня своими круглыми глазенками, несушка побежала в другую сторону. Я рванул следом за ней, но тут же случайно врезался в прохожих. Те сердито покосились на меня, но промолчали. Я был намного больше курицы, поэтому у меня не получалось ловко уворачиваться от торопливых людей. Вновь побежав за ней следом, я опять врезался в очередного человека, и пришлось ещё раз извиниться. Толпа огромна, а птица мала, поэтому иногда бойкая рыжуля на доли секунды терялась из моего вида, а иногда вновь появлялась. В один момент курица замялась и остановилась перед ногами одного из мужчин, через которые она не могла прошмыгнуть. Подскочив к ней, я быстро схватил ее за бока. Она моментально возмущенно закудахтала и начала биться в моих пыльных руках, дабы выбраться на свободу. Крепко и в то же время ласково держа ее, я понёс птицу к парню. К этому времени он уже собрал часть своих раскиданных вещей. Ими являлись различные травы и старинные природные штучки. Помимо этого, там находились и маленькие скляночки с емкостями, в некоторых из которых была некая жидкость. Заметив мое приближение, он быстро положил последние связки трав в один из мешочков и, кряхтя, выпрямился. Я молча протянул ему его курицу, но он отвел свой мутный взгляд от меня и, тяжело вздохнув, посмотрел на большие мешки с вещами, которые ему предстоит вновь нести. - Вы ныне не заняты? – подняв переменчивый умоляющий взгляд, спросил он. - Нет, - сразу поняв, к чему он клонит, ответил я, поудобнее обхватывая курицу. – Вы живете недалеко? Хоть я и не говорил про вознаграждение, мне всё же хотелось получить что-нибудь за потраченное время. - Не тревожьтесь, путь займет не больше, чем нужно, - заверил меня парень, поднимая свой тяжелый груз на плечи. - Как вас звать? Меня Ян. - перехватив яростную рыжую курицу под бок, я освободил одну руку, которую протянул парню для приветствия. - Фрол, - посмотрел он на меня сквозь свои очки, как на умалишённого. Я потупился и сразу убрал руку, неловко улыбаясь. До меня не сразу дошло, что руки парня были заняты вещами, и он не мог мне протянуть ни одну из них. Разочарованно вздохнув, Фрол прошел мимо меня, направляясь сквозь толпу. Ухватив беспокойную курицу поудобней, я двинулся вслед за ним. *** Мы вышли за высокие стены города, и теперь вокруг были леса. Гул толпы остался где-то позади и с каждым нашим шагом замолкал. Фрол, шумно дыша, медленно перебирал ногами, нагибаясь под тяжестью мешков, заполненными покупками. Я старался бравурно идти позади него, осторожно рассматривая незнакомца. Его светло-русые короткие волосы, отблёскивали красочными цветами утреннего неба, развиваясь под потоками тихого ветерка. А цепочка, державшая его потрепанные очки, которые скрывали взгляд, позвякивала. На нем был легкий плащ, края которого были замараны пылью. Сам он казался потрепанным от работы, но при этом выглядел как один из тех существ, которые при любых условиях могут выглядеть солидно, несмотря на грязные разводы на их одежде. Возможно, это большая заслуга лица, которое на первый взгляд не представляло ничего особенного, но если присмотреться, то будет проявляться некая тайна, которую хранит личность. Если долго всматриваться, то секрет может перерасти во что-то большее и жуткое. Никогда точно не знаешь, о чем думает существо с таким подходом. Острые черты лица парня особенно наводили тумана на его образ. Половинки же того плаща были соединены фибулой в виде крылатого быка. Странный выбор формы аксессуара в данном месте… Иногда парень что-то неразборчиво бубнил себе под нос, болезненно скрипя зубами и хмурясь. От него славный ветерок приносил приятный, но странный лавандовый аромат. - Вы живете не в самом городе? – я попытался разбавить гнетшую тишину разговором. - Нет, - язвительно ответил он, косо посматривая на меня, как на недоумка. - Понятно, - отступился я. Только сейчас до меня дошло, что если мы вышли из города, то наверняка он живет за его пределами. Растерянно улыбнувшись парню, я попытался сделать вид, что так пошутил, а не сглупил. – Я только недавно приехал сюда, можете мне рассказать об этом городе? - Я не местный, - прямолинейно соврал Фрол, дабы закончить диалог. Тяжело вздохнув, он отвернулся от меня, и мы продолжили идти в тишине. Рыжая курица, смирившись со своей судьбой, перестала пытаться выбраться на свободу и теперь тихо сидела в моих руках. Разочарованно вздохнув, я погладил ее пернатую головку. Птице это не понравилось, и она возмущенно клюнула мою ладонь, оставив после укуса красную точку. Стиснув зубы, я сдержал в себе пару непристойных слов для курицы, дабы не показать себя в плохом свете перед Фролом. Убрав руку куда подальше, я больше не стал лишний раз трогать птицу. Такая маленькая, а как клюет то сильно. - А кем вы здесь являетесь? – я попробовал узнать о нем побольше. - Алхимиком, некоторые прозывают лекарем. Больше тебе знать не обязательно, - холодно ответил Фрол. - Понятненько… А я-то думал, почему у вас травы да скляночки какие-то в мешках. - вывести незнакомца на разговор не получалось, поэтому я обидчиво отвернулся от него и начал разглядывать лес. Мы прошли уже немалое расстояние от города, поэтому нас теперь окружал шелест листьев и далекое чириканье птичек вместо возмущённых голосов. Мы шли по неутоптанной траве, где прохожие явно являются редкими гостями. Солнечные лучики свободно пробирались сквозь деревья, подсвечивая спины рыженьких белочек, которые ловко перепрыгивали с дерева на дерево по их длинным веткам. Задевая луч можно почувствовать, как приятно припекает солнышко, но пройдя дальше тёмная тень вновь накрывала собой обдавая холодом. - В городе есть существа, с которыми мне лучше не пересекаться? – неожиданно для самого себя спросил я. Фрол немного помолчал, недовольно хмуря брови, но потом ответил: - Ты повстречаешься с некоторыми во всяком случае. Чем больше времени будешь проводить в городе, тем меньше повстречаешь не людей. – Один из мешочков съехал по плечу вниз, и из него начали виднеться связки трав, выступая за края. Парень легонько потряс его, и травы вновь вернулись вглубь. - А ты знаешь, где можно найти здесь денег, - спросил я, печально вспоминая об опустевших карманах. - И каким боком ты сюда приехал без денег? - Были они у меня. – Не стал скрывать я. – Но спустил для душевного самоудовлетворения, которое мне необходимо... - Пропил значит, - фыркнул Фрол. – Тут только подаяние просить идти, коль работать не хочешь. - А есть у кого просить? Крез какой-нибудь в городе имеется? - Я поравнялся с парнем и теперь заинтересовано вглядывался в его хмурое безэмоциональное лицо. - Еже ты про знатных людей, то в городе есть поместье Петуховых, а за стенами усадьба Доверяниных. - А можно поподробней? – Мысли о том, что можно будет найти человека, который давал бы мне денег, воодушевила меня. Я прищурил глаза от удовольствия, представляя, как снова смогу опробовать меню ближайших питейных заведений. - Особо я не интересуюсь житьем знати, - неспешно произнес Фрол, косо посматривая на мое довольное лицо. – Коли верить людям в городе, то в семействе Петуховых обитают не самые добротные люди. Имен их не знаю, но у главы дома яко есть трое сыновей. За стенами города, у Николаевской площади живут Доверярины. Усадьба у них побольше и побогаче, чем у Петуховых. В сию часть я не прохаживаюсь, поэтому видал только дочь их, Марью. Она порой приходит в центр города, а с недавних пор начала посещать поместье Петуховых с сопровождением. Народ всяк слухи пускает, но мне нет никакого дела до сий семей. Еже надо ходи в город и расспрашивай… Внезапно Фрол вздрогнул и, выпустив из левой руки мешки, упал на колени в зеленую траву, рассыпав часть звенящих бутылочек. Согнувшись пополам, он зажмурился, скрипя зубами. Освободившейся рукой от сумок, он перехватил ею левую, прижимая к себе. Парень сидел на земле и тяжело дышал, иногда покашливая. - Фрол? – я обеспокоено присел рядом с ним, пытаясь понять, что случилось. - Давай устроим перерыв… на пару минут, - сдавленным голосом вымолвил парень, крепче сжимая запястье левой руки. Фрол шумно дышал, жмурясь от каждого позыва боли в руке, а я тихо сидел рядом, не понимая, что мне делать. Я не обладаю хорошими познаниями в медицине, но смотреть, как страдает кто-то - зрелище не из приятных. Мы ушли не так далеко от города, может привести помощь? Но кого? Я никого здесь не знаю, кроме пары собак. Мое тело напряглось, и мне началось казаться, что страдает от боли не парень, а я. Сердце заколотилось быстрее, а в душе появилось странное чувство уже давно забытого беспокойства, которое тучей теснилось в груди. Мне хотелось чем-то помочь Фролу, но я ничего не мог сделать, дабы не усугубить дело. Возможно, стоило спросить его, позвать ли помощь, но в горле появился некий комок, который не позволял мне говорить. Наблюдая за страданиями Фрола, я и сам стал мучеником. Руки как-то странно напряглись, а когда я их приподнял, заметил, как они дрожат. Даже рыжая курица замерла, не издавая никаких звуков. Что со мной? - Давай, пошли дальше, - раздался спокойный голос светло-русого парня надо мной. Я вздрогнул и посмотрел вверх. Фрол спокойно стоял и отряхивал свой потрепанный плащ от пыли. - А… - начал я, но слова никак не могли прозвучать. - Хочешь спросить, что произошло? – ехидно усмехнулся Фрол, подходя к склянкам, которые выпали из мешка. – Иногда мою руку сводит в судорогах, и я ничего не могу с этим сделать. – Нагнувшись, он взял один из пузырьков и переложил его с земли в мешок. – Я к такому уже привык, но, как я погляжу, такое для тебя впервые. - А… - я растерянно захлопал глазами, глядя на парня, который несколько мгновений назад валялся и страдал от боли, а теперь спокойно собирал выпавшие баночки, которые запрятались в поросшей траве. Закинув последний стеклянный пузырёк в бездну мешка, он снова поднял его, готовясь идти дальше. - Дай мне, - я кинулся к нему, забирая груз из его рук. Я был не готов пережить прошлую ситуацию еще раз. Фрол посмотрел на меня, непонимающе подняв брови. Он ничего не сказал, но забирать свои мешки не стал. Пожав плечами, парень развернулся и продолжил идти сквозь лес с пустыми руками. Я замаячил за ним следом, пытаясь держать равновесие между легкой курицы с одной стороны и тяжеловатыми мешками с другой. Птица, которая в данный момент тихонько лицезрела лес вокруг, не заметила нового «соседа». Странное беспокойство потихоньку покидало меня, оставляя после себя неприятный осадок. Некая дрожь все еще была в моих руках, и прислушиваясь к ней, мне на ум приходили разные мысли. Будто такое уже случалось со мной, но вспоминать этого не хотелось... - Мы уже подходим, - сообщил Фрол, перебираясь через поваленный ствол дерева, который уже покрылся мхом и бледными грибами. Я поднял взгляд, и передо мной появился небольшой домик. Он стоял посреди гущи деревьев, запрятанный в их ветвях. С виду это был обычный старенький дом, который нуждался в небольшом ремонте. Деревянные стены местами прогнили, и из них росла всякая растительность. Некоторые окна дома были заколочены и не имели хотя бы маленькой щелки для солнечного света. Серый старенький дом имел немного наклонившуюся набекрень крышу. На ней сидела стайка маленьких птичек, которые прыгали и весело щебетали. - Чего встал, пошли, - позвал меня Фрол, направляясь ко входу в серый дом. Я зашагал вслед за ним, шурша травой и недоверчиво разглядывая старую постройку, покрытую растениями и цветами. С одной стороны это был обычный старенький домик, с другой же что-то жуткое таилось в его старых стенах. Нечто зловещее и тревожное погрузило эту тихую избу в мрачную безмятежность, которая витала и над самим Фролом. Фрол подошел к небольшой деревянной двери и, ухватившись за ручку, с удивительной легкостью открыл ее. После он скрылся в темной глубине дома. Я не спеша прошел вслед за ним через коридор, оглядываясь по сторонам и прижимая рыжую курицу ближе к себе. Пока мы шли, я заметил еще один короткий проход, который был полностью скрыт от солнца и погружён в некое молчание. Неожиданно в лицо ударил сладкий цветочный запах, а по домику прошуршал некий звук. Я брёл без малейшего шума по скрипящему полу, пока передо мной не открылось огромное помещение. В комнате стояли большие столы и шкафы, заполненные всякими книгами и веществами с травами, а из единственного и разбитого окна проросла ветка орешника, который рос на улице. Фрол, который не терял ни минуты, метался между полок и приборов, выбирая и ставя на стол то, что ему понадобиться для дальнейшей работы. С улицы было слышно пение разнообразных птичек, некоторые из которых заглядывали в дом. Тревожная курица, которая до этого времени спокойно сидела у меня в руках, встрепенулась пытаясь выпрыгнуть из моих рук. И у нее это получилось. Выскочив из моих крепких ладоней, птица шлепнулась на деревянный старый пол и, распушившись, недовольно закудахтала. Но потом, поняв, что все ее услышали и не трогают, она немного успокоилась. Больше её никто не ограничивал, поэтому она начала бродить вокруг, забавно двигая рыжей головкой. Продолжая осматривать новое место, курица побежала, стуча своими коготками по полу. Немного пройдя, она что-то надумала, и быстро утопала в другую комнату. Я не спеша прошел в просторную комнату, взглядом пробегая по шкафам и их содержимому. Некие травы, жидкости и минералы находились среди потрепанных книг и исписанных жёлтых бумаг. Зачастую я мельком видел фолианты, с которых были стерты названия с обложек. Они были придавлены другими, более новыми книгами, дабы попытаться скрыть их от посторонних глаз. С шумом поставив свой груз на пол, я, наконец, смог выпрямиться в полный рост, радостно, сахарно вздыхая. Рядом с орешником, который решил погостить у Фрола, росли маленькие цветы. В просторном длинном кашпо цвели рыжие бутоны, чьи лепестки составляли заострённую пятиконечную звезду, заполненной темными пятнышками. Именно от этих цветов ветер разносил по комнате странный сладкий аромат. Тихонько перешагивая по деревянному полу, я приблизился к удивительным цветам. Прохладный ветерок приятно дул с улицы, заполняя помещение свежим воздухом и нежно раскачивая листочки растения и мои чёрные волосы. Подойдя, я нагнулся над цветами, разглядывая разные лепесточки, покрытые маленькими пятнышками, которые тучками покрывали сердцевину жёлтого, как рассвет, бутоны. Широкие каплевидные листы раскачивали свои гладкие края, добавляя цветку некую кротость и благодушие. В общем, рассматривая растения, иногда можно увидеть некую отличительную черту, которая в зависимости от ассоциаций, заложенных в голове, присуждает неодушевлённым предметам характер или эмоции. Я слышал, что люди тоже имеют что-то вроде этого. Я потянулся к одному из ярких бутонов, дабы потрогать его бархатные лепесточки. Но тут, когда моя ладонь была совсем близко, из моего рукава выкатился браслет из красных нитей. Он ударился об край моего запястья, и по комнате прошёл маленький звук удара двух маленьких шариков, которые были завязаны на концах. Я быстро отдернул руку от манящего цветка, дабы не замарать драгоценное украшение. Аккуратно ухватив концы красных нитей, я затянул верёвочки потуже и спрятал его в глубине рукавчика. Сзади послышался булькающий звук, а на смену сладкого ванильного аромата пришёл резкий дурной запах. Бросив последний взгляд на рыжий цветочек, я обернулся. Фрол стоял около большого стола посреди комнаты и, засучив рукав мятной туники, обмакивал потрёпанную тряпку в водянистую пахучую жидкость. После он укутал влажной тканью левую руку, на которой выступали шрамы от острых зубов большого зверя. - Чего так глядишь, - сердито проговорил Фрол, заметив, с каким интересом я наблюдаю за его рукой. - Это кто так? - не скрывая своего любопытства, поинтересовался я, ближе наклоняясь к Фролу. - Да остолбень один жадный. Чёрт он веревочный… - злостным голосом сплюнул Фрол, отводя пустой взгляд в сторону. Его брови опустились, а глаза сузились, образуя недовольную гримасу. Концы губ печально опустились, превратившись в тонкую нить. Вспоминая о прошлом, Фрол неосознанно дотронулся до шрамов, ещё влажных от тряпки. В один момент я смог уловить его подозрительный взгляд, который он бросил на меня, точнее на бинт, покрывавший половину моего лица. - Собаки тут добрые, хочу подметить, - запротестовал я, вспоминая о бездомных собачках, которых встречал, пока спал на улице в последние дни. - Да и пасть у того зверя уж больно большая для обычной собаки, - заступился я за животных, вспоминая шрамы. - Псицы здесь не самые добросердечные, но по крайней мере, за руку они меня всё же не кусали, - кивнул парень, опустив рукав плаща, тем самым закрыв руку. Наверняка он вспоминал происшествие на ярмарке, когда собака игриво ухватила его штанину и не хотела отпускать. – Здесь в лесу вовчар водится, белый. Без понятия, откуда он пришёл, но без него было поспокойнее. – лицо Фрола перекосилось от ненависти и отвращения, когда он начал говорить про белого волка. - И как он по тебе? – я пододвинул старенький скрипучий и пыльный табурет, который был запрятан у стены, и присел на него, уже зная продолжение монолога. -Сдёргоум, шаврик, полнейший колупай... - начал перечислять Фрол, вспоминая все ругательные выражения и слова, которые он знал. - Коли повстречаешь его, то поймёшь, о каком бесовском отродье я молвлю. Самый неприятный тип из всего леса... Я молча слушал, как Фрол выкрикивал оскорбления в адрес белого волка, припоминая в нём всё, что можно оскорбить. Он, жестикулируя, убирал со стола тряпку и ёмкость с пахучей жидкостью. А его злой взгляд метался по комнате. Даже когда он начал что-то доставать из шкафа, парень не забывал ругаться... В этот момент я задумался о двух вещах: что это за волк такой и как выглядит верёвочный чёрт? Если с первым можно будет разобраться потом, то что насчёт второго? Такое ругательство я не в первый раз уже слышу, то в баре иногда упоминались обрывки слов, то тут. Сколько живу с демоническими существами, но ни разу не видел верёвочного чёрта. Может, в следствии эволюции в первом мире они потерпели изменение от исходных предков. Но тогда зачем их использовать как ругательство? Люди поистине непонятны. - А где он живёт, - прервал я его, сквозь звон баночек, которые он начал доставать. - Остолбень этот? - удивился он. – Тебе-то это зачем? Лучше сбереги себя и не ходи лишний раз в лес. Может тогда и не наткнёшься на него. Не скажу. Я разочаровано вздохнул, отвернувшись от парня, который с шумом поставил ящик со склянками на стол и, звеня ими, начал перебирать. Эдакий белый волк заинтересовал меня, но найти его с помощью Фрола у меня не выйдет. Лес огромен. Особенно если обобщить все, что наговорил парень, то кажется, что как только зайдешь в чащу, встретишь сектантов, если не самого Хэресбафо . Лёгкий ветерок подул в комнату. Колышась, бутоны рыжих цветов вновь обдали комнату новой порцией ванильного аромата. Запах был настойчивым и впитывался во все, что мог. Но что-то не нравилось мне. Уж больно странное чувство заиграло в груди. То ли скромность, то ли смиренность, отвратительно. А когда ветерок немного сдул приторный аромат, в комнате на мгновение спроявился очень дурной запах чего-то испорченного. Что с этим домом не так? Словно эта вальяжная ваниль пыталась скрыть нечто, что хищным зверем таилось в старых стенах . Извините, не зверем, а целой стаей. Орешник, многочисленные связки сухой лаванды, упрятанной по полкам, да еще и странные укрытые книги. Глянуть бы, что в них, но раз Фрол их попытался спрятать, то он будет не рад моей идее. Как бы то ни было, все эти предметы о чем-то напоминали, будто я когда-то уже слышал такой перечень вещей в похожем порядке, но в голову ничего не приходило. Достав несколько скдянок, Фрол поставил ящик обратно в пыльный шкаф. Отряхнув с своего плаща частички пыли, он заметил мой взгляд, который мрачно наблюдал за цветами у окна. -Это Мирабилис солнечный, сам вывел с определенными качествами под свои нужды. Держи, - проворчал Фрол, протягивая мне маленькую грязную тряпочку, намотанную на тонкой палке. Неосознанно взяв в руку данную конструкцию, я вопросительно посмотрел на Фрола, не понимая, что он от меня требует. Этим даже не убьёшь, но и не излечишь. - Коль мешки помог донести, то и бутыли помыть не отвернёшься, - пробормотал парень, протирая линзы очков рукавом. Заметив, что я продолжаю стоять, он настойчиво кивнул в направлении деревянного ведра, наполненного водой. Вот и делай, значит, добро... Смирившись с тем, что меня подманили в прислужники, я тяжело вздохнул и, бросив последний взгляд на некий Мирабилис, не спеша подошёл к ведру с водой, около которого блестящей кучей были сложены баночки, флаконы и другая стеклянная утварь. Сев на скрипучий пыльный пол перед ёмкостью, я окунул руку в тёмную воду. Холодная. Фрол в это время суетился у одного из столов у шкафа. Тип странный, но, а кто тут идеальный. Взяв одну баночку из стеклянной кучи, я погрузил её в воду. Ледяная жидкость поглотила мои руки, немного раскачивая свою поверхность смачивая края ведра. Ухватив поудобней интересную конструкцию палки, на которой была намотана ткань, я начал протирать внутреннюю часть банки, искоса поглядывая на Фрола. Парень убирал с пыльного и заваленной всякими предметами стола лишние приборы, расставляя вместо них другие реагенты и баночки с разнообразным содержимым. Стекло хорошо промытой банки уже неприятно скрипело под моими руками, поэтому поставив её рядом с собой, я взял следующую... По столу алхимика раскинулись многочисленные штативы с банками, в которых были разлиты разные цветные жидкости, а связки трав были кучей сложены рядом с ёмкостями. Весь дом окутывало странное тихое беспокойство, затаившись за ванильный аромат. Хоть на улице и светило солнце, в помещении всё равно было мрачно и тихо, не считая бульканье воды и звон утвари. Полки, заполненные всякими книгами, таили в себе тексты, которые были прочитаны по несколько раз, поэтому страницы уже были смяты и пожелтели. Но что же там такое написано. Фрол неспешно взял тёмную фиолетовую жидкость и прилил к ней немного воды. После этого он подобрал рядом с собой жёлтую склянку, из которой он вылил прозрачный раствор. Жидкость в ней стала светло-розовой. Рядом с парнем на столе лежала маленькая миска с белым порошком. Немного подковырнув его ложечкой, он насыпал его в колбочку. Розовый цвет сразу исчез, оставив после себя прозрачную жидкость, которую Фрол поставил на нечто подобие штатива из дерева. Без понятия, сколько времени прошло, но я, согнувшись над несчастным ведром, домывал последнюю тоненькую бутыль. Вода уже казалась не такой холодной, как в первый раз, а даже была тёплой. Достав ёмкость из воды, я тяжело вздохнул. Прозрачные капли скатывались по стеклянной поверхности и с бульканьем падали в воду. С чистой душой я положил склянку к честно вымытой посуде. Аллелуя! Тяжело кряхтя, я выпрямился. Резкая боль прошмыгнула по моей затекшей спине, а ноги, привыкшие быть в согнутом состоянии, подкосились. От неожиданности я шелохнулся, пытаясь устоять. Но неприятные ощущения прошли также быстро, как и прошли, поэтому тяжело вздохнув, я позвал Фрола, который продолжал стоять у стола и что-то смешивать. -Фрол, я всё. - Мой голос прорвал тину тишины, нависшую в комнате, и глухо затерялся в её стенах. Парень продолжал звенеть склянками, иногда перемешивая их и записывая некий текст на бумаге. Протерев об епанчу сырые руки, я постучал по стене, пытаясь привлечь внимание. Несколько чётких глухих ударов прошлись по комнате, но Фрол продолжал трепетать над столом. Он стоял в паре метров от меня, но, видимо, был настолько занят своими мыслями, что не слышал происходящее вокруг него. Беглым взглядом пробежав по комнате, я осмотрелся. Рядом со мной за поворотом был коридорчик, где были другие комнаты. Я решил не мешать Фролу. Тихо, как змей, я ступал по деревянному полу, не издавая ни звука. Как только я достиг поворота, то я быстро прошмыгнул за стену, скрываясь от парня. Выглянув, я проверил, не заметил ли он меня, и убедившись, что всё в порядке, я развернулся и оказался в коротком и беспросветном коридорном проходе. Пустые стены были поглощены во тьму, храня в себе зловещую тишину. В конце коридора была заметна едва приоткрытая дверь, из которой шел странный неприятный запах. Тут приторный ванильный аромат терял свое господство, но не уходил. Щель между дверью и стеной манила и зловеще отпугивала от себя. Словно портал в неизведанность. Не думаю, что мне разрешалось посмотреть, что там, но кто не рискует, тот не пьет вина. Я больше предпочитаю винные напитки, чем шампанское. Бросив в последний раз взгляд на Фрола, я убедился, что он продолжает возиться с реагентами. Бесшумными шашками, словно порхая, я начал идти к двери. Мои уши улавливали всевозможным звукам, но кроме бренчания стекла, шелеста бумаг и звуков леса, ничего больше не было. Будто всё, кроме нас, отмерло в этом доме. Аккуратно проходя по деревянному полу, мои ноги бесшумно ступали по его покрытию. Так я из освещённой части дома перебирался в мрак. Через несколько шагов тьма поглотила меня с головой. Странный запах становился все четче, а щёлка из приоткрытой двери, как неизвестная бездна, поглощала пылинки, пролетавшие мимо неё. Чуточку пройдя, я оказался около старой потрепанной двери. Из пространства между стеной и дверью витал и бил по ногам прохладный воздух, который шёл из комнаты. Цветы со своим ванильным ароматом тут не действовали. Прижавшись к пыльной стене, я заглянул в комнату через небольшую щелочку. В помещении было темно, только слабые лучи еле просачивались из заколоченного окна. Пустые и уже полуразобранные шкафы маячили у стен комнаты. Повсюду были разбросаны различные груды непонятных вещей. Бумаги и книги были кучками сложены на полу вперемешку со старой одеждой. Я смотрел в комнату, задерживая дыхание, дабы лишний раз не вздохнуть отвратительный запах. Ванилька будет по приятнее. Прохладный воздух приятно обволакивал мое лицо, не спеша распространяясь по полу коридора. Что-то маленькое жужжало и летало в этой комнате, скрываясь в темных углах помещения. Одна из жужжалок приближалась ко мне. Я немного отстранился от щелки и в следующий миг из нее вылетела муха, которая скрылась в глубине дома. Похлопав глазом ей в след, я вновь повернулся к комнате. В углу стояла старая и уже полуразломанная кровать. Мой взгляд не спеша поднялся. Некий груз камнем лежал на постели, накрытый чем-то похожим на одеяло. Из-за полумрака я не мог хорошо рассмотреть то, что лежало на ней. Все еще задерживая дыхание, я немного подался вперед, просовывая лицо в щелку и слегка приоткрыв дверь на себя. Это нечто было явно невысоким, но достаточно увесистым. Под его тяжестью кровать немного проваливалась, а одеяльце большим бугром покрывало его. Нечто неподвижно лежало в окружении мух и тьмы, обволакивая комнату отвратительным запахом. В комнате висела мертвая тишина, перебиваемая жужжанием и редкими бренчанием стекла от Фрола, эхом распространившиеся по всей избе. Внезапно я услышал чье-то шуршание за своей спиной. Мигом отступив от щелки, мне сразу в лицо ударил поток воздуха и глухой стук закрывающейся двери. Замерев, я во весь глаз смотрел на уже захлопнувшуюся дверь, где недавно была моя голова. Почесав затылок, который был спасен от удара, я повернулся, озадачено смотря на того, кто резко захлопнул дверь. Передо мной стоял недовольный Фрол, который, сложа руки, презрительно смотрел на меня сквозь свои прозрачные очки. Его тоненькие губы были сжаты в нерадостной ухмылке, а брови, наклоненные косой полосой, образовали на переносице складки. Хищно сощурив глаза, он исподлобья смотрел прямо на меня. Если б он был выше, то выглядел бы устрашающе, но увы. - Что ты тут делаешь, - нерадостно проворчал парень. Изначально мне показалось, что он вовсе не говорил, а просто мышка скромно прошуршала где-то в стенах. Его голос был тих, но он не шептал. Тем не менее, парень не сводил с меня взгляда. А когда он в последний раз моргнул? - Я тебя звал, но ты был занят, - начал оправдываться я, разводя руками и пряча взгляд от глаз алхимика. Посмотрев на уже запертую дверь, я нервно сглотнул. –Мог бы предупредить, а не сразу дверями хлопать. А если б я не успел увернуться? - Не надо лезть, куда не просят, - огрызнулся парень, рукой проверяя, до конца ли закрыта дверь. – Да и мертвые демоны много куда пригодятся… Последнюю фразу он проговорил, когда проходил мимо меня обратно в большую светлую комнату. Подозрительно сощурив глаза, я смотрел на уходящего Фрола. - Как ты узнал, - холодно спросил я его. В какой момент я успел зазвездиться? Или только демоны находят смелости посмотреть на его скелеты в шкафу? Фрол ничего не ответил и молча скрылся за стеной. Я остался один в тёмном коридоре, наедине с пылью и случайными мухами. Осмотревшись, я убедился, что делать мне тут больше нечего, и в последний раз бросив взгляд на дверь, пошел вслед за парнем. Надо устроить милый душевный разговор. Выйдя из темного прохладного коридора, мне на лицо упали теплые солнечные лучи. Холодный мрак, хранивший в себе некую тайну алхимика, остался у меня за спиной, поглощая одинокую тень. Повернув за угол, я врезался во Фрола, который приближался ко мне с потрепанной вязаной корзиной. Фыркнув, парень всучил мне в руки плетушку, исподлобья поглядывая на меня узкими хищными глазами сквозь очки. - Собери полыни в лесу и только попробуй ещё чего удумать, - процедил сквозь зубы Фрол, возвращаясь к своим баночкам и пробиркам. – В следующий раз я буду быстрее. Опустив брови, я озадачено смотрел на удаляющуюся спину парня, оставивший меня наедине с пустой корзиной. Издав тихий уставший вздох, я повертел вязаную плетёнку, надеясь, что хотя бы она объяснит мне суть происходящего. Но она молчала. Смирившись с тем, что мне суждено некоторое время ещё повкалывать рабочим, я медленно пошёл к выходу на улицу. Фрол никуда не денется, а у меня будет время поразмыслить о том, где я смог допустить оплошность. Легонько подтолкнув, она со скрипом открылась, впуская внутрь прохладный ветерок. Шуршание листвы и голоса птиц стали громче. Бросив последний взгляд на Фрола, я не спеша вышел на улицу. Я уже настолько привык к сладкому запаху рыжих цветов, что забыл, насколько же прекрасен обычный воздух леса. Закрыв скрипучую дверь, я остался стоять на крыльце в окружении темнеющего неба и высоких деревьев. Пройдя с крыльца, я ступил на твёрдую землю, где под моими ногами зашуршала хрустевшая трава. Окинув взглядом окрестности, я заметил тёмных птиц. Рядом с избой была маленькая стайка ворон, которая рыскала по земле в поисках еды. Их чёрные тельца прыгали и метались в зарослях. Иногда та или иная ворона недовольно каркала, толкая ближайшего соседа рядом с собой. Мой взгляд отделился от кучки и поднялся вверх. На крыше избы сидел ворон. Он размером и окрасом отличался от той кучки птиц и словно каменная статуя, молча наблюдал за мной своими маленькими внимательными глазками. Если не всматриваться, то кажется, что это был обычный ворон. Но если присмотреться, то можно увидеть странные повадки этой птицы. Неестественно аккуратно заточенные когти, немного опущенная голова, будто он привык носить что-то на ней, глаза, которые тщательно следили за мной. Ладно, если бы я нес нечто вкусненькое. Всё-таки я знаю, как выглядят наглые вороны, которые забирали у меня еду. Но этот ворон явно был по мою душу. Я нагнулся и подобрал с сухой земли небольшой серый камешек. Комья назойливой земли посыпались с его грязной поверхности, оставляя на моей руке неприятный песок. Замахнувшись, я лёгким движением руки кинул его в странного ворона. Камень с глухим стуком ударился об его бок, и тёмная птица вскрикнула, взмывая в небо. Мелкие вороны замерли, непонимающе смотря на улетающего сородича, но вскоре продолжили рыскать в зарослях. Я смотрел на чёрную удаляющуюся точку, которая вскоре скрылась за далёкими соснами. Птица явно наблюдала за мной, но зачем? В следующий раз надо будет её не отпугивать, а поймать и хорошенько расспросить. Размышляя о вороне, я двинулся с пустой корзиной вглубь леса за полынью. *** Где я. Вокруг меня сомкнулись многочисленные стволы деревьев, закрывая часть неба своими широкими ветками, нависшими над землёй. Уже вечерело, поэтому солнце скрывалось за горизонт, оставляя после себя оранжевое и синее небо, разбавленное серыми облаками. Вечерние птицы уже заканчивали свою песню, уступая пост сверчкам и шелесту листьев, а прохладный ветерок приятно дул в лицо, беспокойно развивая мои чёрные локоны. Я стоял посреди всего этого пейзажа и тревожно осматривался по сторонам. Без понятия, сколько времени прошло, но мою корзину наполнял один одинокий, уже вялый стебель полыни. Ища её, я не следил за дорогой, поэтому был без понятия, в каком части леса я нахожусь. Тяжело вздохнув, я сел, дабы отдохнуть от продолжительной ходьбы. По моим штанам ползали разнообразные цветные жучки, которых я подцепил, пробираясь сквозь высокие заросли. Лёгким движением руки я смахнул самого большого таракана, и он отлетел вглубь растений. Наклонившаяся трава прикасалась к моим плечам, то ли успокаивая, то ли становилась соучастником моего прогрессирующего сумасшествия от монотонного брождения по лесу. Солнце давно уже не пекло, а лишь давало маленькие отблески света. Птицы, сидящие на ветках деревьев, потихоньку смолкали. Сидя в травянистой гуще, я печально посматривал на одинокий, уже увядший стебель полыни в корзине. Его обмякшие голубоватые лепестки печально лежали на дне, потихоньку умирая. Уже не такой сильный, своеобразный аромат выветрился, но его было достаточно, что б напомнить мне о прошлом. Вряд ли я найду в этом страдальце то, зачем я сюда пришел. В этом городишке я присутствовал несколько дней, но большую часть из них я просидел в местном питейном заведении, пока у меня не закончились здешние деньги. Если я не помру в этом лесу, то стоит сходить навестить ту Марью Доверянину, про которую говорил Фрол… В моей голове визуализировалась рука алхимика, которую покрывали огромные и глубокие шрамы от чьих-то зубов. Про белого волка тоже следовало потом разузнать побольше, возможно, даже попытаться встретиться с ним… - «Истоптанный следами леса Вечерний тонет небосклон», Услышав чей-то голос, я вздрогнул и быстро зарылся поглубже в заросли, недоуменно огладывая местность через травинки. -«Печальная душа Дельторы Альфоры ищет бренный зов», - продолжал неизвестный голос. Я не хотел быть замеченным, но сквозь траву было плохо видно, что происходит вокруг меня. Голос звучал приятно и успокаивающе, будто полевые растения звучно шуршат под ласками теплого ветерка. Но кто будет один в пустом лесу сочинять строки? Особенно поздно вечером. Прищурив глаза, я раздосадовано прикусил губу пытаясь что-то увидеть сквозь высокую растительность и мелких цветных жучков, которые стремились зацепиться за меня. -«Поднимут бури седы перья На златых иглах тех гвоздик», - шебуршащий голос делал местами паузы, а иногда выразительно выделял некоторые звучания слов. Дерзнув, я потихоньку поднял свою голову повыше. Резкий ветер предательски наклонил верхушки трав, и я замешкался, размышляя, не заметит ли меня обладатель того голоса. -«Каких Тубан с рожденья видел, Плетя семейные ковры», - звучно продолжал некто. Аккуратно приподняв голову, я все-таки поискал беглым взглядом лесного поэта. Сначала я заметил рыжую макушку некого существа, которая сияла желтым блеском на фоне синеющего леса. - «Услышанный совиным зовом Уйми, багровый длинный путь», - не замолкал голос, эхом шурша средь темных стволов деревьев, становясь то полями, то кустами и самим ветром, который беспокоил все живое. Я еще выше взвел голову, полностью подняв ее над травой, и замер. Высоко подняв брови, я неподвижно смотрел на рыжего лиса, который сидя на обрубленном старом пне, рассказывал строки воронам, сидящим на ветках дряхлого дерева. Уж таких поэтов в гуще леса я никак не ожидал встретить. -« Дендрария прожитого окова Утихомирь же белый солнцем луч». - закончил рыжий лис, внимательно рассматривая птиц и терпеливо ожидая от публики аплодисментов. Аплодисментов? Черные вороны молча переглянулись, недоуменно пощелкивая своими клювами. Поерзав на ветках, они все-таки не проявили никакой реакции на поэзию лиса. Больше я не пытался прятаться в траве, поэтому сидя в зарослях, я с интересом следил за животными, сдерживая улыбку и смех. На полянке воцарилась напряженная тишина, да такая, что можно было услышать мелких грызунов, пробегающих меж трав, и сверчков, некоторые из которых безцеремонно стрекотали у меня под ухом. Даже ветер замолк, погрузив поляну в безмолвие. Мне стало жаль зверя, он так старается, а в итоге получает молчание. Дабы поддержать рыжего поэта, я захлопал в ладоши. Я никогда не увлекался литературой, но мне все равно понравилось авторское своеобразие лиса. По тихой темнеющей поляне пронесся звук хлопающих ладоней, от чего перепуганные черные вороны с криком взмыли в небо. Рыжий лис настороженно начал оборачиваться по сторонам, энергично разводя ушами. Бегая меж стволов беспокойным взглядом он искал источник звука. Прятаться больше не было смысла, поэтому не торопясь и без резких движений, я начал подниматься. Встав на ноги, я отряхнул потрепанные штаны, которые были все в земле, кусочках травы и мелких жучках. Зачту это как месть за истоптанную траву. Пока я избавлялся от сора, лис молча и настороженно смотрел на меня. Он явно был не готов к человекообразным гостям. Отряхнув с рукава последнего черного жучка, я повернулся к озадаченному лису, дружелюбно маша рукой и сдержанно улыбаясь. Пугать мне его было незачем, не съем же я его. Лис не оценил мою дружелюбность. Обомлев, он не сводил с меня свои желтые круглые глаза. Ветерок немного трепетал его рыжую шерсть, напоминая мне, что передо мной всё же не неподвижная статуя, а живое существо. - Здравствуйте, - дружелюбно представился я, продолжая махать рукой. Лис не переставал следить за мной. Остатки солнца уже совсем пропали, отчего лес стал темным и жутким. Большинство птиц уже давно закончили распевать свои песни, уступив лес голодным кличам ночным жителям. Сверчки, затаившиеся в густой траве, звонко стрекотали, наполняя темный лес монотонным звуком. Луна, поднимавшиеся наперевес солнцу, освещала пустые лесные угодья. Сейчас она одна озаряла небо, отдавая белые лучи сквозь листву деревьев. Вдалеке, на самом горизонте маячила небольшая, но темная тучка. Тяжело вздохнув, я опустил руку. Улыбка сползла с моего лица, и я стал выглядеть больше уставшим, чем дружелюбным. -Ну хоть слово скажи, - чуть ли не вымолвил я, выжидающе смотря на лиса. Я оторвал взгляд от окаменевшего лиса и посмотрел по сторонам. Корзина, которую я забыл поднять, когда вставал, одиноко лежала на земле. Нагнувшись, я ухватился за её гладкую деревянную ручку. Много полыни я найти не смог, хотя обычно у меня всегда получалось найти то, что мне нужно. Идя за растением, я почему-то был уверен, что найду быстро. Главное, что я хоть сколько-то собрал, Фрол же не говорил, сколько именно полыни надо. Утвердительно покачав головой, я был убежден, что такого оправдания будет достаточно. Но, заглянув в корзину, моя радость сразу улетучилась. Она была пуста. Рассеяно взглянув на место, где лежала корзина, я увидел маленький стебель полыни, который был уже не только вялым, но и запачкан в земле. Брови страдальчески полезли на лоб, а глаза округлились с ужасом смотря на полынь. Обхватив голову руками, я с истошным воплем снова пал на землю. - Да пусть будет проклята эта полынь! – мой не радостный крик пронесся по лесу, эхом отзываясь между деревьев. Мученическим взглядом смотря на то, что осталось от полыни, я не заметил, как рыжий лис успел бесшумно подойти ко мне. Его я подметил лишь тогда, когда его рыжая мордочка попала в мое поле зрения. Драматически поджав губу, я посмотрел на лиса, который сидел рядом и наблюдал вместе со мной за полынью. Теперь я смог подробнее рассмотреть его. Маленькие желтые блестящие глазки выражали скорбь и сочувствие. Угловатые черные ушки вздрагивали, ловя каждый хруст и шорох этой ночи. Рыжая шерстка обличала на себе лучи лунного света, блестя белым огнём. С виду это был обычный лис. - Тебе нужна полынь? – спросил лис, переводя свой взгляд на меня. Его голос был спокоен и звучен, словно сам лес заговорил со мной через листья и вой ветра. Я кротко кивнул рыжему зверю с полной надеждой в глазах. Хоть Фрол и не был мне лучшим другом, подводить мне его не хотелось. Плохого он мне ничего не сделал. Почти. Лис спешно оглянулся по сторонам, а после встал и бесшумно побрел куда-то вглубь. Я быстро поднялся, отряхиваясь от нового сора. Рыжий лис мелькал в высоких зарослях, раздвигая травы, и поднимал громкий шорох. Я, пытаясь не повалиться в случайную ямку, медленно шёл вслед за животным, утопая по колено в высокой траве. Виляя вдогонку за ним, я осматривал окрестности, которые я сегодня уже проходил несколько раз. Растения от моих старых шагов была местами притоптана и помята, образуя что-то вроде плохой дорожки. Лёгкий холодный ветерок пригибал тонкие стебли, беспокоя жучков. Пышная листва хором шелестела над округой, наполняя лес умиротворенным шумом. С первого взгляда кажется, что спокойней места нет, но только звери, живущие здесь, знают, насколько строга и беспощадна бывает тихая чаща. Иногда между ветками деревьев примелькались ночные зверьки, которые выходили на охоту. Яркая луна... Запнувшись, я с глухим звуком камнем упал в высокую траву, которая накрыла меня с головой своими стеблями. Лежа ничком на земле, я зажмурил глаза и закрыл лицо руками, дабы не повредить. Пыль, поднятая моим падением, неприятно забивалась в горле и осадком скапливалась на губах. Поплотнее сомкнув рот, я от досады заскрипел зубами, в которых уже успели попасть некоторые частички песка. Выдыхая неприятную пыль, я повернулся набок. Теперь передо мной были не красоты ночного леса и лунного сияния, а холодная земля. И корни. Сев на колени, я начал отряхивать свой зипун от комьев земли и оборванных трав. Я повернул голову в сторону «бугра» об который запнулся, и увидел рыжий комочек лиса, который круглыми глазками смотрел на меня. - Извините, - тихим голосом прошелестел лис, виновато прижимая чёрные ушки. Я отмахнулся от него и, отряхиваясь от облачков пыли, начал вставать. Корзина, пережившая за этот день больше событий, чем за всё своё существование, печально лежала. То, что она осталась цела, воодушевило меня, поэтому на лиса я не был особо зол. - И где полынь, - уточнил я у лиса, обводя взглядом высокие заросли вокруг меня. Я здесь проходил несколько раз, поэтому нам наверняка придется идти еще дальше… - Здесь, - проговорил лис, внимательно смотря на меня своими желтыми глазками. - А? – я потупился, непонимающе смотря на зверя. Плохим зрением я не обладал, но лис явно не лжет. - Полынь ещё мало подросла, оттого она смешалась с высокой травой. Эта мурава растет быстрее, в результате этого она полностью спрятала полынь своими стеблями и листьями. – Лис нырнул с головой в заросли и пропал из виду, но в следующий миг его рыжая макушка вновь показалась из-за зарослей. Но теперь в зубах лиса находились небольшие стебли пахучей полыни. Но по причине горького вкуса полыни его мордочку перекосило, превратив ее во что-то между недовольством и омерзением. Мой взгляд застрял на злосчастной веточке полыни в его пасти, которую я так долго искал. Нахмурив брови, я нагнулся к зарослям, до конца не веря, что она была у меня под самым носом. Когда я углубился в траву, мне в лицо удар долгожданный пыльный запах. Нетерпеливо раздвинув рукой несколько стеблей, я увидел ее - полынь. Задержав дыхание, я с волнением смотрел на серебристые листочки своим единственным целым глазом. Хоть и было уже темно, я смог разглядеть небольшие листья с короткими черешками и верхние, еще маленькие перистые листочки, покрытые белыми волосками на прямом маловетвистом стебле. От растения веяло ничем не повторимым одуряющим ароматом абсентина . Обхватив рукой стебель, я с легкостью сорвал его, поднимая перед собой. Под лунным светом лепесточки отблескивали блестящим серебром, сияя как звездное вечернее небо, а терпкий запах растения заражал мою руку, еще на долго оставляя свой аромат. Ветерок подул мне в лицо, обдавая этим благоуханием, которое навевало воспоминаниями, когда я был еще демани . Ночь… Огромная белая луна над просторным полем, местами заросшей полынью… Огромное темное здание… И некая тяжесть в груди… - Почтённый, - прошелестел чей-то голос рядом, возвращая меня обратно в реальность. Повернувшись к источнику голоса, я увидел там рыжего лиса, который положил свой стебель полыни в мою корзину. Последовав его примеру, я сложил свое растения рядом с его. -Как же я смог не заметить её, - пробубнил себе под нос я, вглядываясь сквозь заросли полынь. Уже было поздно, поэтому стоило бы поскорее собрать растение и отнести Фролу. Тем более к лесу подходили темные облака, а усилившийся вечер начал метаться по лесу. Благодарно кивнув лису, я быстрым шагом углубился в заросли. По пути раздвигая стебли, которые доходили мне по пояс, я высматривал полынь и когда находил, наспех срывал. Лис тем временем не ушел. Запрыгнув в гущу зарослей, он поплелся за мной, иногда высоко задирая мордочку над верхушкой растений. -Почтеннейший, - выкрикнул он откуда-то из зарослей вокруг меня. Его голос смешался с шуршанием поляны, от чего я не сразу понял, что со мной беседуют. -Мгм, - уточнил я, продолжая рыскать в зарослях. Раздвинув очередную кучку травы, то вместо полыни, я наткнулся на рыжую мордочку лиса среди стеблей. -Почтённый, это вы мне хлопали тогда? –спросил он, поднимая свой черный нос из тени зарослей. В его желтых круглых глазках блестела яркая искра, словно звезда Сириус на ночном небе. Я нахмурился. Это он про то, когда спугнул ворон? Странно, но в тот момент лис выглядел больше напуганным, чем восхищённым, как сейчас. - Ну да, - кивнул я, закрывая часть стеблей с лисом и отгребая другую. О, полынь. -Вам правда понравилось? – рыжий комочек метнулся ко мне, сверкая глазками, в который загорелся огонек. - Правда понравилось? - как ребёнок повторил лис. - А? – положив стебель свежей полыни, я недоуменно взглянул на лиса, который из напуганного лиса превратился в нетерпеливое дитя. Задумавшись, я начал вспоминать все то, что происходило до этого - как я беспощадно уничтожил единственный стебель полыни. - А это да, понравилось, - кивнул я, натягивая улыбку. Искра в глазах лиса превратилась в яркое сияние, а шкурка его будто стала ярче. Слово шаровая молния он был готов взорваться от переполненных чувств. Встрепенувшись, лис навострил ушки и последовал за мной виляя своим рыжим хвостиком. - Правда-правда? Ведаете, я еще давно начал сочинять «стихи», и единственными моими слушателями были птицы и белки. Зайцы не сильно любят меня слушать, но может все получиться потом. Мне ни разу еще никто не изъяснялся про мои произведения особенно хорошего. Обычно они или уходили, или молча занимались своими делами. Сколько я тут живу, еще никто мне не рукоплескал. Я также пытался пообщаться с людьми, которые забредали в лес. Они же располагают речью и явно имеют опыта больше моего в создании стихов. О, я помню тот момент, когда один человек рассказывал прекрасные слова своей возлюбленной. Его голос был как баста звуков леса, которые смогли стать общим ритмом, следовавшим за гулом ветра. Это было восхитительно! В это время я был в кустарниках и все слышал. Все! Человек нарёк это стихом, и мне захотелось тоже сотворить такие слова под прозванием «стих». Я думал, долго думал. А когда я наконец, смог измыслить «стих» то пришел к этим людям, что б поведать его им. Но они меня прогнали. Прогнали! Я не сдавался и пробовал поведать «стих» зайцам, ежам и деревенским курам, но они не стали слушать меня, сколь б я их не умолял. Только белки да лесные птицы с деревьев молча выслушивали мои речи, не убегая. Вы первый, кто озарил мой «стих», о, кто вы человек? -Я – не человек, - тяжело вздохнул я, отрываясь от зарослей с полынью. Все это время лис маячил за мной и залпом выкладывал свои слова, пока я собирал пахучее растение. Уже половина корзины. – Как тебя звать то? - О! О! Не человек! Я – обычны лис, такой как и все другие представитель моей популяции. Меня еще никто не кликал, поэтому больше сказать я не могу. - Мгм, - что-то пробубнив, я внимательно посмотрел на рыжее животное пред собой. Черные пушистые ушки, которые внимательно ловили все мои слова, вздрагивали под скрипом старых деревьев. Желтые круглые глазки, как бусинки, в которых сверкал огонек надежды, смотрели на меня. Рыжая шкурка заканчивалась пышным хвостом, который вилял, поднимая облака пыли, и толкал ближайшие стебли высоких трав. Лис как лис. Только «стихи» сочиняет. - Раз уж ты у нас поэт, то может, расскажешь, что насочинял, пока я буду собирать? – обратился я к нему, искоса высматривая приближавшие тучи на темном небе. Пусть как-то развлечёт, не путаясь под ногами. -Да! Конечно! – как ребенок обрадовался лис. Желтые глазки его светились от счастья на фоне темного ночного леса, и казалось, что они даже были способны согреть любого от холодного ветерка. – «Ночная смешанная гуща лесных просторов и лесов», - лис вновь начал шелестеть своим голосом по ветру. Выслушивая созданные лисом строки, я возобновил рысканье по зарослям в поисках полыни. Мои руки уже впитали этот терпкий запах, и видимо, ближайшие дни я продолжу пахнуть горьким ароматом. Горе псам и людям. -«…Бдит пост свой тихо-тихо, перебивая светлый день…» Ветер становился все сильнее и сильнее, шурша листвой деревцев и нагибая высокие растения. Мои черные волосы беспорядочно бились под каждым таким потоком вихря, иногда закрывая мне обзор. В воздухе уже витал некий напряженный запах, заполнявший пространство вокруг меня, а темные облака все приближались и приближались. -«…Под властью леса я склонен, не смог создать свою систему. И там, где был давно рожден Найду я смерти упоенье…» *** Ветер бесчинствовал в округе, сгибая стволы дремучих деревьев над землей. Иногда быстрые потоки вихря превращались в свист, который сметал листву на деревьях. Крупные капли дождя беспощадно падали камнями с облаков, разбиваясь о земную поверхность, а недавняя пыльная дорожка стала сплошной грязью с собственной маленькой рекой. Тяжелые капли бились о листву, будто собирались избавить весь этот лес от зеленой шевелюры деревьев… Перескакивая растущие лужи, я приближался к домику Фрола. По моим расчетам, я должен был успеть дойти до избы до дождя, но у ветра на это были другие планы. Заставший врасплох ливень вынудил меня быстро попрощаться с лисом и разойтись. Я ему предлагал пойти со мной в сухое место, но рыжий зверь решил остаться в лесу. После этого я побежал к Фролу, пытаясь не выронить корзину, полную свежей полыни. За несколько мгновений лес превратился из тихого спокойствия в шумный и сырой кавардак. Я полностью промок в первые минуты, а рассыпчатые блестящие чёрные волосы теперь впитали в себя воду и облепили мою голову. Просторная одежда скрутила моё тело, и камнем тащило его к земле. Я пытался не оставлять следы, но сырая грязь так и хотела поглотить мои ботинки. Места, где я ступал превращались в тёмные дыры, куда дождевая вода яростно стремилась заполнить пустоты. Зато пахло свежестью и влагой. На этом достоинства заканчиваются. Сейчас я уже подбегал к тёмной избе Фрола, где из не заколоченных окон сверкал тусклый свет. Ещё издали я заметил парня и некого старика, которые были под навесом у двери дома и о чём-то беседовали. Фрол в своей привычной манере отстранено стоял, но выслушивал собеседника, в то время как старик благодарно кивал ему. Дождь полностью запрятал их голоса, поэтому я мог услышать лишь обрывки слов. Вдохнув побольше свежего воздуха, я прибавил ходу. Заметив приближающегося меня, собеседники замолкли. Сделав последний большой шаг, я, наконец, -87забежал под навес, тяжело дыша и наклоняясь к земле. Рукой я сделал знак, что сейчас отдышусь и смогу поговорить. Фрол смерил меня своим презрительным взглядом и вновь повернулся к старику. - Не забудь, надо закапывать по 3-5 капель через каждые 3-4 часа. Если напортачишь, я не виноват, - сказал ему парень поучительным тоном. -Как скажите, - прохрипел старик, пошмыгивая носом. Немного приподняв голову, я увидел маленькую баночку с некой зелёной жидкостью в руках старика. Дрожащими ладонями он прижимал стекляшку к груди, а его тело в старом тряпье покрывалось мелкой дрожью под порывами холодного ветра, который раскидывался тяжелыми каплями. Кивнув на прощанье, старик развернулся от Фрола и побрел по грязи домой, шагая сквозь ливень и ветер, иногда пошмыгивая носом. Не успел я приглядеться к нему, как фигуру старика закрыла стена из дождя, беспощадно избивая землю тяжелыми каплями. -Жестоко, - произнес я, поворачиваясь к Фролу и кивая в сторону, куда ушел старик, который еле шагал под ливнем. Тот стоял со своей привычной бесчувственной миной, витая где-то у себя в мыслях. Очки его запотели, покрывшись маленькими капельками, и вновь прятали его взгляд. -Он бы и сам не остался переждать дождь, - пробубнил парень себе под нос. Его тихий голос смешивался со стуком капель по крыше и земле, от чего мне приходилось вслушиваться в его слова. – Старик знал, к кому идет, поэтому задерживаться он бы не стал. Фрол повернул ко мне свою голову, внимательно смотря на корзину. Ни сказав ни слова, он забрал ее у меня из рук и открыл дверь в почти сухой дом. Я подумал, что мы вдвоем зайдем в помещение, но как только он прошёл в избу, дверь захлопнулась у меня перед носом. Теперь я стоял один у мрачного жилища посреди леса. Ливень крепкой стеной окружил меня, ударяя по стенам и земле, заглушая все звуки, кроме дождя. А где хотя бы спасибо? Мои глаза превратились в две щели, которые прожигали впереди закрытую дверь. Я с утра бегаю за этим человеком, а он даже спасибо не скажет. Вот теперь я понимаю, почему тот старик не стал просить переждать ливень у Фрола. Мои стиснутые зубы начали скрежетать друг от друга, а руки сжались в кулаки. Я подошел близко к двери и поднял одну из сжатых ладоней к двери, дабы постучать в дверь и разобраться, что и как, но Фрол опередил меня. Дверь, от которой я не ожидал никаких движений, резко открылась, ударив своей деревянной основой мне точно в лоб. С глухим стуком я отшагнул от двери, придерживая лоб рукой. Злоба чудным способом улетучилась, оставив в моем теле только давние агрессивные позывы. - Держи, если понадобиться еще, приходи, поработаешь, - произнес парень, протягивая мне небольшую баночку с прозрачной жидкостью. - Это что? – спросил я, беря из его рук банку. Боль от удара постепенно уходила, поэтому напоследок растерев место ушиба, я убрал руку. -Спирт. - кратко заявил он. – И это, если все-таки пойдешь в своё излюбленное место, то советую избегать луж и рыжую девушку с топором, зовущую прогуляться по леску и мёртвых птиц, блуждающих в кронах деревьев. -Спасиб…Что? – начал спрашивать его я. Точнее дверь, которую он вновь закрыл. Теперь я полностью остался один на растерзание дождей и ветра. Ну, узнал он как-то, что я демон, ну и пусть. Вновь стучаться и общаться мне с ним не хотелось. Шум тяжелых капель перекрывал мое собственное дыхание, от чего мне пару раз казалось, что я задыхаюсь. Водные стены прятали ближайшие деревья, давая возможность разглядеть только их верхушки. Недавняя земля превратилась в грязь и слякоть, переполненной грязной почерневшей водой. А и так дремучее небо было полностью закрыто темными облаками, не давая никакой возможности лунном свету. Тяжело вдохнув свежий дождливый воздух, я посмотрел на баночку с жидкостью, которую дал Фрол. Удобно обхватив ее, я повернул крышечку и сразу мне в лицо ударил резкий запах ацетона. Быстро закрыв крышку, я выдохнул этот противный аромат, набирая в легкие влажный прохладный воздух. Хоть я иногда и захожу в бар выпить, обычно это бывает вино или шампанское, смотря на случай. Но этот ядреный напиток не сравнится ни с чем, что мне встречалось. Но не пропадать же добру. Положив баночку со спиртом во внутренний карман обветренной епанчи, я страдальческим взглядом обвел тропу из дождя и грязи, по которой мне придется пройти… *** К удивлению, в баре было пустынно. Только я и несколько парней сидели в помещении и молча слушали, как тяжелые капли дождя падали и разбивались об стеклянное основание окна, оставляя после себя водяные разводы. В самом помещении тоже было мрачно. Работники решили, что не стоит зажигать много свеч для нескольких гостей, поэтому единственные одинокие источники света сияли на столах тихих посетителей, которые молча запивали свои мысли разнообразными напитками. Не изменяя своим привычкам, я сидел за самым дальним пустым столиком. Облокотившись на стол, я засыпающим взглядом рассматривал прозрачную жидкость в банке, стоявшую передо мной. Слабые лучи света отражались на стеклянной поверхности сосуда, разрисовывая покрытия блеклыми цветными огнями. Иногда я ленивым движением притрагивался к банке, приводя в движение прозрачную жидкость в ней. В помещение было тепло, темно и тихо, самое то для сна. Согревшись здесь, мои глаза начали слипаться, размывая окружение вокруг меня… Тут дверь открылась, и в помещение залетел более четкий звук ливня и вихря, обдавая сиверкой ноги. Не спеша, я повернул свою голову в направление холодного ветра и увидел перед собой парня с тёмными и сырыми каштановыми волосами. Сквозь полумрак я разглядел его самовлюбленное выражение лица: от пышных черных бровей, выражавшие полную гордость, до губ, которые были обидчиво поджаты друг под друга. На нем был светлый кафтан с широкими манжетами, отделанными жемчугом. Гордо подняв голову, мужчина гордой походкой прошел ко столу, где уже сидели двое парней. Если не присматриваться к видовой принадлежности этого человека, то в некоторой степени его можно было спутать с промокшим насквозь петухом, который гордо прогуливается по двору. Он еще ничего не сказал, но уже навеял неприятных ощущений своим характером. Даже его глаза были круглые и бестолковые, как у одомашненных птиц, которые не осознают безысходность своего положения. Подойдя ко столу, он небрежно отряхнул капли воды со своих локонов и выжидающе посмотрел на парней. Те, завидев его, поднялись со стульев, приветствовуя новоприбывшего. - Ваше Благородие, вишь, здороваемся с вами, - залепетал один из них. -Будет тебе, - надменно отмахнулся парень, присаживаясь на стул. – Намедни я много сочинял, выискивая то, что сможет завоевать сердце моей любезной. Ишь, надеюсь, вы сможете великодушно выслушать и оценить мое творение, лодыри. – Пошарив по внутренней части кафтана, он достал скомканные листы бумаги, которые положил на стол. -Ну конечно, конечно, ваше благородие, - закивали парни, присаживаясь на другую сторону стола от него, - ваше искусство всегда несравненно, вам нет равных. Все это знают. Довольный ответом человек одобрительно закивал, томно прикрывая глаза. Слышать такое от других было усладой для него. Новая личность, которая появилась в данном месте, заинтересовала меня, поэтому отставив сон, я начал следить за происходящим. С виду он был самым обычным человеком, только более самоуверенный. Если не узнаю имени, то я наверняка забуду его в следующую нашу встречу. - «Иду я по дороге, пыль!..» - начал он, размахивая листом бумаги и руками, будто считал, что это добавит стиху ценность. Его голос глухим камнем упал на твёрдый пол, неприятно поднимая пыль. Парни, сидевшие перед ним, восхищённо закивали, но как по мне, восторгаться тут было нечем. Он пытался прочесть свое же произведение эмоционально, но только голос его был булыжником, который бессмысленно бился о камень, ожидая, что благодаря этому он сможет разжечь костер. -«И ты тут! Словно ласточки сердечка!..» - громким эхом его голос задрожал по помещению, впитывая слова, подтирающие тишину. Я вжался в стол, пытаясь сдержать смех и желание долбиться головой. Единственное, что сейчас мешало мне сосредоточиться на сне, это его пыльный надоедающий голос. Можно я позову лиса, которого встретил в лесу? Он в этой части намного лучше. Но всё же неожиданный порыв веселья приободрил мое сонное тело, но я даже не знал, заплакать ли, смотря, как восхищенно на него смотрят его собеседники. Его голос не имел ни капли звучания, про мораль я вообще молчу. Словно по обрубленному бревну его голос стучал, пытаясь найти хоть что-то полезного в древесине. -«Ночная луна, как кирпичный камень глаза твои…» - как ветка об ветку голосом ударил он, разводя руками в такт слов. Тихий ужас. Если б он учился и еще познавал основы данного искусства, то я бы его простил. Наверное. Но если сопоставить информацию, которую он озвучил раньше, то у него есть те, которые восхваляют его, и тем более этот стих, точнее странный набор слов, были посвящены некой девушке. Ох, не завидую я ей. С горечью осознав, что с таким поэтическим сопровождением я буду долго засыпать, моя рука вновь потянулась к жидкости, данной Фролом. Мне от одного запаха этого вещества голову сводит, думаю, от глотка я быстренько расслаблюсь. Плотно прикрученная крышка еле поддалась и с характерным протяжным «пам» открылась. В нос сразу ударил странный и резкий запах, который окончательно разбудил меня. Поднеся баночку со спиртом к лицу, я прищурил глаза, полностью погружаясь в себя. Ну, за Буера! Сделав небольшой глоток, я поставил баночку на стол. От резкого ядрёного вкуса сначала мне показалось, что прожгло слизистую. Скривившись от прогорклого вкуса, мне поплохело. Я чувствовал, как горячая жидкость растекается по моему телу, огнем разжигаясь изнутри. Аж дыхание замирало. На выдохе я закрыл баночку, не дозволяя запаху распространяться дальше. Фуф. Меня мгновенно накрыло пеленой, полностью отрывая от мира. В глазах потемнело, а в ушах теперь стоял звон на перебой со стуком дождя. Пав на стол мой разум отрывался от действительности, и я не понимал, я теряю сознание или засыпаю. Голова отозвалась пульсирующей болью еще крепче приковывая меня ко столу. -«Создам свою систему для тебя, от куда родом знатном…» - продолжал глухо злословить парень, но я уже отвернулся от него, прислушиваясь к более поэтическому звуку дождя, который стучал по стеклу и будто пел колыбельную, усыпляя всех его преданных слушателей. Даже стук капель воды звучали более осмысленно, чем голос этого петуха. -«И будешь ты моей воробьихой, Буду приносить тебе пчелиную фиалку.» На душе стало тепло и спокойно, словно пушистый кокервь мистер Ромашка улегся на мне грудь и замурчал. Ммм. С каждой секундой я погружался всё глубже и глубже в сон, полностью окунаясь в немую темноту прошлого и возможно будущего… И там, где родился, я с тобой, Не найдет же смерть меня…» [1] Бравурный - бодрый, оживлённый. [1] Крез – у демонов тот, кто имеет большой достаток и способен делиться с нуждающимся. Ранняя форма слова спондер, спонсор (от лат. sponsor (поручитель), spondere (гарантировать). Через несколько веков приобретёт значение слова спонсор и сильно сократится в лексиконе. (Истор.) Крёз (греч. Κρόίσος) (595—546 до н. э.) — последний царь Лидии в 560—546 до н. э. из рода Мермнадов. Господство над многими цветущими странами давало лидийскому царю огромные доходы. Крёз был эллинофилом; посылал щедрые дары в греческие храмы (Дельфы, Эфес) и стремился приобщить Лидию к греческой культуре. [1] Хэресбаф, Баф – (от лат. heres Baphometh – наследник Бафомета.) младшие демоны. Они предпочитают жить в первом мире (Филомеле) или в Эдеме (обитель демонических существ.) Волю и облик они унаследовали от их покровителя – Бафомета. [2] Абсентин представляет собой тритерпеновый лактон, вырабатываемый естественным путем из растения Artemisia absinthium (Полынь). Он представляет собой одно из самых горьких химических веществ, ответственных за особый вкус абсента. [3] Демани – демон в период детства до ста лет. Часто демоны произносят имя прибавляя окончание -и для более ласкательного звучания. [4] За Буера! – (Pro Booere!) фразеологизм, использующий демонами. Буер - именованный демон, который является философом и целителем. Он преподает в некоторых учебных заведениях и входит в Верховную Врачебную Крону при Альфине. Буер полностью против веществ и растворов, которые могут помутить тело и дух существа. Когда про это прознали демоны, они усмехнулись и начали в честь него устраивать тосты, когда на столе была отборная выпивка. Но со временем данный фразеологизм начал использоваться к любому тосту. Таким образом, демоны, с одной стороны, благодарили его за неоценимую помощь в медицине, с другой они хохмились над его взглядами на алкоголь. [5] Кокервь – магический дух, заточённый в теле кота. Благодаря волшбы, кот может видоизменяться при использовании сил.