По ту сторону Яви

      Очередная пара проходила скучно. Нет, я бы даже сказала — до одурения занудно. Старый профессор кафедры, который собственно и проводил у нас сейчас лекцию, был человеком увлечённым. Иногда, кстати, даже слишком. Для него история была всем, причём не важно, какому временному промежутку принадлежала. Он был открытой книгой с самыми древними знаниями, но при том, с очень переменчивым настроением. Иногда он был довольно благосклонен и дружелюбен, но иногда становился строг и не шёл на компромиссы, заставляя одним своим взглядом вжаться всех студентов в стулья аудитории. Всё таки было в нём что-то нечеловеческое. Владислав Родович Чернов умел удивлять, и именем в том числе.       Кроме него колоритных персонажей было не мало. И среди студентов, и среди преподавателей. Не знаю, чем я думала, когда поступала на этот факультет. Хотя понятно, чем: самый низкий проходной балл на весь университет, а для меня, сироты, это был подарок судьбы. Что случилось с моими родственниками я так и не узнала, как минимум, потому что не у кого. А как максимум, наверное, к девятнадцати годам, прожив всю жизнь в одиночестве, уже и не знаешь, как можно по-другому -Юная леди, не подскажете, сколько нам ещё ждать, когда вы соизволите обратить на нас своё внимание? — подняв глаза я столкнулась с пронзающим душу взглядом серых глаз. И ни его тон, ни, тем более нахмуренные брови, не предвещали ничего хорошего. — Извините, Владислав Родович — я не хотела с ним спорить или же перечить, точно не сейчас, как минимум. — Я тут сказки славянские рассказываю, так что слушайте. Вдруг Кощей на вас нападёт, что делать тогда будете? — он смотрел серьёзно, но с хитрым прищуром, не сводя с меня глаз. Нет, он шутит, или дейсвительно немного поехал разумом? В сторону славянских сказок, естесственно.       Дать возможности ответить хоть что-то он мне не дал, сразу возвращая своё внимание к остальным студентам. Владислав Родович был мужчиной уже в возрасте, с седыми волосами и бородой, но при этом высок и статен, что было довольно неестественно, как и его голос — раскатистый, исходивший как будто из глубины тела. В общем, нагонять ужас и страх он мог, а главное — любил. Хоть и редко. Время отведённое ему на пару заканчивалось, поэтому в заключение он сказал: — С вами будет учиться ещё один студент. Тоже очно. На следующей паре он уже будет присутствовать. Это всё, что на данный момент вам необходимо знать. Другое всё равно не задержится. — усмехнулся он и вышел из аудитории. Странно, очень странно. Разгневанный Чернов, новый студент, который почему-то перевёлся в конце осени. Мне всё это не нравилось, но акцентировать внимание на этом я не стала — какая разница? В жизни много ерунды бывает, особенно в моей. И зачастую даже больше забавной, кстати. Несмотря на свой бойкий характер, который вёл меня к неприятностям, я старалась поступать обдуманно. Как минимум, чтобы потом не сожалеть. Получалось ли у меня? Нет, конечно. Но я хотя бы пыталась, и это моё «пыталась» стоит уже поперёк горла всём моим друзьям, которые, непутевую меня, вытаскивали из неприятностей, которых у меня было много. В детстве особо друзей у меня к слову не было, они стали появляться уже в более осознанном возрасте, а точнее лет в семнадцать. До этого, когда я жила детском доме, со мной особо не общались. Считали странной, да и целом «дурной». Нет, дури во мне много, но зачем сразу так то? Я любила обозвать кого-то, кто меня обижал, ну или подножку поставить, случайно, конечно. Правда потом фокусы моей самовыкатывающейся ноги приходилось объяснять уже директору, но меня это никогда не пугало и не останавливало. Моя прозорливость и блеск медовых карих глаз служили мне добрую службу. Но признаться, не только они. Моменты опасности я чувствовала всегда и очень резко. Колющая боль в солнечном сплетении меня ни разу не подводила, появляясь резко и не оставляя сомнений: что-то идет не так. Самое интересное, что срабатывала она зачастую на внешне добрых и ласковых по отношению ко мне людей. Но ключевое слово здесь — внешне. Если хомяк прикинется собакой, всё равно хомяком и останется. Вот так я думаю. Впрочем, моя подруга Лера разделяла мои мысли, посему мы столько лет и дружим. Как раз в мои 16 мы и познакомились. Солнечная и иногда даже слишком, она скрашивали моё существование с того момента, как пришла к нам в детский дом. — Как ты думаешь, почему студента перевели к нам под конец осени? — Леру откровенно не порадовала эта новость, оно и понятно — меньше народу, больше кислороду. Мудрость, между прочим! Но видимо наш университет, деканат и мудрость — вещи полярные. — Без понятия, я даже не удивлена. В любом случае, он не повлияет на нас. Если его взяли, значит кого-то отчислили и нам ничего не грозит — ну меня реально не парил ни он, ни в целом люди. Всё в моей голове складывалось в логичную цепочку, а это уже хорошо. Но лера упрямо мотнула головой, из-за чего ее белые короткие волосы повторили сие движение. — В том то и проблема, Влада, в том то и проблема! Никого не отчислили, я смотрела списки. Вообще. Весь курс остался прежним. — А вот от этого мои брови оказались где-то рядом с Галактикой. То есть как это? Мы заняли абсолютно все места. Все бюджетные места были заняты, откуда ещё одно? По тому, на сколько Лера переживала стало понятно, что информация точная. Это плохо, причём ещё как. Но времени на выяснение не было, нужно было спешить на пару, где нам и должны были представить этого горе-героя.       Чернов явился лично для такого события. Вслед за ним в аудиторию вошёл новоиспечённый студент, которого язык не поворачивался так назвать. Чётко очерченые скулы, высокий рост, телосложение, которое позволяло ему запросто уложить на лопатки кого угодно, из-под футболки виднелись части вязи татуировок, которую невозможно было разгадать. Руны? Латынь? Что это? Но это далеко не главное. Глаза. Они были полностью чёрными. Орлиный, цепкий взгляд прошёлся по каждому, остановившись на мне. От него исходила опасность. Нет, не так, она кричала о своём существовании. Но почему-то в солнечном сплетении не было ничего. Никакой, даже малейшей тревоги. По нему невозможно было определить его возраст, но понятно было одно — универ он закончил давно. И что он здесь забыл, стало ещё большим вопросом. Некий Алексей Константинович Ведыч, коим его представил Чернов, произвел на всех неизгладимое впечатление. Плохое, естественно. Он отвечал на каждой паре, и по его ответам стало ясно — он знает гораздо больше нас, и мог быть уже преподавателем. Пару раз он даже спорил с лучшими на курсе студентами, чем вызвал праведный гнев.       Ну хорошо, Ведыч ты помойный, тебе мало не покажется, это точно. Надо будет взять у него пару уроков, как заставить других себя пламенно ненавидеть. Придя после пар домой, мне не хотелось ничего делать, абсолютно. Нервы, новый «студент», Родович, будь он не ладен. Но Чернов заставил нас прочитать книгу о славянской мифологии, которую я предусмотрительно нашла в библиотеке. Так пролетел не один час, поэтому утомленная и злая, я заснула сразу же.       Но сон длился не долго, прервался он от странных звуков вокруг, была явно глубокая ночь. Приподнявшись на локтях я стала осматривать комнату — ничего. Пока не посмотрела на зеркало, стоявшее сбоку от кровати. И лучше бы не смотрела. От него отражался лунный свет, подсвечивая изнутри. Но в нём отражалась не я. Женщина в чёрной мантии, которая скрывала абсолютно всю ее. Она стояла передо мной и, я почему-то была уверена, смотрела прямо на меня. Меня охватил не то что страх, а животный ужас. Что это? Откуда это? Подойти к зеркалу я не решалась, вдруг ещё утащит, как в старых поверьях, да и всё тело буквально онемело, а по спине пробежал холодок. Вдруг, разрезая липкую реальность, раздался оглушительный грохот и звук стекла. В зеркало прилетел огромный булыжник, разбив его на мелкие осколки.       Обернувшись, я увидела Алексея Константиновича Ведыча.