Тепло, что утешало меня

Маша открывает глаза. Темно. Ей холодно, поэтому она почти с головой укрывается одеялом. От чего-то тело продолжает дрожать. Маша знает, что утро уже наступило, она слышит, как мама ходит по квартире, видит через приоткрытую дверь свет в коридоре. Ей снова тревожно. От того, что сейчас надо будет снова идти в школу, снова видеть всех этих людей, снова, снова… Про себя она считает секунды, она уверена, вот-вот зайдёт мама её разбудить. Это неизбежно, но Маша надеется как-то оттянуть этот момент. Ей не легче сейчас, но мысли о предстоящем дне удручают ещё больше. Вот они, шаги к её комнате. -Машенька, просыпайся! -Ммм… 5 минут… -Хорошо. Время летит слишком быстро, и ей всё-таки приходится вставать. Чистка зубов, махровый халат, который спасает от утреннего холода, завтрак хлопьями с молоком, макияж… Когда Маша красила ресницы, она заметила, что руки дрожат. Сейчас, в трудный для неё период, тревожность стала ещё выше. «Ничего, скоро всё нормализуется и ты привыкнешь. Потерпи», — так каждый день отвечала ей мама. И правда, в новом классе её не обижали, никто не приставал, но и друзей она не завела. С подругой они общались не так часто, изредка, на переменах. Без постоянного близкого общения девушка быстро начала грустить, постепенно погружаясь в подавленное состояние. К тому же она в полной мере осознала, какой проблемой могут стать её чувства, если о них узнают. И то, что они не найдут ответа. С каждым днём её желание навредить себе нарастало. Та уверенность, решимость больше не возращаться к этому никогда после разговора с Юлией Валадимировной всё слабела. Пока у неё ещё были силы сдерживать себя, но Маша понимала, что рано или поздно дойдёт до пика. Поздняя осень почти каждый день радовала горожан проливными дождями и морозным воздухом. Из кожаной курточки пришлось перебраться в длинный чёрный плащ, кроссовки сменить на ботинки. Почти на автомате она дошла до школы, полностью погрузившись с свои мысли. И большинство из них были негативными. Зайдя в школу Маша почти сразу видит её — единственную радость девушки и самую большую печаль одновременно. Женщина быстрым шагом шла по коридору. -"Как можно быть такой красивой… «, — Маша проводила её грустным взглядом. Внезапно её кто-то пихнул в плечо, проходя мимо. Девушка обернулась и то, что она увидела, ей совсем не понравилось. Бывших одноклассниц она смерила раздражённый взглядом. -Че ты на меня так смотришь? — язвительно спросила одна. Позади неё стояли ещё двое, одной из которых была Катя. Девушки презрительно смотрели на неё. -Ты задела меня. -И что? Ты на дороге стоишь вообще-то. -Ммм. Ясно, — Маша попыталась закончить разговор, отходя в сторону. -Если свалила, нечего на переменах приходить, — за спиной раздался неприятный голос. -Я прихожу к подруге, — сквозь зубы ответила девушка. -И? Это не твой класс, — подала голос Катя. -В чем твоя проблема? -Моя? Ни в чем. Это у тебя проблемы, и видимо с головой, — Катя стояла за спинами подруг. Больше Маша терпеть не могла. К глазам подступили слезы, она быстро пошла вперёд, стаскивая плащ на ходу. Ей в след летели обзывательства и насмешки. Закинув вещи в гардероб, девушка бросилась на второй этаж. Ей нужно было что-то сделать, иначе она не выдержит. На бегу она едва не сбила с ног идущую по коридору женщину, и только через секунду поняла, кто это был. -Машка, ты чего? — Юлия Владимировна смотрела на неё недоумевающим взглядом. -Простите… Простите, я не хотела, — глаза девушки забегали, она избегала зрительного контакта. -Всё нормально? -Да, да… Простите, мне надо идти, — бросила она и быстрым шагом направилась к лестнице. Она забежала в туалет и зашла в первую попавшуюся кабинку. Судорожно Маша достала циркуль из пенала — ей было всё равно чем. Она с силой сдавила острый конец в кожу и провела. Девушка едва не застонала от боли, второй рукой она намертво вцепилась в первую. Ещё один глубокий порез — она чувствует, как переключается её сознание с моральной боли на физическую. Больше нет этого невыносимого чувства. Ещё несколько быстрых порезов и Маша рухнула на пол. Эмоции наконец отступили. Без сил девушка сидела на полу, рядом валялся рюкзак. Маша подняла пенал, положила туда циркуль, затем убрала всё в портфель. Она поднялась, держась за стенки кабинки. По рукам бежала холодная вода, смывая капли крови. Но раны вновь и вновь снова наполнялись кровью. -Черт… Черт, черт, — судорожно повторяла она, пытаясь промокнуть полотенцем. Внезапно дверь открылась. Маша вздрогнула и резко повернулась, но это оказалась просто школьница. На мгновение их взгляды встретились, но девушка просто прошла мимо, затем заходя в кабинку. Маша выдохнула. Но стоило ей опустить глаза, как девушка ужаснулась: всё бумажное полотенце пропиталось кровью. Тем временем прозвучало объявление: до начала урока осталось пять минут. -Господи… Господи, что делать… Маша судорожно положила сверху ещё одну бумажку, затем ещё. После этого она опустила рукава вниз, закрывая ими всё это. -Черт бы вас побрал, — выругавшись, она вышла из туалета. -Записываем тему урока: география западной Европы, — учительница географии деловито шагала по кабинету, держа в руках учебник, — итак, кто мне скажет, чем в первую очередь отличается география Европы? Часы в кабинете слишком громко тикали в условиях наступившей тишины. От этого Маше стало ещё тревожнее. Она старалась лишний раз не шевелить левой рукой, поэтому положила её на колено. Сосед по парте без конца щелкал ручкой, чем очень раздражал девушку. -Что ж, понятно всё с вами. Итак, записываем: сельское хозяйство… Понимание того, что Маша нарушила обещание, данное учительнице, больно ударилось где-то в сердце. Что теперь делать? Придётся как-то смотреть ей в глаза… Осознав, что тревога накрывает её, девушка отчаянно пыталась переключиться. Вот картинки, весящие на стене… Что там изображено? Деревья, речка… Вот за окном, на дереве, сидят птицы. Сколько их? Одна, две, три… Всё хорошо, надо просто перестать думать о плохом… Она переводила взгляд с предмета на предмет, про себя проговаривая их названия, и это сработало. Тревога немного отступила. Маша прочитала в интернете про эту технику, и она не раз выручала девушку. -Пс, — её позвал сосед по парте, слегка задев за плечо, — есть ручка? -Да, конечно, — Маша полезла в пенал, как вдруг её сердце будто замерло на секунду. Она почувствовала, как по руке стекает капля крови. -Ну че? -А… У меня нет, прости, — тихо сказала она. Парень повернулся, чтобы попросить у кого-то ещё, а Маша судорожно пыталась понять, что делать. Даже ноги её задрожали. Наконец ей в голову пришла единственная здравая мысль. -Можно выйти? -А, да, только быстро, — отрывисто ответила учительница, продолжая объяснять тему. -"Что если она не остановится? Неужели я так глубоко порезала… «, — девушка шла по коридору, сжимая руку. У неё уже промелькнула мысль пойти к Юлии Владимировне и рассказать всё как есть, если кровь так и не перестанет идти. Убрав с руки импровизированную повязку, Маша ужаснулась. В порыве отчаяния она сделала слишком глубокий, хоть и не слишком большой порез, и теперь он не переставал кровоточить. Холодная вода не спасла ситуацию. На ватных ногах Маша пошла к выходу, придерживая руку. Другого выхода не было, лучше уж она сейчас узнаёт это от неё. Сама Маша не справится. Она шла по коридору, уже видя нужную дверь. От того, что девушка пыталась неумело остановить кровь, она пошла ещё сильнее. На чёрной рубашке виднелись бурые пятна. -"Что же я сделала, какой ужас… Как я буду сейчас… Смотреть ей в глаза? " Подойдя, девушка тут же отпирает дверь. Она входит без стука. Юлия Владимировна сидит за своим столом, кажется, она что-то пишет на компьютере. Женщина переводит взгляд на ученицу. -Маш, ты чего? -Юлия Владимировна… — тихим голосом говорит Маша, слезы подступают к глазам, — простите меня… Учительница тут же встаёт с кресла. -Господи, что случилось? — она быстро подходит к девушке. Та разгибает руку и женщина видит пятна крови на ладони. -Что, что с тобой? Покажи, — она берёт её руку. -Я… Я порезала её, — сквозь рыдания говорит Маша.