По ту сторону Яви

      — Что. Это. Мать. Твою. Было? — я отрывисто выдохнула не самые лестные обороты. Это был натуральный шок: сначала сущность в зеркале, которая черт знает что хотела со мной сделать, и думать, что, я даже не хочу. Ведыч, который появился из ниоткуда, в моей квартире, ночью, в… А сколько вообще время? — Это была хорошая попытка тебя убить — на его лице проскользнула саркастичная ухмылка. — Она попыталась утянуть тебя за собой. Если бы ты подошла к зеркалу, здесь бы тебя уже не было. Хотя, может физическое тело бы и осталось, забери она только душу. — Замечательно. Кому я нужна, посреди ночи, сирота в ночнушке с медведем? — я всё ещё находилась в состоянии шока, но мыслить могла. Да, я была напугана призраком, но не удивлена его появлением. В детстве, ещё в приюте, я часто видела подобное. По своей наивности и неосторожности один раз даже рассказала об этом соседке, а она выставила меня перед всеми сумасшедшей. Оно и понятно: всё, что человеку неизвестно, значит сразу глупо. Так что, ждать от неё понимания не стоило. К слову, с того момента, как я познакомилась с Лерой, мои видения прекратились.       Хоть я и разговаривала больше сама с собой, Ведыч всё же ответил: — Нормальная пижама, может удачу притягивает, кто знает. Я же здесь. — Ведыч, а вот и правда, какого чёрта ты здесь? — возможно моя наглость была обусловлена страхом, ещё державшем меня в лёгком оцепенении, а может, просто и здесь характер прорезался. — Почувствовал чертовщину, вот и пришёл, — его чёрные глаза ничего не выражали, только ловили лунный отблеск. — Что значит пришёл? Откуда ты знаешь, где я живу? И где ты булыжник взял? — на этом моменте я начала понемногу приходить в себя. Ну или выходить, я ещё не поняла. — То и значит. Слишком много вопросов, на которые я не могу дать тебе ответы, золотая. А булыжник на улице взял. В общем так, распинаться я здесь не собираюсь, просто скажу по существу. Тебя хотят убить. Это раз, — только я открыла рот в немом вопросе, так сразу и закрыла под тяжёлым взглядом Ведыча — два, у нас слишком мало информации, чтобы узнать кто. И чтобы узнать, я сейчас с вами и учусь, хотя пёс знает, сколько лет этого не делал. Три, нам срочно нужно будет в библиотеку вашего универа до начала пар, иначе нужного мы не найдём. Четыре, на данный момент твоя жизнь зависит от меня. — я молча слушала его и даже ни разу не перебила. Своим пояснением он создал только вопросы. Много вопросов. И если он на них не ответит, пойдёт в иной мир вместо меня. — А теперь сначала. Меня хотят убить, но в полицию мы не идём. Почему? — Потому что тебя хочет убить не человек. — он сказал это настолько буднично, что мне его треснуть чем-нибудь захотелось. — Допустим. Зачем тебе наш Универ и чем он тебе поможет? — Золотая, поверь мне, поможет. Ты даже не представляешь какие ценные люди там работают. — недоговаривает, значит. Ну хорошо, кот мусорный, я тебя поняла. — Посещение библиотеки в нулевую пару? Извращенец, что ли? — он закатил глаза так, что я за него аж испугалась, честно. — Там есть редкие книги, доступ к которым закрывается во время активного наплыва студентов. — Хорошо, допустим. Почему ты меня спасаешь? — а вот на этот вопрос он ответил не сразу. Глядя на меня с прищуром и сложив руки на груди, он как будто пытался заглянуть в самую суть меня. Наконец он произнёс: — Потому что твоё убийство будет ошибкой и глупостью, из-за которой пострадают другие. — Информативно, ничего не скажешь. Я не могу описать свои чувства, а мысли тем более. Странный горе-студент посреди ночи спасает меня от призрака в зеркале, который почему-то решил меня убить. Что я такого сделала? Вопрос хороший. Да, какое-то время я была связана с нашим и потусторонним миром, видела и слышала всё, что в нём происходит, но потом это прошло. Как такового страха призраки поэтому у меня и не вызывали — виделись уже. А вот мистически появившийся Ведыч посреди моей комнаты, вот это не то страшно, не то воля божья. Но вот странно точно.       Видимо озабоченность на моём лице проявилась слишком явно, поэтому Алексей, он же кот мусорный, отошёл от окна и вальяжной походкой направился вглубь квартиры. — Я чай пойду сделаю, а то на тебе лица нет — этот человек граничит между заботой и абсолютной наглостью. Мало того, что в дом мой забрался так ещё и хозяйничает. Но чай всё-таки хотелось, поэтому выкрикнув: — Меня подожди! — мы направились на кухню.       Точнее я побежала вдогонку за этим мастером телепортации АКшпала 187. Для меня он был непомерно высоким и если бы не потолок квартиры, терялся бы в облаках. Зайдя на кухню я обнаружила эту хозяюшку, уже наливающей заварку. Одет он был как и днем: чёрная футболка, да штаны, тоже чёрные. Но меня это порадовало: футболка скрывала его руки только до середины плеча, а значит были видны небольшие части татуировки. Забыв о всех правилах приличия и чего-то там ещё, я нагло рассматривала его, хоть и со спины, пытаясь хоть немного понять, что же там написано. Я же в конце концов учусь на факультете истории, значит должна определять всякую древнюю муть. Но ничего не получалось, узоры, как будто разбегались от моего взгляда. Неудивительно, видимо сказалось переутомление. — Ты их не увидишь, пока я этого не захочу, — голос Ведыча вывел меня из раздумий. Он что, чувствует, что я на него смотрю? Спиной? Ему надо на битву экстрасенсов, столько бы денег заработал.       Он сел на стул напротив с двумя кружками. В одной был кофе, а в другой чай, которую он ко мне и подтолкнул. Попробовав сие волшебный напиток, я оказалась в приятном шоке. Не знаю, что он там нахимичил, но это было самое вкусное, что я когда либо пила в жизни. Алексей смотрел на меня серьёзно, даже более чем. Каждая мышца его тела была напряжена, но голос на удивление спокоен: — Влада, извини меня за такую просьбу, но я хочу остаться переночевать у тебя и на это есть причины. Первая, мне не близко от сюда, примерно час езды, а нам, если ты не забыла, к нулевой паре. Вторая, я не уверен, что на тебя не попытаются напасть второй раз. — я обомлела от такой просьбы. Но поняв, что это необходимость, которую он ясно выразил, другого выхода у меня не было. Да и третьей возможности умереть мне не хотелось, поэтому да, я была согласна на его предложение, хотя больше это было всё-таки обязательное требование и я это понимала. — Да, хорошо. Спать будешь в зале на диване. Но это только из-за того, что я не хочу третьей возможности умереть — и вот тут его лицо стало просто каменным, а и без того чёрные глаза, стали буквально бездонными. Ледяным жёстким голосом он спросил: — Что значит третьей? Это было не первое покушение? Рассказывать не хотелось. Очень не хотелось даже вспоминать об этом. Но столкнувшись с этим пронзительным взглядом, я поняла, что выбора не было. И я рассказала.       Будучи еще ребёнком в детдоме, больше всего я любила нашего преподавателя-психолога. Этот добрый, хоть уже и далеко не молодой мужчина, всегда пытался помочь. Разбирался со всей серьёзностью в наших даже самых мелких проблемах и не обесценивал их. В один вечер, когда я в очередной раз подралась со своей соседкой, а её в свою очередь переселили, оставив меня одну в комнате, он пришёл поговорить со мной о случившемся. Андрей Борисович постучался и по обыкновению своему слегка поклонился мне, когда вошёл. Он считал, что все люди, даже самые маленькие, заслуживают такого жеста уважения. -Здравствуй, Влада. Мне рассказали о том, что произошло. Мы можем поговорить на эту тему? — часы показывали ровно ноль ноль. Поздновато для разговоров, я бы даже сказала очень, так как отбой у нас уже был. Но не придав этому никакого внимания, я утвердительно кивнула. — Влада, скажи, чем она тебя обидела? — его вкрадчивый голос всегда вызывал абсолютное доверие. — Она сказала мне, что хорошо, что мои родители умерли. Что я не заслуживаю быть в семье — горькие слезы начали щипать глаза, но я их сдерживала. — Это очень скверные слова, Влада, но тем не менее, она говорила их серьёзно. У тебя не возникло желание её ударить по сильнее, так, чтобы… Она умерла? — Андрей Борисович всё так же мило улыбался, но только сейчас я поняла, что смотрит он сквозь меня. В солнечном сплетении нещадно зажгло, а я увидела, как вокруг него разрастается чёрное марево. — Ты не Андрей Борисович — прошептала я, понимая, что бежать мне некуда. Он сидел на кровати прямо передо мной, сзади и сбоку были стены, а справа стояла тумбочка. — Конечно, не он. По крайней мере уже, нет — чернота вокруг него стала осязаемой и я почувствовала на себе неведомую силу, которая держала меня на кровати. Его облик стал постепенно меняться. Он стал гораздо выше, на голове была гладкая лысина вместо седых волос, в руке он держал посох с черепом вместо трости Андрея Борисовича. Чёрный балахон скрывал всё, кроме его кроваво-красных глаз, которые горели желанием убить меня. Одним ударом посоха моё горло начало сжиматься, и единственное, что я успела прохрипеть: — Прочь в Навь! — его моментально передёрнуло, образ начал таять, а сила, которая сдерживала и душила меня растворилась вместе с ним, оставив на полу только кристалл на цепочке из серебра. На утро я подумала, что мне это просто приснилась, и как обычно ждала урок с Андреем Борисовичем. Зайдя в класс, мы расселись по местам и стали ждать его. Но вместо психологу к нам зашла Оксана Владимировна, директор детского дома, и сказала, что сегодня в ноль ноль Андрея Борисовича не стало.       Ведыч слушал не перебивая и кажется, даже не дышал. Он стал бледным, а глаза горели чёрным пламенем. — Лëш… — осторожно начала я, — что скажешь? -он поднял на меня тяжёлый взгляд, от которого стало понятно: это было явно не просто так. — В тот момент, когда на тебя напали, на часах были нули. И вот тут передёрнуло уже меня.