Ноты твоего голоса

      — Ну и где ты шлялась, Лизка-сосиска?       Мишель  — блондинистая студентка, стояла у входа в большую аудиторию. Девушка выглядела очень раздражённой, об этом свидетельствовала нервно теребящаяся серебряная цепь на чёрной кожаной куртке.       — Прости, Миш, — со сбившимся дыханием ответила Лиза, подходя к подруге, вытягивая руки для объятияй. По самой большой несправедливости ей всё равно пришлось бежать в институт, чтобы успеть ко второй паре, до которой, слава богу, оставалось ещё десять минут. — Я чуть-чуть задержалась.       — Интересно, где? — спросила блондинка, перенося вес с одной ноги на другую.       — Я же сказала тебе, что проспала, так как ни один будильник не услышала, — повторила Лиза сказанные слова ранее.       «Да ты настоящая Индиго», — слова Медведевой вдруг прозвучали в голове у брюнетки. Кира. Человек, с которым она познакомилась буквально тридцать минут назад уже успел занять приличное место в её мыслях для одного только дня общения. Прямолинейная, нагловатая Кира Медмедева вместе со своим добрым псом вызвала у Андрющенко неоднозначные выводы о ней.       Лиза специально никому не говорила о кофейне «Memories». Ни одной живой душе. Это место было особенным. Приходя туда, она словно попадала в иной мир. Иногда ей казалось, что и она там становится другой — более эмоциональной, более жизнерадостной. Только там она могла позволить себе петь во всю глотку свои любимые песни, сплетничать и многое другое. И самое главное: никто не смотрел на это как на что-то странное.              — Алло, — послышался голос Мишель, вырывающий девушку из своих мыслей. — Земля вызывает Лизу. Ты где пропала, подруга?       — Да так, задумалась просто, — вяло ответила брюнетка.        — Ладно, тогда отчёт о прогуленной тобой паре: дельного ниче не было, обычная лекция, но на следующей неделе нужно выступить с презентацией. Темы она вышлет на почту в ближайшие дни, — спокойно сказала Гаджиева, доставая зеркальце и подкрашивая ресницы       — Хорошо, — протянула Лиза. — Работа в парах или индивидуальная?       — В парах. Все уже распределились.       — Хорошо. Ты будешь презентацию делать или информацию искать? — спросила Индиго, нанося на губы гигиеническую помаду.       — Прости, сосиска, но я в паре с Чикиной, — сказала Мишель, убирая зеркальце в сумочку.       — В смысле? — недоуменно уставилась на подругу Лиза. — Ах ты ж предательница! — по-детски надула губки Андрющенко.       — Это не моя вина, Лиз. Нас староста распределил рандомным методом, — недовольно сказала блондинка. — Ну хватит дуться! — блондинка обняла Лизу.       Девушки простояли так несколько минут, а потом Мишель выдала:       — Ладно, пошли, скоро твоя любимая экономика начнётся, а у нас сейчас ещё и семинар.       — Лучше бы я её пропустила, честное слово, — чуть ли не заскулила Андрющенко, спрыгивая с подоконника и закидывая лямку портфеля на одно плечо. — Я терпеть не могу ни нашего препода, ни его предмет.       — Пиздец. Твою нелюбовь к экономике я вот уже второй год понять не могу, — сказала Гаджиева, когда подруги вышли из туалета.       — В смысле?       — Ну, если ты так не любишь экономику, то почему ты поступила сюда? — спросила Мишель, но потом сразу же подняла руки вверх, — Ты только ничего не подумай, я тебя не осуждаю. Просто, я же знаю, как тебе тяжело даётся подготовка к экзамену по этому предмету.       — Подготовка к экзамену — сложный этап для любого студента, — пожала плечами брюнетка.       — Да-да. Но у тебя всё по-другому. У тебя не сложно, а мучительно. Иногда мне кажется, что ты учишься не там, где хотела бы, — обеспокоенный взгляд врезался в Андрющенко.       — Глупости, Мишель, — махнула рукой Индиго. — Сложный предмет есть на любой специальности. Меня абсолютно всё устраивает.

***

      За все полтора часа она, кажется, напечатала целую книгу и успела перевести ее на несколько других языков. Потянувшись в сторону, девушка услышала, как хрустнули мышцы спины. Вокруг сидел весь поток, а в дали аудитории восседал профессор экономики Михаил Петрович, но студенты обычно, говоря между собой, звали его «Петрович». Полный и седой мужчина лет шестидесяти. За тридцать лет стажа преподавания он всего несколько раз был в отпуске, участвуя во всевозможных конкурсах, создавая свои книги и многое другое. И, как уже можно было догадаться, такой образ работы не прошёл даром для здоровья, а вылилось это в помешательство на своей сфере деятельности. Таким был он, и, к сожалению, как бы студенты не хотели его увольнения (и некоторые преподаватели тоже) директор ничего не мог с ним поделать, ибо замены на его должность нет, да и за столько лет работы он успел внести огромный вклад в их область изучения и заработать хороший авторитет. Но всему должен быть предел, разве не так?       — Михаил Петрович, скажите, пожалуйста, а конспекты вы принимаете только в письменном виде? — женский голос раздался с первых парт. Блондинистая кудрявая девушка, чьи волосы, в отличие от волос Гаджиевой, были очень длинными, смотрела прямо на преподавателя.       — Только от руки и больше никак, — ответил преподаватель, чем вызвал тихий стон у некоторых студентов. — Вы делаете эти конспекты не для меня, а для себя. Если Вы, — он повернулся к задавшей вопрос ему девушке, — Начали печатать, то лучше прямо сейчас начинайте переписывать.       — Нет-нет, вы что. Я уже написала. Просто уточнила у Вас, — ответила она и улыбнулась.       — Это хорошо, хорошо, — пробормотал он, двигаясь по аудитории.       — Ц, подлиза, — фыркнула Мишель. — Никогда не любила эту Еву.       — Ну, Евка учится, молодец девочка, — спокойно высказалась Лиза.       — Просто чрезмерная любовь к знаниям превращает ее в подлизу к преподам в глазах окружающих, — рыкнула Гаджиева.       — Ой, да ладно тебе. Ты просто бесишься, что у нас на потоке ты не одна блондинка.       — Лиза! — прошипела Мишель. — Я тебе щас по бошке хуякну.

***

      Выйдя из здания института, Андрющенко могла поклясться, что сейчас из ее головы исходит густой пар. Каждый день, кроме выходных дней, у них по три-четыре пары, каждая из которых длится по полтора-два, а иногда даже три часа. Хоть сегодня Лиза и была на трех парах, вместо положенных четырех, девушка все равно очень устала и мечтала принять душ, сменить одежду, так как с утра она надела то, на что первым делом упал ее взгляд.       — Ладно, Лизок, до завтра. И смотри не проспи, — обняла Гаджиева и поцеловала ее в щечку в знак прощания.       — Это уже как пойдет, — устало сказала брюнетка. — А ты не забудь позвонить Юле, ведь тебе с ней ещё целую неделю работать.       — Не напоминай, — бросила Гаджиева. — Все, я побежала, — и девушка умчалась в противоположную сторону.       Андрющенко шумно выдохнула и достала телефон, чтобы проверить время. Часы показывали без пятнадцати пять. Кофейня закрывается в девять вечера, поэтому Лиза спокойно успевала добраться до дома, сделать некоторые свои дела и отправиться в свое любимое место.       Проведя карточкой по сканеру, брюнетка прошла через металлические двери станции метро. Люди вокруг как всегда спешили и толпились. Звуки проезжающих мимо поездов, бездушный женский голос, объявляющий прибытие следующей электрички. Запах сырости. Яркие вывески подземных магазинов с цветами, сувенирами и прочим. Всё это олицетворяло собой метро в час-пик.       Надев наушники и включив любимый плейлист, Лиза зашла в поезд, идущий до ее станции. На самом деле Андрющенко не очень любила метро. Вся эта толкучка, запах пота и унылые лица. Она предпочитала пешие прогулки, но месторасположение института не позволяло ей идти пешком. Поэтому, стоя прямо у выхода вагона, девушка смотрела на мелькающие мимо виды стен и маленьких играющих огней.       Наконец, поезд добрался на ее станции, и Индиго вышла из вагона вместе с несколькими пассажирами. Долго не задержавшись, девушка пошла на свежий воздух, направляясь к своей квартире. Ее район сегодня буквально пестрил всеми цветными огнями. Вокруг стояли музыканты, играя на гитарах, проносились велосипедисты, туристы, говорящие на иностранных языках. Здесь можно найти что угодно и встретить кого угодно.       Поднявшись на этаж, девушка открыла дверь и прошла в свою квартиру. Лиза бросила ключи на столик. Скинув кеды, Андрющенко прошла в гостиную, снимая с себя одежду.       Подойдя к шкафу, брюнетка вызволила оттуда синие джинсы на высокой посадке и коричневый свитер. Натянув на себя вещи, девушка расчесала волосы, решив ничего с ними не делать. Как говорила мама: «Кто там на тебя смотреть собирается?». Да и лень уже было что-то делать.       На выходе Лиза обула кеды и схватила свой рюкзак, вытащив перед этим ноутбук. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, девушка покинула квартиру, захватив бутылку с водой, и закрыла дверь, намереваясь вернуться часа через два-три.

***

      — О, Лиз! Ты все-таки вернулась, — улыбнулась Виолетта, готовя очередной кофейный напиток для стоящей рядом девушки.       — Пора наверстывать то, что я месяц тут не появлялась, — улыбнувшись в ответ, сказала Андрющенко, подходя к кофе-бару. — Я ужасно голодная, Вил. Есть какой-нибудь сэндвич?       — Я могу тебе быстро салат сварганить, если хочешь, — бариста, закончив приготовление, поставила большой стаканчик, закрыв его чёрной крышкой и опустив трубочку. — Ваш заказ готов.       — Спасибо большое, — знакомый высокий голос пропел рядом. Лиза слегка повернула голову в сторону, чтобы украдкой посмотреть на черноволосую девушку.       И лучше бы этого не делала, потому что сразу же за тонной косметики и по дорогим вещам Лиза признала Катю. Выражение лица заметно поменялось.       — Что с тобой? — спросила Малышенко, когда посетительница ушла, цокая каблуками.       — А? — переспросила Андрющенко, — Да так. Знакомая одна.       — Недолюбливаете друг друга? — спросила Вилка, протирая тумбу.       — Ну, не то чтобы недолюбливаем, — пожала плечами брюнетка. — Мы даже толком не общались, просто не очень хочется с ней как-то разговаривать, — соврала она как на духу.       — Понятно, — кивнула Виолетта. — Будешь кофе?       — Вечером чай лучше. Кстати, от салата не откажусь, — ответила Лиза. — Чай зеленый, без сахара.       — Хорошо, — Виолетта пробила заказ в кассе и принялась готовить.       Лиза кивнула в ответ и отправилась к своему любимому месту. Её подоконник как всегда пустовал, словно дожидаясь постоянного гостя.       Расстелив клетчатую ткань, Андрющенко села и посмотрела в окно, заметив, что солнце уже близится к закату. Ожидая увидеть привычную пустую террасу, Лиза заметила уже знакомую с утра крашенную шевелюру. Кира сидела на том же месте, что и утром, только одежда на ней была уже другая.       «А ты всё-таки не статуя», — подумала про себя девушка.       Медведева сидела в темной водолазке, коричневых штанах и массивных берцах, а весь этот образ дополняло длинное черное пальто. И только две вещи на ней не поменялись за весь день: черные очки и хороший пёс Джек, сидящий рядом.       — Лиза! — громко позвала её Малышенко. — Твой заказ готов.       Студентка встала со своего нагретого места и подошла к Вилке, где уже на круглом подносе стоял зеленый ароматный напиток и маленькая тарелочка с салатом. Андрющенко поблагодарила подругу, взяв в руки свой заказ.       Вернувшись к подоконнику, девушка услышала звон колокольчика на входной двери. Повернув голову, Лиза увидела в окне Виолетту, которая медленно подошла к Кире и аккуратно дотронулась до ее плеча. Блондинка повернулась в ее сторону и что-то сказала. Малышенко кивнула девушке и мягко улыбнулась.       «Заказала что-то», — подумала Лиза.       Виолетта вернулась вновь на свое рабочее место.       Доев салат, Андрющенко решила расплатиться за заказ сейчас, а потом уже спокойно сидеть. Поэтому, взяв свой рюкзак, через пять секунд она оказалась у кофе-бара, где стояла Малышенко.       — Вил, я сейчас расплачусь, — проговорила Андрющенко.        — Хорошо, — потянула шатенка, а после назвала цену.       Лиза достала из портфеля кошелёк и отдала нужную сумму бариста. После чего та положила деньги в кассу и отошла поговорить по телефону.       Девушка решила присесть у кофе-бара и спокойно понаблюдать за посетителями, но ее прервала подруга.       — Лизок, — позвала девушка она, — Ты говорила, что практикуешь дома приготовление кофе...       — Ну да, иногда.       — Можешь подменить меня? Мне нужно отъехать ненадолго. Даша говорит, что привезли новый сорт кофе, нужно продегустировать.       — Что? — недоумённо спросила брюнетка. Она работает баристой? — Но как? Вил, я ведь не бариста.       — Это не так важно. Я знаю, что в кофе ты разбираешься не хуже, чем любой бариста из Старбакса, — сказала она, а после сделала щенячие глазки, перед которыми невозможно было устоять. — Пожалуйста.       Лиза ещё в большем недопонимании посмотрела на девушку. Она, Лиза Андрющенко, будет стоять за кофе-баром и делать напитки? Опыта ноль. Да, хоть брюнетка и знала, как устроена кофемашина, знала почти все виды кофе, так как сама все перепробовала, но все ровно считала эту идею полным безумием.       Но выхода не остается. Перед глазами Виолетты никто не устоит, поэтому она аккуратно произнесла:       — Ладно, хорошо.       — Спасибо! — сказала Вилка и захлопала от радости в ладоши, попутно снимая фартук. — Приготовишь для Киры американо? Ты же знаешь рецепт?       — Конечно.       — Вот и замечательно! Все в твоем распоряжении, а я побежала! — девушка быстро обняла подругу и вышла из кафе.       Американо готовится не сложно. Девушка взяла все нужные ингредиенты. Андрющенко высыпала в турку молотый кофе. После вылила туда немного теплой воды. Подождала несколько минут и разбавила приготовленный кофе с молоком.       Девушка еще в прошлый раз поняла, что Кира необычный клиент. В кофейне не предусмотренно было полное обслуживание клиентов, но она была исключением.       Поставив кофе не поднос, она понесла его к выходу на террасу, где сидела Медведева.       — Ваш заказ готов, — сказала Андрющенко и поставила поднос рядом с блондинкой.       — О, Индиго, это снова ты. Я так и знала, что мы встретимся, — проговорила девушка обыденным тоном.       — А ты так ждала этой встречи?       — Конечно. День и ночь мечтала о ней, — ухмыльнулась Кира.       Лиза лишь хмыкнула и потрепав ретривера по головке, пошла назад в кофейню.       — Так быстро уходишь?       — Клиенты не будут ждать, — протянула Лиза. — До встречи, Медведева.       — Пока, Индиго.

***

      Этот маленький разговор разливался теплом по телу брюнетки. Казалось бы, ничего особенного, обычный разговор. Но Лизе было приятно говорить с Кирой. Медведева была красивой. Очень красивой. Блондинка была харизмотичной, но со своими причудами. Это Андрющенко и нравилось.       Наконец приехала Малышенко, и, попрощавшись с ней, Лиза поехала домой.       Она хотела спокойно провести этот вечер: посмотреть фильм с попкорном, а позже просто завалиться спать, напрочь забыв про задания из института.

***

      Лиза уже была чуть дальше середины фильма. Начиналось все самое интересное, захватывающее. Как вдруг ее прервал звонок телефона от неизвестного.       Андрющенко чуть поколебалась, но после взяла в руки телефон.       — Да?       — Лизонька... — и снова этот противный, но до боли знакомый голос. — Как твои дела?       Брюнетка замерла в ступоре, а голос продолжил:       — Счастье мое, как всегда молчишь? Все никак не можешь повзрослеть? Инфантилизм и деградации убьют твою жизнь и твою душу. И ты никогда не будешь счастлива. Никто не позаботиться о тебе так, как я. Мин сине яратам. До сих пор, — и отключился.